Глава 6.3

      Кавех проснулся поздно и выйдя в комнату увидел Рэйвен, сидевшую у стола с разложенными на нем книгами. Аль-Хайтам уже ушел на службу, но еще вчера разрешил ей воспользоваться своей библиотекой.       Их вчерашнее возвращение затянулось и в Гандхарву они прибыли уже ближе к полуночи изрядно вымотанные долгой дорогой. Тигнари разместил Сайно у себя и ужасно извиняясь сказал, что не сможет приютить Рэйвен и уже собирался просить кого-то из других стражей взять ее к себе на постой, но внезапно приют ей предложил Аль-Хайтам, сказав, что у них дома полно места и ее присутствие их никак не стеснит. Кавеху оставалось только скрипеть зубами от досады. Заявить свой протест он не мог, потому что сам жил у Аль-Хайтама на таких же правах постояльца и дом то был не его, потому ему оставалось только бессильно злиться.       Вчера Кавех состроил ужасно обиженное лицо и демонстративно ушел спать. Он очень долго крутился и так и не смог уснуть прислушиваясь к тихому разговору, который вели наемница и секретарь. Говорили они исключительно по делу, Аль-Хайтам пояснял все что знал по поводу символа, грамматики и устройства древнего языка, из которого символ был взят. Рэйвен задавала вопросы также исключительно по делу и уточняла в каких книгах можно было бы поискать подробнее о символе и Аль-Хайтам пообещал выбрать для нее те, которые могли бы пригодиться.       Кавех крутился, зажимал уши подушкой, пытался считать слаймов в уме, но перед глазами все стояла та картина у костра, тот потрясающий контраст, взгляд Рэйвен и румянец Аль-Хайтама и никак не мог выкинуть это из головы. Так еще и обиженное воображение рисовало целый калейдоскоп других картин различной степени приличия, которые казалось обязательно воплотятся, стоит только Кавеху уснуть.       Рэйвен увлеченно читала книгу, время от времени отпивая из кружки кофе. Она подняла взгляд от чтения, слегка улыбнулась, пожелала доброго утра и предложила напиток и ему. Он хотел было отказаться, но аромат кофе был соблазнительным, а еще более соблазнительной была мысль о том, чтобы уже наконец взбодриться, поэтому он согласился и подошел к столу, взяв вторую кружку, которую Рэйвен наполнила из кофейника. Сделав глоток, Кавех с облегчением выдохнул, напиток слегка горчил, но был приятным и заставил наконец окончательно проснуться.       Он сел за стол и окинув взглядом залежи книг увидел среди них список заданий Рэйвен, на который ему вчера так и не довелось взглянуть. Девушка была увлечена книгой и Кавех беззастенчиво заглянул в свиток, который действительно был внушительным. Вычеркнуты из списка были все строчки кроме двух. Над одной, той что вчера разгадал Аль-Хайтам была пометка «полуночный нефрит». И каково же было удивление Кавеха, когда он понял, что знает как расшифровывается последнее задание библиотекаря города свободы. Внутри него разлилось приятное чувство гордости и он произнес, с улыбкой посмотрев на Рэйвен: «Ты весь день собираешься корпеть над книгами? — она оторвалась от чтения и с некоторым недоумением уставилась на Кавеха, — у меня сегодня выходной и я приглашаю тебя посетить одно место. — Девушка было открыла рот, наверное чтобы возразить, но он опередил ее, — и если ты согласишься, обещаю в твоем списке, — он указал пальцем на свиток с заданиями, — больше не будет неясностей». Кавех торжествующе улыбнулся, глядя на то, как глаза Рэйвен округляются от удивления, а затем на лице расцветает искренняя улыбка. Наемница кивнула и отложила книгу.       Рэйвен и Кавех спустились в утопающее в зелени ущелье и перед ними открылся потрясающий вид. Кавех не сводил взгляда с девушки, стараясь поймать выражение ее лица, когда она увидит работу всей его жизни и его ожидания окупились сторицей. Рэйвен распахнула глаза и в удивлении даже приоткрыла рот, изумившись открывшемуся виду. Она рассматривала строение, восхищенно комментируя все увиденное. Хвалила изящные линии, гармоничную композицию, архитектурный ансамбль и то, как грамотно строение вписано в окружающий пейзаж и насколько прекрасно сочетается с природой вокруг.       Кавех был очень доволен произведенным эффектом, слушать искреннюю похвалу было несомненно приятно. А когда после ее вопроса откуда он столько знает об этом удивительном и прекрасном месте он ответил, что это он его создал, похвалы и вовсе перешли все пределы. Кавех услышал о себе много лестных слов о том, какой он удивительный, какой потрясающий у него вкус и вообще насколько он образованный и как прекрасно разбирается в искусстве. С его лица не сходила довольная улыбка, которая стала еще шире, когда пройдя внутрь Алькасар-сарая он указал на одну из стен украшенную фреской, с повторяющимся растительным мотивом и попросил наемницу обратить внимание на изображенное на ней растение: «Вот это и есть ответ на последнее задание из твоего списка. Морравница — цветок с круглыми и плоскими плодами, напоминающими монеты моры. Уверен, что Тигнари легко подскажет тебе, где можно ее отыскать». Лицо Рэйвен озарила благодарная улыбка и она, глядя на него снизу-вверх, произнесла очень искренне и тепло: «Кавех, ты лучший! Большое тебе спасибо».       В Сумеру они вернулись только после обеда, побродили по базару, купив продуктов для ужина, который Рэйвен пообещала приготовить в благодарность за их помощь. Ужинали они втроем, дождавшись возвращения Аль-Хайтама. Наемница приготовила что-то удивительно сырно-сливочное с грибами и мясом птицы, на десерт были фрукты с нарезкой из сыров и вино. Сосед был странно мрачен, хотя за ужин и поблагодарил. Девушка забрала бокал с вином и вернулась к изучению книг. Аль-Хайтам читал в кресле, а Кавех почувствовав необычайный прилив энергии решил вернуться к одному из своих проектов. Так они и провели весь вечер.       Рэйвен, пожелав им спокойной ночи, ушла спать, а Кавех увлекся и собирался еще немного поработать, поэтому отправился на кухню сделать себе кофе, зная что завтра будет жалеть об этом решении. Он налил кофе в кружку, развернулся чтобы выйти и внезапно обнаружил рядом с собой Аль-Хайтама, который уставился на него долгим и колючим взглядом, скрестив руки на груди.       — Где вы были сегодня? — неожиданно спросил секретарь, стараясь говорить негромко, чтобы не разбудить девушку.       — Я водил Рэйвен показать Алькасар-сарай, — с недоумением пояснил Кавех. Ему было не понятно ни то, почему сосед вдруг интересуется, ни то, почему вдруг смотрит так сердито.       — Я видел вас на базаре, — произнес Аль-Хайтам как-то неприятно щурясь, — с каких пор интересно ты вдруг стал покупать продукты домой?       — Рэйвен предложила приготовить ужин в благодарность за то, что мы помогли ей расшифровать последние пункты ее списка, вот мы с ней и зашли туда вместе, — произнес Кавех, чувствуя как напряжение вокруг отчего-то возрастает.       — Уж очень вы гармонично смотрелись вместе, — не сводя пристального взгляда с Кавеха, произнес секретарь, — и приготовила она почему-то все, что ты любишь.       — Ты вроде бы не жаловался и тоже ел с удовольствием, — с возмущением возразил Кавех, которого странные придирки соседа стали выводить из себя.       — А почему на ней твои вещи? — неожиданно зло прошипел Аль-Хайтам.       — Да ты чего? — ошарашенно произнес Кавех, напоминая себе мысленно о том, что шуметь нельзя, — Рэйвен захотела принять ванну и попросила во что-то переодеться, вот я и дал ей свои, не твои же ей было давать. И чего ты вообще прицепился? Это была твоя идея приютить ее у себя. Вчера ты помнится, сам сидел с ней допоздна, болтая о грамматике и ничего тебя не смущало, — язвительно произнес Кавех, — и если уж об этом зашел разговор, вы вчера между прочим тоже очень гармонично смотрелись рядом, там, сидя у костра, — выпалил Кавех, разворачиваясь, чтобы уйти с кухни, но Аль-Хайтам перехватил его руку с кофейной кружкой и приблизив свое лицо к ничего не понимающему Кавеху угрожающе произнес:       — Иди спать, тебе на работу завтра.