Глава 17.3

      Время на ярмарке пролетело весело, задорно и совершенно незаметно, особенно если опустить тот момент, что Дилюк чуть не убил Кэйю за то, что тот не смог уберечь букет от нападения наглой козы. На предместья Мондштадта опустился уютный теплый вечер.       Рэйвен успела сходить в город и вернувшись с бумажным свертком из одежного магазина, коварно улыбаясь вручила его недовольно покосившемуся на нее архитектору, произнеся что-то вроде: «Могу помочь тебе переодеться», блондин пробурчал что-то про то, что прекрасно справится сам и немедленно покраснел. А затем заявил, что явно настало время самого последнего конкурса, в котором он ни за что не уступит местным: «Кто кого перепьет». Все сумерские гости тут же согласились, а Дилюк и Рэйвен наоборот отказались. Кэйа же, ответив, что теперь просто обязан постоять за честь города свободы, вызов принял. Они заняли один из столов прямо у палатки с напитками и с потрясающим энтузиазмом принялись соревноваться. Тигнари и Сайно довольно быстро захмелели, секретарь продержался немного дольше, а вот архитектор оказался в этом вопросе соперником опытным, с легкостью осушая один бокал за другим.       — Рэйвен, — обратился к наемнице Кавех, — может присоединишься к нам тоже? — она покачала головой и улыбнулась:       — Не сегодня.       — Ну, может оно и к лучшему, — хитро произнес Сайно, — я помню, что ты можешь вытворять уже после четвертого бокала. — Хмурый Дилюк бросил на матру недовольный взгляд, а Рэйвен возмущенно приоткрыв рот дотянулась через стол до сидевшего напротив приятеля в шакальей маске и шлепнула его по плечу.       — Эй! Что за намеки! — матра засмеялся и выставил руки в защитном жесте. А продолжить решил вдруг уже изрядно подвыпивший ушастый мастер, сидевший рядом с Рэйвен:       — Я тоже помню, — девушка удивленно посмотрела на улыбающегося Тигнари, который глядя на нее осоловело, чудно пряднул ушами и придвинувшись к наемнице ближе, произнес, — кстати, я давно хотел спросить, почему ты не хочешь потрогать мои уши? Из моих близких знакомых ты единственная, кто ни разу не попросила об этом. — Дилюк и Кэйа вытаращив глаза, уставились на фенька, удивление Рэйвен было почти осязаемым, она отчего-то бросила быстрый взгляд на сидящего напротив Сайно и ответила:       — Это… это довольно неловко. К тому же это ведь наверняка очень личное, — она смущенно усмехнулась и попытавшись сменить тему продолжила. — Расскажу историю. В одном из моих путешествий я остановилась в небольшом поселении, где жили только кицунэ. Жители были очень радушны, предоставили еду и кров, чуть ли не всем поселением пришли знакомиться. Такого количества пушистых хвостов и ушей в одном месте я еще не видела никогда. Серые, белые, черные, рыжие, с кисточками разных оттенков на концах. У большинства хвостов было даже больше одного. Все было чудесно и замечательно ровно до того момента, пока мне не захотелось проверить действительно ли эти их хвосты такие же пушистые на ощупь, как и на вид, — Рэйвен сделала акцент на последней фразе, а компания слушала в предвкушении, — и я легонечко, одним пальцем прикоснулась к хвосту, сидящего рядом парня кицуне и уже в следующий момент очень пожалела об этом. Там такое началось! — Рэйвен изобразила страдальческое лицо, и продолжила посмеиваясь, — парень, обнимая свой хвост, подскочил с места метра на полтора, будто ужаленный, следом на ноги поднялось все поселение, издавая оглушительный визг и вой, — компания слушая рассказ наемницы рассмеялась, а Рэйвен выждав когда стихнет смех, продолжила, — весь остаток вечера я пунцовая от стыда объяснялась со старейшинами поселения и его родителями, потому что оказалось, что такие прикосновения у этого народа считаются очень личной и интимной лаской, которую могут себе позволить только возлюбленные или супруги! — компания смеялась в голос. — Мне было ужасно стыдно и пришлось очень много извиняться и просить прощения и мне повезло, что кицунэ поверили в то, что я поступила так исключительно по незнанию, не хотела никого обидеть или оскорбить и нашли в себе силы простить мне мою выходку. До конца пребывания в поселении я просидела на своих руках, а ко мне на всякий случай никто больше не подходил ближе чем на два метра. Это послужило мне уроком, с тех пор я навсегда запомнила, что трогать ничьи хвосты и уши без разрешения не стоит, ну если только ты не хочешь уже завтра пойти под венец с этим ушасто хвостатым индивидом, — все за столом хохотали, сгибаясь пополам. — А потому когда мы познакомились у меня даже мысли не возникло, спрашивать о таком, потому что может у вас, у феньков к этому отношение такое же как у тех кицунэ, что я уже встречала.       — Ну не такое трепетное, — отсмеявшись произнес Тигнари, — близким я такое разрешаю. Так что, — фенек протянул девушке ладонь, и поманив пальцами произнес, — дай руку. — Рэйвен снова бросила вопросительный взгляд на генерала в шакальей маске и с сомнением протянула:       — Ну я не знаю. Ты уверен?       — Ну а что такого, это же дружеское прикосновение, почти как… объятия, — натянуто улыбаясь выдавил из себя Сайно. Рэйвен медленно протянула руку и фенек обхватив ее за запястье положил ее себе на голову, как раз между ушами. Девушка выдохнула и развернув ладонь, осторожно обхватила длинное ухо и медленно провела по нему снизу вверх, издав удивленный смешок:       — Такое мягкое и тонкое, — ее пальцы скользнули по самому острому кончику уха и затем двинулись вниз, опускаясь по внешней стороне, аккуратно сжимая ухо по краю. Наблюдая эту картину Сайно нервно сглотнул. Тигнари издал полувздох полустон и перехватив руку наемницы убрал ее, густо залившись румянцем, а Рэйвен испуганно переспросила:       — Больно? Прости пожалуйста, я не хотела.       — Нет, — покрасневший Тигнари покачал головой, продолжая чудно, чересчур часто прядать ушами и дышать слишком глубоко, — просто щекотно. Ты не сделала ничего плохого. Не волнуйся. — Улыбка фенька, которой он одарил девушку была какой-то несколько ошалелой, генерал в шакальей маске при этом издал странных смех, показавшийся Кэйе очень нервным.       Выпили еще. Вскоре совсем стемнело и к столу прибежали Эмбер и Коллеи и радостно сообщив всем, что над сидровым озером вот-вот начнут запускать бумажные фонарики утащили за руки несколько пошатывающихся Тигнари и Сайно. Рэйвен сказав, что хочет посмотреть ушла следом, а через несколько минут вернулась, обращаясь к компании: «А есть спички? Тоже хочу запустить фонарик». Кэйа растянул губы в улыбке и ответил: «Да! Есть одна!» — и очень довольный собой, указал на Дилюка, покосившегося на него в ответ.       Брат вздохнул, но отправился вслед за наемницей. Кэйа выждав тоже встал и пройдя немного вперед занял место, прислонившись к столбу одного из шатров, наблюдая издали, как Дилюк используя пиро Глаз Бога поджег фонарик для Рэйвен. Кэйа видел, как брат и наемница стоят друг напротив друга, придерживая фонарик руками, дожидаясь пока пламя станет уверенным, а затем как фонарик поднимается в воздух, медленно взлетая вверх. Рэйвен и Дилюк стояли очень близко, девушка восхищенно смотрела на то, как фонарик поднимается все выше и выше, а брат не сводил взгляда с нее. Рэйвен перевела взгляд на Дилюка, посмотрев в ответ. Они были так близко, а момент был таким невероятно подходящим, что Кэйа даже задержал дыхание, наблюдая за парой. Улыбка девушки изменилась, она посмотрела на Дилюка из-под ресниц, а брат неотрывно пялился на ее губы и казалось что вот-вот все должно было случиться, вот только время все тянулось, а потом момент оказался безвозвратно упущен. Рэйвен неловко улыбнулась, отвернулась к озеру, обхватила плечи руками и стала разглядывать фонарики, а брат болезненно зажмурившись, нахмурился и сжал губы.       Кэйа раздосадовано вздохнул, и удивился, когда понял, что его вздох был не единственным. Выглянув из-за шатра он увидел стоящих неподалеку Кавеха и Аль-Хайтама, которые тоже смотрели в сторону рыжей пары. Архитектор подкатил глаза и произнес, раздраженно махнув рукой:       — Святые Архонты! Ну как можно быть таким непрошибаемым?! Вот что еще должно произойти, чтобы этот рыжий пень сделал таки первый шаг?! — Секретарь пожал широкими плечами, а Кэйа появившись из своего укрытия хлопнул несколько раз в ладоши и произнес широко ухмыляясь:       — Браво! Какой прекрасный спектакль для одного единственного зрителя! — Архитектор уставился на Кэйю широко распахнутыми глазами и тут же пытаясь выкрутиться быстро переспросил:       — О чем это ты?       — Да брось, — буркнул Аль-Хайтам, — поздно претворяться. Он явно все понял, — а затем добавил, обращаясь к Кэйе, — не так ли?       — Да, — довольно протянул Кэйа, в голове которого все сразу же встало на свои места и многое стало понятным. И все те заинтересованные взгляды, которые сумерские гости бросали на Рэйвен и Дилюка и то, почему они разглядывали брата так внимательно и то, почему такую настойчивость проявляли в своих «ухаживаниях», и все резкие перемены в их поведении в зависимости от того, есть Дилюк рядом с Рэйвен или нет. — Я хотел бы уточнить лишь один момент. Рэйвен в курсе настоящей причины вашего приезда?       — Нет, — ответил архитектор. — Не думаю, что она бы согласилась на это, если бы узнала. — Кэйа кивнул, показывая что понимает.       — Знаете что, господа, — произнес он ухмыляясь, — я думаю, что нам с вами пора объединить усилия в решении этой непростой задачи и тогда мы наверняка добьемся успеха. — Архитектор и секретарь переглянулись и согласно кивнули.

***

      К концу вечера Кэйа, Кавех и Тигнари окончательно наигравшись в «Кто кого перепьет» дружно оказались «в дрова». Рэйвен только удивлялась, когда это друзья успели ТАК накидаться.       Наемница помогала вести чуть более трезвому Сайно совершенно не трезвого Тигнари, Дилюк помогал секретарю тащить еле-еле передвигающего ногами Кавеха, а Эмбер и Коллеи поддерживали изрядно шатающегося Кэйю. Очень медленно они двинулись от ярмарки в сторону сумерского лагеря.       Всю дорогу ушастый мастер довольно громко и удивительно разборчиво бормотал на ухо Рэйвен, причем делал это так, чтобы слышно было всем без исключения окружающим, говоря о том, какой она потрясающий друг и как он рад, что тогда наткнулся на нее в лесу, а затем как искренне он желает ей всего самого хорошего, и как он невыносимо счастлив, что Рэйвен больше не одна и что они с Дилюком такая красивая пара и что он по-настоящему уверен, что они обязательно будут счастливы вместе. Рэйвен вздыхала и в начале безуспешно пыталась отвлечь фенька от этой темы разговора, а затем хотя бы вести себя тише, но ни один из ее призывов ушастый мастер не воспринял, так и не унявшись до самой палатки.       В то же время архитектор всю дорогу также не замолкая громко шептал секретарю о том, какая Рэйвен умница, красавица, какая она искренняя, смелая, замечательная, как дивно она готовит, убивает чудовищ и выписывает акробатические номера и каким нужно быть черствым, холодным, неразборчивым и слепым рыжим болваном, чтобы не понимать этого. Брат на удивление стоически переносил поток нелестных эпитетов, так очевидно обращенных к нему, но добравшись до лагеря стряхнул с себя архитектора с явным облегчением. Кавех на четвереньках вполз в палатку, кажется споткнулся о что-то, выругался, зашелестел упаковочной бумагой, выругался еще раз и снова обозвав Рэйвен пустынной ведьмой принялся шуршать одеждой.       Наемница помогла матре завести в палатку Тигнари, тут же ставшего напоминать ей о том, что она сегодня так и не потрогала его хвост. Рэйвен ответила, что с этим феньку обязательно поможет Сайно и пожелав спокойной ночи выбралась наружу и облегченно выдохнула.       Настала очередь доставить домой Кэйю. Рэйвен вручила ему в руку плюшевую сову и наказала держать крепко, потому что ее руки будут заняты. Они с Дилюком взяли Кэйю под руки и повели в Мондштадт. Кэйа вис на брате и наемнице обнимая их за шеи, шел спотыкаясь о каждый камень и идиотски хихикая бормотал бред не слишком отличающийся по содержанию от того, что болтали по дороге с ярмарки Тигнари и Кавех. Он говорил о том что вообще-то хоть и любит брата, но всегда мечтал о сестре, и Архонты кажется услышали его, потому что Рэйвен ему за это время уже почти что как сестра, и это вовсе не потому что они с Дилюком оба рыжие и он иногда путает их со спины, когда они одинаково одеты. Потом Кэйа извинился от имени козы за то, что она учинила сегодня. Затем завел песню о том, какой Дилюк заботливый, надежный, щедрый, сильный и как им с Рэйвен будет здорово вместе. А еще говорил о том, что он сам будет прекрасным дядей и более того морально полностью готов к появлению племянников. На этой радужной ноте Дилюк совершенно не заботливо уронил Кэйю лицом на постель, Рэйвен оставила на тумбочке стакан с водой и зелье от похмелья на утро и пожелав спокойной ночи не без борьбы забрала из его рук плюшевую сову, которую он не хотел отпускать.       Кэйа дождался когда шаги на лестнице стихнут и когда услышал как закрылась дверь внизу тут же резво подскочил с кровати, осторожно выглядывая в окно и увидел как брат и наемница покидают дом и идут по улице. В сыром и прохладном вечернем воздухе было отчетливо слышно каждое произнесенное ими слово.       — Прости, Люк, — начала Рэйвен, — Тигнари и Кавех сегодня понаговорили лишнего. Вообще они себя обычно так не ведут. Не знаю, что на них вдруг нашло, — девушка обняла плюшевую сову, прижав ее к себе.       — Я знаю. Мондштадское одуванчиковое, — ответил брат. Рэйвен усмехнулась, а Дилюк продолжил, — ты тоже прости за то, что наговорил Кэйа, он сегодня был явно в ударе.       — Не страшно. Он действительно был очень пьян, так что не удивительно. — Рэйвен перехватила сову за крыло и покачивая ею из стороны в сторону продолжила, бросив взгляд на брата идущего рядом, — мне понравился сегодняшний день на ярмарке. Столько ярких событий. Особенно конечно запомнились стрельбища и армрестлинг. Твоя сила производит впечатление, — брат смущенно кашлянул, но посмотрел в ответ и потянувшись, подхватил сову за другое плюшевое крыло и произнес:       — А на меня произвело впечатление то, как ты сегодня сделала шесть переворотов, ни разу не оступившись с забора шириной не больше ладони. Ты очень ловкая и гибкая, а еще… красивая, — Рэйвен подняла взгляд на брата, затем перехватила сову другой рукой и вытащив игрушку из руки Дилюка взялась за его ладонь сама.       Рыжие явно никуда не торопясь двинулись дальше по улице. Они посмеивались, обсуждали прошедший день и держались за руки. Архонты, до чего мило! — подумал про себя Кэйа, — и брат аж три комплимента сказал! Прогресс! Так глядишь что-то может и получится. В любом случае заполучить в таком деле сразу четырех союзников — отличное приобретение! Особенно вместо четырех соперников. Смертельно пьяных они сегодня сыграли отлично!