Глава 20.2 Одуванчик

      Всю последнюю неделю, с тех самых пор как в Мондштадт явилась сумерская компания Дилюк каждый день будто бы сгорал изнутри. Сгорал от сумасшедшей, кипящей, будто лава, ревности. Когда слышал все те комплименты, которыми как из рога изобилия в адрес Рэйвен сыпали прибывшие. Когда наблюдал их заинтересованные взгляды, замечал легкие прикосновения, которые гости себе позволяли. Когда отчетливо видел во всех их фразах неприкрытые намеки на что-то такое, что между Рэйвен и каждым из них могло случиться во время ее путешествия в Сумеру. Но каждый раз так и не находил в себе сил задать Рэйвен вопрос напрямую, боясь услышать ее ответ, и это мучило его и не давало спать ночами.       А потом к сумерским гостям в качестве поклонников Рэйвен резко присоединилось чуть ли не все мужское население Мондштадта, стоило только наемнице переодеться в новый костюм, который к слову сидел на ней великолепно. Он прекрасно помнил, как она в первый раз спустилась в нем в гостиную винокурни и как он с трудом удержался от того, чтобы не разглядывать ее с открытым ртом и не пялиться чересчур пристально, на то как выгодно наряд подчеркивает все достоинства ее фигуры. Может быть поэтому он испытывал такой обжигающий стыд и разочарование, когда на ярмарке так и не вспомнил какого именно цвета этот наряд был.       И хотя удивительного в том, что практически каждый встречный мужчина заинтересованно пялился на наемницу ничего не было, это невыносимо выводило его из себя, заставляя злиться, сжимать кулаки и бросать на окружающих угрюмые взгляды. И он готов был ввязаться в драку со всеми и каждым, чтобы только доказать, что у них нет права смотреть на нее ТАК, нет права скользить по ней сальными взглядами и отпускать двусмысленные фразы. А уж сумерских гостей, особенно двоих из них, он вообще был готов сбросить с самой высокой башни Мондштадта, особенно когда нахальный блондин заявил, что шансы мол у них у всех одинаковые. За это он тогда от Дилюка по лицу и получил, и получил бы еще, если бы не появившаяся совершенно не вовремя наемница. А чуть позже Дилюк вообще чуть не утопил архитектора в фонтане и искренне удивился, когда тот вдруг взялся оправдывать его перед Джинн.       И в тоже время он замечал, как их с Рэйвен отношения начали меняться. Как он вдруг, удивляясь сам себе не опускал больше взгляда, глядя на нее. Даже тогда, когда она замечала это и смотрела на него в ответ, так внимательно, тепло и ласково. Как она нежно и трепетно наносила лечебную мазь на его лицо, а он пялился на нее, любуясь ее чертами и как она, как будто невзначай провела большим пальцем по его щеке. Это прикосновение он в тот день чувствовал на себе казалось до самого вечера.       Он вспомнил, как пытаясь согреть ее, сварил только ради нее одной глинтвейн, как обхватив ее ледяные руки с кружкой очень осторожно применил Глаз Бога стараясь не обжечь ее, как щеки Рэйвен вспыхнули румянцем, а после того, как она бросила на него тот обжигающе-горячий взгляд вспыхнули и его щеки тоже. Как не удержавшись он подсел к ней ближе у костра, потому что хотел быть ближе. И когда, она рассказывая всей компании об их первой встрече среди виноградников весело и в красках описывала события и потом, когда ответила на вопрос архитектора и улыбнулась так особенно, это заставило его расплыться в улыбке, которую он так и не смог сдержать до самого дома.       Весь следующий день он пытался произвести на нее впечатление на ярмарке, настолько, что согласен был участвовать во всех тех дурацких конкурсах, бросаясь мечом в мишени, ловя бумажным сачком рыбок, складывая фигурки из бумаги и сочиняя стихи.       В армрестлинге он и участвовать то взялся только из-за того, чтобы показать, что он ничем не хуже рыцарей и уж точно способен победить надоедливого секретаря. А вспоминая все те намеки, взгляды и нахальное поведение вообще боролся с желанием сломать поганцу руку. И результат того определенно стоил. Услышав как искренне Рэйвен переживала за него и старалась поддержать он будто бы обнаружил в себе источник новых сил.       То, каким восхищенным и радостным взглядом она смотрела на него после победы на стрельбищах и особенно после победы в армрестлинге заставляло его сердце биться так громко, что это кажется было слышно даже окружающим. А вся его напускная серьезность и сдержанность моментально слетели стоило ей только обнять его. А в тот момент, когда он смог легонько обнять ее в ответ, он будто бы преодолел какую-то незримую преграду внутри самого себя. Наверное поэтому и нашел в себе силы запуская вместе с ней воздушного змея прижиматься к ней так близко и рассматривать так пристально, а позже вечером, когда они запускали фонарики над сидровым озером, любоваться ее лицом, которое в то мгновение сияло искренней радостью и мягким, матовым светом.       Он отчетливо запомнил тот момент. Внутри него тогда будто бушевал огненный смерч, сметая все на своем пути, и в смерче этом крутилось невероятное количество мыслей Ты не достоин ее… Она прекрасна… У тебя нет права втягивать ее в это… Ее глаза сияют, как звезды… Это лишь создаст проблемы для вас обоих… Она особенная… С чего ты взял, что ей это нужно… Поцелуй ее… Ты не сможешь защитить ее, также как не смог защитить отца. Во всех этих мыслях он безвозвратно упустил тот идеальный момент, ощущая только горький осадок разочарования.       Удивительным оказалось то, что Рэйвен несмотря на его глупую нерешительность будто бы видела все его сомнения, понимала их и старалась его поддержать. Это придало ему уверенности позже, когда они отвели пьяного Кэйю домой, и ему хватило сил выдавить из себя какой-никакой комплимент, и когда Рэйвен посмотрела на него так внимательно и взяла его за руку. И это теплое прикосновение, ощущение ее руки, помогло ему поддержать разговор и вести себя хоть немного раскованнее. Болтая, они не спеша шли держась за руку до самого поместья и Дилюк в тот момент жалел о двух вещах: о том, что на нем надеты перчатки, а еще о том, что винокурня находится так близко к Мондштадту.       А на следующий день он увидел Рэйвен уже только вечером. Зато увиденное произвело на него поразительное впечатление, лишившее дара речи. Он тогда даже букет из рук выронил, который собирался ей подарить. Наивный, он то искренне думал, что сумерский костюм, в котором она вернулась из пустыни был открытым и провокационным. Пока не увидел ее в этом. А когда услышал часть разговора Рэйвен с Кэйей и понял, что вообще-то она проходила в таком виде по городу весь день у него просто лопнуло терпение. Уверенный в том, что это полностью их идея и вина он гонялся за братом и сумерскими гостями еще чуть ли не час и хорошо, что никого из них так и не догнал, потому что не мог ручаться, что отпустил бы их в целости. Но по крайней мере это дало ему возможность выпустить пар и остыть.       Когда он вернулся на винокурню то застал Рэйвен за чтением книги у камина. О невероятно открытом наряде напоминал только макияж из черно-золотых стрелок и волосы, завитые в тугие локоны, и все равно увиденная у лавки картина будто бы стояла у него перед глазами, не давая уснуть всю ночь.       И когда на следующий день он посмотрел те фотографии в «Паровой птице» его снова швырнуло во вчерашние эмоции и если бы не появившаяся вовремя Рэйвен, Кэйа бы отхватил. Дилюк краснел и смущался, но в конце концов оставил себе тот номер газеты, спрятав его в одном из ящиков стола своего кабинета.       Информаторы донесли о том, что судя по всему время Рэйвен для принятия решения вышло и фатуи нашли для будущего Предвестника какой-то предмет для торга, а для встречи с ней в Мондштадт явился сам Панталоне. По всему выходило, что фатуи решили действовать более активно и он почти весь день потратил в попытках выяснить в чем именно состоит их план, потому что ожидать можно было чего угодно.       Он явился на показ мод, чтобы предупредить Рэйвен, но не ожидал увидеть ее на сцене. И хотя был уверен, что после сумерского наряда его удивить уже ничего не сможет все же приятно удивился. Особенно поразительно на Рэйвен смотрелся наряд невесты. И Дилюк был уверен, что это будет самое яркое впечатление оставшегося дня, но оказалось, что ошибся.       Подозрения в нем возникли еще в тот момент, когда он заметил, как на Предвестника «случайно» налетела фигура в серебристо-черном кимоно, показавшаяся издалека смутно знакомой, а когда он увидел как эта фигура получает посылку из рук курьера, предназначенную Предвестнику его озарила догадка. И то, что по началу казалось только ловкостью и удачей внезапно обернулось четким продуманным планом и расчетом. А в тот момент когда Рэйвен блефом заставила двух преследователей поджав хвосты отступить, у него внутри все неприятно похолодело от промелькнувшей на секунду мысли, что возможно ему только кажется, что он сам так уж хорошо знает наемницу.       После рассказа Рэйвен и тех слов, что она сказала Кэйе на винокурне, Дилюк особенно четко осознал, что вообще-то перед ним не просто красивая девушка и опытный воин, но еще и тонкий, расчетливый тактик, и он очень очень надеялся, что его собственной проницательности хватит на то, чтобы вовремя заметить, если вдруг частью какого-то ее плана однажды станет он сам. С этими мыслями он снова так и прокрутился до самого утра, толком не уснув.       Услышать и осознать, что она вдруг может просто собраться и уехать оказалось намного сложнее, чем он думал. Дилюк вдруг почувствовал, что все его надежды, планы, желания ускользают, как песок сквозь пальцы.       Погруженный в свои мысли он совершенно на автомате доделал коктейли клиентам и не сразу заметил, что к стойке приблизилась Рэйвен.       — Эй, — почти шепотом протянула она, — как-то Вы уж очень задумчивы сегодня, мастер Дилюк. Что-то случилось? — Он вынырнул из раздумий, бросил на нее рассеянный взгляд и покачал головой, делая вид, что очень занят бокалами. Рэйвен положила на стойку напротив него сверток упакованный в цветную бумагу. — Это для тебя. Увидела на ярмарке и мне показалось, что тебе может понравиться. — Он бросил на нее удивленный взгляд, наемница посмотрела на него в ответ, тепло улыбнулась и спросила, — откроешь? — Внутри свертка обнаружилась портативная шахматная доска. И доска эта выглядела необычно. Белые клетки на ней подсвечивались теплым светом, а с одной стороны был встроен циферблат с двумя кнопками, фигуры же были вырезаны из белого оникса и алого кварца. Сама доска была выполнена очень искусно, и украшена вставками из тех же оникса и кварца, а фигурки исполнены очень аккуратно и детально. Он взял в руки пешку и покрутил ее, разглядывая. Рэйвен забрала фигурку из его руки, прикоснувшись к его пальцам и поставив на доску прокомментировала, — смотри, фокус-покус! — Она подергала доску из стороны в сторону, но пешка осталась стоять на месте, будто бы приклеенная. Девушка довольно улыбнулась, сняла фигурку с доски и перевернув показала на тонкое темное кольцо на ее дне и добавила, — в каждой магнит, — он взял пешку из ее руки, рассматривая. — Я знаю, что в поместье у тебя есть прекрасная шахматная доска, но эту можно оставить здесь в таверне. На случай, если тебя одолеет жгучее желание сыграть с кем-нибудь. — Рэйвен широко улыбнулась, а он вдруг подумал, что этот подарок уж очень похож на прощальный, как те, что она только что вручила сумерской компании и внутри у него неприятно похолодело. Он сжал губы и не поднимая взгляда постарался выдохнуть, чтобы успокоиться, но Рэйвен похоже заметила, и неловко улыбнувшись переспросила, поняв его молчание совершенно не верно, — тебе не нравится? — Дилюк встрепенулся и посмотрев на нее быстро ответил:       — Нет! Мне нравится! — он кивнул для пущей убедительности. — Правда. Видно, что это очень искусная работа, — Тысячи ветров! Она же и вправду может уехать! — и наверняка она стоила не дешево, — Болван! Как дурак ходил целую неделю и так ничего и не сделал! Даже букет не смог подарить! — и магниты и механизм замечательные, — Пожалуйста, пожалуйста! Великие Архонты! Пожалуйста. Он безуспешно пытался дышать ровнее и унять дрожь в пальцах, катастрофически боясь поднять взгляд на Рэйвен. Она снова заметила и обхватив его кисть с зажатой в ней пешкой взволнованно переспросила:       — Все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? — Дилюк попытался взять себя в руки и накрыв ее руку своей, все же посмотрел в ее глаза и попросил:       — Мы можем поговорить? Сейчас. Пожалуйста, — Рэйвен посмотрела на него в ответ удивленно, но кивнула. — Спасибо, — он оглянулся вокруг и быстро добавил, — только не здесь. — Указав себе за спину, наемница предложила:       — Тогда можем пройтись. — Дилюк кивнул в ответ и захватив свой сюртук, предупредил Чарльза и они с Рэйвен покинули таверну.       Вдвоем они вышли из городских ворот и перейдя мост скрылись за ближайшим пригорком. Всю дорогу Дилюк молчал, лихорадочно подбирая слова, которые хотел сказать Рэйвен уже давным давно. Они прошли вперед еще немного и остановились в тени невысокого дерева, расположенного на склоне.       Дилюк быстро осмотрелся вокруг и подумал, что возможно это и не самый идеальный вариант, но по крайней мере здесь не таскаются толпы народа и от ворот их не будет видно, а значит это обеспечит хоть какую-то приватность, а выбирать дальше у него не было никакого желания, он просто хотел сказать то, что собирался и покончить с этим наконец.       — Присядем здесь? — предложил он, отмечая как нервно звучит собственный голос. Девушка осмотрелась вокруг и кивнула. А он сообразив, что ей на траве может быть не очень комфортно, снял свой сюртук и расстелив его на земле сел сам и протянул руку ей. Она взявшись за его руку опустилась рядом и посмотрела на него очень внимательно, давая понять, что готова слушать. — Рэйвен, я.., я тоже хотел подарить тебе кое-что, — привстав, он вытащил из внутреннего кармана сюртука деревянную, продолговатую коробочку и протянул ее наемнице. Девушка улыбнулась, принимая подарок из его рук. Дилюк внимательно следил за выражением ее лица. Рэйвен сдвинула резную крышку в сторону и открыв ее до конца удивленно вздохнула приоткрыв рот. На темно-синем шелке лежала изящная и тонкая золотая заколка, украшенная красным тришираитом в форме лисицы.       — Это же..! — девушка бросила на него быстрый взгляд, — это та самая заколка, что мы видели на ярмарке, когда в первый раз выходили в город вместе. — Дилюк кивнул, а на лице Рэйвен расцвела счастливая и искренняя улыбка, — ты запомнил! — Он снова кивнул и заговорил, надеясь, что это успокоит его и даст возможность хоть как-то начать:       — Я заметил ее вчера на фестивале, на ювелирной выставке Ли Юэ и вспомнив, что она понравилась тебе, решил купить. — Девушка осторожно провела пальцем по вещице, любуясь, затем подняла на него теплый взгляд и поблагодарила:       — Спасибо, Люк. Это чудесный подарок. — Он очень пристально посмотрел ей в глаза и смущенно кашлянув продолжил:       — Рэйвен, выслушай меня, пожалуйста. Я знаю, что сюда тебя привело твое исследование, — Зачем тебе этот дурацкий символ? — и что как только оно закончится, никаких других причин оставаться здесь у тебя на самом деле не будет, — Почему это для тебя настолько важно? — как нет и абсолютно никаких причин вдруг выбрать Мондштадт своим домом, — Не зря же ты зовешь его «приозерной деревней». Он запнулся, а Рэйвен приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но Дилюк выставил руку вперед и попросил ее, — пожалуйста дай мне договорить, мне тяжело сформулировать мысль, я не хочу сбиться, — она кивнула, а он продолжил откашлявшись, — я понимаю, что ты свободна и в общем для тебя нет никакой разницы где именно жить, — А раз нет никакой разницы, почему бы тебе тогда не остаться, — и ты хоть сегодня можешь легко и быстро собраться и уйти в любое другое место Тейвата, — Пожалуйста не делай этого, — а здесь тебя на самом деле ничего не держит, — И жалеть об этом будет только один по уши влюбленный в тебя идиот. — И все же я бы очень хотел, чтобы ты осталась, потому что.., — он замолчал собираясь с силами, чтобы сказать самое главное и бросив взгляд в сторону заметил рядом куст уже отцветших белых, пушистых одуванчиков, потянулся, сорвал один из них и протянув его Рэйвен наконец произнес, — ты мне очень нравишься. — Она взяла цветок из его руки, а он боялся посмотреть на нее в ответ, и лишь в последний момент все же смог пересилить себя. На лице Рэйвен играла загадочная улыбка, она опустив взгляд рассматривала пушистый одуванчик, медленно покручивая его в своих пальцах.       — Так вот как выглядит анемония? — Щеки Дилюка предательски вспыхнули, из всех возможных цветов он вместе с признанием преподнес девушке, которая ему так нравится, сорняк, растущий у всех под ногами. — Это лучший из ветряных цветов, я обязательно сохраню его, — Рэйвен подняла на него обжигающе-искристый взгляд, — спасибо за подарки и.., — она улыбнулась, закусила нижнюю губу и продолжила, — ты мне тоже очень нравишься. — С этими словами она приблизилась и коснулась губами его щеки, оставив на ней легкий, очень нежный поцелуй. Дилюк вспыхнув, судорожно вдохнул, его глаза широко распахнулись, след на щеке горел, будто бы оставленный раскаленным клеймом, и даже сам себе он не мог ответить наверняка с чем точно связана такая его реакция, с поцелуем или ее словами. Рэйвен очень осторожно отложила одуванчик в сторону, стянула с волос шнурок и собрала волосы заново, уложив часть в мудреный узел и закрепив его подаренной заколкой, остальные волосы она заплела в очень свободную косу. Она ощупала руками получившуюся прическу, улыбнулась, стрельнув взглядом в Дилюка, и отвернувшись спросила, — ну как получилось? — Все время пока она собирала волосы он любовался ею, глядя на нее несколько ошалело, до сих пор не веря в произошедшее. Дилюк попытался сосредоточиться и сконцентрировать внимание на прическе, которая вышла довольно аккуратной даже не смотря на то, что у Рэйвен не было зеркала под рукой. Заколка с тришираитом смотрелась великолепно, может быть от того, что камень был того же оттенка, что и ее волосы, или дело было в изящной фигурке лисицы, украшавшей вещь. Он выдохнул и произнес:       — Отлично получилось. Прическа прекрасная, — Рэйвен развернулась к нему, одарив его взглядом из-под ресниц и улыбкой, а он продолжил, — и ты прекрасная, — девушка опустила взгляд, а он откашлялся и произнес, — Рэйвен.., я хочу пригласить тебя на свидание, скажем послезавтра. Ты пойдешь со мной?       — Хм.., — она обхватила подбородок указательным и большим пальцем, посмотрела в сторону, затем перевела на него смеющийся взгляд и ответила, растягивая гласные, — ну не зна-а-а-аю, мне надо подумать. — Во взгляде Рэйвен плясали черти, а на ее лице расплылась хитрая улыбка. Не ожидая такого ответа, Дилюк смотрел не нее ошарашенно, нелепо моргая в ответ, наверное вид у него был настолько глупый, что наемница не выдержав рассмеялась. Глядя на нее он тоже начал смеяться и это вмиг сняло то напряжение, которое он испытывал.       — Эй! Ты что смеешься надо мной? — спросил он смеясь сам.       — Ну а что, — произнесла она сквозь смех, — я жду этого приглашения с самого нашего знакомства среди виноградников, а ты меня все это время игнорируешь, — Рэйвен хитро покосилась на него, — все существо мое требует воздаяния.       — С самого знакомства?! — пораженно переспросил он, продолжая улыбаться, как идиот, — Великие ветра! Рэйвен.., какой же я дурак. Прости меня, — Да, ничего не скажешь, полный кретин! он прикрыл лицо ладонью, а Рэйвен покосилась на него, продолжая смеяться, а затем ответила, старательно сдерживая улыбку:       — Так и быть… по счастливой случайности как раз послезавтра я свободна. Так что да, могу сходить с тобой на свидание, — на ее лице расплылась лукавая улыбка, а Дилюк выдохнул с облегчением.       — Спасибо. Я рад… очень рад, что ты согласилась. — Рэйвен бросила на него теплый взгляд и широко улыбнулась. Он осторожно обхватил кисть ее руки и подтянув к себе оставил на ней поцелуй. Откуда-то сверху пригорка раздался очень знакомый смеющийся возглас:       — Да целуй же ее уже! Сколько можно?! — Развернувшись он увидел на пригорке всю сумерскую компанию и Кэйю, державшего руки возле лица, как рупор. Причем никто из присутствующих даже не пытался сделать вид, что они не пялились на них все это время. Рэйвен искренне и заливисто рассмеялась, уткнувшись в плечо Дилюку, а вся компания продолжила смотреть на них, сияя широкими и искренними улыбками.       — И какого черта вы все там делаете? — спросил Дилюк, стараясь придать своему голосу строгости, но получалось у него откровенно плохо, потому что радостное выражение никак не желало сползать с лица.       — Вы между прочим сидите на пригорке у нашего лагеря, — прокричал матра.       — Пойдемте к нам, — позвал ушастый мастер, — мы как раз собирались ужин готовить.

***

      Все время до самого позднего вечера они провели в лагере сумерских гостей. В этот раз готовить взялись секретарь и архитектор. Сайно весь вечер хвастался новым ларцом и картами, подбивая непременно сыграть. Рэйвен говорила, что она точно пас, денег у нее с собой нет, а на желания она с ними больше играть не сядет.       Наемница вручила в подарок Эмбер — брошь в виде кролика, а Коллеи удобную, легкую поясную сумку с огромным количеством кармашков. Девушки визжали от восторга, обнимая наемницу. Кэйе Рэйвен тоже сделала подарок — новую повязку на глаз с изображенной на ней золотой звездой. Он поблагодарил ее и пообещал непременно примерить, когда будет у зеркала. Рэйвен кивнула и одарила его в ответ странным взглядом и улыбкой, ничего при этом не сказав.       Кэйа пил, любуясь счастливым братом, которого таким не видел уже очень очень давно. Дилюк глаз не сводил с Рэйвен, которая покончив с приятными хлопотами села у костра рядом с ним. Рыжая пара негромко переговаривалась о чем-то, бросаясь друг в друга такими горячими взглядами, что в пору было ведра с водой держать под рукой, чтобы искра не вспыхнула ненароком.       Все остальные поглядывали на них весело улыбаясь, искренне радуясь за парочку. Вино закончилось еще до того, как был готов ужин и рыжие, держась за руки, ушли в «Долю ангелов» за добавкой.       — Архонты! Наконец-то. Я уж думал не доживу до этого дня! — весело произнес Кавех.       — Рэйвен выглядит такой счастливой, — добавил Сайно.       — Она заслуживает счастья. Они оба заслуживают, — добавил Тигнари.       — Я говорю сразу! Не уеду никуда, пока они не объявят, что теперь пара! Чтобы точно знать, что все наши труды и старания не были напрасными. — Молчаливый секретарь подтвердил его слова кивком.       — Со стопроцентной вероятностью это произойдет после свидания, — улыбаясь произнес Кэйа, — Дилюк человек серьезный, взвешенный и любит официоз, а потому наверняка предложит Рэйвен встречаться либо во время, либо сразу после свидания.       — Чудно! — воодушевленно произнес Кавех, — ждать осталось совсем немного!