Болванчик

Фил ожидал, что по возвращении домой его встретит хаос. В самом деле, какая ещё могла быть возможность, когда они с Техно ушли на (по общему признанию, довольно долгую встречу) и вернулись, получив несколько уведомлений от системы безопасности. Было зафиксировано физическое проникновение через окно в комнате Техно и проникновение через систему электроснабжения в комнату Уилбура. Не говоря уже о зловещем сообщении от Уилбура, в котором он просто написал, что «разберётся с этим». Единственная причина, по которой Фил не нарушил несколько правил дорожного движения по пути домой, заключалась в том, что после встречи он отправил Уилбуру сообщение о том, что произошло, и Уилбур ответил. В ответ он прислал только смайлик с поднятым вверх большим пальцем. Учитывая, что ни один похититель и/или суперзлодей не осмелился бы вести себя так беспечно, с Уилбуром всё было в порядке. С другой стороны, статус каждого предмета в их доме или человека в радиусе пяти кварталов от дома оставался неясным. Поэтому он был искренне удивлён, когда подъехал к дому, который не был разрушен телекинетическими сверхспособностями. Техно, который всё это время был гораздо менее обеспокоен, чем Фил, не спеша достал Флуфа из багажника. Тем временем Фил быстро вошёл в дом. Когда он вошёл в дом, единственным звуком, который он услышал, было бормотание телевизора в другой комнате. — Уилбур? — позвал он. — Гостиная, — раздалось в ответ. То, что Фил увидел, войдя в гостиную, было совсем не тем, чего он ожидал. Он увидел Уилбура и Томми, развалившихся на диване. Они посмотрели на него, когда он вошёл в комнату, с пугающе похожими непринуждёнными выражениями на лицах. Фил поймал себя на том, что прищуривается скорее инстинктивно, чем осознанно. — Что случилось? — медленно спросил он. — Что? — спросил Уилбур, наклонив голову с любопытством. — Ничего. Фил пристально посмотрел на него. — Ничто не вызвало многочисленных оповещений о безопасности, которые приходили на мой телефон, пока я был на совещании? — Ах да, это, — сказал Уилбур, кивая, как будто ему только что напомнили о чём-то незначительном, что произошло в его жизни. — В комнату Техно забрался енот. — ...Енот? — Да, — ответил Уилбур. — Мы справились. Вынесли его наружу. Взгляд Фила переметнулся с сына на Томми. Фил не сказал бы, что хорошо знает Томми. Конечно, он провёл с ним немало времени, но мальчик был загадкой, которая держала всё в себе. И всё же Фил чувствовал самодовольство, скрывавшееся за скучающим видом, с которым Томми переключал каналы на пульте. — Чушь собачья — обвинил Фил. — Томми видел енота. Да, Томми? — Да, — подтвердил Томми с тенью улыбки на лице. — Это был огромный енот. Очень сильный. Хорошо, что Техно не было дома. Енот бы его съел. — И у этого енота, очевидно, были противоположные большие пальцы, чтобы отпереть окно? — Они могут быть очень ловкими, — утверждал Уилбур. — Изнутри. — Енот-мутант со сверхспособностями? — Предположил Уилбур. Фил медленно выдохнул. — Ты ведь знаешь, что он суперзлодей, да? — Я понятия не имею, какое отношение это имеет к бешеному еноту, который был в нашем доме. Затем в комнату вошёл Техно, а за ним Флоф. Фил посмотрел на него, умоляя о помощи единственного здравомыслящего человека. Техно моргнул, глядя на него, а затем перевёл взгляд на Уилбура и Томми, оценивая ситуацию. — На тебе моя толстовка, — сказал он. — Я спас тебя от того, чтобы тебя не растерзал енот-мутант, так что я это заслужил, — сказал Томми, высунув язык. — У тебя язык красный. Томми быстро убрал свой неестественно красный язык. — Д-да, — сказал он, немного запинаясь, прежде чем снова погрузиться в спокойную апатию. — У многих людей красные языки. Какое-то время Техно пристально изучал его. — Хорошо, — сказал он, а затем повернулся, чтобы направиться к лестнице. — Не оставляй меня с этим наедине, — сказал Фил. — Это не моя проблема. — Техно! — Честно, Фил? Не думаю, что это твоя проблема, — и с этими словами он продолжил подниматься по лестнице, а Флоф последовал за ним. Фил услышал, как за ним захлопнулась дверь. Фил снова повернулся к детям, сидевшим на диване. — Ничего хорошего не показывают, — пожаловался Томми. — Как включить Нетфликс на этом телевизоре? — Я не дам тебе пароль от Нетфликс, — сказал Фил. Но как только он это произнёс, экран телевизора внезапно мигнул, и появился логотип Нетфликс. Ни Томми, ни Уилбур ничего не трогали. Фил поджал губы. — Я вижу, что в этом доме я один в своём стремлении к здравомыслию, — сказал он в пустоту, пока Томми моргал, глядя на телевизор. Томми был так увлечён, что почти не заметил, как Уилбур попытался выхватить пульт из его рук. Подростку удалось вырвать пульт в последнюю секунду. — Пошёл ты, — сказал он, но без особого запала. Он отмахнулся от всё ещё протянутой руки Уилбура. — Мы смотрим «Вверх». Уилбур усмехнулся, закатил глаза и снова потянулся за пультом. Фил знал, что на самом деле он не пытался его отобрать. Если бы он это сделал, то уже стал бы бесплотным. Он ожидал бы такого взаимодействия между Уилбуром и Техно, а не между Уилбуром и печально известным суперзлодеем Кошмаром. Томми ударил Уилбура по лицу, чтобы оттолкнуть его, и Фил впервые увидел, как подросток добровольно прикасается к кому-то. Очевидно, что-то произошло между ними, пока Фила не было, и это точно не было связано с енотом. Решив, что всё не могло быть так плохо, раз Уилбур не сказал ему, Техно игнорировал это, а Кристин поощряла, Фил решил прилечь, пока нарастающая головная боль не превратилась в мигрень. ~~~ Уилбур не изменил своей истории на следующее утро, даже когда Фил слегка надавил на него, пока они завтракали в одиночестве. В конце концов Фил перестал давить и помолился, чтобы упрямое молчание Уилбура не привело ни к чему плохому. Техно проснулся примерно за 5 минут до того, как им с Уилбуром нужно было идти на работу. Он взял с собой бекон, тосты и корм для собак, и они оба вышли за дверь. Фил и Томми остались в доме одни. Поскольку это был не учебный день, Фил не стал будить Томми. Он, наверное, предложил бы мальчику сделать дополнительное домашнее задание во второй половине дня, так как тот всё ещё немного отставал, но решил дать ему отдохнуть утром. Он оставил ему тарелку с остатками завтрака в холодильнике (всё ещё на бумажной тарелке, хотя после фиаско с самовосстановлением они больше не бросали тарелки). Затем он сел за кухонный стол с ноутбуком и чашкой кофе. Подросток ввалился на кухню в 9:30 утра, ещё не до конца проснувшись. Фил, который совсем недавно жил с двумя подростками, был впечатлён этим «ещё». — В холодильнике есть тарелка с едой для тебя, — сказал ему Фил, не поднимая глаз. — Спасибо, — проворчал Томми, но, учитывая, что в его глазах всё ещё стоял сон, тон его был достаточно приветливым. Он разогрел свою тарелку и сел напротив Фила, молча поедая еду. Фил вернулся к своему ноутбуку на несколько минут, но его отвлек Томми, который заговорил, когда Фил проверял один из отчётов Уилбура. — Хм, — сказал он. Фил поднял взгляд и увидел, что тот доел свою тарелку. — Я подумал, может, мне стоит что-нибудь сделать. — Что-нибудь? — Спросил Фил. — Ну, знаешь, — сказал Томми. Он слегка поёрзал на стуле и посмотрел не в лицо Филу, а ему за плечо. — Например, домашние дела. — ...Работа по дому? — Ну да, — сказал Томми. — Я вроде как живу здесь. Я должен что-то делать, верно? — Ты, — сказал Фил, — просишь работу по дому? — Ну, не очень много. Я не твой раб или что-то в этом роде, — сказал Томми, — но, например, вчера вечером я убрал в ванной наверху. Сегодня я хотел убрать в ванной внизу. — Ты хочешь убирать в ванной? — Фил вырастил двоих детей. Те самые взрослые мальчики до сих пор ссорятся из-за того, кто должен убирать в ванной раз в неделю (будь проклята эта таблица обязанностей). Томми фыркнул. — Послушай, — сказал он, нахмурившись. — Я даже не собирался спрашивать, но потом понял, что ты, наверное, подумаешь, что я пытаюсь сбежать или что-то в этом роде, если я проберусь в твою спальню, чтобы попасть в твою ванную. Просто дай мне разрешение, чтобы мы могли закончить этот разговор. Фил долго изучал его. Под его безразличным видом скрывался некий нервный дискомфорт, и Филу потребовалось некоторое время, чтобы понять, в чём дело. Это было… чувство вины? Это не было чем-то необычным для лица подростка, но Фил удивился, увидев его на лице этого подростка. — Это что, — медленно спросил Фил, — своего рода извинение? — Конечно, нет, — слишком быстро ответил Томми. — Я не сделал ничего плохого. Особенно вчера я не сделал ничего плохого. — Угу. — Можно мне убрать в твоей ванной или нет, старина? — Хорошо, — согласился Фил, — но я буду присматривать за тобой всё время, пока ты будешь в моей комнате. Он закатил глаза. — Да, да, конечно. Я пойду за вещами. — Он встал, выбросил тарелку в мусорное ведро и поднялся наверх. Не прошло и минуты, как он спустился вниз с корзинкой чистящих средств. — Откуда ты вообще знаешь, где мы храним эти вещи? — с любопытством спросил Фил. — Я не знаю. Техно постоянно оставлял корзину на раковине в ванной, — ответил Томми. — Звучит правдоподобно, — прокомментировал Фил, следуя за Томми по коридору в сторону спальни. Томми распахнул дверь и тут же остановился. Верно. Фил забыл (или, точнее, намеренно поставил мысленный блок). Он поморщился, увидев и вспомнив «обстановку» своей комнаты. — Послушай... — начал он объяснять. — Немного эгоистично, не так ли? — спросил Томми, входя в комнату. Он повернул голову, чтобы оглядеть всё вокруг с выражением, которое можно было бы назвать ужасом или благоговением. Комната Фила была настоящим кошмаром. Если бы кто-то, кто не знал, что он Отец Ворон, увидел её, то, скорее всего, вызвал бы полицию и заявил, что он сталкер. Каждый сантиметр его спальни был увешан атрибутикой Отца Ворона, от картин на стене до простыней на кровати. — Я ничего из этого не хотел, — поспешил сказать Фил. — Тогда почему это, черт возьми, здесь? — Техно и Уилбур любят покупать мне товары Отца Ворона на каждый день рождения и большой праздник. И на маленькие праздники, и во вторник днём. Я всё это ненавижу, поэтому держу в одной комнате. — Почему бы просто не выбросить все это? Фил почувствовал, как его задели эти мысли, как и каждый раз, когда его собственный мозг выдавал подобное предположение. — Это подарки, — сказал он. Были ли они подарками, подаренными ему с единственной целью мучить его? Да, но это всё равно были подарки. Томми нашёл что-то забавное в его выражении лица, потому что фыркнул от смеха. — Ты такой тупой, — произнёс он, поворачиваясь, чтобы пройти вглубь спальни. Однако он не пошёл в ванную, как планировал. Вместо этого он поставил чистящие средства и начал бродить по комнате Фила, как по музею. Фил беспомощно последовал за ним. Видеть всё это чужими глазами после долгих лет, в течение которых я старательно избегал любых упоминаний об этом, было унизительно. И Томми изучал каждую мелочь, как искусствовед. Он с воодушевлением рассматривал настенные картины и постеры, а также декоративные пластиковые пластины, которые были прикреплены и развешаны. Он долго изучал одну из самых карикатурных тарелок, прежде чем снова посмотреть на Фила, а затем снова на тарелку. — Они неправильно нарисовали твои бедра, — лениво прокомментировал он. — Или ты просто стареешь. У тебя начинается мышечная атрофия? — Разве ты не должен заниматься чем-то другим, а не вторгаться в мою личную жизнь? — спросил Фил. — Твоя личная жизнь? — усмехнулся Томми. — Это дерьмо висит на стенах! Фил просто потёр переносицу и сел на кровать. Именно тогда Томми заметил прозрачную пластиковую коробку, выглядывающую из-под кровати. Он с удовольствием вытащил её и обнаружил, что она полна шляп. Он не стал спрашивать разрешения, прежде чем разорвать её. Он по очереди доставал каждую шляпу, рассматривал её и примерял. Рядом висело зеркало в стиле Кроуфэтера, в котором он рассматривал себя в каждой из них. Фил подумал о том, чтобы остановить его, но, честно говоря, он не причинял никакого вреда (кроме как гордости Фила), и Фил не хотел, чтобы он вообще убирался в его ванной. Небольшой крюк не имел значения. Кроме того, несмотря на то, что Томми высмеивал каждый предмет, в его поведении было что-то почти детское. Казалось, что он видит Томми с новой стороны. Поэтому он просто сел на кровать и позволил подростку с удовольствием порыться в коробке с шапками. — Не могу поверить, что у тебя есть все бейсболки Отца Ворона из золотой и серебряной серий, кроме одной, 2008 года, — сказал Томми, когда они все были разбросаны по полу. На нём всё ещё была зелёная бейсболка, которая на самом деле была не такой уродливой, как некоторые другие. Если бы на ней не было серебряной гравировки с маской Фила, сделанной 5 лет назад, он мог бы носить её на улице. — Правда? — спросил Фил, с любопытством разглядывая коллекцию. — Ага. Фил с любопытством посмотрел на мальчика. — Откуда ты это знаешь? Последовала долгая пауза, во время которой Фил удивлённо приподнял бровь. — Товары Отца Ворона хорошо продаются на чёрном рынке, — холодно сказал Томми, но было уже слишком поздно. — Угу. — Людям нравится этот материал, потому что они могут использовать его для стрельбы по мишеням. — Я уверен. — Твой тон слишком насмешливый для человека, у которого над кроватью висят 20 распечаток его собственного лица. — Мой тон не насмешливый, — сказал Фил, не в силах сдержать ухмылку. — Над чем мне было бы смеяться? Томми прищурился, но опустил руку. Несмотря на то, что он, казалось, немного напрягся под пристальным взглядом Фила, он продолжил рассматривать все вещи, которые были у Фила в комнате. После этого он изо всех сил старался скрыть, как много ему известно о мерче Отца Ворона, но всё это развалилось на части, как только он понял, что под одеялом в углу спрятан стеклянный шкафчик, полный фигурок Кроуфэтера. Очевидно, что для него плюшевые игрушки значили что-то большее, чем для большинства людей, потому что, как только он их увидел, то не смог сдержать своего восторга. Он сразу же рассказал Филу всё, что знал об их производстве и продаже, а знал он немало. Томми рассказывал ему истории о каждом из них, прижимая палец к стеклу и указывая на них одного за другим. В его голосе не было даже намёка на презрение, как в случае с настенными рисунками и бейсболками, и он говорил с волнением и радостью. — У тебя даже есть болванчик 2005 года с золотыми крыльями, — сказал он с благоговением. — Их выпустили всего 10 штук, и ни одна из них не была продана изначально, их просто раздавали в качестве подарков, но в 2019 году одна из них была продана за 35 тысяч. — Так и было? — спросил Фил, глядя на болванчика через стекло. Он выглядел так же глупо, как и все остальные болванчики. На самом деле, он выглядел ещё хуже, учитывая, что он даже не был точен. — Зачем я вообще здесь работаю? — Тебе стоит бросить это, — весело сказал Томми. — Стань плохим, как все крутые ребята. Если ты отпустишь меня сейчас, я даже позволю тебе быть моим приспешником. — Я так не думаю, — вежливо ответил Фил. — Ты уверен? — лениво спросил Томми. — Предложение очень ограничено по времени. — Я уверен, — ответил Фил, забавляясь. — Я не герой ради зарплаты. Томми очень нарочито закатил глаза. — Отец-Ворон сказал бы то же самое. Однако его рука так и осталась прижатой к стеклянной витрине с куколкой, о которой он знал слишком много. Фил посмотрел на фигурку, которую они обсуждали. — Она тебе нужна? — Что? — Этот болванчик. Мне она не нужна, так что можешь оставить её себе, если хочешь. Томми уставился на него так, будто тот только что предложил взорвать штаб-квартиру героев вместе со всеми, кто там находится. Он несколько раз открыл и закрыл рот, как золотая рыбка. — Я думал, ты морально не готов избавляться от этого хлама, потому что всё это подарки, — вот что он наконец-то придумал после 20 секунд молчания. Фил пожал плечами. — Я бы не стал ничего выбрасывать, но если я отдам это кому-то другому, это будет другое дело. На самом деле, это хорошая лазейка. — Последнее он пробормотал себе под нос. — Я немедленно продам это за тысячи и тысячи долларов, если ты отдашь это мне. — Конечно, Томми, — ответил Фил. — Это значит «да»? Томми коротко кивнул, и Фил соскользнул с кровати и взял ключ от шкатулки. Он открыл её и достал крошечную фигурку с золотыми крыльями; её голова дико раскачивалась, когда её вынимали из шкатулки. — Вот, — сказал Фил, положив волчок на раскрытую ладонь Томми. Томми уставился на него, когда Фил отстранился. — Может быть, тебе стоит пойти и отнести это в свою комнату, — мягко предложил Фил. Томми слегка сжал его в пальцах, прежде чем молча подняться на ноги. Он поспешно вышел из спальни. Через несколько мгновений Фил услышал, как наверху открылась и закрылась дверь спальни. Через минуту по лестнице застучали шаги, когда Томми сбежал вниз. — Ладно, — сказал Томми, вернувшись в спальню. — Хватит отвлекаться на причуды твоего старика. Я буду убирать твою ванную! — Хорошо, Томми, — согласился Фил. ~~~ — Спасибо, что встретились со мной, — сказал Уилбур, садясь в кресло перед столом Дарлин Сандерс из отдела по работе с населением. — Конечно, Призрак, — легко ответила она. — Чем я могу тебе помочь? Это насчёт Томми? — Нет, — сказал Уилбур, — ну, по крайней мере, не напрямую. — Хорошо, — сказала она, — тогда в чем дело? — Что ж, — сказал Уилбур. — Я знаю, что у вас есть доступ к документам социальных служб по работе, и мне хотелось бы кое-что узнать об истории Дрима как приёмного отца. Она колебалась. — Я действительно не могу раскрыть... — Тебе не нужно ничего мне рассказывать, — перебил её Уилбур. — Просто окажи мне услугу и поищи что-нибудь. Это может быть только для твоих глаз. Она выглядела смущенной. — Хорошо, — сказала она. — Я хочу, чтобы вы выяснили, были ли у кого-то из его предыдущих приёмных детей способности к телепортации. Она замолчала и посмотрела на него. — Ты же не предполагаешь... — Я ничего не предлагаю, — сказал Уилбур. — Я просто хочу убедиться. Она долго смотрела на него, а затем повернулась к компьютеру. Она напечатала несколько строк, и Уилбур терпеливо ждал. Она покачала головой. — До этого у него был только один, — сказала она, — и в досье не было никаких способностей. В досье Томми тоже не было никаких способностей. — Возможно, сейчас он не в сети, — сказал Уилбур. — Не могли бы вы проверить и убедиться, что в его семье не было случаев телепортации или что он не обрёл способности сейчас. Она взглянула на него, а затем снова принялась печатать. Он заметил, как изменилось выражение её лица. — Его мать, — сказала она. — У неё есть способности к телепортации. Из-за побочных эффектов этих способностей он и оказался в приёмной семье. Уилбур кивнул. — Вот что меня беспокоило, — сказал он. — Я думаю, что нам также стоит изучить файлы о бывшем главном сопернике Дрима, Эндере.