Глава 4

Ева проснулась от громкого звонка на телефон. Это была шериф Форбс, которая просила присутствовать на похоронах мэра Локвуда. И лишь успев продрать глаз, она согласилась на помощь, только в чем она сама до конца не понимала, но отлично знала, что там будет почти весь город и Елена с братьями Сальваторе. Не спешно собравшись на ней была простая, но стильная одежда: черная облегающая водолазка, подчеркивающая изящные линии фигуры и воротник, который скрывал укус, черные прямые джинсы, идеально сидящие на бедрах, и удобные черные кеды и ремень, завершающие образ непринужденной элегантности. Волосы были в лёгких волнах, завязанные вновь в Нижний хвост, отрывая вид на острые черты лица. Явилась она вовремя, даже раньше чем нужно было. Вокруг неё было кучи людей, которые то выходили, то входили в роскошный фамильный особняк, величественный как снаружи, так и внутри. Где-то вдали показался Деймон. Он выделялся. Чёрное на фоне зелени и деревьев. Чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, открывала вид отличной слегка под загорелой кожи. Иссиня-чёрные волосы чуть небрежно падали на лоб,колыхаясь от ветра, а взгляд... боже, эти голубые глаза. Они прожигали её насквозь, пока она бесцельно бродила по территории этого помпезного особняка. Он был воплощением опасности и притяжения одновременно. Синие, немного мешковатые джинсы, контрастировали с остальным его видом, добавляя нотку бунтарства. Он стоял неподвижно, словно хищник, наблюдающий за своей добычей. За ней. Ева чувствовала этот взгляд кожей, и сердце предательски забилось быстрее. Заметив её пристальный взгляд, он сделал шаг вперёд. Шаг, который заставил её сорваться с места. Нет, она не хотела этого. Не хотела его внимания, его притяжения, его... чего бы то ни было. Гилберт развернулась и почти побежала в особняк, оставив его стоять там, в тени деревьев, с этим прожигающим взглядом, сверлящим её спину. — Что, избегаешь общества, красотка? —  прозвучал бархатный голос за спиной, заставив Еву замедлить шаг сквозь топлу на кухне. Легкая усмешка тронула её губы. — Осторожнее, Фабио, — промурлыкала Ева, скользнув взглядом по расстегнутой рубашке Деймона. Тепло разлилось по телу. — Тут дамы. — Очень смешно, — язвительно отозвался Деймон, однако в его глазах плескался интерес. — Я вообще-то о тебе беспокоюсь, — невинно захлопала ресницами Ева, — На воле бегает твоя психованная бывшая… — Она внимательно следила за тем, как на лице Деймона расцветает самодовольная ухмылка. — Тебе стоит быть осторожнее, напарничек, — проговорила она, медленно застегивая верхние пуговицу на его рубашке, пристально глядя ему в глаза. Она бы с удовольствием задержала ладони на его груди, но нахальное выражение лица и еле слышный смешок заставили ее одернуть руку. Не влюбиться в него было почти невыполнимой задачей, а сдерживать себя становилось всё сложнее под его пронзительным взглядом. — Деймон, — и за его спиной показалась Бонни. Ева в знак приветствия улыбнулась. — Вы знали, что устройство Гилбертов подействовало на Тайлера? — с интересом спросила она. — Ну, на мэра тоже подействовало, — сказала Ева, сложа руки на груди. — И вам не интересно почему? — намёком спросила Беннетт. — Да, Бонни, нам очень интересно: почему на не вампира подействовало анти-вампирское устройство, которое ты позволила использовать, — говорил брюнет, попутно наблюдая, как Гилберт поедает виноград, слушая их разговоры без определённого интереса, — Кстати, о твоей вине, как там Кэролайн? И тогда Ева очнулась. — Ей намного лучше, — сказала Бонни. — Она действительно в порядке? — спросила брюнетка. — Да, спасибо мне, — сказал Деймон. — Нет, это спасибо мне, — перебила его Беннетт. — За что это? — нервно спросил Сальваторе. — За то, что прожил ещё один день, — прояснила та. — Мои благие поступки ничего не решают? — Они не перекроют плохих, — сказала Бонни, — Я тебя предупреждала, Деймон. — Завязывай с магией, а то уже сама начинаешь верить в то, что говоришь, — съязвил брюнет. И Бонни даже на секунду улыбнулась, только вот через считанные секунды Деймон нахмурился от неприятной боли в висках. — Прости, — сказала девушка, — О чем ты? — уходя кинула невинный взгляд та. — Есть ли в этом городе хоть один человек, который не ненавидит тебя? —  с интересом спросила Гилберт, продолжая поедать сладкий виноград, облокотившись одной ладонью на стол. — Я думаю, ты единственная, — ответил брюнет, вырывая из её пальцев сочную виноградину. — Вот теперь, — пригрозила она пальцем, — Я тебя ненавижу. И Сальваторе лишь на зло ей съел ягоду, тихо смеясь. — Ты такой грубиян, — закатив глаза подметила Ева.

****

Она стояла на пороге особняка, в её руках был рокс с виски, которые уже заканчивались. Где-то вдали садилось солнце и этот день закончится. Рядом стоял Деймон, который ровно также выпивал виски. И когда она ощущала взгляд на себе от парня, Ева предпочитала делать вид, что ничего не замечает. — Может хватит на меня злиться, — попросил Сальваторе, нарушая тишину. — Я не злюсь, Деймон, — сделав глоток ответила она, — Как я могу злиться из-за ягоды. — Ева, — сердито сказал брюнет. — Деймон, — вскинув брови повторила за ним девушка. — Ты злишься на меня из-за Кэтрин, — прояснил тот. — Мне просто интересно, что в ней такого, что вы Сальваторы сходите от неё с ума, — поделилась с мыслью та. — У Стефана Елена. — Да, копия Пирс! — перебила его Ева. — Я любил, Кэтрин, — буркнул тот, встречаясь с её зелёными глазами. — Она внушала тебе эту любовь, — смотря в его глаза опровергла та. Как подошла Елена, она оторвала пристальным взгляд Деймона, заставляя его изучить с ног до головы Гилберт младшую, а после вернуть взгляд вперед. — Привет, как ты? — спросила она, словно адресуя вопрос двум. — Отлично, развлекаюсь. Спасибо, что спросила, — не желая говорить ответил Сальваторе. — Деймон. — Елена, — повторил за ней брюнет. — Мы должны поговорить об этом, — сказала она, — Деймон, я думаю мы сблизились. Я хочу знать, что происходит. Ева лишь раздражённо сделала глоток алкоголя продолжая слушать их разговор. Она знала, что может ответить Деймон, да и в целом чем закончится разговор, только вот тоска и капля злобы, которая постепенно перерастала в необъяснимую ревность раздражала ещё больше. — Я поцеловал тебя и думаю, что ты мне ответила, — разочарованно протянул Деймон, — Но это оказался всего лишь твой клон. И как думаешь у меня дела? — Я думаю тебе больно, — ответила Елена. — Нет, мне никогда не больно, Елена, — спорил с ней он. — Нет, ты никогда не признаешься, — продолжала та, — Ты злишься держишь всё в себе и творишь глупости. — А ты боишься, думаешь из-за Кэтрин у меня совсем сорвёт крышу? — поинтересовался Деймон, — Это может случиться и без неё. — Знаешь, что? — обойдя её спросил тот, когда она обернулась, — Почему тебя удивляет, что я вообще хотел тебя поцеловать? — Меня это не удивляет, — и она замечает его разбитые глаза, — Меня удивляет, что ты подумал, что я могла ответить. — Вот теперь больно, — уходя сказал Сальваторе. И на что стало больно и Еве, которая слышала весь этот диалог. Стало жаль Сальваторе, который действительно был влюблён, но не взаимно. — Елена? — окликнула её сестра. — Да? — обернулась к ней девушка, — Я совсем забыла. Стефан передал тебе, кулон с вербеной, — протянула та хрупкую вещицу. Брюнетка лишь вопросительно выглянула на неё. — Раз ты работаешь с вампирами тебе необходима защита, —  кивая сказала она. — Спасибо. И Елена снова кивнула, заходя в поместье. Она была явно разочарованна после слов Деймона.