Глава 3

      Сначала была тьма.       Густая, вязкая, как чернила, разлитые по сознанию. В ней не было боли, только тяжесть — словно её держали под водой, не позволяя дышать. Потом свет, слепящий, болезненный, белый, он пробился сквозь веки и пронзил голову.       Вивьен издала тихий стон. Её губы были сухими, язык прилип к нёбу. Не понимая, что происходит, она приняла сидячее положение, опираясь на спинку железной кровати. Заметив стакан с водой на рядом стоящей тумбе, жадно опустошила в несколько глотков. Тут же лежала и ее волшебная палочка.       — Все в порядке дорогая, не стоит торопиться, — произнесла медиведьма. — Вы в Больнице Святого Мунго.       Поняв, кто перед ней, Вивьен спросила.       — Что я тут делаю…?       — Миссис Эверсли — подсказала женщина. — Дорогая, мы нашли вас на пороге лазарета. Вы были без сознания. Ваши повреждения характеры для магической нестабильности и перегрузки заклинанием высокой мощности. Что нибудь помните?        Вивьен абсолютно не понимала, что происходит и долго молчала, пытаясь понять, что вообще произошло. Оглядываясь, взгляд зацепился за стену, на которой висел календарь с очень старой датой — 19 августа 1944 год. Хорошо же он сохранился, подумала она усмехнувшись. Выглядит совсем новым. Потом вдруг вспомнив, посмотрела на кольцо на правой руке…все также на ней.       — Значит не помните, — сделала свой вердикт целительница из долгого молчания. — Скорее всего, вы попали в очередную бомбардировку и едва выжили. Чудо, что с вами все хорошо.        Оглядевшись, Вивьен почувствовала, как что то внутри неё едва уловимо дрогнуло. Не страх — скорее, беспокойство, тревожная нестыковка, которую она пока не могла назвать. В комнате было тихо, стерильно, как и положено в палате — но чем дольше она рассматривала обстановку, тем яснее становилось, что всё здесь слишком…не то.       Сначала мебель. Не просто старая, а старомодная. Даже кровать с высоким железным изголовьем была не в духе привычных функциональных кушеток Святого Мунго. На стене не было ни одного магического расписания, ни панелей с колдометками, лампа в углу горела мягко, неровно — свечой. Свеча, не Люмос. Кто вообще использует свечи в больницах?       Но окончательно Вивьен насторожилась, когда повнимательнее пригляделась к медиведьме. Та отошла от нее за зельями. Женщина была приветлива, но вся её внешность словно вышла из учебников по истории магии. Не было ни узнаваемого значка Мунго, ни характерной сумки с самосортирующимися зельями.       — Сейчас будет невкусно, потерпи милая, — ласково предупредила женщина с лёгким акцентом, поднося к её губам бокал с дымящимся отваром.       — Вы откуда то сюда прибыли, верно? — спросила она, после того, как Вивьен выпила все, что она ей дала. — Просто ваша одежда…она была немного странноватой, гикогда в своей жизни не видела таких тканей…       Только сейчас девушка обратила внимание, что лежит в больничной сорочке. Она не могла понять, что такого странного было в черной укороченной футболке и джинсовой юбке, вроде все как обычно.                   Медиведьма протянула очередное зелье, которое она с легкостью узнала. Крововосполняющее зелье, да и не только его, она очень часто варила дома для пополнения запасов вместе с отцом. Вивьен машинально взяла бокал, но не отпила. Горячая керамика обожгла ладони, и вдруг всё стало слишком отчётливым.       Что то здесь не так. Куда она попала? Почему все такое старое?       — Целительница Эверсли, какой сейчас год? — спросила девушка, не страшась выглядеть неадекватно.       Ее предположения начали преобретать все более и более сумасшедший характер, а саму Вивьен било дрожью то ли от травмы, то ли от бредовости мыслей. Про себя она молилась, что бы женщина опровергла ее догадки.       — Ох дорогая, видимо у вас еще и потеря памяти, — пролепетала медиаедьма с сожалением в голосе. — Сегодня 19 августа 1944 год.       Тишина…       — Простите…что?        — Вы не уверены в каком году находитесь? — с сочувствием спросила добродушная целительница.        У Вивьен закружилась голова. Всё тело взвыло от нагрузки, но она даже не почувствовала — кровь в жилах будто застыла.       — Это… невозможно, — прошептала она — это шутка, сон… заклинание?       — Мне очень жаль дорогая, — она подошла ближе и положила руку ей на плечо. — Такое случается при магических авариях. Всё пройдёт. Сейчас вам нужно еще выпить зелья, а потом можете отдыхать.        Не помня себя от ужаса, девушка сделала все, как сказала миссис Эверсли. Когда та ушла, Вивьен тупо смотрела в потолок пытаясь понять — Что произошло? Неужели это кольцо?        Она лежала неподвижно. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Казалось бы — отдыхает. Ничего в ней не выдавало тревоги и дикого страха, кроме руки, что без остановки трепала одеяло. А внутри… внутри нее бушевал безмолвный шторм.          1944 год.        Слова, сказанные между делом, будто молот, ударили по сознанию. Всё вокруг не сон и не иллюзия. Всё настоящее. Даже воздух другой, плотнее, пыльнее, а может, ей все это казалось и мозг начал додумывать того, чего нет. Паника не рвалась наружу, она была у Аддерли внутри как лёд. Не крик, а тяжесть. Глухая, вязкая тревога, от которой хочется вырваться из собственной кожи, но лицо её оставалось нечитабельным, Вивьен всегда умела прятать бурю.       Она медленно опустила голову, снова посмотрев на кольцо. Неужели, это оно закинуло ее на пол века назад. Теперь… ей оставалось ждать. Притворяться. И думать.

***

      — Кажется, у неё частичная потеря памяти, — тихо сказала миссис Эверсли, снимая очки. — Девушка спрашивала, какой сейчас год. Смотрит она как взрослая… но документов нет.       — И врать не пытается, — задумчиво ответил старший целитель, поглаживая бороду. — Девочка просто осталась одна, — он вздохнул и достал тонкий лист пергамента. — Нужно написать Альбусу Дамблдору.       — Думаешь, он откликнется? — ведьма прищурилась. — У него сейчас своих проблем хватает, исчезновения, слухи о восстании в Европе, Министерство…       — Именно поэтому, — спокойно ответил он. — Если кто и сможет понять, кто она такая, — это Дамблдор. Судя по возрасту, обучение она не закончила, он сможет устроить её в Хогвартс. В такой ситуации больше не к кому обратиться. Физически она в порядке, можно выписывать, но не выставишь же молодую девушку на улицу. Тем более… отец погиб. Здесь у неё никого нет.       Вивьен Блэр.       Имя родилось быстро — простое, незаметное, подходящее имя, за которым можно спрятаться. Назваться Вивьен Аддерли было бы безумием, ведь, в эту эпоху её род находился на пике влияния — сильный, уважаемый, ещё не знавший будущих потерь. Её бабушка и дедушка еще даже не были вместе, любое упоминание фамилии привлекло бы внимание и породило вопросы, на которые у неё не было ответов. Правда здесь бы не спасала и в Мунго ей поверили. Перед ними была растерянная девочка, с постепенно возвращающейся памятью, с дрожащими пальцами и кольцом на цепочке — «последнее, что осталось от отца, погибшего при приезде сюда». Сейчас идет война с Гриндевальдом и маглы во всю воюют друг с другом, так что попасть под зону военных действий не составит никакого труда. Соломенный прутик, найденный под матрасом, она трансфигурировала в простую цепочку и спрятала на ней кольцо — подальше от взглядов и расспросов. История про отца была ложью удобной, понятной, а значит правдоподобной.       А правда…Правда пахла разломами во времени. Мысленно Вивьен всё ещё оставалась в 1997 году. Там, где остались её родители. Дом. Всё, что было её жизнью…Эдвард Аддерли такой холодный и расчётливый для других, дома был совсем другим. Его взгляд строгий, но любящий. Тали Аддерли — именно она учила Вивьен видеть мир не глазами, а сердцем. Мама всегда была мягким светом в мире Вивьен, где царила тьма. Мысли как иголки, острые, беспорядочные, режут изнутри, но не выпускают крови. Её учили не срываться и терпеть, но это другое.       Это пустота.       Она думала, что справится. Думала, что сможет. Аддерли со всем справляются. Но сейчас, в этом постороннем времени она никто.       Но никто — это возможность. Девушка смотрела в потолок и думала, как легко оказалось врать не потому что она лжёт по натуре, а потому что правду здесь, просто нельзя сказать. И если ей придётся прожить под чужим именем она это сделает, пока не поймёт, зачем здесь оказалась и как вернуться.

***

                                           

      Перо скользнуло по пергаменту. Строчки ложились быстро, с точностью врача и с оттенком настороженности.       Больница Святого Мунго. Отдел диагностики нестабильной магии.       Профессору Альбусу Дамблдору — заместителю директора.       Уважаемый профессор Дамблдор,       позвольте побеспокоить Вас по делу, которое может выйти за пределы нашей компетенции, но, как нам кажется, может быть Вам интересно. На прошлой неделе в наше учреждение была доставлена молодая девушка, назвавшаяся Вивьен Блэр. Она утверждает, что прибыла в Великобританию вместе с отцом по дипломатическим делам из Америки. Он погиб во время бомбардировки, после чего она осталась одна. Первоначально всё указывало на классический случай травмы на почве шока, однако ряд обстоятельств вызывает у нас настороженность. У нее частичная потеря памяти, она мало что о себе помнит. Девушка уже здорова и ей пора покидать лазарет, но как мы можем выставить молодую девушку за порог у которой никого тут нет. Быть может ей найдется место в Хогвартсе? Мы сочли уместным сообщить Вам о данном случае, поскольку, насколько нам известно, Вы обладаете немалым опытом в распознавании… необычных ситуаций и нестандартных учеников. Возможно, Вам будет интересно понаблюдать за ней лично.       С уважением, старший целитель Гэвин Арлоу.