Глава 7

      Каждое утро начиналось как обычно, но внутри всё было не на месте. Вивьен механически одевалась, поправляла мантию и ловила себя на том, что делает это слишком медленно, будто никуда не спешит, хотя уроки никто не отменял.       Что очень удивительно и неожиданно даже для нее самой, так это то, что ей не хватало общества золотой троицы. Конечно в начале все было не так гладко. Когда их общение только зарождалось, все кроме Гарри были настроены скептически. Не то, что бы Вивьен преследовала цель с ними подружиться, влиться в их компанию или стать не разлей вода. Нет. Она никогда ни за кем не бегала и уж тем более не настаивала на дружбе. Их общение началось из за отцов Гарри и Вивьен, которые были лучшими друзьями, а вместе с ними Сириус Блэк, Римус Люпин и мерзкий предатель Хвост.       Конечно Эдвард начал водить дружбу с ними уже после окончания Хогвартса и после того, как открыто перешел на сторону Ордена Феникса, но это не повлияло на крепкость их товарищества. Однако, после гнусного предательства Петтигрю ужасные события стали преследовать почти всех друзей этой компании — смерть Джеймса Поттера, Сириус Блэк, попавший в Азкабан как оказывается незаслуженно, отречение семьи от Эдварда Аддерли… Лишь Римус остался более менее стабилен, если не считать его болезнь ликантропию.       Первое время было странно признавать, но ей, как оказалось всегда импонировала Гермиона — она, одна из немногих в окружении Вивьен, могла похвастаться таким высоким качеством знаний. Они с девушкой очень часто что то обсуждали на уроках или в библиотеке.       И, что безумно странно, Вивьен скучала по обществу противного Малфоя, ведь теперь никто не кидал ей в спину словесные проклятия, не задирал и не скандалил. Конечно, девушка не была любительницей кипиша и ссор, скорее наоборот держалась в стороне. Просто, она заметила одну вещь, что сильно отличала расклад сил двух противоборствующих факультетов в 1997 и 1944 году — в это время, «случайных стычек» между враждующими факультетами Гриффиндор и Слизерин, было намного меньше. Можно сказать почти не было, и она с упертостью гиппогрифа готова доказывать, что всему виной таинственный Том Реддл.       Он был доброжелателен, абсолютно со всеми — помогал, когда просили о помощи, улыбался своей очаровательной улыбкой и в целом, создавал образ примерного ученика. Ключевое слово «создавал». Том никогда не показывал истинных эмоций, не смеялся и вел себя не как студент-подросток, а как взрослый старик переживший не одну магическую войну. Его непроницаемое лицо с одинаковой невозмутимостью могло изображать как и невероятную радость, так и вселенскую скуку. Придраться, действительно было не к чему, ведь он идеально контролировал эмоции, прилежно учился и не давал повода ни профессорам, ни однокурсникам усомниться в своей исключительности.       Находясь в Хогвартсе уже как пару недель, Вивьен признала почти сразу — Реддл, действительно одаренный маг. Его знания давно выходят за пределы школьной программы. На все вопросы профессоров он отвечает четко, ясно и по делу, приводя в примеры тексты древних волшебников, философов и других малоизвестных магов. К тому же, он совсем не выходит из библиотеки. Именно поэтому преподаватели чуть ли не руки ему целовали, приговаривая, какой Том хороший мальчик. С каждым днем, девушка все больше и больше начинала понимать свою соседку. Было в нем что то настораживающее, притворное…и теперь Вивьен пополнила клуб антифанаток Тома Реддла, в котором было всего две участницы — сама Вивьен и его непосредственная создательница Кассандра Флинт.       Потихоньку начиная привыкать к своей новой жизни и роли, Вивьен оставляла все страдания и сожаления позади, стараясь жить настоящим и по прежнему искать способы выбраться отсюда. Близкой дружбы, как и в свое время, она ни с кем не водила, не откровенничала и старалась жить размеренно. Училась, зарабатывала баллы для своего факультета, более менее начав общаться с большинством своих однокурсников, а также со студентами других факультетов. И кажется успела стать любимицей у двух преподавателей — профессоров Слизнорта и Вилкост. На счет профессора Зельеварения она даже не удивилась, ведь и в свое время Вивьен была среди его любимчиков. А вот профессора Галатею Вилкост, преподававшую Защиту от Темных Искусств, она до этого не знала, да и не узнала бы наверное никогда, спасибо колечку! Эта женщина была…весьма строгой и требовательной, но Вивьен любила ее уроки особенно сильно, и потому не стеснялась демонстрировать свои знания, ведь всегда питала большой интерес к темной магии. Даже слишком. Что не укрылось от глаз Вилкост. Она видела, с каким блеском в глазах отвечала на уроках Вивьен, и была к ней очень благосклонна…прямо как к Реддлу, не раз проводя между ними параллель.       Тома и на уроках было с избытком, но стоило ему выйти за пределы гостиной, как разговоры снова возвращались к нему. Слизеринки не стесняясь, обсуждали его с ног до головы. В их восторгах было слишком много восхищения — ровно столько же наигранности Вивьен замечала в словах Реддла, когда он оказывался рядом с ней. В его вежливости и ровном тоне чувствовались нотки надменности и притворства. Она не исключала, что он её недолюбливает. На уроках девушка часто спорила с ним, не из упрямства, а потому что действительно видела предмет шире. Она не соглашалась просто ради согласия и охотно отстаивала свою точку зрения.       Дружелюбия от окружения Тома Вивьен тоже не чувствовала. Его компания держалась обособленно и явно не горела желанием принимать кого то нового. Больше всего выделялся Лестрейндж и в его взгляде было что то неприятное. Он двигался резко, говорил с напором, и всё в нём выдавало фамильный характер. Лестрейнджи, как она уже успела понять, редко отличались спокойствием и, похоже, безумие передавалось у них по наследству.       Корвинус, в отличие от остальных, был прямолинеен. Он любил дуэли, не скрывал этого и даже гордился. Учитывая выходцом какой семьи он являлся, это не удивляло. Он без лишних вступлений предложил Вивьен сойтись в дуэли и пообещал, что ей понравится. Девушка приняла вызов без колебаний, с лёгкой полуулыбкой. Отказываться смысла не было. К тому же профессор Вилкост уже объявила, что в середине октября дуэльный клуб вновь откроется, и Вивьен ждала этого с искренним интересом.       Наблюдая за этой компанией, она ловила себя на неприятном ощущении узнавания. Фамилии — Лестрейндж, Эйвери, Малфой, Мальсибер, Розье, Долохов были ей слишком хорошо знакомы. В её время эти имена стояли в списках Пожирателей смерти. Сейчас они были просто учениками Хогвартса, шумной компанией при старосте. И от этого осознания становилось не по себе.       Вивьен была очень благодарна своим соседкам по комнате, ведь девушки были сдержанны и не болтали без умолку, как это делали Пэнси, Дафна и Милисента. Они только и умели, что разговаривать о парнях, одежде, внешнем виде, но только не об учебе, чем изрядно раздражали. Ей неоднократно приходилось использовать «Силенцио», что бы только не слушать весь тот бред, о котором они пищали не хуже мандрагор.       Вивьен и сама не заметила, как начала ощущать себя частью чего то. Селин была интересным и открытым собеседником, но проницательности и уму ей не занимать. Она на порядок общительнее Кассандры и Вивьен вместе взятых. А Флинт с острым языком и блестящей иронией, казалась идеальным собеседником для интеллектуальной дуэли. Они были разные, но в этом и заключалось их очарование. И хоть Вивьен по прежнему держала дистанцию, ей нравилось, как между ними возникает та тонкая, почти незаметная, но устойчивая связь. Не дружба, но уже не просто соседство.       Свой мини план, девушка начала выполнять моментально — она не выходила из библиотеки, предварительно попросив у Слизнорта разрешение в запретную секцию, чуть попозже, что бы не вызвать недоуменных взглядов. Все искала информацию, про артефакты-порталы и перемещения во времени. Казалось, все складывается достаточно хорошо. Она неплохо устроилась, ведь попав в прошлое, она ни то, что не осталась на улице, так еще и продолжила получать образование, была накормлена и находилась в тепле. Но, есть одно жирное но — Том-мать-его-Реддл.       Вивьен не сразу поняла, что именно её раздражает. Возможно, всё дело было в напряженное тишине, когда он оказывался рядом. Или в его привычке появляться без предупреждения — просто занимать место у книжных стеллажей. А может, её раздражало само ощущение его постоянного присутствия, словно он знал, где она сидит и теперь регулярно радовал ее своим присутствием в библиотеке. Он не смотрел в её сторону, но Вивьен знала, что она его чем то настораживает, ведь временами ловила на себе, до ужаса холодные взгляды.       Всегда безукоризненно одет, всегда вежлив, всегда собран. Никогда не задирался и, как ни странно, абсолютно непроницаем. Он не сделал ей абсолютно ничего. Не высказал язвительных замечаний, не трогал маглорожденных, не произнёс и лишнего слова. Но ее чутье, никогда до этого неподводившее, подсказывало — с ним что то не так. Вивьен старалась не делать поспешных выводов, но глазами всё равно следила за ним. Все в нём казалось слишком правильным, слишком безупречным. Она скептически отметила про себя: обычно за такой внешностью прячутся совсем другие люди.       Сейчас она сидела за библиотечным столом и делала домашнюю работу. Перо застряло между пальцами, чернила слегка запачкали край свитка. В какой то момент она подняла взгляд и их глаза встретились. Недолго, лишь на пару секунду, но в этом взгляде было что то странное. Он не улыбнулся и не отвёл глаз мгновенно, как это делают застигнутые врасплох, затем просто опустил глаза, встал и ушел с библиотеки. Теперь Вивьен могла спокойно вздохнуть. Что то в его манере вселялось под кожу — не страх, а тревожное ощущение, будто ты стоишь спиной к закрытой двери, за которой кто то стоит.       Для себя она решила, что иногда будет наблюдать за ним, потому что Том Реддл не дает ей покоя… Конечно, мало тебе своипроблем Вивьен! На фоне всех событий и образовавшихся проблем, ты не имеешь понятия как вернуться домой из прошлого. При этом пытаешься разгадать чужую тайну, в то время как на свою собственную загадку, найти ответа не можешь! Она прекрасно понимала всю трудность своего положения, но душой чувствовала, что должна. Это как бросить вызов самой себе, ведь она не любила неразгаданные загадки. Теперь ей предстоит задача разузнать о Реддле, при этом не показаться его очередной фанаткой.       Перестав отвлекаться, Вивьен дописывала сочинение, которое задала профессор Вилкост. Что еще она отметила, так это то, что тут нагружают намного, намного больше.       — Ты снова пишешь эссе добровольно? — голос Альфарда раздался откуда то сбоку. Он стоял оперевшись плечом о книжный стеллаж, с привычной улыбкой на лице.       — А ты снова притворяешься, что не любишь Защиту, — закатив глаза ответила девушка, не отрывая взгляда от страницы.       Он усмехнулся, обогнул стул и плюхнулся в соседнее.       — Всё в жизни баланс, Вивьен. Ты читаешь за двоих, а я шучу за нас обоих.       — Великолепное распределение труда, — бросила она, закладывая закладку в книгу.       — Спасибо. Я к нему долго шёл, — с серьёзным видом кивнул Альфард, и Вивьен невольно усмехнулась       — А если серьёзно, — продолжил он уже мягче, — Откуда ты, на самом деле?       Вивьен встретилась с ним взглядом.       — Из Америки, — соврала она.       — Так ты значит в Ильверморни училась, надо же… — парень почесал голову, подсаживаясь еще ближе. — У меня к тебе столько вопросов, я многое слышал про эту школу, но кажется не все было правдой. А сколько там факультетов? Как и у нас четыре?       Вивьен спасло лишь то, что она как то раз читала про эту школу в домашней библиотеке. Это главное учебное заведение Северной Америки, находящееся в штате Массачусетс.       — Да, там четыре факультета, — ровно ответила девушка.       — А на каком факультете училась ты? — резко спросил Блэк.       — Ам… на факультете Рогатый Змей — нервно улыбаясь сказала Вивьен. Она очень не любила врать, но ей из раза в раз приходилось это делать, находясь тут.       — Ого, я конечно ничего в этом не понимаю, но звучит, жуть как интересно…       Блэк хотел было продолжить свой опрос, но девушка, быстро перевела разговор на более безопасную тему.       — Альфард, это правда, что ты правда капитан сборной Слизерина по квиддичу? — с показным интересом спросила Вивьен.       — Ну да, — тут же ухмыльнулся парень. — А ты откуда знаешь? Уже интересовалась мной, да? Ах, так быстро, — Блэк нарочно схватился за сердце. — Я надеялся побегать за тобой еще недельки две, но мое обаяние все сделало за меня.       Признаться, Альфард Блэк и вправду был очень привлекательным парнем, а отличие его взглядов от собственной семьи, делало из него алмаза валявшегося на дороге. Но, Вивьен не была заинтересована в нем как в парне, и в целом являлась человеком не влюбчивым.       — Просто слышала, как девчонки в нашей гостиной обсуждали тебя, — честно ответила она.       — Можешь не притворяться, что это не было завуалированным комплиментом. Я все вижу в твоих глазах, — ослепительно улыбаясь сказал он.       Вивьен лишь закатила глаза. Самооценке этому парню не занимать.       — Порой ты бываешь невыносима, знаешь это? — смотря прямо в глаза с улыбкой спросил Альфард. — Сначала довела Яксли до белого каления, потом спорила с Реддлом, а теперь сидишь тут, как примерная ученица.       — Это комплимент? — спокойно спросила она, едва заметно приподняв бровь.       — В какой то мере, — усмехнулся он. — А между тем скоро матч и ты упускаешь шанс увидеть величайшую игру с участием будущих легенд магического спорта.       — Квиддич такой романтичный вид спорта. Метлы, мячики, чья-то сломанная ключица. Очарование, не отрицаю, — ухмыляясь вздохнула девушка, подпирая рукой подбородок.       — Мы гордость Слизерина между прочим, — с показной обидой заявил Блэк. — Команда мечты.       Взяв перо Вивьен, он на клочке пергамента написал фамилии: Блэк, Эйвери, Селвин, Трэверс, Булстроуд, Аддерли, Розье.       Увидев свою фамилию, улыбка с лица девушки быстро пропала. Пришлось собраться и прийти в себя, что бы Альфард не заметил резкой перемены настроения. Она сделала привычное выражение лица.       — Священные двадцать девять, — с лёгкой иронией произнесла Вивьен. — Вам осталось только унаследовать Министерство.       Альфард застыл. Его плечи слегка напряглись, пальцы сжались в кулаки, как будто пытаясь удержать эмоции под контролем.       — Эй… — проговорил он с напором, обращая свой взор на девушку. — Не думай, что я такой же, как все эти избалованные детишки высокородных родителей. Если я родился в такой семье, это не значит, что разделяю их противоречивых взглядов.       Он отвёл взгляд, провел рукой по волосам, пытаясь вернуть привычную улыбку. Но на мгновение в его движениях и взгляде читалась обида. Неприятное ощущение, что его приравняли к тем, кем он никогда не был. И как ни в чем не бывало, он вернулся к разговору, а Вивьен лишь сидела с удивленными глазами.       — Ты уже и про Священные фамилии прочитать успела. Как ты это делаешь? У тебя всегда все схвачено.       Ей стоило больших усилий не убрать дежурную улыбку с лица, поняв как она была неосторожна. Ей же нужно делать вид, что она все еще ничего тут не знает. Выдохнув про себя, Вивьен сказала самую банальную вещь:        — Просто я люблю читать.       — Ты обязательно должна меня как нибудь подтянуть. А, кстати, один из моих товарищей по команде сказал недавно, что новенькая Блэр «любопытное явление».       — Любопытное это как насекомое под лупой или как артефакт неизвестного происхождения? — буднично спросила девушка.       — Думаю, второе. Он сказал, что ты не так проста, как хочешь казаться. А еще, что ты симпатичная. И он прав. Особенно во втором, — ухмыльнулся Блэк.       Затем Альфард резко встал, взъерошил волосы и бросил через плечо.       — Матч в субботу. С Когтевраном. Приходи. Может, увидишь, кто именно так на тебя смотрит.       Он снова ушёл с лёгким вихрем за спиной. Вивьен выпрямилась и открыла лежащую перед ней книгу. Пора было готовиться к остальным предметам, так как Альфард изрядно отвлек ее своей болтовней и она потеряла драгоценное время.

***

      В библиотеке было необычайно тихо. Тишина такая плотная, что казалось звенит. Мягкий свет ламп касался корешков старинных книг, а Вивьен погрузилась в толстый фолиант о магических реликвиях, выискивая любые упоминания о кольцах-порталах.       Страницы шелестели под её пальцами, время текло незаметно. Она привычно сделала пометку на полях и, зевая, потянулась… Только сейчас девушка заметила, что за окнами уже давно темно, а в библиотеке не осталось ни одного ученика.       — Чёрт, — подскочив прошептала Вивьен. — Комендантский час. Почему библиотекарь не сообщила?       Она поспешно собрала книги, сунула перо и чернильницу в сумку, и бросилась к выходу. Вивьен старалась ступать тише и вжимаясь в тени молилась, чтобы не попасться.       — Ну-ну… — раздался за спиной хрипловатый голос. — И кто это у нас гуляет после отбоя?       Из тени вышел Аполлион Прингл. Он держал в руке лампу, свет которой подсвечивал из темноты его сухое, недовольное лицо. Да уж, выглядел он…устрашающе. Жуткий, бесячий старикашка, ну откуда ты так не вовремя взялся! Вивьен замерла, поняв, что пытаться скрыться бессмысленно.       — Мисс Блэр, — с усмешкой произнёс Прингл, открывая гнилые, кривые зубы. — Новенькая, а уже нарушает порядок. Плохое начало.       — Сэр, я… — начала она, но Прингл вскинул костлявую руку.       — После отбоя ученики должны быть в спальнях. Но, разумеется, некоторые считают себя исключением. Завтра после занятий в Зал Славы. Кубки. До блеска. Вручную. — гаденько произнес завхоз.       — Да, сэр, — спокойно ответила Вивьен, не желая усугублять ситуацию.       Они свернули за угол, и тут им навстречу из коридора вышел — Том-только-тут-его-не-хватало-Реддл. Он сразу же заметил их. Его взгляд остановился на завхозе, затем на Вивьен.       — Мистер Прингл, всё в порядке? — учтиво спросил он, все также смотря на Вивьен.       — Более чем. Поймал новенькую после отбоя. Шаталась по коридорам. Завтра будет чистить кубки в Зале Славы, — с кривой ухмылкой сказал он.       — Понимаю, — коротко кивнул он. — Спасибо, что сообщили. Я напомню мисс Блэр о важности школьных правил.       — Напоминайте, напоминайте, — хмыкнул Прингл. — А то старосты нынче как то чересчур снисходительны стали. Вот во времена моих предшественников наказания были соответствующие, не то что сейчас… какое то насмехательство, — недовольно бурчал старик.       Вивьен даже знать не хотела, какие наказания считаются «соответствующими» если меры, которые используют в 1944 году он считает насмехательством… тогда о школьных наказаниях своего времени она лучше промолчит… Удивительно, что девушка отделалась лишь обтиранием кубков. Прингл удалился, оставив их вдвоем в полутемном коридоре. Том не двигался и смотрел прямо на Вивьен.       — Впечатляющее начало, — произнёс он наконец. — Уже в списке нарушителей.       — Я потеряла счёт времени, — смотрела она не отводя взгляда.       Он вскинул бровь, на губах появилась тень раздражения.       — Надеюсь, это не станет привычкой. В Слизерине ценят амбиции, но никак не беспечность.       — Я тоже, обычно у меня с этим все в порядке, — сдержанно ответила Вивьен.       — Тогда не стоит снова задерживаться, — коротко произнес парень. — Впечатления запоминаются.       Реддл сделал несколько шагов, собираясь уйти, но затем остановился и медленно обернулся, снова бросив на неё холодный взгляд.       — Знаешь, Блэр, — произнёс Том с ленивой учтивостью. — Я подумал… Ты довольно ловко ориентируешься в замке для ученицы, которая в нем совсем недавно.       Эти слова заставили ее напрячься, но снаружи девушка осталась невозмутимой.       — У меня высокий уровень координации и хорошая память.       — Возможно, — улыбнулся он. — Но Хогвартс необычное место. Первокурсники путаются месяцами, а ты ходишь без сопровождения, не теряешься в многочисленных коридорах и лестницах. Ты определено знаешь, где и что тут находится, — с нажимом добавил он.       Тут ее сковало, что то отдаленно напоминающее страх. Неужели, она настолько заметная, или это Реддл такой проницательный? Едва закончился первый учебный месяц, как он уже что то заметил. И это пугало. Поняв, что своими словами заставил девушку напрячься, Том усмехнулся. Вивьен поспешила ответить.       — Может, я просто внимательная, — парировала она, тут же надевая маску безразличия.       — А может, ты просто что то скрываешь? — невозмутимо спросил он.       — Нет, — ответила она ровно. — Просто я веду себя так, как ведут все новые студенты.       — Нет, Блэр, — буравя ее тяжелым взглядом отчеканил Реддл. —Новенькие так себя не ведут, они молчат, а не спорят. Я умею замечать, когда кто то ведёт себя иначе.       Вивьен молчала, глядя ему в глаза. Его голос был мягким, почти дружелюбным, но между строк сквозила неприязнь.       — Тебе есть что скрывать, Вивьен Блэр? — спросил он снова.       — Что я могу скрывать? — едва скрывая раздражение в голосе, вопросом на вопрос ответила девушка. — Не ищи скрытого там, где его нет.       — Возможно ты права, — сказал он, однако его глаза говорили совсем другое. — Но в отличие от многих, я умею наблюдать. И да, завтра я проверю, как блестят трофеи. Не подведи Блэр.       Он развернулся и пошёл прочь, его шаги отдалялись издавая эхо. Кажется на время удалось отвести подозрения, но обещание Реддла теперь не будет давать ей покоя. Однако, Вивьен тоже оказалась права на его счет — Том не был таким простым, каким хочет казаться, а за маской примерного ученика скрывается совсем другой персонаж. С этого момента у них будет вестись взаимная слежка. Направляясь в подземелья к гостиной Слизерина, Вивьен ощущала, как мысли гудят в ее голове. Он что то понял. Не всё, но достаточно, чтобы напрячь.       Когда девушка вошла в спальню, Кассандра уже сидела у зеркала, расчёсывая волосы, а Селин что-то писала в дневник, устроившись на кровати. Оба взгляда моментально обратились к Вивьен, стоило ей захлопнуть за собой дверь.       — И куда это тебя понесло в такой час? — лениво спросила Кассандра, поднимая одну бровь.       — В библиотеке засиделась, — вздохнула Вивьен, падая на кровать. — Прингл поймал. Назначил мыть трофеи в Зале Славы.       — Вот это ты везучая! — воскликнула Селин, отложив перо. — Самые легкие наказания на которые только способен этот монстр, это отмывание трофеев и чистка слизняков в туалете Миртл.       — Ты кого то встретила по пути? Или, это тебя Прингл так напугал? — спросила Кассандра. — Выглядишь так, будто привидение увидела.       — Том Реддл, — пробормотала Вивьен, затем приподнялась на локтях и добавила. — Что вы о нём знаете?       — У-у-у, — протянула Кассандра закатывая глаза. — Ну всё, Селин, пиши пропало. Я то думала, Блэр единственная, кто меня тут понимает, а ты оказывается тоже на него клюнула…       — Нет! — поспешно отмахнулась Вивьен. — Мне просто… он кажется странным. Слишком правильным. Слишком… все в нем слишком.       — Потому что он идеален, — начала Селин и на этой фразе уже обе девушки закатили глаза. — Профессора им восхищаются, ученики уважают или мечтают быть им. Или быть с ним, — она лукаво усмехнулась.       — Ну только не надо опять начинать, — протянула Кассандра. — Вот видишь Вивьен, это то, о чем я тебе говорила еще в самом начале! — девушка вскинула палец в воздух. — А теперь, когда ты проучилась с ним уже целый месяц, ты можешь понять всю суть моих слов.       — Я спрашиваю не из симпатии, — отчеканила Вивьен, смотря на Макнейр. — Просто хочу понять, с кем имею дело. Он смотрит так, будто видит тебя насквозь. Не люблю это чувство…       — Будь осторожна, — неожиданно сказала Флинт.       — Да, — смеясь добавила Селин. — А то вдруг влюбишься и Ксандра останется одна в вашем клубе антифанаток.       — Ничего смешного, — едва ли не одновременно сказали Кассандра и Вивьен.       — Не злитесь девочки, — улыбаясь сказала Макнейр. — Обещаю больше не смеяться. Кстати… Вивьен, ты слышала про Миртл Уоррен?       Услышав знакомое имя, девушка подняла сосредоточенный взгляд и посмотрела на Селин. Конечно она знала печальную историю Плаксы Миртл, но сказать этого не могла, потому лишь отрицательно покачала головой.       — Ее убили, — выдала Флинт. — А Том Реддл был тем, кто нашел убийцу.       — Призрак Плаксы Миртл до сих пор обитает в том самом туалете, — подтвердила Селин, обнимая себя руками. — Она умерла…при загадочных обстоятельствах, все шептались, что это не просто несчастный случай.       — Но официально ничего не подтвердили, — добавила Кассандра. — Позднее, Реддл обнаружил, что за этим стоит Хагрид.       Хагрид?! Тот самый великан, который жил в лесничем доме и насколько знала Вивьен, был верным другом Дамблдора? Да не может этого быть…профессор не стал бы держать убийцу прямо возле учеников. Да и сам Хагрид был просто одуванчиком — очень милый и доброжелательный мужчина. Наверное это какая то ошибка…едва сдержав удивление, девушка лишь хмыкнула.       — Именно, — кивнула Макнейр. — Он тогда был на третьем курсе. Странный, огромный мальчишка, вечно таскал за собой каких то тварей. Тогда, якобы одна из них вырвалась и убила Миртл.       — Едва узнав, как все было «на самом деле», — Флинт показала кавычки в воздухе. Кажется она в это не особо верила. — Хагрида тут же исключили, сломав палочку. Правда, Дамблдор вроде как за него заступился. Его не посадили в Азкабан, а оставили в школе…на птичьих правах. Теперь он, как ты, наверное, заметила, живет в доме лесника.       — Я видела его возле того дома, но ничего про это не слышала… — не соврала Вивьен.       — Да, вот такая вот грустная история… — бросила Селин, возвращаясь к своему блокноту.       Но Вивьен не могла перестать об этом думать. Что-то в этой истории не складывалось. И опять тут фигурировал таинственный Том Реддл… Ее размышления о причастности старосты прервала Флинт, резко о чем то вспомнив.       — Помните, что сказал профессор Дамблдор? — спросила она, укрываясь одеялом. — Как вам эта новость?       — Да уж, — вздохнула Селин. — Мы и так по уши загружены учебными материалами, я едва все успеваю, а тут еще какой курс.       — В этом что то есть… — протянула Вивьен. — Вероятно этот предмет для того, что бы направить неокрепшие умы в правильное русло.       Вивьен, всё ещё прокручивала в голове слова профессора Дамблдора, сказанные тем тоном, в котором чувствовались и тревога, и решимость.       «В связи с растущей нестабильностью в мире волшебников, в этом году вводится курс магической этики, критического мышления и влияния магии на личность и общество во время войны. Он будет читаться только для седьмых курсов».       Звучало благородно. Почти возвышенно. Как манифест надежды в мире, где всё больше лиц прячутся за масками, а убеждения превращаются в оружие. Но Вивьен знала, что такие инициативы не появляются на ровном месте. Все из за Гриндевальда.       Магическая этика. Кто бы мог подумать, что придётся всерьёз говорить о таких вещах. Хогвартс казался школой живущей вне времени, но здесь в 1944 году, волшебный мир дрожал на грани перемен. И Дамблдор, каким бы эксцентричным он ни казался, прекрасно это понимал. Он видел, как легко можно свернуть на скользкую тропу. Как легко молодые, амбициозные волшебники такие как например, Том Реддл могут поддаться обаянию власти, чистоты крови, великой цели и перейти на сторону таких, как Гриндевальд.       «Устойчивость к идеологиям зла»… Вивьен задумалась. Казалось бы, что тут обсуждать? Убивать плохо, пытки плохо, насилие и разделение по крови — очевидно отвратительно. Но если всё так просто, почему история повторяется вновь? Ведь в ее время, действовал еще более жестокий и беспринципный волшебник, который не жалел в этом мире никого…Этот курс не просто ради галочки. Это попытка заставить задуматься тех, кто уже почти сделал выбор. Тех, кто мечтает о великом будущем, но не знает, какой ценой.       — Так девочки, обо всем подумаем завтра, — предложила Селин. — А сейчас, сладких снов.