Глава 9

      Утро следующего дня застало Вивьен, свернувшуюся калачиком под одеялом в холодной комнате подземелий, где только тёплое дыхание соседок и редкие звуки из гостиной напоминали, что жизнь всё ещё продолжается. Она не пошла на завтрак, еда в горло не лезла. Воспоминания о вчерашнем открытии не давали ей покоя, и сейчас ее состояние было невменяемым. Может, она ошиблась? Всё же… он слишком молод. Неужели, такой симпатичный парень, как Том Реддл превратится в Волдеморта — в такого монстра, убийцу, человека без каких либо моральных принципов. Его даже человеком назвать нельзя! Мерзкое, отвратительное существо, жадное до власти.       Вивьен видела, что староста очень отличается от других студентов, но не думала, что до такой степени… Видимо, он очень хорошо скрывает свои настоящие эмоции и мотивы, раз девушка, за месяц обучения ничего не поняла. Не узнала такое чудовище. Она всё чаще ловила себя на мысли, что он не просто умён — он стратег, как будто не жил моментом, а выстраивал многоходовую комбинацию, и каждый его поступок часть сложной схемы. Он говорил вежливо, но за его словами пряталась ненависть, презрение, сеть — которую он незаметно плёл. Он был слишком собран до такой степени, что это становилось пугающим. Ни одного резкого жеста, ни одной лишней эмоции, ни малейшего срыва, и тем не менее, в этой безупречности чувствовалось… напряжение. Ложь. Эту ложь, заметит далеко не каждый.       Девушка судорожно вцепилась в подушку. Может, она просто перенервничала? Сон недосмотрела? Ей просто кажется?       — Блэр, — голос Кассандры прервал ее внутренние метания. — Ты сегодня либо заболела, либо на грани откровенного бунта. Мы с Селин за тебя волнуемся.       — Даже на завтрак с нами не ходила, там сегодня твои любимые блинчики подавали, — добавила Макнейр, садясь рядом.       Вивьен чуть приподнялась на локтях, волосы рассыпались по подушке.       — Все в порядке, — натянуто улыбнулась она. — Я просто устала и не выспалась. И… я думала, посидеть в библиотеке. Есть вещи, которые мне нужно найти.       — Только не сегодня, — Флинт закатила глаза. — Ты и так подозрительно начитанная для новенькой. У тебя есть шанс вести себя как обычная девушка. Идём с нами в Хогсмид.       — Да, мы всё равно не оставим тебя одну, хоть воздухом подышишь. — добавила Селин с полуулыбкой.       — Я не… — начала Вивьен, но обе уже начали вытаскивать её одеяло.       — Через полчаса у входа, — строго произнесла Кассандра, — и без отговорок.       Иногда всё случается не так, как ожидаешь. Вивьен не думала, что вообще сможет с кем то общаться здесь. Не в этом времени, не в этом Хогвартсе, полном незнакомых лиц и другой атмосферы, почти чуждой ей. А уж в Слизерине — тем более. Здесь всё построено на тонких намёках, иерархии, расчёте и древних фамилиях.       Но с Кассандрой и Селин всё оказалось иначе, хотя и их фамилии входили в «Священные Двадцать Девять» и придерживались идеологии чисткой крови. Они не задавали вопросов, на которые Вивьен не могла ответить, не копались в прошлом, не навязывали дружбу. И этим, пожалуй, завоевали ее доверие сильнее, чем если бы были чересчур приветливы. Иногда девушка ловила себя на мысли, что ей нравится слушать, как Кассандра язвит, как Селин делится странными оккультными теориями. Это не было дружбой, но и одиночкой, Вивьен назвать было трудно. Но нужно быть осторожнее, она не должна привыкать, потому что непременно вернется к себе.       Дорога в Хогсмид была тихой, только тонкие разговоры, в ходе которых, у Вивьен немного поднялось настроение. Осень разлилась золотом по деревьям, приветствуя начало октября. Они направились в «Три мётлы», где шум, смех, кружки сливочного пива и дым от горячих пирогов встретили их, как старых друзей. За одним из столов сидели Альфард Блэк и его компания. Он сразу махнул рукой.       — А вот и вы! — воскликнул он, подскакивая. — Вивьен, наконец то я вижу тебя вне библиотеки. Разрешите представить… Гектор Шафик.       Гектор был семикурсником с факультета Гриффиндор, светло-русые волосы и улыбка на губах. Он сразу встал, чуть наклонился в галантном поклоне.       — Дамы, приветствую, — поздоровался он с Макнейр и Флинт, — мисс Блэр, о вас ходят легенды, — парень галантно поцеловал тыльную сторону ее ладони.       — Только хорошие, надеюсь, — ответила Вивьен только потому, что нужно было что то ответить. Она не планировала находить себе тут ухажеров и преследовала совсем другие цели.       — Несомненно, — ответил Гектор.       За широким дубовым столом в углу зала собралась разношёрстная компания: Альфард Блэк развалился на скамье, откинувшись к стене и вертя в пальцах кружку сливочного пива. Гектор Шафик — парень с ясными глазами и внимательным взглядом, вёл неспешную беседу с Вивьен, расспрашивая о ее интересах, та сидела чуть поодаль, но уже без прежней настороженности. Селин сидела рядом с Альфардом, задорно смеясь с его шутки, Кассандра же держалась по королевски прямо и обводила присутствующих внимательным, почти изучающим взглядом. К ним примкнули двое парней с Пуффендуя, приятели Блэка, такие же игроки квиддича — Артур Колдуэл и Фредерик Боунс, разговорчивые ребята, которым, казалось, просто нравилось быть частью хоть какой то болтовни.       — Только не говорите, что вы обожаете Бири, — протянул Артур, закатывая глаза. — Я клянусь, он высушил мне мозг. Третий урок подряд — и я не помню ни одного слова.       — Он, по крайней мере, не требует активного участия, — лениво заметила Кассандра. — Можно сидеть и тренировать Окклюменцию.       — Или спать с открытыми глазами, — вставил Альфард, фыркнув. — У меня был план посадить под парту фейерверк, на уроке Трансфигурации, но Дамблдор всегда чувствует, когда я что то замышляю, поэтому пришлось отказаться от такой заманчивой идеи…      И как только, такой затейник как Блэк, вообще попал на Слизерин? Неужели, только из за фамилии? Ведь шляпа учитывает характер, волю, мировоззрение волшебника. Он явно не походил на остальных Блэков и абсолютно не подходил Слизерину, являясь местными близнецами Уизли.       — Жаль, — протянула Селин с усмешкой. — Я бы посмотрела, как ты объясняешь это профессорам.       — Очень просто, — усмехнулся Альфард. — Я бы сказал, что это было экспериментальное обучение.       — Мне нравится Дамблдор, — сказала Вивьен. — Он производит впечатление человека, который ничего не делает просто так.       Это было абсолютной правдой, Вивьен действительно так считала и с большим уважением относилась к профессору. Только вот, она все еще не привыкла к молодому Альбусу Дамблдору, без привычной седой и длинной бороды.       — Ну, он умный — пожал плечами Шарик. — На его уроках даже умник-Реддл не так сговорчив.       — Это не значит, что он умён, — отрезала Кассандра. — Это значит, что у него достаточно мозгов, чтобы понимать, что спорить с Дамблдором — дело проигранное.       — А вот Гилберт по Древним Рунам… — начал Фредерик, но осёкся, увидев, как Кассандра театрально закатывает глаза. — Что?       — Он каждый урок называет меня “девушкой из мрачного подземелья”, — процедила она. — Если ещё раз сравнит мой характер с Чизпурфлой, я превращу его в жабу. И оставлю, — на этих словах никто не сдержал смех.       — Как вам Вилкост в этому году? Она будто строже стала — встрял Артур.       — Вилкост… да, — согласилась Селин. — Строгая, конечно, но говорит по делу. И скучать на её занятиях не приходится.       — Всё, конечно, хорошо, — Альфард поднёс кружку к губам, — но вы ещё не упомянули самого важного.       — И кто это? — спросил Гектор.       — Профессор Слизнорт, — многозначительно произнёс он. — Король банкетов, кулинарных метафор и неуловимой благосклонности.       — У него вечная одобрительная улыбка, — сказал Артур. — Даже когда он занижает тебе оценку.       — Зато если он тебя полюбит — всё, ты в клубе избранных, — усмехнулся Альфард. — Он мне даже однажды дал карамельку из личного запаса.       — Надо же, какой ты особенный, — с иронией протянула Кассандра. — Когда тебя пригласят в клуб, дашь автограф?       — Только если впишешься в очередь, — подмигнул он.       Разговор продолжался, лёгкий и искристый, Вивьен не раз ловила на себе взгляды Гектора, стараясь делать вид, что ничего не замечает. Кажется, даже в свое время, она так хорошо не проводила время, только если, бывало, не наткнется на троицу в Хогсмиде.       Когда компания вышла из «Трёх мётел», на улице уже начинало темнеть. Именно тогда они увидели компанию слизеринцев — Лестрейндж, Мальсибер, Эйвери, Розье, Малфой, Долохов. Видимо, эти гиены, пришли сюда, что бы выполнить свой план по избиению Пруэтта. Они стояли в переулке, переговариваясь вполголоса.       — Говорю тебе, этот Томас мерзкий выскочка, — слышался голос Эйвери, сквозящий ядом. — Сегодня он пожалеет, что тогда полез драться, недоносок.       — Увидим, как он будет ныть, когда мы вывернем его сумку и подвесим вверх ногами, — отозвался Лестрейндж.       — Без Реддла, значит, позволяем себе шалости? — усмехнулся Шафик, переглянувшись с Вивьен.       Девушка напряглась. Вчера, услышав этот разговор ей было все равно, но сейчас, поняв, что все серьезно и они на самом деле собираются напасть на несчастного парня, ей стало его жаль. Конечно, она не могла похвастаться гриффиндорским, немного безрассудным благородством, но даже для нее — слизеринки, это было через чур. Том не с ними… но она уже знала, что он точно в курсе.       Компания еще немного побродила по деревне и уже потом отправились на выход. Какого было их удивление, когда уходя, они встретили Дамблдора и того самого профессора травологии — Герберта Бири. Вид их кстати, был не самым лучшим. Не понятно, что произошло, но оба были довольно злыми, что для них весьма нехарактерно. Интересно. Позже, Вивьен и остальные все же поняли, что произошло.       Резкий ветер срывает с головы капюшоны, но ни один из слизеринцев, сбившихся в плотную группу, не обращает на это внимания. Абраксас Малфой, сжимающий в руке палочку так, будто собирался переломить её, шёл впереди, а за ним остальные. Лица напряжены, губы сжаты, они были злы, а еще больше — напуганы. Сорванный “урок”, нарушенное торжество превосходства. Теперь, Вивьен знала истинное лицо Тома Реддла, и понимала, что скорее всего, их за это жестоко накажут, но их ей было не жаль.       — Этот жалкий Пруэтт ещё пожалеет, — процедил Розье. — Мы просто играли, неужели нельзя немного развлечься?       — Это Дамблдор, — сквозь зубы бросил Долохов. — Он вечно вмешивается не в своё дело.       — И Бири, — Мальсибер пнул валявшийся на тропинке камень. — Этот крысёныш… он, кажется, специально ходит по Хогсмиду в поисках «морального падения».       Один Малфой молчал, он никогда много не болтал и был задумчив. Их злобный разговор резко оборвался, когда они вышли на главную улицу и столкнулись лицом к лицу с другой компанией.       Переговариваясь, откуда то из за поворота как раз выходили Вивьен и остальные. Она была молчалива, и почти не слышала, что ей говорил Гектор. Рядом с ними шёл Блэк, непринуждённо болтая с Боунсом и Колдуэлом, Флинт и Макнейр чуть отставали, обсуждая какие то ингредиенты для зелий. Когда они почти поравнялись, напряжение повисло в воздухе, как густой туман. Слизеринцы остановились. Шафик поднял бровь, усмехнулся.       — Ну надо же, Лестрейндж, — лениво произнёс он. — А я думал, ты сегодня занят, у тебя ведь было… развлечение?       — Закрой рот, Шафик, — холодно бросил Корвинус, смерив всех взглядом. — Вы и правда с этой… компанией? — процедил он. — Грязно, тем более для слизеринцев.       — По сравнению с твоими забавами в переулках, любое общество покажется светским раутом, — парировала Вивьен, глядя прямо ему в глаза. — Надеюсь, профессор Дамблдор хорошо объяснил вам, что происходит с теми, кто путает Хогсмид с ареной для мести. А что будет с вами, когда обо всем узнает Том… — последнюю фразу девушка прошептала, что бы услышал только Лестрейндж. Его глаза прищурились, узнав об ее осведомленности.       — Тебе бы помолчать, Блэр, — зарычал Магнус Эйвери, делая шаг на Вивьен. Альфард и Гектор невольно ступили вперед, загородив собой девушку.       — Спокойно, господа — в манере Реддла, произнес Малфой. Эйвери зло скривился, но ничего не сказал.       Слизеринцы прошли мимо, больше не сказав ни слова и глядя на них с ненавистью. Дамблдор и Бири были рядом, где то неподалеку и время для настоящей расправы ещё не пришло.       — Приятные ребята, — пробормотал Боунс, глядя им вслед.       — У них перегрев злобы, — усмехнулся Колдуэл. — Скоро либо взорвутся, либо растворятся в собственной ненависти.       — А у тебя, Вивьен, — негромко произнёс Альфард, уже когда они отошли, — талант находить себе врагов с первого взгляда.       По дороге в замок Вивьен молчала. Что она будет делать, если Реддл поймет, что Вивьен, что то знает? Наверное убьет, она же не умеет держать язык за зубами. Должна ли пытаться остановить? В этих раздумьях девушка провела всю дорогу до замка, и сухо со всеми попрощавшись, ушла в комнату раньше соседок.

***

      Том Реддл сидел в полумраке, склонившись над столом, но взгляд его давно не был прикован к аккуратно разложенным пергаментам и спискам обязанностей. Чернила на кончике пера засохли, пальцы сжались в кулак, костяшки побелели. Его разъедала злость — медленная, холодная, ведь Дамблдор и Бири все испортили своим появлением. Старик уже давно в чем то подозревает его. Он тут единственный, кто действительно не глуп, он наблюдает аккуратно, не говоря на прямую, но точно знает. А эти идиоты… самодовольные, нетерпеливые глупцы. Слишком много пафоса, слишком мало сути. Он дал им немного свободы и они сразу потеряли нюх, позволив поймать себя с поличным.       Том поднялся и медленно подошёл к окну. Сквозь тусклое, запылённое стекло можно было различить отблески факелов внизу, в коридорах. Где то там сейчас была она.       Вивьен Блэр начинала его напрягать. Том привык к людям, которые что то скрывают, таких было много, и большинство из них не представляли опасности — страх, стыд, желание казаться лучше, всё это легко читалось и контролировалось. Поэтому она долгое время оставалась для него именно такой девкой с тайнами, не более. Поначалу он не видел в ней угрозы. И в этом была его ошибка.       Слизерницы подвели его и староста отреагировал так, как считал нужным — Круциатус был точным и долгим. Том Реддл не разменивался на мелочи, потому и не считал это наказанием, а всего лишь воспитательной мерой, что бы его слуги раз и навсегда запомнили, что не стоит его подставлять. Когда он полез в сознание всё шло привычно, обычный разговор, ядовитые фразочки, злоба. Ничего интересного. Реддл уже собирался закончить, когда наткнулся на воспоминание, за которое разум зацепился сам.       «А что будет с вами, когда обо всем узнает Том…»       Слова, сказанные полушепотом и адресованные лишь Лестрейнджу, начинали складываться в картину в голове Тома. Это значит, что она в курсе их необычной «дружбы».       И именно это было проблемой.       Он вышел из воспоминаний резко и некоторое время просто сидел, прокручивая в голове последние недели. Споры на уроках, то, как она не опускала взгляд, как спокойно отвечала, без попытки впечатлить, как никогда не спешила с ним соглашаться. Он допустил момент, когда она начала наблюдать, а Том не привык быть объектом наблюдения — это было недопустимо. Если она решила играть в наблюдателя, значит, он позволит ей это ровно до того момента, пока не станет ясно, насколько далеко она зашла.       И если окажется, что девка не покорится ему и действительно знает слишком много — он решит эту проблему так же, как решал все остальные.       Убьет.       Том открыл один из ящиков, проводя взглядом по многочисленным папкам, спискам и пергаментам, в основном это были досье на учеников, которые его интересовали. Отец Магнуса — Эйвери-Старший работал в Министерстве Магии главой Отдела Магического Правопорядка и мог нарыть досье на кого угодно. Кого угодно, кроме Вивьен Блэр — о ней не было ничего. Ни упоминания в старых списках, ни семейной истории, ни родословной, человека с такими именем и фамилией не существовало. Она появилась как призрак, что окутывало ее тайнами еще больше.       Том подошёл к зеркалу, стоявшему в углу, не затем, чтобы полюбоваться — он почти не смотрел на себя, скорее, сквозь отражение. Он пытался понять. Что то в ней… зеркальное, отталкивающе знакомое. Она — женская версия того, кем является он сам. Та же отстранённость, склонность к наблюдению, холодный расчет, манера не бояться, хотя у неё, как у новенькой, не было на это ни малейшего права.       Как он сам, когда впервые попал в Хогвартс.       Он видел в ней себя и от этого злился вдвойне, потому что никто не имел права быть на него похожим. Никто не имел права копировать его путь, его стремления — он был уникален. Том Реддл был единственным, кто с ранних лет понял, что мир это шахматная доска, и в нём выживает не тот, кто добр, а тот, кто кто умеет думать. Но теперь появилась Вивьен Блэр. Девушка, которая, как и он, не вписывается, не прогибается под давление, которая умеет скрывать. И это злило. Потому что, если она отражение, то где то в нём может быть трещина, но он этого не допустит, не позволит, какой то противной выскочке, разрушить его безупречный план своими никчемными взглядами.       — Ты не будешь моей копией, Блэр, — почти беззвучно прошипел он. — Я сломаю твоё сходство и сделаю тебя собственной ошибкой.

***

       Вечер в Хогвартсе выдался шумным. в воздухе витало напряжение и азарт. Дуэльный клуб открывался официально, и интерес к нему был выше, чем ожидали преподаватели. По коридорам тянулись ученики всех факультетов — кто с воодушевлением, а кто просто из любопытства. Соседки, в компании Блэка уже сидели зале и ждали начала.       — Интересно, кто с кем драться будет? — спросила слегка возбужденная Селин, у которой, до этого момента, Вивьен не замечала такого энтузиазма к дуэлям.       — В этом и вопрос, — согласился Альфард, с ноткой недовольства. — У Вилкост никакой свободы, смысл участвовать в клубе, если не можешь выбрать с кем подраться? Я, может с Пруэттом хотел. Вон, он после проигрыша в прошлом сезоне, до сих пор ходит и кидает на меня косые взгляды. Видимо, позавидовал моему обаянию, харизме, прекрасной игре и тому, что девчонки от меня кричат громче, когда я пролетаю мимо трибун, — похвастался парень с ослепительной улыбкой, поправляя кудрявые волосы.       Вивьен вспомнила несчастного Томаса, над которым хотели поиздеваться прихвостни Реддла в Хогсмиде, а теперь и Альфард, был не прочь надрать ему зад.       — Слава Мерлину, что у Блэка все в порядке с самооценкой, — колко ответила Кассандра, закатывая глаза.       — А как же, — парень назло улыбнулся еще шире, — все в этом мире имеет баланс. Моей уверенности хватит на весь Хогвартс, а ты ворчишь за нах двоих.       — Альфард, — хитро начала Селин. — Вдруг, девчонки на трибунах не от твоего обаяния кричат, а от страха, что ты им бладжером в лицо попадешь.       Все, кроме Блэка залились смехом.       — Я оскорблен. Покажите девушку которой я не понравлюсь, и я куплю вам Берти Боттс и Пестрых пчелок в Сладком королевстве.       Флинт тут же подняла руку, указывая на себя, на что опять получила смешки.       — Ты не считаешься, — пробормотал Альфард.       — Я не забыла про Сладкое королевство, — ехидно напомнила девушка.       — Так уж и быть. Я же мужчина, всегда держу свое слово, — отозвался он.       — Как благородно, — ухмыльнулась Вивьен.       — Не говори, — сказала Кассандра, но ее усмешка тут же пропала с лица, когда она увидела, кто вошел в зал. — Что тут забыла Яксли? Она же даже простейшими заклинаниями, владеет как гриффиндорец-первокурсник.       Селест Яксли — избалованный ребенок, родом из древней и чистокровной семьи. Своим призванием она считает задирание маглорожденных волшебников и поливание грязью маглов. Ее умственные способности, Вивьен могла бы сравнить с флоббер-червями или садовыми гномами, ведь оба эти существа не обладали, практически никаким интеллектом. Все, что у нее было — фамилия.       — Да уж… ей тут действительно делать нечего, — согласилась Макнейр.       — Ага-а, — добавил Блэк. — Она в прошлом году улетела с дуэльной арены от первого же Экспеллиармуса Макгонагалл, хотя, нам всем известно действие этого простейшего заклинания. Оно всего лишь обезоруживает.       — Дураку понятно, что эта пустышка пришла сюда не ради практики, а ради показухи. Просто, что бы покрасоваться с палочкой.       — Кое кто хочет к нам присоединится, — бросила Вивьен, замечая краем глаза приближающегося Лестрейнджа. Он улыбался своей хищной улыбкой, и глаза его светились вызывающим азартом. Видимо, он пришел за обещанной дуэлью.       — Я рад, что ты пришла, Блэр. Готова продемонстрировать, чему тебя научили? — ухмыляясь спросил он.       — Надеюсь, ты готов продемонстрировать, чему тебя не научили, — парировала Вивьен. В зал уверенной походкой зашла Вилкост и зашагала в сторону помоста.       Альфард едва сдержал смех от ее слов. Издали на них внимательно смотрел Том Реддл, взгляд которого, девушка почувствовала лопатками. Теперь, осознавая всю обширность проблемы с Том-Реддлом-Лордом-Волдемортом в которую она попала, Вивьен испытывала жуткий страх, неведающий ранее. Она пообещала самой себе, что с того самого момента, когда обо всем узнала, не будет ходить по острию клинка и злить Реддла. Себе дороже. И очень жалела, что вчера в Хогсмиде обронила неосторожную фразу, адресованную Корвинусу, которую со стопроцентной вероятностью уже слышал Том. Да он же убьет ее, если узнает, что Вивьен в курсе кто он такой!       Обернувшись, она с опаской посмотрела в его пронзительные, черные глаза. Том, кажется почувствовав тень страха в ее облике, резко убрал ухмылку с лица, он не понял, почему она вдруг стала его бояться. Где же присущая ей борзость, когда она никогда не отводила глаз первой. С каждой секундой его взгляд становился всё более тяжёлым и на выдержав, девушка отвернулась первой.       — Добрый вечер, — произнесла профессор, становясь в центре. — Добро пожаловать в Дуэльный клуб. Здесь вы не будете бросаться заклинаниями ради забавы. Здесь вы будете учиться контролю, скорости, стратегии. Побеждает не тот, кто знает больше, а тот, кто умеет думать во время боя.       Она оглядела учеников, и на мгновение задержалась взглядом на Томе. Он кивнул ей с тем уважением, которое обычно демонстрировал преподавателям, но Вивьен заметила, что Вилкост едва заметно сузила глаза, будто оценивая его.       — Мы будем работать по очереди. Я жду, что каждый из вас проявит дисциплину и уважение. Без насмешек, без самонадеянности. Итак… кто желает продемонстрировать себя первым?       — Я, профессор, — прозвучал знакомый голос. — И я зову на дуэль мисс Вивьен Блэр, — оборачиваясь к ней, он чуть насмешливо склонил голову. — Мы же об этом договаривались?       Сзади прошёл ропот. Несколько учеников обернулись на Вивьен с нескрываемым любопытством. Услышав, как кто то, не сдержавшись, очень громко хмыкнул, Вивьен обернулась. Это была Селест Яксли. Девушка едва не рассмеявшись в голос, с ухмылкой посмотрела на Яксли.       — Мисс Блэр вы согласны? — спросила Вилкост.       — Конечно, — ответила Вивьен спокойно, выходя вперёд. — Было бы грубо отказать, верно?       Альфард, стоявший в толпе рядом с Селин и Кассандрой, тихо присвистнул.       — Верно, Блэр. Ты отлично меня понимаешь, — усмехнулся парень.       Пока ученики отступали, освобождая путь дуэлянтам, Том не двигался, он стоял близко к платформе глядя на происходящее с выражением сдержанного интереса. Он слышал, как Лестрейндж хвастался этой дуэлью ещё за ужином, но теперь, наблюдая, как Вивьен выходит на площадку с точностью и грацией, начал жалеть, что позволил ему.       Вилкост тем временем проверяла, стоят ли дуэлянты на местах.       — Начинайте по сигналу и помните, что мы здесь, чтобы учиться, а не калечить. Поклон.       Вивьен и Корвинус склонились в поклоне — он, с высокомерной усмешкой. Она — коротко, формально, не сводя с него взгляда.       — Начинайте! — В тот же миг заклинания засверкали в воздухе.       — Экспеллиармус! — закричал Лестрейндж, метнув первую вспышку.       — Протего! — Вивьен среагировала мгновенно, щит отразил заклинание.       — Иммобилус!       — Фините Инкантатем! — быстро парировала она и пошла в контратаку. — Импедимента! Конфринго!       Лестрейндж скользнул вбок, уходя от луча, и тут же отплатил — Редукто!       — Протего! — щит вспыхнул на всю ширину, отбивая заклинание, потолок задрожал от грома разрядов. Болельщики шумели — кто то выкрикивал ставки, кто то просто смотрел с раскрытым ртом.       — Фламмас! — огненный вихрь вырвался из палочки Лестрейнджа.       — Агуаменти! — мощный поток воды из палочки Вивьен потушил пламя, и пар окутал дуэльную площадку.       — Опрессо! — Вивьен вздрогнула, почувствовав, как воздух сгустился.       — Либера! — и давящий эффект исчез.       Секунда на взгляд. Лестрейндж начал злиться. Воспользовавшись заминкой она атаковала.       — Лигатум! Глиссео! Арресто моментум!       Парень едва успел уклониться от заклятий, упав на платформу.       — Дуро!       — Протего, — прохрипел он, вставая. — Затмись!       Взрыв и отбрасывание — оба отшатнулись, зал затаил дыхание. Профессор Вилкост сделала шаг вперёд, ведь чувствовала, что эти двое уже не остановятся.       — Петрификус Тоталус!       — Экспеллиармус!       Заклинания пересеклись. Свет разлетелся искрами. Оба чуть пошатнулись, но устояли.       — Инкарцеро! — выпалил Лестрейндж, уже откровенно задыхаясь.       — Фианто Дури! — отразила Вивьен, и узнав его заклятие, вскинула бровь. Оно ударило в щит и разлетелось, оставив на полу трещину. — Конфундус.       — Хватит! — крикнула Вилкост.       Они замерли, только вот Корвинус никак не мог надышаться. Этот бой показался ей не сложным, особенно после Реддла, потому она спокойно стояла. Корвинус выглядел потрясённым — он явно рассчитывал на победу.       — Мисс Блэр…удивительно, — сказала Вилкост. — Превосходный бой, но вы оба чуть не потеряли контроль. В следующий раз, подумайте своей головой, прежде чем колдовать проклятие в моем классе мистер Лестрейндж, — укоризненно посмотрела на него профессор.       Из толпы послышались крики.       — Умница, Блэр! — крикнул Альфард, глядя на неё. Его слова тут же поддержали свистом.       — Благодарю за дуэль, вы можете спускаться, — сказала Вилкост.       — Вивьен, — начала Селин, — это было невероятно!       — Удивляешь Блэр. Снова, — ухмыльнулась Кассандра, похлопывая по плечу.       Если бы отец был тут, он бы гордился ею — это первое, о чем подумала Вивьен. А Реддл все так же внимательно наблюдал за боем, не сводя с Вивьен напряженного взгляда. Том отчетливо видел, что ее навыки не были врожденными, а целенаправленно выработанными. И от этого становилось интереснее, где ее — студентку, научили так искусно вести бой? Это где надо жить, чтобы подростки дрались как взрослые? Может с Европы приехала?       — Вы даже не следите за боем, мой Лорд, — вполголоса сказал Лестрейндж, когда на платформе дрались уже другие пары. — Новенькая впечатлила?       Том медленно повернул к нему голову, на губах ледяная, почти издевательская полуулыбка.       — Да, Корвинус. Она стоит выше вас всех. А то, что тебя почти победила эта девка, и лишь вмешательство Вилкост предотвратило твой позор, — деталь, о которой, ты предпочел бы забыть, верно?       Лестрейндж тут же сжался. Реддл говорил с безмятежным выражением лица, из за чего другие могли подумать, что они разговаривают на совершенно обыденные темы.       — Разве, для этого я возвысил тебя и позволил войти в привилегированный клуб, только для самых перспективных? Ты хочешь, что бы я разочаровался? — с показной мягкостью спросил он. — Ты в курсе, как я не люблю разочаровываться.       Говорить ужасные вещи деланно-мягким тоном — самая ужасная манипуляция из всех существующих. Она заставляет человека чувствовать себя виноватым, даже если тот ничего не сделал.       — Мой Лорд… я… прошу прощения, такого больше повторится, — с запинкой прошептал напуганный парень. — Клянусь.       — Очень надеюсь на это, Корвинус. Скоро, у тебя будет шанс выслужиться, — прошептал Реддл, с едва заметной ухмылкой.

***

      Запретная секция библиотеки Хогвартса хранила не только книги, но и тишину, настолько плотную, что казалось — она давит на уши. Вивьен сидела на низком деревянном стуле в углу, где слабо горела свеча. Она вновь планировала, искать в библиотеке ответы на волнующие ее вопросы о перемещении, но, что то пошло не так.       Мысли о Реддле-Волдеморте заморочили ей голову, и Вивьен не смогла сосредоточиться на своей первоначальной цели — ее руки, автоматически потянулись к сомнительной книге, на самой дальней и высокой полке, лежавшей между другими фолиантами, брать которую, она вообще не планировала. Почти черный переплет с выцветшими серебряными символами, из за которых, прочитать название данной книги, стало невозможно. Безымянный автор, а печать Министерства и вовсе снята, как знак того, что читать это — значит переступать грань. Девушка понятия не имела, что такая книга делала в Хогвартсе, но не смогла удержаться от искушения.       Новость о том, что Реддл и есть Волдеморт, вгоняла ее в леденящий страх и потому, девушка стала держаться от него подальше, что он, кажется заметил.       Страницы данного чтива были пугающе подробными: описание ритуалов, в которых использовалась кровь, смерть, жертвоприношения, механизм разрыва души. Просидев над книгой более часа, она выписала на пергамент одно единственное слово — Крестраж. Она уже слышала этот термин от отца и оказалось, что у Волдеморта есть крестражи, правда, ей было неизвестно точное количество. Хоть и Вивьен интересовалась черной магией, но для нее эти ритуалы были совсем в новинку. Такие мерзости… как вообще можно пойти на подобное, оставаясь человеком в здравом уме?! Впрочем, применима ли к Тому Реддлу сама идея «здравого ума»? Ведь он, не побрезговав в будущем совершить этот ужас, шаг за шагом утратил всё человеческое — превратившись в монстра и физически, и морально.       Но в одном Вивьен была уверена — Реддл еще не создал крестражи. Во первых, он был всего лишь школьником, а в стенах Хогвартса даже у такого ученика, как он, руки были связаны. Убийство здесь невозможно было скрыть. Во вторых, вряд ли мысли о бессмертии уже успели овладеть им настолько, чтобы он зашёл столь далеко. И всё же в одном девушка не сомневалась — о крестражах Том Реддл знал. Такой умный, осторожный и исключительно одарённый юноша не стал бы упускать ни единой возможности. Он наверняка изучил библиотеку вдоль и поперёк, возвращаясь к самым мрачным разделам снова и снова, пока другие ученики спешили на ужин или в гостиные своих факультетов. С тихим треском Вивьен перевернула страницу. В тот же миг ей показалось, что за спиной что-то изменилось, воздух на мгновение застыл, а огонёк свечи дрогнул, словно от внезапного, но неслышимого движения. Она ещё не успела обернуться. Но было уже поздно.       — Интересуешься анатомией бессмертия, Блэр? — раздался холодный голос слишком близко.       Сердце Вивьен болезненно ухнуло вниз. Она резко повернулась. Том Реддл стоял совсем рядом, на его губах играла насмешливая, слишком спокойная усмешка, а глаза были прикованы к раскрытой перед ней странице, где гравюра изображала жуткий момент деления души.       — Ты любишь сложные темы. Это похвально, — он сделал шаг ближе. — Но, скажи… у тебя личный интерес? Или ты просто заблудилась в подвалах запретного знания?       Вивьен закрыла книгу, медленно, не спеша, пытаясь держать себя в руках и унять дрожь в коленях, ей пришлось положить на них потные ладошки. Главное не показывать, что она его боится, он не должен чувствовать свое превосходство над ней. Но внутри всё сжалось. Она подняла на него взгляд. Кажется он понял, что он боится…       — Я просто… хотела понять, как далеко может зайти человек, если решит, что смерть недостаточный финал, — спокойно сказала она, но руки плотно, до побеления сжали колени. — Это ведь естественное любопытство для ученицы твоего уровня, не так ли?       Том слегка наклонил голову, словно разглядывая особенно занятную задачу.       — Естественное любопытство, — повторил он задумчиво, растягивая слова. — Да… пожалуй, ты права. Некоторые умы просто не удовлетворяются тем, что принято считать достаточным. Однако любопытство, Блэр, — продолжил он тихо, — вещь капризная. Оно либо ведёт к великим открытиям, либо требует цену, которую не каждый готов заплатить.       По себе не судят, хотела озвучить она, но решила, что себе дороже.       — И всё же меня занимает другое, — добавил он почти дружелюбно. — Не насколько далеко может зайти человек… а кто осмелится сделать первый шаг.       У Вивьен перехватило дыхание. На секунду ей показалось, что Реддл говорит не отвлечённо — будто осторожно ставит себя на место того самого человека. Эта мысль была неприятной и слишком настойчивой, чтобы от неё просто отмахнуться.       — Значит, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — ты считаешь, что первый шаг делают те, кто уверен, что уже достаточно силён.       Вивьен не отводила взгляда, хотя внутри всё сжималось.       — Или те, кто заранее знает, чем всё закончится, — закончила она.       Ей вдруг стало ясно, что он проверяет её, заметила ли она намёк или сделает вид, что не заметила. И от того, какой ответ он услышит, могло зависеть гораздо больше, чем просто разговор в библиотеке.       Он выпрямился, отступив ровно на шаг, словно возвращая ей пространство. Неужели       — Надеюсь, ты достаточно умна, чтобы отличить размышления от намерений.       Вивьен ничего не ответила, но вдруг почувствовала…какое то вмешательство в ее голову, как будто кто то, пытался там ковырять и смотреть последние события из ее жизни. Поняла. Легилимент. Лорд Волдеморт был легилиментом, окклюментом, а еще прекрасно владел беспалочковой магией. Теперь, она прочувствовала это на себе, именно так он вскрывал головы своим слугам. Жуть… Девушка благодаря отцу освоила окклюменцию, но долго ей училась и не позволила Тому проникнуть к себе в голову, смотря Реддлу прямо в глаза. Она не заметила и капли удивления, будто он ожидал это от нее, староста сделал шаг назад, словно удовлетворённый этой беседой.       — Не волнуйся, я никому не скажу, что ты читаешь такие книги, но помни — я узнаю, все что ты скрываешь, — его голос стал ниже. — А сейчас, нам пора, уже поздно, Блэр, — негромко произнёс Том, голос сухой, без явных эмоций, но в нём слышался оттенок приказа.       Вивьен медленно закрыла книгу и подняла взгляд. Её пальцы всё ещё лежали на жёлтых, пахнущих пылью страницах. Там было написано слишком много того, что она не должна знать.       Они вышли из запретной секции, Том шёл чуть впереди, не оборачиваясь, но, казалось, ощущал каждый её взгляд. Тишина между ними была плотной, насыщенной мыслями и скрытыми догадками. Вивьен украдкой бросила на него взгляд — он не выглядел расслабленным, в его осанке было что то… заостренное, будто ему мраморный столб в спину вбили.       Они уже почти добрались до выхода, когда из за ближайшего книжного ряда появился профессор Слизнорт. Его неизменная улыбка тут же пропала, а глаза подозрительно сузились, едва он заметил студентов в столь поздний час.       — Мистер Реддл, мисс Блэр? — произнёс он вопрошающим тоном, который, однако, по прежнему оставался удивительно добродушным. — Ну надо же… и что вы делали в библиотеке так поздно, дорогие мои? Неужели… романтика? — профессор лукаво улыбнулся.       Вивьен едва заметно приподняла бровь. Том же, привычно завел руки за спину и заговорил тем серьёзным, безупречно вежливым тоном, которым обычно обращался к преподавателям. Ну и актёр, подумала она, закатив глаза.       — Всего лишь помощь по учебным вопросам, профессор, — ровно сказал он. Ответ был ровным, почти безразличным, но Том чуть сжал пальцы и наклонил голову в право, и тут Вивьен поняла, что он злится.       Слизнорт кивнул, но прищур не исчез.       — Ну разумеется, и всё же в следующий раз, будьте добры, обсуждайте свои… вопросы до отбоя. Хотелось бы верить, мисс Блэр, что у вас нет склонности к сомнительным увлечениям, а у вас, мистер Реддл, — к прогулкам с привлекательными юными леди в ночное время.       Том еще больше сжал пальцы за спиной, но не снимая вежливой маски.       — Конечно, профессор. Мы уже уходим.       — Прекрасно, идите, идите, — махнул рукой Слизнорт. — Сон крайне важен для ясной головы, даже у таких талантов, как вы, мои дорогие.       Они успели пройти всего несколько шагов от библиотеки, когда Вивьен первой нарушила молчание. Все же, ее напрягало, что профессор мог подумать, будто они с Реддлом вместе — врагу такое не пожелаешь.       — Слизнорт, кажется, всё не так понял, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Он решил, что…       — Он решил то, что ему удобнее, — перебил Том.       В его голосе уже не было той вежливой мягкости, с которой он только что обращался к профессору. Раздражение звучало отчётливо, без попытки его скрыть. Он резко одёрнул рукав мантии — жест был коротким, почти грубым.       — Он лезет туда, куда не стоит, — продолжил Реддл. — Я не люблю лишнее внимание, особенно от людей, которые путают любопытство с правом задавать вопросы.       Вивьен удивлённо посмотрела на него. Это был не тот Реддл, которого знали преподаватели, обходительный, внимательный, всегда благодарный. Сейчас он не пытался казаться лучше. И, что было страннее всего, — он не считал нужным притворяться перед ней.       — Ты с ним никогда так не говоришь, — заметила она негромко.       Том бросил на неё короткий взгляд.       — Потому что ему незачем это слышать.       Они свернули в более тёмный коридор. Факелы здесь горели реже, и лица на мгновение оказались в тени. Вивьен вдруг поняла, он уже решил, что она видит его настоящего и этого достаточно. Делать вид, будто он уважает и любит своих преподавателей, больше не имело смысла.       — Ты просто играешь роль, — сказала она.       — Как и ты, Блэр — ответил Том без колебаний.       Он остановился и посмотрел на неё внимательнее. Ей стало ясно — между ними произошло что то важное, пусть и без громких слов. Он перестал прятаться, по крайней мере, перед ней. И Вивьен не понимала, что за смешанные чувства она теперь испытывает. Она поспешила поскорее ретироваться, а Реддл пошел на обход.