Глава 22. Призраки прошлого

(Трек главы Jeremy Renner — Main Attraction) Был тихий вечер. Кейт и Саймон развалились на диване, уставшие, но довольные. Кейт вытянула ноги и положила их на Саймона, устроившись поудобнее. Он не возражал — наоборот, мягко проводил ладонью по её икре, лениво поглаживая. Телевизор что-то бормотал на фоне, но они не особо вслушивались. В комнате было тепло, уютно, и каждый из них будто впитывал этот момент — простой и уже такой привычный. Всё вокруг будто подталкивало их к разговору, которого они давно избегали. Этот вечер, неяркий свет, полупустая миска с чипсами и спокойное присутствие друг друга — всё складывалось в нужный момент. — Почему маска с черепом? — спросила Кейт, бросая очередной чипс в рот. Голос её был лёгким, почти шутливым, но в глазах читался интерес. Саймон не сразу ответил. Он отложил пульт, не отводя взгляда от экрана. Потом медленно повернул голову к ней. — Потому что однажды я потерял лицо, — сказал он негромко. Кейт не перебивала, просто ждала. — Не в прямом смысле. Я остался жив, но всё, кем я был до этого, сгорело к чертям. То, что я видел, то, что пришлось сделать... — он чуть замолчал, взгляд ушёл вглубь себя. — Маска стала щитом. Череп — напоминание: всё, что осталось от того парня, которого звали Саймон Райли. Он вздохнул и слабо усмехнулся. — Людям проще воспринимать угрозу, чем человека. С этой маской я стал чем-то вроде призрака. Меня боятся, уважают, держат дистанцию. Без неё — я снова тот парень с улицы Манчестера, с мешком воспоминаний и болью, которую не видно. Он взглянул на неё. — Но с тобой я начинаю забывать, зачем её ношу. И это немного пугает. Кейт чуть дольше обычного молчала, будто взвешивала внутри себя, стоит ли говорить дальше. Потом тихо заговорила, не отводя взгляда: — Первые годы службы я стала... жёсткой. Холодной. Такой, какой надо было быть, чтобы не сломаться. Я делала страшные вещи, Саймон. Вещи, от которых сейчас меня выворачивает. Она говорила спокойно, без драмы, но в голосе дрожала тонкая, настоящая боль. — Эта агрессия, эта броня — это не сила. Это прикрытие. Страх. Страх снова быть слабой. Брошенной. Использованной. Кейт вздохнула, откинула голову, глядя в потолок. — Когда появился ты... Я стала другой. Не сразу, неосознанно. Мягче. Настоящей. Ты даже не знаешь, как сильно меня меняешь, просто тем, что есть. Она снова посмотрела на него, в глазах не было ни вызова, ни защиты — только искренность: — Иногда я думаю, что не заслужила этого. Но если ты тоже учишься быть без маски, может, у нас есть шанс. Саймон слушал, не перебивая, лишь крепче сжал её ногу. Его молчание было не равнодушием, а принятием. Кейт чуть усмехнулась, будто уловила себя на мысли. — Знаешь, странно… С тобой я вдруг вспомнила о вещах, которые давно забыла. О себе, какой была до всего этого. Она помолчала, потом качнула головой, улыбнувшись чуть шире: — Я ведь когда-то гоняла, представляешь? Мотокросс. Грязь, скорость, запах бензина — кайф. Мне было шестнадцать, и я думала, что вечна. Летела с горки на полной, как безумная, и смеялась, даже когда падала. Она рассмеялась тихо, впервые за вечер по-настоящему расслабленно. — Это было... свободой. Иногда думаю, что если бы тогда всё пошло по-другому, может, я до сих пор гоняла бы по трассам где-нибудь в Лодзи. Не стала бы солдатом, не стала бы убийцей. — Хотел бы я знать тебя тогда, — произнёс он тихо. — Ту безбашенную девчонку с глазами, полными свободы. —Она бы тебе понравилась.. — тепло сказала она. — А знаешь что? У меня, между прочим, есть знакомые в клубе, они устраивают сходку через пару недель. Много старых байков, шума, запах шашлыка и отвратительной музыки. Всё, как я люблю. Съездим? Саймон скептически прищурился: — Я? На байкерской тусовке? Серьёзно, Кейт? Мне и в толпе людей-то неуютно. И не уверен, что я и куча байкеров закончиться чем то хорошим. Кейт толкнула его ногой в бок, довольно ухмыляясь: — Да ладно тебе, будет весело. Дай себе передышку. Просто ты и я. Ну и мотоциклы. Он фыркнул, покачав головой. —Может, тебе понравится тот парень, которого ты прячешь? К тому же, я обещаю, что не дам никому пытаться научить тебя «жить настоящей дорогой». По рукам? — спросила Кейт и протянула кулак. Он усмехнулся, задумался на секунду и слегка стукнулся в ответ. — По рукам...

***

Две недели спустя. Поздний вечер. Байк Кейт уже ждал, поблёскивая в тусклом свете уличного фонаря. Саймон стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на мотоцикл как на потенциальную ловушку. — Я всё ещё считаю это плохой идеей, — пробурчал он, глядя на Кейт с прищуром. Кейт, натягивая перчатки, усмехнулась и не обернулась: — Главное — не смотри им в глаза. Особенно тем, кто с бородой до пояса и жилеткой, прожившей больше, чем мы оба. — Убедительно, — хмыкнул он. — А если кто-то спросит, кто я такой? Кейт наконец повернулась, застёгивая куртку, и одарила его ленивой, чуть насмешливой улыбкой: — Скажем, ты мой телохранитель. Или бойфренд. Или просто молчаливый тип, который может вырубить с одного удара. В любом случае — не начинай первым. — А если начнут? — Тогда включайся и вспоминай, зачем носишь эту чёртову маску. Саймон качнул головой, всё ещё сомневаясь, но подступившая улыбка выдавала его — он не жалеет, что согласился. Она уже уселась за руль, завела байк, и тот ожил низким, уверенным рыком. Он сел на свой, байк загудел в унисон с её мотоциклом. Их взгляды пересеклись сквозь визоры. Она тронулась первой, ловко выруливая с парковки. Саймон немного помедлил и последовал за ней.

***

Когда Кейт и Саймон выехали из темноты на открытую равнину, перед ними вспыхнул целый маленький мир — шумный, пыльный и живой. У подножия невысокого холма клубился лагерь: палатки, фургоны, кемперы и мотоциклы, будто разбросанные хаотично, но в этой хаотичности была какая-то своя структура. Всё вокруг было подсвечено кострами, фарами и огнями переносных ламп. Справа от лагеря, на утрамбованной, разбитой грунтовке, ревели мотоциклы. Импровизированная трасса представляла собой петляющую дорогу из грязи, неровностей и трамплинов — любительская, но оттого только более опасная. Кто-то проносился с грохотом, поднимая столбы пыли. Кто-то стоял у края, с бутылкой пива, крича под рёв моторов. Там не было судей — только зрители и адреналин. Музыка лилась из динамиков, прикреплённых к старому пикапу. Бит тяжёлый, рок с налётом чего-то южного, американского. Кто-то танцевал рядом с огнём, кто-то сидел на перевёрнутых вёдрах, болтая, смеясь, перебивая друг друга. Кожа, заклёпки, татуировки, ожоги от выхлопных труб — все как на подбор. Кейт замедлила ход, приветственно подняла руку. Несколько человек откликнулись — свистом, криками, щелчками пальцев. Её здесь помнили. Саймон остался чуть позади, вырубив мотор, внимательно наблюдая. В его взгляде было всё: сдержанная настороженность, лёгкое недоверие — и любопытство, которое он старался не выдать. — Мы на месте. — бросила Кейт снимая шлем. Саймон кивнул. Один из байкеров с грязной косынкой на голове подошёл ближе к Кейт, пригляделся к Саймону. — Привет малышка. Кейт подняла руку и он подхватил её в ответ. Их ладони с глухим хлопком сомкнулись в крепком, уверенном рукопожатии — по-братски. — Он что, твой? — кивнул в его сторону. Кейт ухмыльнулась. — Мой. Только не очень разговорчивый — Это не надолго. — усмехнулся байкер.

***

Кейт шагнула ближе к костру, где толпились мужики— кто с бутылкой, кто с закопчённой кружкой, кто с гаечным ключом, будто только что вылез из-под двигателя. Пламя бросало тени на их лица, оживляя шрамы и морщины. — Знакомься, — сказала она, обводя рукой небольшой круг. — Это Марек, Руди, Пит, Лешек, Вито и Бандит. Мои старые друзья. — Не такие уж и старые, — фыркнул Руди. — Тебя не было сколько? Пол года? — Больше— хмыкнул Лешек. — Но кто считает. Кейт усмехнулась, чуть заметно. Потом обернулась к Саймону… и застыла, на долю секунды теряясь. — А это... — она замолчала, и в этом молчании вдруг стало слишком тихо. — Гоуст, — сказал он сам, коротко и глухо. Вся компания замерла. Бандит выпрямился. Пит перестал чиркать зажигалкой. Глаза — только на нём. Взглядов хватило бы, чтобы проткнуть насквозь. Повисла пауза. Звук мотора вдалеке от трассы стал вдруг громче. Момент был странный. Кто-то приглядывался, кто-то уже сделал свои выводы. Типичный мужской скан: опасен? слаб? кто ты в этой стае? И тут Вито, прищурившись, медленно протянул: — Гоуст?.. Потом рассмеялся. — Мне нравится! — Да! Круто! — откликнулся Пит. — Чёрт, звучит, как из комикса! — крикнул Бандит. — Садись, Гоуст, налью тебе пивка. Только скажи, ты реально всегда так мрачно разговариваешь? — Или это только при знакомстве? — добавил Лешек с ухмылкой. Смех разрядил воздух. Кто-то хлопнул Саймона по плечу — с уважением, но не слишком дружелюбно, проверяя реакцию. Кейт выдохнула, медленно, как будто до этого момента задерживала дыхание. С её лица ушло напряжение, и она даже позволила себе короткий, облегчённый смешок. — Ну… прошёл проверку, — шепнула она ему, наклоняясь ближе. — Теперь ты в стае.

***

Ночь в Аризоне тёплая, почти душная, но костёр всё равно горел — не ради тепла, а ради компании. Старый металлический бочонок из-под масла теперь служил очагом, вокруг него — байкеры на складных стульях, бетонных блоках и паре перевёрнутых ящиков. Воздух пах гарью и свежим пивом. Саймон сидел чуть в стороне, молчал. Кейт рядом, словно якорь. У костра разгорался рассказ. Лешек — сухой, с зачесанными назад седеющими волосами — качал головой, вытаскивая из памяти: — ..…и вот еду я через границу, у меня в баке — самогон, на сиденье — девочка, в шлеме — две сотни баксов… А этот, таможенник, заглядывает и говорит: «У вас странный запах». А я ему: «Да у меня желудок слабый, извиняй». И он поверил! Все заржали. Вито хлопнул его по плечу. — Это всё правда? — тихо спросил Саймон. Кейт улыбнулась. — Здесь правду никто не проверяет. Главное — рассказывай с душой. Он смотрел на костёр. — Здесь всё как будто проще. — Потому что никому не нужно делать вид. Аризона жарит каждого одинаково. Здесь можно молчать о себе и всё равно быть частью. Саймон медленно кивнул. Костёр треснул, как будто что-то внутри него тоже дало трещину — не разрушившись, а наоборот, раскрывшись. Бандит — усатый и добродушный — протянул ему бутылку. — Эй, Гоуст. Пей. За первую байкерскую байку. — Я  плохой рассказчик. — Ну тогда слушай. Сейчас будет про то, как я ночевал в подземном бункере с койотом... — Только не опять! — вздохнул Руди, махнув рукой. — А я бы послушал— сказал Саймон, с улыбкой взглянув на Кейт. Кейт бросила на него быстрый взгляд. — Скоро ты полюбишь этот песок, как и я. Он не знал этих людей, кто из них может оказаться проблемой. Знал только одно: Кейт здесь — своя. Значит, он — её тень. А пока — просто наблюдал. Сидел у костра, глядя на пляшущие тени, слушая, как она смеётся. Редкий, чистый звук. Настоящий. И вдруг поймал себя на мысли: Он хочет, чтобы это место — этот костёр, запах бензина, дым и огонь в её глазах — запомнились. Потому что она была живой. Без страха. Без брони. Без маски. И, возможно, он — тоже.

***

— Эй, Кейт, а ты всё такая же дикая за рулём, как раньше? Или твой призрак тебя приручил? — Приручил? — фыркнул Саймон,  — Сомневаюсь, что вообще кто-то способен. — А мы вот с Лешеком спорили, — подключился Бандит. — Сможешь ли ты всё ещё выжать свой максимум, как раньше. — Так чего сидим? — вскинулся Лешек — Кейт, покажи, как это делается. Сгоняй кружок! — Не, ребят, — начала Кейт, но её уже не слушали. — Ну давай, Кейт! Ради старых времён! — Мы не заставляем, — сказал Марек. — Просто скучаем по той бешеной, что всегда рвалась первой. Гоуст, ты вообще когда-нибудь видел, как твоя девушка валит 80 по гравийке, на одном колесе? Саймон чуть вскинул бровь, опираясь на колено. — Я бы посмотрел, если честно. — Ага, конечно, посмотрел, — сказала она, поднимаясь. — А потом сказал бы что-то вроде «чокнутая». Толпа зашевелилась, кто-то уже включал фары машин, чтобы подсветить участок трассы. Двигатель зарычал, и с визгом резины она рванула вперёд, исчезая в облаке пыли под восторженные крики друзей.

***

Кейт вырулила к стартовой линии, сжав руль. Байк под ней урчал, словно зверь, готовый сорваться с цепи. Огонь фар, крики толпы, запах пыли и бензина — всё это смешалось в гулкое ожидание. Ведущий схватил микрофон и с азартом прокричал: — Гонка начинается! Байки к линии! Кто ещё не вышел — у вас пять секунд, чтобы не остаться в пыли! Кейт дернула плечами, будто сбрасывая остатки сомнений. К старту начали подъезжать участники — знакомые лица, обветренные, в пыльных жилетах, кто-то кивнул ей, кто-то усмехнулся. Всё, как всегда. Почти. Раздался громкий рокот ещё одного мотора. Последним, будто нарочно выдержав паузу, к линии подкатывал мотоцикл. Рейдеры сразу оживились, кто-то даже заорал: — Волк в игре! Старая гвардия в сборе! Это будет мощно! Кейт замерла. Байк остановился рядом. Шлем с затемнённым визором чуть наклонился в её сторону. Она уже знала, кто это. Почти машинально прошептала: — ...Киган. — Хорошо смотришься на этом байке — его гулкий голос, сквозь шлем, пронзил ее, подтвердив ее догадки. Её сердце рухнуло куда-то в живот. Мир будто стал теснее. Позади, у толпы, Саймон не сводил с неё глаз — он не слышал слов, но понял: что-то не так. Киган наклонился к ней ближе: — Все также боишься мне проиграть Джин? Слова вонзились, как лезвие. Её пальцы сжались на газе. Пульс стучал в висках. Всё внутри закричало — бежать или рвануть первой. Секундомер отсчитывал последние мгновения. 3... 2... 1... Пыль взметнулась вверх, когда байки сорвались с места. Гул моторов был похож на боевой рев — глухой, яростный. Кейт рванула с линии второй, Киган — первым, будто выстрел из прошлого, что мчался впереди, бросая вызов не только на трассе, но и в её голове. Грунтовая трасса петляла по пустынной окраине, с крутыми поворотами, ямами, резкими подъёмами. Байки подпрыгивали, летели, грохотали о землю. Кейт сосредоточилась, зубы стиснуты под шлемом. Ни одного лишнего движения. Думай о дороге. Не о нём. Каждый вираж — как вспышка воспоминаний: его голос, его руки на её руле, те заезды, где она всегда догоняла, но никогда не выигрывала. Со стороны трассы, чуть в отдалении от толпы, стоял Саймон. Он скрестил руки на груди. Его глаза под маской не отрывались от Кейт. Каждый раз, когда её байк взмывал в воздух на трамплине, его челюсть сжималась. — Давай, — пробормотал он, почти неосознанно. Киган обернулся в повороте, зная, что Кейт на хвосте. Он сместился ближе к её траектории, прижимая, не давая простора. Почерк дерзкого гонщика — выверенный, злобный, рассчитанный на давление. Кейт рыкнула себе под нос: — Не дождешься. Она резко сменила ритм — вместо атаки в повороте ушла в лёгкое отставание, а затем, на длинном прямом участке, вжалась в байк, давая газу на всю катушку. Мотор взвыл. Шины взметнули пыль. Сердце билось в такт с ускорением. Саймон, наблюдая, как она уходит в обгон, не удержался и шагнул вперёд. Последний участок трассы был коварным: длинный вираж с рыхлой землёй и почти слепым поворотом за холмом. Кейт вырвалась вперёд, её байк летел, как будто сам воздух подталкивал её к победе. Но когда до финиша оставалось пара виражей, она услышала рёв двигателя сзади. Он шёл слишком быстро. Нереально быстро для этого участка. Кейт едва успела понять: он не просто хотел обогнать. Он собирался вытолкнуть её. — Чёрт...— прошипела она, закладывая вираж. Киган срезал по внутренней стороне, не оставляя ей места. Его байк задел её подножку — намеренно. Кейт чуть не вылетела, только чудом удержалась. Байк заскользил, мотнулся вбок, но она поймала баланс и выровняла его прямо на подлёте к финишу. Киган пересёк черту первым. Кейт — позади него. Толпа закричала, байкеры взвыли от адреналина, но Кейт даже не взглянула на них. Она резко остановилась, соскочила с байка и сняла шлем и направилась к Кигану. Саймон уже шёл к ней. —Какого хрена? - вскрикнула она. Киган стоял у байка, как будто только что не пытался её угробить, — расслабленный, довольный собой. — Теряешь хватку Джини. — Так и не научился честной игре? — А ты всё такая же наивная? Помнишь как я тебя учил? Главное — результат. Он даже не притворялся. Просто смотрел на неё не снимая шлем, склонив голову, как будто забавлялся. Сзади тяжело ступал Саймон. Она чувствовала его присутствие, как броню за спиной. Киган тоже почувствовал. На секунду его тело напряглось. — Ты в порядке? Саймон вошел в её пространство, плечом к плечу. Его взгляд – как нож к горлу Кигана.  — Проблемы? — спросил он, глядя на Кигана, чьи глаза прятались за визором шлема. — Будут у тебя если не отвалишь. — Киган ухмыльнулся, оглядывая Саймона сверху вниз. Кейт шагнула вперёд. Но прежде чем она успела сделать второй шаг, Саймон схватил её за руку. Крепко. Твёрдо. Без слов. — Странно видеть тебя на поводке, Джини. Раньше ты была… дикой. Настоящей. Или ты теперь только по команде «сидеть»? Саймон сорвался. Подался вперёд. Он ударил бы. Всерьёз. Без предупреждения. Его плечо напряглось, кулак сжался — всё тело готовилось вложить ярость в один точный удар. Но Киган был быстрее. Он сделал шаг назад, и почти играючи поднял куртку. Из-за пояса джинс виднелся короткий пистолет. Поцокал языком, как будто говорил с ребёнком. — Ай-ай, Гоуст. Ты же не хочешь портить тусовку? Здесь свои правила. Люди Кигана начали подходить ближе. Незаметно, будто случайно. Кто-то с бутылкой в руках, кто-то с сигаретой, один с цепью на поясе, которая лязгала с каждым шагом. Шестеро. Семеро. Они не говорили ни слова, просто образовывали полукруг. Намёк был очевиден: в чужом стане не геройствуй. Саймон медленно провёл взглядом по лицам. Руки опустил, но не расслабился. — Вот и славненько. — Киган наклонил голову, театрально поправляя куртку. Кейт сжала кулаки. Внутри всё бурлило: злость, разочарование, знакомая боль — оттого, что Киган, как всегда, вышел сухим из воды. — Пошли, — выдохнула она, глядя Саймону в глаза. Он кивнул. Без слов. Сделал шаг, встал рядом, обернув своим молчаливым согласием, как бронёй. Они уже повернулись, чтобы уйти. Но Киган не мог просто отпустить. — Беги, Джини, как ты всегда делаешь. Только не забывай — от себя не убежишь. Кейт остановилась на секунду. Его голос, как заноза в позвоночнике. Она медленно обернулась, бросила взгляд через плечо. Но не ответила. Просто пошла прочь, шаг за шагом, с каждым метром будто вырываясь из прошлого. Саймон шёл рядом — молча, как тень. Но эта тень была её опорой. Позади гудели голоса, байки ревели, трасса жила своей жизнью. Новая партия гонщиков уже готовились к старту. Саймон сел на байк. Кейт молча обвила его руками за талию, и он почувствовал, как дрожат её пальцы. Не от страха — от сдерживаемой ярости. Они тронулись с места, прокатились сквозь шумную толпу, где кто-то смеялся, кто-то уже успел забыть, как близко всё было к драке. У байка Саймона она спрыгнула первой. Лешек подскочил к ним — хмурый, взвинченный. Он был один из немногих, кто понимал, с кем они только что пересеклись. — Вам лучше уехать отсюда. И побыстрее. — Он метнул взгляд в сторону Кигана, который всё ещё стоял на трассе, окружённый своей стаей. — Кейт, езжайте через восточную трассу, она уходит за каньон. Он задержал взгляд на Саймоне, чуть кивнул, потом по-братски хлопнул по плечу: — А ты... береги её, дружище. Саймон посмотрел на него спокойно, но твёрдо. И кивнул. Один раз. Кейт вскочила на свой байк. Бросив последний взгляд на своих друзей. Слегка кивнула попрощавшись и тронулась. Саймон двинулся за ней. Они рванули с места почти одновременно, каждый на своём байке. Саймон не пытался ехать рядом — знал: ей нужно пространство. Но не терял из виду.

***

У подножия старого обрыва Кейт резко затормозила. Байк дернулся, словно в ярости, и заглох. Она спрыгнула, скинула шлем и бросила его на землю. Саймон подъехал, заглушил двигатель и слез. Несколько секунд тишины. Только ветер и сердце. — Что это было? — наконец произнес он. Она не обернулась. — Это было моё прошлое. Добро пожаловать. — Он чуть не сбил тебя с трассы. Ты понимаешь это? — Ты думаешь, я не знаю? — Она обернулась. — Он мог убить тебя, — сказал он низко. — Поверь, если бы хотел — у него был не один шанс сделать это. —Он наслаждается этим. — Саймон сжал челюсть. — Ты же видела его. Кейт выдохнула. Тихо, с уставшей злостью и опустила голову. — Так не пойдет. — твердо сказал Саймон. — А ты что предлагаешь? Убежать? Спрятаться за твоей спиной? Я знаю, кто он и знаю, на что он способен. — Но ты всё равно осталась на трассе, когда увидела его.  Всё равно идёшь к нему навстречу. Зачем? — Саймон шагнул ближе. — Ты пытаешься доказать что-то ему? — Себе. Только себе. Что я могу смотреть в глаза прошлому и не дрогнуть. Что я больше не та, что просила у него помощи. — Он тянет тебя обратно. Манипулирует тобой. Она смотрела прямо в глаза Саймону. — Знаешь, раньше мне казалось, что я с ним на равных. Что всё под контролем. А теперь... просто тошно. От того, как легко он снова начал тянуть нитки. Она посмотрела в сторону, в темноту за обрывом. — Я видел, как ты смотрела на него. Кейт вздрогнула. — Если ты скажешь, что между вами больше ничего нет — я не поверю. — Просто каждый раз, когда я вижу его, я… думаю, кем бы могла быть. Если бы он не втянул меня в эту жизнь. Тогда мне казалось, что он даёт мне шанс. Помогает мне. Он кивнул, всё ещё не встречаясь с её взглядом. — Он до сих пор держит тебя на крючке. Как ты не замечаешь. — Я замечаю, — тихо ответила она. — И именно поэтому я здесь с тобой, а не с ним. Саймон посмотрел на неё. — Значит, ты не позволишь ему снова влезть в твою жизнь? Кейт повернулась лицом. — Нет. Он в прошлом. А ты — часть того, ради чего я выбралась. — Громкое заявление, Кейт. — Это правда. Он чувствовал, как внутри всё сжимается. Смесь тревоги, ревности и ярости вязко растекалась под кожей. Он не боялся за себя. Он боялся потерять её. Он видел, как тот тип общался с ней — слишком спокойно, слишком уверенно, словно знал, как она дышит. И он видел её взгляд в ответ. Не влюблённый. Но слишком личный. В нём было что-то, что нельзя объяснить. Боль. Память. Нить, которую, казалось, она давно должна была порвать, но та всё ещё держала. Это злило. Не потому, что он сомневался в ней. А потому, что знал — тот умеет бить в слабое место. И Кейт могла дрогнуть потому, что рана всё ещё не до конца затянулась. Саймон стоял рядом. Молча. Он не прикасался к ней, не вмешивался в её борьбу. Потому что знал она должна решить сама. Но внутри всё кричало. Он боялся. Боялся, что однажды она выберет не его. Потому, что та боль ей ближе — привычнее. И всё равно — остался. Потому что полюбил... — Поехали домой, — тихо сказал он, не глядя на неё. Не к себе. Не отсюда. Домой. Кейт обернулась. Ветер трепал пряди волос, лицо всё ещё напряжено после разговора, но в глазах — что-то изменилось. Этот один простой, будто случайный выбор слова осел в ней неожиданно тяжело и тепло. Он никогда раньше так не говорил. Кейт чувствует, как в груди что-то дрогнуло. Почти незаметно. Не от слабости, а от того, что кто-то вдруг назвал точку, к которой она всё это время бессознательно стремилась. Она кивнула, ничего не сказав. Просто подошла к байку и села. Саймон молча сел рядом на свой байк, завёл двигатель. Они тронулись. Без лишних слов, без оглядки — только рокот моторов и дорога, исчезающая под колёсами. И странное спокойствие начало пробираться внутрь, заполняя пустоты. Она не знала, что будет дальше. Но знала, что сейчас... едет домой. С ним.

***

Утро было серым, но тихим. Сквозь щель в занавесках пробивался мягкий свет — тусклый, как и сама тишина в доме. Кейт проснулась одна. Простыня рядом уже остыла. Саймона не было. Она села, босые ноги коснулись холодного пола. На кухне — чистота и порядок, но на столе что-то ждало: её любимая чашка с чаем, и коробка. Аккуратная, перевязанная зелёной лентой. На крышке — записка, написанная уверенным, но немного неровным почерком: «Для нашего следующего свидания.» Кейт не сразу дотронулась до неё. Сначала просто стояла, глядя на надпись. Потом — медленно, будто боясь спугнуть что-то важное — развязала бант и подняла крышку. Внутри — платье. Зелёное, глубокого, насыщенного оттенка, как хвоя после дождя. Атласное, гладкое. Она провела пальцами по ткани, не сразу веря, что это для неё. Платье было... женственным. Сдержанным, но с характером. Как будто он знал. Точно знал, что она выберет, если бы могла позволить себе мечтать. Кейт прижала ткань к груди и на секунду закрыла глаза. Что-то защемило под рёбрами. Что-то тёплое. Почти забытое. Она посмотрела в окно. Там уже светлело, и где-то в городе наверняка кто-то спешил на работу, ругался на пробки или варил кофе. А здесь, в этом тихом утре, он подарил ей платье. Просто — как напоминание, что она может быть собой. Женщиной. И, может быть, даже любимой...