Глава 15. Один шаг

Предчувствие неизбежно приближающегося финала будит ее ранним утром, и Сеня несколько мгновений просто бессмысленно смотрит в высокий потолок спальни. Ее мелко потряхивает от внутреннего холода, и даже лежащий рядом Влад, от которого буквально пышет жаром, не греет ее. Ева поворачивает голову и рассматривает расслабленное лицо Череватого — широкие брови, трепещущие ресницы и мягкие губы. Влад жмурится и открывает сонные глаза, встречая напротив непонятный взгляд Сени и отсутствующее выражение на ее лице. Он несколько раз моргает, прогоняя остатки сна, пока она отворачивается и садится на кровати. — Сень? — зовет Влад, наблюдая, как Ева накидывает на обнаженные плечи халат и замирает, устремив бессмысленный взгляд на зашторенное окно спальни. Желание уйти поднимается из глубины души, но она не может понять, хочется ей уйти от Влада или просто побыть в одиночестве. Только осознает, что так просто от этого чувства не избавится, даже если внезапно начавший раздражать ее голос Череватого исчезнет, а сам он уйдет. Ева оборачивается, когда он зовет ее в очередной раз и уже тянется положить ей руку на плечо. Напоровшись на едва ли не враждебный взгляд, Влад опускает руку и вскидывает брови. — Что-то случилось? — спрашивает он негромко. Ева несколько мгновений вглядывается в удивленные глаза и, пересилив собственное отвращение, отвечает: — Пойду прогуляюсь. Больше не обращая внимания на реакцию Череватого, она поднимается и, захватив из шкафа первое попавшееся платье, скрывается за дверью ванной. Ева опирается руками на раковину, вглядываясь в собственное отражение, — пустые светло-карие глаза, мимические морщинки в уголках глаз и губ, несколько мелких родинок на правой щеке, светлая шея и обнаженная грудь, не скрытая распахнутым халатом. Влад стучит в закрытую дверь, дергает ручку, и Ева открывает кран, заглушая шумом попытки дозваться до нее. Холодная вода немного приводит ее в чувства, но желание уйти все еще держит ее в кольце душащих рук. Она натягивает светло-зеленое платье, расчесывает растрепанные волосы и, бросив последний взгляд в зеркало, выходит из ванной. Влад поднимается с дивана в гостиной, когда она заходит за своей сумкой. Он подходит ближе, но останавливается в шаге, поймав предупреждающий взгляд. — Сеня, семи утра нет, куда ты собралась? — стараясь быть спокойным, спрашивает Влад, но она замечает, как он щурится и поджимает губы. — Встретимся вечером, — произносит Ева, выходя в коридор. Она влезает в светлые туфли и, захватив кофту, скрывается за дверью. Замирает в тишине подъезда на несколько секунд, но глухой удар внутри квартиры заставляет ее вздрогнуть и поспешить вниз по ступенькам. Утренняя улица встречает ее рассветом и прохладой. Ева надевает кофту и, оглянувшись на свою машину, пешком направляется к ближайшему скверу. Неспешная прогулка немного успокаивает ее, но желание вернуться домой не появляется, даже когда она опускается на одну из лавочек в тени деревьев. Мимо проходят люди, тихо шелестят деревья. Ева откидывается на спинку лавочки и прикрывает глаза. Шум просыпающегося города заглушает мысли в голове, а легкий ветерок заставляет по голым ногам пробежать мурашки. Артем находит ее через пару часов на той же лавочке, не сумев дозвониться на поставленный на беззвучный телефон. На Еву падает тень, а чужой силуэт заслоняет от нее солнце. Она поднимает на него взгляд и зачем-то старается растянуть в неискренней улыбке губы. Краснов молча вкидывает бровь и садится рядом с ней на лавочку. Ева кладет голову ему на плечо, и он обнимает ее, прижимая к себе. В его руках ее наконец оставляет предчувствие — не исчезает совсем, но сворачивается глубоко внутри. Приятное чувство спокойствия даже удивляет ее, и она поднимает непонимающий взгляд на Артема. — Все случится сегодня? — отстраненно спрашивает он и ловит ее взгляд своим. Взволнованное выражение в темных глазах заставляет ее молча кивнуть. Артем поднимается с лавочки и протягивает ей руку. — Пойдем, Сень. Привычно холодная ладонь мягко сжимает ее пальцы, и Краснов тянет ее на себя, поднимая с лавочки и закидывая руку на женские плечи. До выхода из сквера они идут в приятном молчании и садятся в машину Артема. — Заедем позавтракать? — предлагает он и в очередной раз сбрасывает чей-то звонок. Недовольно дернувшийся уголок губ и легкий прищур глаз почти со стопроцентной уверенностью убеждают ее, что это Влад. Сама она не решается доставать телефон из сумки, количество пропущенных она может прикинуть и так. — Давай, — отвечает Ева, когда Артем убирает телефон и поднимает на нее вопросительный взгляд. Он посылает ей улыбку и заводит машину, выезжая со стоянки. Сеня обводит взглядом сосредоточенное лицо и вспоминает Влада. Предчувствие изводит ее уже несколько часов, но она так и не понимает, в чем заключается его суть. В этом странном полубреду она ушла от Череватого, и оно затихло, когда пришел Артем. Это наталкивает на определенные мысли, но делать выводы все равно толком не из чего. После недолгого завтрака в ближайшем кафе они едут в квартиру Краснова, и Ева первым делом скорее сбрасывает туфли и идет на кухню налить себе воды. После еды ее начала мучить изжога, и неприятное чувство доводит до раздражения, пока она пьет воду. Артем проходит вслед за ней и ставит на проветривание окно. Шум в коридоре заставляет их обоих выйти с кухни — появившийся бес смахнул хвостом с комода одну из статуэток и теперь рассматривал стеклянные осколки, склонившись над ними. — Все такое хрупкое, — произносит он и выпрямляется, поднимая белесый взгляд на Еву. Она прислоняется плечом к косяку, наблюдая за бесом. — Настроилась на выбор? Она была готова ко многому, но принимать решение, которое может повлиять на ее детей, ей не хотелось категорически. О ее желании никто не спрашивал, поэтому Ева лишь согласно кивает в ответ, хоть и действительно настроиться на подобное она вряд ли когда-то сможет. — Мне ври, главное с собой будь честной, — произносит бес и отворачивается, скрываясь в рабочей комнате Краснова. Оттуда раздается приглушенный шум, но Артем лишь недовольно морщится и, взяв Сеню за плечи, отводит ее в спальню. Они садятся на кровать, и Краснов берет ее руки в свои, мягко массируя напряженные пальцы. Ева отводит взгляд в сторону, стараясь расслабиться, пока за стеной непонятно чем гремит бес. Его появление вновь заставляет вернуться утихнувшее предчувствие — сердце пропускает удар, а по спине пробегают мурашки. — Сень, — негромко зовет Артем, и она поднимает на него глаза. Тонкие пальцы сжимают ее руки и ласково гладят. — Все будет хорошо, — обещает он, но Ева впервые не верит его словам, нутром чувствуя ноту неуверенности в чужом голосе. — Я поняла, — произносит Ева, аккуратно убирая свои руки из чужих. Артем наблюдает за ней молча и не сопротивляется, пока она поднимается с кровати и проходится по комнате. В течение дня предчувствие немного стихает. Артем привычно включает музыку на фон, которая немного заглушает возню беса в его кабинете. Они проводят вместе время, пока Краснов старается отвлечься работой в ноутбуке, Ева сидит рядом. К обеду она заказывает им еды, но поесть у нее так и не получается — начинается токсикоз, и ее тошнит от одного запаха мяса. Артем наливает ей сладкого чая, и он немного перебивает горечь во рту. Вечером с новой силой накатывает ненавистное предчувствие, не помогает даже присутствие Артема рядом. Сам он наблюдает за ней, сидя на кровати, пока Ева нервно проходится по комнате. В спальню заглядывает бес и обводит их пустым белесым взглядом. — Время на исходе, — произносит он и, когда они оборачиваются к нему, исчезает, напоследок усмехнувшись. Ева устало вздыхает и прикрывает глаза, замерев на полушаге посреди комнаты. Желание вернуться к Владу у нее все еще нет, но непонятная мысль зудит на краю сознания, подталкивая ее уйти сейчас от Артема. Сеня поворачивается к нему и в чужих глазах замечает понимание напополам с обреченностью. — Тем, я поеду домой, — неуверенно произносит Ева, не поясняя, что домом она уже некоторое время считает квартиру Влада. — Ты уверенна? — не пытаясь отговаривать ее, все же уточняет Артем. Сеня кивает и, достав из своей сумки телефон, вызывает себе такси. Около сотни пропущенных только от Влада поднимают в ее душе неприятное чувство вины. Почти час в дороге немного успокаивает ее встревоженные чувства, но перед дверью квартиры Череватого они накатывают вновь, захлестывая ее с головой. Войдя в квартиру, она застает Влада с пустующим взглядом и петлей на шее, прикрепленной к люстре в гостиной. Замечает краем глаза его силуэт через открытую дверь и, выпуская из подрагивающих рук свою сумку, успевает увидеть, как он делает шаг со стула и на шее затягивается веревка. Ева бросается к нему с поднимающимся ужасом внутри, подхватывает его за ноги, стараясь приподнять тяжелое тело хоть немного. — Влад, — зовет она дрожащим голосом и смаргивает наворачивающиеся слезы. С чужих глаз будто спадает морок, и Влад поднимает непослушные руки, кое-как ослабляя узел и стягивая с головы веревку. Ева отпускает его и молча наблюдает, как тот кашляет, сидя на полу. Ее натурально потряхивает от страха, и она даже не может найти в себе силы что-то у него спросить. Лишь когда немного отпускает адреналин, она чувствует, как между ног стало мокро, а низ живота захватило тянущей болью. С запоздалым осознанием Ева накрывает ладонью живот и опускает взгляд — по ногам струится темная кровь, а низ живота стягивает очередным спазмом. С болезненным стоном Ева отступает на пару шагов, и появившийся рядом бес подхватывает ее под руку, пока она сползает по стене гостиной на пол. Подняв на него захваченный ужасом взгляд, она просит так отчаянно, как не просила никогда: — Сделай что-нибудь! Бес отводит в сторону белесые глаза и лишь молча гладит ее лапой с когтями по голове. Эта незначительная ласка забивает в крышку ее гроба первый гвоздь, и Ева заходится истеричным рыданием. — Сеня, Сеня. Посмотри на меня, моя родная, — хриплым голосом зовет ее Влад и поворачивает ее голову к себе, дрожащими пальцами стирая с ее щек слезы. — Я вызвал скорую, скоро все будет хорошо. Его голос вырывает ее будто из-под толщи воды, и она несколько мгновений задыхается, хватая ртом воздух. Обеспокоенное выражение на лице Влада и вина с непониманием в темных глазах напротив приковывают ее взгляд. Она неожиданно улыбается и почти беззвучно шепчет: — Как же я тебя ненавижу… — Что? Что такое? — Влад наклоняется ближе, не расслышав. Ева отталкивает его ослабевшей рукой, и Череватый послушно отстраняется, пока она окидывает взглядом залитые кровью ноги и пропитавшуюся ткань юбки. Злость с ненавистью поднимаются изнутри яростной волной, и второй гвоздь в крышку своего гроба Ева забивает сама. — Будь ты проклят, — твердым голосом холодно произносит она, возвращая взгляд к глазам Влада. — Ты и твои бесы. Будьте вы прокляты моей кровью и жизнями твоих детей. Глаза Влада наконец наполняются осознанием, и Ева улыбается, откидывая голову на стену. — Как же я ненавижу тебя, — произносит она уже тише и прикрывает глаза, чувствуя, как последние силы уходят. Сознание оставляет ее через мгновение, забирая с собой уже привычную боль. Ромашковое поле встречает ее тишиной и пустотой. Кроваво-красное небо над головой нагоняет тревогу, вокруг поднимается ветер, и тихо шелестят цветочные стебли. Ева потерянно оглядывается, рассматривая пустующее поле. — Мама? — зовут ее из-за спины, и она поспешно разворачивается к дочери и сыну за ее спиной. Детские лица заставляют ее вспомнить о случившемся, и Сеня опустошенно опускается коленями на прохладную землю. — Женя? — произносит она и старается улыбнуться подрагивающими губами, когда детская рука ласково гладит ее по щеке. Мальчик наблюдает за ними молча, выглядывая из-за плеча сестры. — Мы пришли попрощаться, мамуля, — сообщает девочка и отступает на шаг. Ева поднимает руку, но не решается трогать детей. Страх медленно захватывает ее изнутри — сжимает ледяными руками сердце, нагоняет мурашек и заставляет дрожать похолодевшие руки. Сеня молча наблюдает, как дети берутся за руки и, напоследок солнечно улыбнувшись ей, уходят вдаль. Их силуэты скрываются за пеленой кровавого тумана, и она обессиленно опускает голову. Со светлых ресниц срываются капли слез, и Ева заходится приглушенным воем, зажимая рукой рот. Слезы размывают вид зеленой травы перед глазами, и она жмурится, смаргивая их с глаз. Кроваво-красный туман затягивает сгорбленный женский силуэт через несколько мгновений, и Еву накрывает темнота.