Глава 17. Оставляя все позади

— Добрый вечер, уважаемые экстрасенсы, — произносит Башаров. — К сожалению, сейчас в готзале присутствуют не все. Как вы уже заметили, с нами нет нашей замечательной чернокнижницы, Евсении Виалар. Редакции сообщили, что она попала в больницу. Артем, это были вы, так как сама Ева этого сделать не могла. И сейчас, конечно же, всех волнует один вопрос — что случилось? — Я знаю, что Сеня не любит рассказывать о своей личной жизни на телеэкране, поэтому скажу только то, что она могла бы сообщить сама, — отвечает Артем, бросая заметно недовольный взгляд на Влада. — Евсения была беременна и у нее случился выкидыш. Она потеряла много крови и пришла в себя только сегодня утром. — Это ужасно, — с искренним сожалением произносит Марат и, повернувшись к камере, добавляет: — Я вместе со всей редакцией Битвы сочувствую вам, Ева. Сеня ставит запись на паузу и отводит взгляд от ноутбука, глубоко затягиваясь сигаретой. За эти дни наплакалась вдоволь, поэтому слез больше нет, хоть в душе и поднимается неприятное чувство потери. К нему она еще не привыкла, и каждую ночь с бесполезной надеждой ждала очередное видение с детьми. Тех, конечно же, больше не было — дочь действительно попрощалась с ней. Ева возвращает взгляд на застывшее лицо ведущего на экране и закуривает уже третью сигарету, мысли уходят к завтрашним съемкам. Она так и не решила, что конкретно будет говорить, только поняла, что вряд ли когда-нибудь вернется на Битву. Сигаретный дым заполняет небольшое пространство квартиры, и Ева прикрывает затянутые поволокой глаза, запрокидывая голову и откидываясь на невысокую спинку барного стула. От движения тихо скрипят ножки, и у нее мелькает короткая мысль о возможном падении, но она лишь вновь прикладывает к губам сигарету. Она не возвращалась к этому почти месяц, мысли о беременности не давали даже малейшего повода просто посмотреть на пачку. Но детей больше нет, и вредная привычка возвращается с новой силой, а сама Ева даже не пытается бороться, не оправдывая саморазрушение. Остаток дня она проводит за сбором чемоданов, возвращая некоторые вещи обратно в шкаф. Покупает билеты на самолет до Лиона и выбирает образ на съемки, решив уйти красиво. — Снова хочешь все бросить? — спрашивает бес, устроившись на постели. Ева оборачивается к нему, стоя возле шкафа, и вскидывает бровь. — Размякла ты за эти годы совсем, раньше с тобой было повеселее, — продолжает он. — Ну конечно, — недовольно отвечает Сеня. — Раньше я готова была чуть ли не идти по головам, только вот не понимаю, а зачем все это было нужно? А это всего лишь тебе хотелось веселиться, — разводит она руками, и бес кривит морду. — Научилась тебя контролировать и держать подальше от своих эмоций, и тебе стало скучно? Так это уже не мои проблемы. Не собираюсь я оставаться в этой проклятой России и потешать твое эго на шоу, — заканчивает она и опустошенно садится на кровать, отвернувшись от беса. Эта тирада отнимает у нее и так немногие силы и оставляет после себя горький привкус во рту. Бес копошится за ее спиной и неожиданно садится рядом. Ева бросает на него усталый взгляд и вздыхает, когда чужая морда растягивается в каком-то подобии подбадривающей улыбки, обнажая клыкастую пасть. — Ну, будет тебе, — вкрадчиво произносит бес. — Я единственный с тобой почти всю жизнь. Так и быть, вернемся в лягушатник, хоть эти католики мне уже изрядно поднадоели, — добавляет он недовольно, и Ева хмыкает, стараясь скрыть смешок. Дальнейший вечер проходит в тишине, бес не исчезает, лишь затихает на подоконнике у окна. Достойная хорроров морда полнится печалью, в белесых глазах застывает выражение странного прощания, которое она не может понять, ведь он не привязан к ней их контрактом. Уже лежа в постели, Ева осознает, что это всего лишь отражение ее собственных чувств — глубоко внутри, под слоями защиты, отрицания случившегося и желания сбежать она хочет продолжать жизнь, к которой уже успела привыкнуть. В особняк Стахеева Ева приезжает в длинном красном платье с открытыми плечами. Яркий цвет она считает достаточно запоминающимся для своего прощания. Артем ждет ее на парковке с догорающей сигаретой в тонких пальцах. Темные глаза печально блестят, и Ева понимает, что он уже в курсе о ее решении. Возможно, эта встреча станет для них последней — Артем никогда не говорил о возвращении во Францию. Возвращался он в Россию, в родную страну к своей семье, а там только учился — и дипломатии, и магическим практикам. Они встретили друг друга случайно, и Ева не могла подумать, что это станет одним из важнейших этапов в ее жизни. — Действительно хочешь уехать сейчас? — спрашивает он, когда она замирает напротив. — Ты и сам все понимаешь, — отвечает она и мягко улыбается, пока он проходится по ее фигуре прощальным взглядом. Ева почти чувствует прикосновения холодных пальцев, но Артем вскидывает глаза, и ощущение пропадает, словно его и не было. — Я приеду, когда Битва закончится, — произносит он твердо, и обещание в чужом голосе едва не заставляет ее заплакать. Оно ворошит раны внутри, сдирает начинающую подсыхать корочку и перемазывается в сукровице. Ева отводит взгляд, сглатывая ком слез в горле, и вспоминает первые дни их знакомства. Тогда она чувствовала подобное перманентно — лечение от Краснова было болезненным, но действенным. Сейчас ей не хочется вновь полагаться на Артема, заставлять менять ради нее свои планы и оставлять налаженную в России жизнь. — Сеня? — зовет он ее. Тоскливое выражение чужих глаз поднимает внутри чувство вины, но она не собирается отказываться от принятого решения. — Я справлюсь сама, Тем, — собравшись с силами, отвечает Ева. Она накрывает ладонью его щеку и ласково гладит теплыми пальцами. — Не нужно ради меня отказываться от остального. Я не смогу дать тебе то, чего ты действительно заслуживаешь. Они так и не смогли поговорить из-за случившегося, и вина жрет ее и за это. Она и правда пользовалась чужими чувствами каждый раз, когда ей это было нужно. Не осознавала или не хотела осознавать, но продолжала из раза в раз, ведь Артем такой хороший — он никогда не откажет. Он действительно никогда не отказывал, но только ей. — Ты мне ничего не должна, — повторяет он со знакомым упрямством, и Ева улыбается, уже начиная скучать по одному из самых близких для нее людей. — Об этом я и говорю, Тем. — Ева скользит ладонью по чужой шее, ласкает татуировки и чувствует, как под пальцами дергается кадык — Артем сглатывает, и взгляд у него темнеет. — Я не смогу дать тебе что-то большее, — заканчивает Ева почти в чужие губы, притягивая его к себе за бритый затылок. Целует замершие губы, усы и борода колятся, но мимолетная борьба в глазах напротив и победившее бессилие заставляют ее отстранится. Она сама не понимает, зачем перешла и так почти истертую грань в их отношениях, только хотела оставить после себя хоть какое-то приятное воспоминание, не осознавая, что могла сделать больнее. Выпустив из пальцев забытый окурок, Артем рывком притягивает ее обратно, едва Ева пытается отступить на шаг. Сильные руки сжимают талию, а упрямые губы сминают ее. Он почти сразу скользит языком в ее рот, и поцелуй приобретает привкус отчаяния, пока Сеня ласково гладит чужие плечи, стараясь смягчить его напор. Через несколько мгновений он нежно прихватывает ее нижнюю губу и разрывает поцелуй, прислоняясь своим лбом к чужому. Пару долгих ударов сердца Ева не решается открыть глаза, чувствуя его прерывистое дыхание губами. Почти болезненная нежность во взгляде напротив перехватывает ее дыхание, но Сеня все равно старается улыбнуться. — Я люблю тебя, — негромко произносит Ева, но он знает, что оттенок у этого чувства совсем другой. Она любит его, но не так, как он хотел все эти годы. — Да, я знаю, Сень, — проглатывая обиду на себя и этот мир — но не на нее — отвечает Артем. Он отпускает ее и отстраняется. Тут же жалеет, что вцепился с такой силой, что могли остаться синяки, бросает взгляд на скрытую тканью платья талию и достает из кармана пачку сигарет. — И я люблю тебя, — добавляет он как никогда мягким голосом. Ева опускает взгляд, пока он закуривает, но так и не может понять, жалеет ли она об этом поцелуе. На губах остается привкус чужого отчаяния, но ей становится очень приятно от его признания. — Мы с Владом будем ждать тебя, но лишь когда ты захочешь приехать отдохнуть. Я не прощу себя, если ты не выполнишь свои планы, — произносит Ева, поймав его взгляд своим. — Я… обещаю, — с заметным трудом отвечает Артем, и Сеня с облегчением улыбается ему. Она уходит в особняк, напоследок сжав его руку в своей. Стеклянный взгляд Краснова провожает ее, пока она не скрывается за дверями. Он глубоко затягивается, обжигает пальцы, но даже не морщится от мимолетной боли — внутри гораздо больнее. Гримерная встречает ее тихим разговором Ольги и Виктории. Они замолкают, поворачиваясь к ней, когда Ева проходит в комнату. Сочувствие в чужих взглядах ее уже не раздражает, но желания что-то объяснять тоже нет, поэтому она лишь здоровается с ними и садится к визажистке. Только оказавшись напротив зеркала, замечает размазанную от поцелуя помаду и отводит взгляд от своего отражения, пока ей поправляют макияж. В готзале она привычно первым делом находит взглядом Череватого, но не подходит к нему, только наблюдает за его разговором с Олегом со стороны. Когда собираются остальные, они снимают последний для нее вход в готический зал. — Добрый вечер, уважаемые экстрасенсы, — произносит Башаров и поворачивается к ней. — Ева, как вы себя чувствуете? Нам всем очень жаль, что вы потеряли ребенка. — Со мной уже все в порядке, — отзывается она и улыбается выверенной для камер улыбкой. — И раз уж вы спросили, мне есть, что еще сказать. — Конечно, мы вас слушаем. — Я хочу со всеми попрощаться, сегодня я ухожу, — твердо произносит Ева. Она не репетировала свою речь, даже не думала, что именно будет говорить. — Последние события существенно повлияли на мое состояние, поэтому я хочу вернуться к своей семье, у меня есть сын. Я давно поняла, что быть матерью для меня важнее, чем быть экстрасенсом. — Подожди, — останавливает ее Марат. — Ты хочешь уехать во Францию? А как же Влад? — он переводит на него недоумевающий взгляд. — Я не буду комментировать ее решение, — отвечает Череватый, но Ева не решается повернуться и посмотреть на его лицо. — Вы расстались? — понимает Башаров. — Оставим эту тему, — вмешивается Сеня. — Ты уверена в своем решении? — вынужденно уточняет ведущий. — Не надо, Ева, — произносит Олег, повернувшись к ней и поймав ее взгляд. Его поддерживают Ольга и Ангелина с Викторией. — У тебя есть все шансы выйти в финал, как минимум. — Дело не в финале и даже не в победе, Олег, — отвечает она. — Ты хороший человек, я знаю, но меня не нужно уговаривать остаться, — она вздыхает и поднимает глаза наверх, смаргивая слезы. Прощаться мирно чертовски тяжело. — Я очень благодарна этому проекту за встречу со всеми вами, но я должна уйти. Стоящий рядом с ней Олег сжимает твердыми пальцами ее плечо, и Сеня позволяет себя обнять, сглатывая слезы. — Ева, — зовет ее Марат. — Вернетесь в следующем сезоне? — Вряд ли, — с коротким смешком отвечает она. — Набирайся сил и возвращайся, — наказывает ей Ангелина, подойдя с объятиями. Сеня искренне улыбается ей. — Правда, возвращайся, — добавляет Ольга со слезами на глазах. — Я понимаю твою позицию, дети очень важны, — произносит Райдос. Почти каждый обнимает ее на прощание, только Влад так и стоит на своем месте. Ева ловит его истощенный взгляд, но не решается даже улыбнуться. Череватого закрывает собой Артем. В его взгляде вернувшееся упрямство, все такие же холодные руки накрывают ее плечи, и пальцы ласково гладят ключицы. — Я вернусь, — негромко произносит он только для нее, заглядывает в наполненные слезами глаза и совсем мимолетно целует ее в губы. Ева не уверена, заметно ли это было для камер, но стоящие рядом экстрасенсы, конечно же, видят это. Краснов отпускает ее и отходит. По шее у нее пробегают мурашки, но она сама даже не успевает ответить ему. — Ева, я желаю вам удачи во всех ваших начинаниях, — произносит Марат и начинает ей хлопать. — Эти аплодисменты для вас. Мы все будем ждать вас, до свидания! Она обводит взглядом каждого, но с готического зала уходит с дрожащей улыбкой на губах, молча — так и не может выбрать между «до свидания» и «прощайте». Ева стирает с щек дорожки слез и, зайдя в гримерную за своей сумкой, выходит из особняка. Садится в машину и устало откидывается на спинку сидения. Все эти чувства ужасно выматывают ее, но мысли о сыне немного приводят ее в себя. Сеня возвращается в квартиру и переодевается из платья в комфортный спортивный костюм. Самолет у нее только вечером, оставшееся время она проводит в тишине, одиночество которой прерывает появившейся бес. Он молча устраивается в ту же позу на подоконнике и ее не беспокоит. — Можно и ехать, — произносит он только через несколько часов, и Ева смотрит на время. — Да, — отзывается она, садясь на постели и заказывая себе такси в аэропорт. Ключи от машины она оставляет на барной стойке и вместе с бесом и двумя чемоданами выходит из дома. Терминал аэропорта встречает ее шумной суетой и большим количеством людей, но его она замечает почти сразу. Цепляет краем глаза ничем не выделяющийся силуэт в толпе и замирает на полушаге, поворачиваясь в его сторону. Бес рядом исчезает, напоследок ласково погладив ее по голове лапой. Дыхание у нее перехватывает, а на глаза наворачиваются слезы, когда он делает первый шаг к ней. Ева прикусывает нижнюю губу, впиваясь отчаянным взглядом в темные глаза Димы — на губах у него мягкая улыбка, черные волосы неаккуратно растрепаны, а взгляд наполнен едва ли не болезненной любовью. Она шагает навстречу.