Глава 1. Прах Империй

Тронный зал замка Ноктэрн был окутан тяжёлыми, вязкими тенями, словно они являлись частью его каменных стен. Высокие своды, сотканные из тёмного гранита, исчезали в полумраке, и лишь трепещущие огни факелов боролись с наступающей тьмой, бросая на стены зловещие силуэты, подобные призракам прошлых эпох. Воздух пропитывал терпкий запах ладана и тонкий металлический привкус крови — незримая печать власти Кровных Лордов, чьё влияние простиралось далеко за пределы замка. В этом зале каждое сказанное слово могло стать смертельным приговором или спасением. На чёрном обсидиановом троне, украшенном старинными знаками и символами, восседал Корвин Де Морт. Его вытянутая, сухощавая фигура была безукоризненно неподвижна, будто он давно слился воедино с этим мрачным сооружением. Однако глаза Корвина, цвета густого красного вина, были живы и внимательны, тщательно изучая каждого из стоящих перед ним вампирских лордов. Перед троном выстроились главы могущественных кланов — древних вампирских родов, объединённых общей историей и кровными узами, возглавляемых самыми старшими из рода. Среди них выделялся лорд Ардер, вампир с лицом, изрезанным морщинами от прожитых столетий, и глазами, отражающими многовековую мудрость и усталость. — Мой Лорд, — заговорил он сдержанно, но уверенно, — Грейгар Волкард и его стая отвергли Договор Крови. Волки объединяются и готовят нападение. Наступила густая, тягучая тишина. Корвин Де Морт молчал, задумчиво касаясь пальцами подлокотников трона. Его молчание было красноречивее слов, и каждый присутствующий ощутил нарастающую тревогу. Наконец он заговорил, и его голос, холодный и тихий, пронзил пространство: — Волки почувствовали нашу слабость. Они забыли о настоящем страхе. Напомните им. Из тени рядом с троном бесшумно появился Раэль Де Морт. Он был воплощением уверенности и силы, наследник дома Де Мортов, чьё имя само по себе несло власть и угрозу. Его взгляд, спокойный и холодный, задержался на отце, прежде чем обратиться к лордам: — Сейчас начинать войну с оборотнями — опасный шаг. Магические ковены формально сохраняют верность и осторожно занимают нейтралитет. Они хитры и ждут подходящего момента, внимательно наблюдая за каждым нашим движением. Если они почувствуют, что оборотни могут добиться успеха, ковены быстро перейдут на сторону наших врагов. Корвин медленно перевёл взгляд на сына. В их молчаливом обмене взглядами было взаимное понимание стратегии, тонкого баланса сил, на котором покоилась их власть. — Каков твой замысел, Раэль? — спросил он без лишних слов, предоставляя сыну раскрыть свой план. Раэль спокойно развернул древний пергамент с гербами наиболее влиятельных семей ковенов. Ковены представляли собой объединения могущественных магических родов, которые, хоть и были независимы, склонялись к мнению старших и наиболее влиятельных среди них. Самым могущественным и авторитетным был ковен Веридис, чей глава Каэль Веридис пользовался безусловным уважением среди других магов. Однако сам Каэль Веридис уже был стар, и его сила и авторитет постепенно ослабевали. Другие влиятельные семьи — Аларион, Морна и Карвел — внимательно следили за каждым его шагом, ожидая момента, чтобы оспорить его лидерство и взять власть в свои руки. — Каэль Веридис — ключ к нашей победе, — уверенно сказал Раэль. — Его дочь, Лиана, — та ниточка, за которую можно потянуть, чтобы привлечь его на нашу сторону. Брак со мной создаст нерушимый союз между домом Де Мортов и ковеном Веридис. Это убедит и остальные ковены присоединиться к нам. Если же Каэль откажет нам в этом союзе, мы расправимся с ним точно так же, как когда-то расправились с его ненаглядной сестрой и её супругом. Мы уничтожим род Веридис так же, как уничтожили род Вальтер. Корвин, встав с трона, подошёл к большой карте Валтериона, которая занимала почти всю стену зала. Его взгляд остановился на изображении земель, подвластных различным силам: территориям ковенов, кланов и стаям. Он тщательно оценивал последствия каждого возможного шага. — Каэль не из тех, кто легко склоняется, — задумчиво сказал Корвин. — Он скорее выберет смерть, чем утрату независимости. Раэль едва заметно улыбнулся, его улыбка была холодной и безжалостной. — Тогда его гордость станет его концом. Его падение будет предупреждением для остальных. Корвин медленно кивнул, приняв окончательное решение: — Отправь Каэлю официальный вызов. Пусть он явится немедленно. Если откажется — это будет равносильно объявлению войны. Раэль почтительно склонил голову: — Будет исполнено, отец. Слова повисли в воздухе, наполняя зал напряжением и ожиданием грядущих событий. Каждый понимал, что мир Валтериона стоит на пороге новой эпохи — эпохи, в которой старые союзы могут рухнуть, а прежний порядок сменится кровавым хаосом.