9

— О чём вчера болтали с Люси Грей? — спросил Кориолан по пути к полю для испытания. Мысль не давала ему покоя уже сутки. Он старался гнать от себя все волнения, не имеющие отношения к Турниру, но больше не мог её игнорировать. – Когда? – переспросил ничего не подозревающий Сеян. – После проверки палочек? Они что, говорили больше одного раза? Кориолан хотел думать, что нет. – Вчера, – повторил он, как дурачок. Прежде чем ответить, Сеян огляделся. Они шли среди толпы других студентов Хогвартса, иностранцев, преподавателей и гостей. Все они стекались к построенной специально для Турнира арене, гвалт стоял ужасный: приходилось наклоняться к самому уху или орать, чтобы быть услышанным. Одновременно кто угодно, проходящий мимо, мог бы поймать неосторожно брошенную фразу – их то и дело настигали обрывки чужих разговоров. Сеян осматривался так, будто собирался рассказать секрет. Кориолану не понравилась эта мысль. – Да так, ерунда, – отмахнулся Сеян. Кориолан не ответил. Молчание всегда заставляло одноклассника выбалтывать секреты, но в этот раз тактика не сработала. Вместо того, чтобы сдаться, Плинт неожиданно перешёл в наступление: – А почему ты спрашиваешь? От удивления Кориолан даже растерялся. Что за странный вопрос? Люси Грей – его чемпионка! А Сеян – куратор её конкурента (пусть Маркус с ним и не разговаривает). Кориолан всего лишь хотел знать, что происходит. Разве для этого нужна причина? Если же они говорили не о Турнире… Нет, они ведь едва знакомы. Какие темы для бесед – и улыбок – у них могут быть? – Наверное, это что-то важное, – он и сам слышал, как жалко это прозвучало. Худшего ответа и придумать было нельзя. К тому же избежать его было проще некуда. – Нет, ничего такого. Да почему нельзя просто ответить? – Что-то секретное? Сеян хмыкнул и заговорщицки поманил в сторону. Они отделились от общего потока уже поднимавшихся на трибуны зрителей и свернули на тропинку, идущую вдоль стены. Вне толпы их сразу же захлестнул морозный зимний ветер. Тонкие стволы облетевших деревьев не спасали ни капли. Кориолан поплотнее запахнулся в мантию, стараясь не выдать, что его знобит. Арену украшали гобелены со сценами сражений волшебников и чудовищ – но только лицевую, парадную грань всего шестиугольника. Стоило им завернуть за угол, как обнажился неаккуратный деревянный каркас. Вымпелы хогвартских факультетов и школ-гостей, натыканные по всему периметру, громко хлопали над их головами. Сеян ответил, как только за их спинами затих гомон. – Расслабься, Корио, никто её у тебя не отнимает. Её? Кориолан воскресил в памяти весь их разговор, но так и не смог понять, что Сеян имеет ввиду. Или он снова пытается увильнуть? Меняет тему? Похоже, недоумение отразилось на его лице слишком явно, потому что одноклассник заухмылялся. – Люси Грей. Ты ей нравишься, так что зря не паникуй. Проще сказать, чем сделать! Кровь бросилась в голову, и он неосознанно вцепился в змеиный значок на груди, чтобы хоть немного остыть. Он нравится Люси Грей?! Было бы ложью сказать, что он никогда не думал об этом, хотя он и не позволял подобным мыслям завладеть собой. Не накануне испытания, победа слишком важна! Но что об этом мог знать Сеян? Неужели они с Люси Грей его обсуждали? Может быть, она спрашивала о нём? Все считают их с Сеяном друзьями, это было бы логично. Кориолан взъерошил волосы. – Она сама тебе сказала? – Ну, не прямо так, конечно. – Вчера? – Нет, на прошлой неделе. Когда я передавал ей наши списки заклинаний, помнишь? Кориолан вынужден был, к своему стыду, признать, что это вылетело у него из головы. Слизнорт нагрузил его работой в тот вечер, и он попросил одноклассника отнести Люси Грей записи для подготовки. И так закрутился, что совершенно об этом забыл. – И что она? – Ну, спрашивала, куда ты делся, что же ещё? Ответ разочаровал Кориолана сильнее, чем он ожидал. Типичный случай плинтовского преувеличения. Если в учёбе он делает выводы так же, то остаётся только удивляться, как ему удаётся получать хорошие оценки. – Это едва ли достаточное основание для твоего вывода… – Да было понятно, Корио, – перебил Сеян, – мне не веришь, сам у неё спроси. Они как раз добрались до тента чемпионов и спрятались за ним от пронизывающего ветра. На трёх его сторонах красовалось по гербу одной из школ. Точно по заказу, из дверного проёма на четвёртой высунулся любопытный носик Люси Грей. Сегодня она собрала волосы в небрежный, но всё же элегантный пучок и заколола своей же собственной волшебной палочкой, а на веки нанесла поблёскивающий на солнце перламутр. Её облик не портила даже вырвиглазная чёрно-жёлтая форма. Его чемпионка выскользнула к ним и прикрыла дверь. – Меня ищете? Сеян кивнул на неё с намёком. – Конечно! Кориолан хотел у тебя что-то спросить. Кориолан пихнул его в плечо, но вызвал только хохот. Мерлина ради, что за болван! Не надо было вообще начинать этот разговор! – Привет. Игнорируй этого, кхм, пожалуйста. Он не над тобой смеётся. – Да я и не подумала. Хорошо, что вы сегодня весёлые. А то у нас там, – она указала большим пальцем себе за плечо, – тоска смертная. Все очень переживают с серьёзными лицами. – Значит, будем тебя развлекать! – объявил Кориолан и понял, что понятия не имеет, как это делается. Он не знал анекдотов, как Фест, не обладал клоунской нелепостью Щенка, а искусство вежливой беседа, которым в совершенстве владели большинство его одногруппников, была бы и вовсе бесполезно. Его выбором стала лесть. – Ты прекрасно выглядишь сегодня, кстати. Чудесная причёска. Люси Грей приняла комплимент с небрежной улыбкой. – Спасибо, но не нужно. Развлекать – моя работа. Мне достаточно того, что вы пришли. – Но тебе правда очень идёт! – запротестовал Кориолан. – Ты слишком мил, – Она наигранно тряхнула кудрями, заставив пряди у лица подпрыгнуть, как пружинки. Он покраснел. Она флиртует? Неужели он действительно ей нравится? – Кто за тебя болеет сегодня? – Влез в разговор Сеян. – Моя семья. Все кови собрались, даже старшие. Почти, – На мгновение Люси Грей погрустнела, но тут же захихикала, – Мод Беж вчера решила, что мне нужен огромный транспарант с моим портретом, как на чемпионатах, – она покачала головой, – Весь вечер искала, кто бы взялся его сделать, сама-то она ещё не умеет. Подговорила старосту, выдворила меня из гостиной и что-то шаманили там до самой ночи. И Сиси поставили в качестве охраны, чтобы сюрприз не испортить! Он тоже порывался участвовать, но с Чарами у него не очень. – Вот это преданность делу. Мне нужно это увидеть. – Боюсь, увидеть это обречён весь Хогвартс. Мод Беж – талантище, но не в рисовании. Они рассмеялись. Кориолана снедала зависть. Голос Люси Грей наполняла такая теплота, когда она говорила о семье. Он скучал по своим, по бабушке и кузине, и одновременно хотел, чтобы это с ним Люси Грей говорила с нежностью. Чем Сеян заслужил это? Ведь это не он не спал ночами, продумывая стратегию их победы, не он прочитал десятки книг о Турнире, не он подставился, когда Люси Грей хотели исключить! Солнце зашло зашло за тучу и Кориолан мигом продрог до костей. – Может, зайдём внутрь? Люси Грей тут же переключила на него внимание. – Озяб на ветру, да? Давайте, конечно! – Я, эм, пойду тогда, – Уже в дверях её остановил Сеян. Как и ожидалось, перспектива столкнуться с Маркусом не оставила и следа от его ехидного настроя. – Ой! – Люси Грей отпустила полог двери, – Я совсем не подумала. Останься! – Она умоляюще посмотрела на Кориолана и он был вынужден присоединиться к уговорам. – Подожди хотя бы до жеребьёвки. Можем тут постоять, не так уж я и замёрз. – Спасибо, но я, правда, пойду. Начало уже скоро. Буду за вас болеть! Может, даже транспарант удастся подержать. Удачи вам обоим, – он подмигнул Кориолану на прощание и ушёл обратно к лестницам на трибуны. Люси Грей проводила его печальным взглядом. – Ну вот, я его расстроила. Всё-то я порчу! – Ты чего, Люси Грей? Вовсе нет! При чём здесь ты? Она подняла на него взгляд, наполненный многовековой скорбью. – Я всегда всех подвожу, всем мешаю. Всех друзей отпугиваю. – Она прижала ладонь к губам. – Даже родных. Кориолан смешался. Он никогда ещё не видел её такой – испуганной, подавленной, ранимой. Даже когда её грозились исключить, она злилась, а не плакала. Ему казалось, ничто не может выбить её из колеи, но вот она – смотрит покрасневшими глазами и едва не плачет. В груди закололо от боли за неё. – Но я же здесь! – выпалил он, не успев даже подумать. – Здесь. Но почему? Почему ты мне помогаешь? «Потому, что ты должна победить!» не сказал Кориолан. Потому что он её куратор. Она его чемпионка, его ответственность. Он не может отпустить её неподготовленной на арену, полную драконов, змей, оборотней, гигантских ос и прочих чудовищ, мечтающих вонзить в неё зубы. Потому что она слишком хрупкая и прелестная, как роза в бабушкиной теплице. – Я должен тебя уберечь. Люси Грей недоверчиво усмехнулась. – Потому что ты мой куратор? Или из-за стажировки, которую получишь, если я выиграю? Мороз пробежал по коже от затылка вниз, к кончикам пальцев. Как давно она знает? Откуда? Неужели это Сеян ей рассказал? Он не имел права! Кориолан не просто так скрывал это – он не хотел подобной ситуации. И вот теперь правда стала известна, и в худший момент из возможных! Что если Люси Грей проиграет ему назло? Нет, она не станет, ей победа тоже важна. А вдруг она хочет поменять куратора? Может, об этом они с Сеяном говорили вчера? Он должен срочно вернуть её доверие! Секунды утекали, пока он собирался с мыслями, и в любое мгновение чемпионка могла перестать его слушать. – Отчасти, – ляпнул он наугад, – Но не только! Я хотел помочь. Тебе. Ты потрясающая, ты заслуживаешь победы! – И даже не ради чести Хогвартса? – она всё ещё ему не верила! – Да плевать мне на честь Хогвартса! Ради тебя! Я бы помогал тебе даже если бы ты была… из Ильверморни! Люси Грей засмеялась, но не успел Кориолан облегчённо перевести дух, как она вдруг разразилась слезами. Обычно он знал, что делать с плачущими девчонками: хватало платка и молчать, пока они жалуются. Но она не была похожа на знакомых девочек с его факультета. Она была загадкой, его чемпионка, и он совершенно растерялся. – Не плачь… Это не возымело эффекта. Люси Грей всхлипывала, отчаянно пыталась сдержать рыдания, и утирала глаза ладошками. Кориолан сотворил ей носовой платок и она разрыдалась в него ещё горше. – Я тебя не заслуживаю! Ты так добр ко мне, помогаешь и защищаешь, а я… Мне ни за что не выиграть! Я всего лишь шестикурсница, и учусь я слабенько, умею только петь да танцевать, и я… Это ты должен быть чемпионом Хогвартса! Зачем я только положила своё имя в Кубок! Кориолан вдруг вспомнил, что в день отбора думал то же самое: про её неопытность, юность, слабость, как насмехался над её артистичностью и мечтал сам занять её место. Прошло меньше месяца, но, казалось, целая жизнь. Каким дураком он был! Ужасно, что Люси Грей ругает себя теми же словами! – Люси Грей, ты самая талантливая волшебница в школе! Ты трудолюбивая, и умная, и способная, и… И единственная, кто что-то понимает в прорицании в этой школе. Я ни секунды не сомневаюсь, что ты победишь сегодня! – Я боюсь, – прошептала она. – Ты победишь! – Люди умирали на Турнире, Кориолан. Не только в древности. Седрик Диггори… совсем недавно. Мне очень страшно. Тёмный Лорд убил его. Диггори погиб, потому что вмешался в его дела, встал на пути его возрождения. – Это было во время войны, – нашёлся он. – С тобой такого не случится. И я буду рядом. На трибунах, следить, что всё в порядке. И кови тоже. – Он осторожно приподнял её подбородок, чтобы звучать убедительнее, – Ты не одна. Губы у неё дрожали и Кориолан только сейчас заметил, что она обкусала помаду. По щекам бежали перламутровые слёзы, и он промокнул их кончиком платка, а когда Люси Грей попыталась отвернуться, удержал её и прикоснулся платком к губам, чтобы стереть капельки крови. Она замерла, он поднял взгляд и понял, что она тоже смотрит на него и на его губы. Она меня сейчас поцелует, понял Кориолан с ужасом и предвкушением. Он сам не понял, как Люси Грей оказалась в его объятиях: она ли кинулась ему на шею, или он обнял её, или они бросились навстречу друг другу, ища утешения и успокоения. Он обнимал девушек не так часто – совсем не обнимал, если быть точным. До этого момента единственным исключением была кузина. И между этими объятиями не было ничего общего. В отличии от костлявой и высокой Тигрис, Люси Грей в его руках казалась хрупкой и крошечной, будто он обнимал куклу, а не живого человека. Запах тоже был совсем иным: тонкий аромат роз, которым пользовались женщины Сноу, напоминал о доме. Люси Грей же окутывал запах мёда со специями – пряный, сладкий и дурманящий не меньше имбирного пива. Одной рукой Кориолан опоясал её талию, второй накрыл затылок. Кудри пружинили под пальцами и Кориолан вдруг понял, что мечтал коснуться их уже очень давно. Он поглаживал её шею, перебирая пряди. Дыхание Люси Грей шевелило волоски у него на шее, и от каждого её вздоха по телу пробегали горячие мурашки. Девичьи пальцы до боли впились в плечи, но даже оставшиеся от этого синяки он принял бы с радостью. В груди было жарко, в ногах и руках – холодно, голова кружилась, но это было на удивление приятно. Нет, не «приятно» – для этого должно быть другое слово. Слово, описывающее то состояние, когда ты отрешён от мира, и всё твоё существо взбудоражено и умиротворено одновременно. Слово, описывающее величайшую радость и счастье, которые способен испытать человек. «Блаженство» – вот то слово. Кориолан испытывал блаженство, держа Люси Грей в своих руках, и отпустить её сейчас было бы подобно величайшему из злодеяний. Она тоже не спешила размыкать объятия, сжав пальцы с отчаянием утопающей, и Кориолан снова вспомнил слова Сеяна. Неужели он оказался прав? Неужели Люси Грей влюблена в него? Блаженство, увы, не могло длиться вечно. Люси Грей ослабила хватку, а холодный ветер разделил их окончательно. – Ты, правда, думаешь, что я смогу победить? Кориолан не сомневался ни секунды. – Мы сможем, Люси Грей. Вместе. Я буду рядом всё время. Чемпионка в последний раз всхлипнула, утёрла нос платком и отвернулась, чтобы поправить испорченные макияж и причёску. Кориолан заворожённо смотрел, как она легко управляется с непослушными кудрями и мечтал вновь прикоснуться к ним. Какой же он дурак! Позволил себе отвлечься за считанные минуты до испытания! Но упругая мягкость её волос, призрак духов, грация в каждом движении были сильнее его здравого смысла. В палатке они сели рядышком. Кориолан нашёл ладонь Люси Грей и сжал в своей. Стало теплее, но говорить в присутствии других не хотелось, поэтому они молчали. Вскоре примчалась Фабриция Уоткот, чтобы провести жеребьёвку. Сегодня она была без Тигрис и походила на летучую шипучку на ножках, вплоть до приторно-конфетного запаха. Она собрала чемпионов вокруг стеклянного шара с заколдованными жетонами. Люси Грей протянула руку первая. Гладкий керамический кружок чуть крупнее монеты засветился и на нём проступила цифра три. Фабриция захлопала в ладоши. – Прекрасно, есть время подготовиться! Мальчики! Очередь идти первым выпала шармбатонцу, вторым – Маркусу. Закончив с делами, Фабриция наградила чемпионов цветистой напутственной речью и направилась к выходу. – И помните: когда прозвучит гонг, вам нужно приложить жетон вот сюда, – она указала на неприметное углубление в стене, – и откроется проход. Не перепутайте! Кураторы, за мной! – уже на улице она оглядела их и вдруг нахмурилась, – А где третий? Кориолан предоставил Лисистрате объяснять отсутствие Сеяна, а сам присел, сделав вид, что ему нужно завязать шнурки. Когда парочка скрылась за углом, он бегом вернулся к тенту. – Люси Грей! – позвал он громким шёпотом и она вынырнула из тента прямо в его объятия. Вновь обнимать её было так же жарко и волнительно, как и в первый, и лишь усилием воли Кориолан заставил себя разомкнуть руки. – Ты справишься. Ты победишь. Помни, что мы с тобой учили, хорошо? Люси Грей кивнула и закусила губу. Нестерпимо хотелось поцеловать её на удачу, но тут раздался гонг и к ним вышел шармбатонец. Пришлось уйти. На трибуны Кориолан взлетел взмокшим от бега и беспокойства. Зрительские места делились на шесть блоков, по одному на каждую грань арены. Четыре из них, боковые, занимали факультеты Хогвартса, ещё одну – иностранцы и гости. Министерская делегация расположилась в полупустой ложе над входом, и с неё что-то голосил приглашённый комментатор, едва слышный за шумом зрителей. Лестницы были по обеим сторонам от неё, а трибуна Слизерина – слева. Пришлось поработать локтями, чтобы добраться до неё сквозь толпу райвенкловцев. Те возмущались, когда им загораживали обзор, но Кориолана это мало волновало. Он ещё издалека разглядел тонкую фигурку в розовом среди моря зелёных мантий и проложил свой путь к ней. – Тигрис! – Корио! Как я рада тебя видеть! Он заключил кузину в объятия и она обняла его в ответ. Сегодня он обнял двух самых важных женщин в своей жизни! День, начавшийся так тревожно, не мог бы стать лучше. Не хватало только мадам-бабушки и, конечно, победы. – Ты как тут? Не знал, что Фабриция отпускает рабов. Тигрис цыкнула. – Не наговаривай на неё. Она знала, что для меня важно тебя поддержать, и разрешила спуститься сюда. Настроения спорить не было. – Что я пропустил? – спросил он и, наконец, опустил взгляд на арену. Она представляла собой зелёную лесную поляну, не тронутую снегом, несмотря на зиму. То тут, то там торчали пеньки, кусты и коряги. Неровности в земле заполняли змеи. Они свернулись в клубки на кочках и возвышенностях. Все они были яркими – розовые, жёлтые, голубые. Не арена, а прилавок кондитерской. В голове всплыло название – бонбоны. Пугливые создания, но опасные, если их разозлить. И ядовитые. Утешало, что у директора в кабинете есть противоядие. По периметру арену окружал небольшой уступ, пару футов в ширину и высотой едва ли больше. Напротив входа для чемпионов, под трибунами иностранцев, уступ длинным клином выдавался внутрь. Испытание уже началось, и сейчас время принадлежало шармбатонцу. Французы на соседней трибуне ревели и размахивали синими флажками, но и среди студентов Хогвартса многие его поддерживали. Чемпион стоял на краю, ближе всего к центру арены. Палочка его светилась зелёным, как и пень в паре шагов от него. – Ему нужно достать рог изобилия, – вместо Тигрис ответ прокричал Сеян. Кориолан только теперь заметил его по другую руку от кузины, – Под кустом слева, видишь? Кориолан проследил за указанным направлением и разглядел в окружении змей плетёный рог, похожий на корзинку в форме трубы. Чемпиона от цели отделяла пара десятков футов. – Он так быстро его нашёл! – добавила Тигрис почти на ухо, – Сначала рог был спрятан, но Джессап использовал «Специалис ревелио». Поиск магического воздействия. Наверняка следы магии были на всей арене, но он смог различить среди них нужный. Кориолан должен был признать, что это неплохой результат для маглорождённого. Впрочем, победа пока не спешила к нему в руки. Пень под влиянием шармбатонца пустил побег, который быстро вырос в довольно крепкое деревце. Шармбатонец уцепился за ближайшую ветку, запрыгнул на дерево и под хвалебные рулады комментатора нацелился «Гербивикусом» в следующую корягу. Тут, однако, удача ему изменила: бонбоны, обнаружив местечко выше прочих, уже поднимались по стволу. Шармбатонец поспешно вернулся на свой уступ. Следующие минут десять он провёл, пытаясь подобраться к желанной добыче. Любая попытка построить мост заканчивалась тем, что его оккупировали змеи. Хотя они не нападали, чемпион боялся спуститься с безопасного утёса вниз, и только топтался на месте без всякого толка. Трибуны гудели, кто-то выкрикивал подсказки, некоторые насмехались. Комментатор пытался веселить разочарованную толпу, но без особого успеха. Кориолан ликовал. Быстрый успех в начале испугал его, но теперь, когда испытание затянулось, шармбатонец точно не получит лучший балл. Быть может, он вообще не пройдёт, с таким-то успехом. Конечно, Кориолан не сомневался, что Люси Грей победит даже против сильнейших соперников, и всё же… Каждая их ошибка делала её победу проще. Тем временем шармбатонцу пришла в голову новая идея. Попрыгав на одной ноге, он стянул со второй ботинок, и превратил его в крысу. Пищащее создание он с размаха швырнул в самый центр арены. Клубок змей, в который она угодила, на мгновение расступился, но тут же сомкнулся вновь, скрыв несчастного грызуна. Заварушка привлекла змей поблизости, и они тоже направились разделить обед из ботинка, освободив насиженные места. Впечатлённый успехом, шармбатонец тем же образом избавился от второго ботинка, а следом за ним от перчаток и галстука. Оригинальный подход заставил зрителей позабыть о его предыдущих неудачах, теперь все вопили слова поддержки. Отманив достаточное количество змей в сторону, чемпион набрал в грудь воздуха, спрыгнул и побежал. В несколько шагов он добрался до рога, схватил его и, не сбавляя скорости, влетел на уступ на противоположной стороне. Трибуны взревели так, что у Кориолана заложило уши. Громче всех орали французы, скандируя имя своего чемпиона: – Дже-ссап! Дже-ссап! Дже-ссап! – Какой финал! Какой финал, мои дорогие зрители, вы только посмотрите на изобретательность этого молодого человека! – рассыпался в восторгах комментатор, – И его смелость! Парень пожертвовал ради победы собственными ботинками! Похлопайте же чемпиону Шармбатона, Джессапу Диггзу! – трибуны с восторгом выполнили его просьбу. – А теперь давайте узнаем мнение судей. Среди внезапно притихшего гама Кориолан отчётливо услышал фразу за спиной: – …подожди испытания Маркуса. Увидишь, он тянуть не будет. Они обернулись синхронно с Сеяном. Двумя рядами выше стояли их одноклассники и соседи по комнате: Фест, Феликс, Щенок и остальные. Увидев, что на него смотрят, Фест отсалютовал и наклонился поближе. – Я ставил на твоего, Плинт. Надеюсь, ты хорошо его тренировал, – он явно давал понять, что в курсе конфликта между куратором и чемпионом. – Пока его тренировками занимаешься не ты, Маркус в безопасности. – Я хорош в другом: всегда ставлю на победителя. Без обид, Корио. – Без обид, Фест, но ты проиграешь. – Мальчики! – Тигрис попыталась их урезонить, но была прервана гонгом. Ссора мгновенно была забыта и все глаза вновь устремились вниз. Дверь – её роль играло полотно с гербами всех трёх школ, – поднялась, впустив на арену чемпиона Дурмстранга. Он прошёл вперёд, пока не добрался до самой крайней точки уступа. Шармбатонец вместе со своей наградой уже куда-то исчез. Кориолан понял, что пропустил объявление результата и наклонился к Сеяну. – Сколько баллов ему дали? Тот не отрывал взгляда от арены и только качнул головой. – Не знаю. Проклятье! Комментатор пока заканчивал с приветствием: – Итак, молодой человек, вот правила вашего задания: на поляне перед вами спрятан рог изобилия, в котором содержится тайное послание, предназначенное для вас и только для вас. Всё, что вам нужно сделать: найти рог и отнять его у его нынешних хранителей. Что ж: удачи! Под новый всплеск аплодисментов и грохот сапог дурмстрангских студентов Маркус осмотрел поляну. Взгляд его задержался на дереве, и Кориолан осознал, что арену не вернули к изначальному состоянию, как и не спрятали новый рог. Значит, какие бы изменения с ней не произошли, Люси Грей получит то, что оставит ей Маркус. Что, если он найдёт и заберёт оба оставшихся рога? Кориолан вцепился в лавку. Он мог только беспомощно наблюдать и надеяться на лучшее. Маркус взмахнул палочкой, как хлыстом. Резкий хлопок – и удар разметал свернувшихся на одной из кочек змей. С шипением они ринулись на обидчика, но подняться на уступ не могли, как ни старались – похоже, его высота была продумана специально на такой случай. Дурмстранговец ударил снова, но на этот раз промахнулся. Тогда он сошёл с уступа и двинулся по узкой дорожке вдоль периметра. Каждый шаг его сопровождал звук хлыста и шипение беснующихся внизу змей. Он пытался отбросить их, но толку было мало – они мигом наползали снова, спеша отомстить. Маркус тоже это понял и сменил тактику. Хотя формулы он произносил тихо, так, что за рёвом болельщиков было ничего не слышно, Кориолан узнал проклятие «Экспульсо» по синему свечению и удару, разметавшему даже траву. Дурмстранговец методично обстреливал пни, кусты и кочки, целясь в ближайшие к нему. Змеи ярились всё сильнее, и Кориолан вдруг понял, что они уже покрывают всю поляну, а не только возвышенности. Одновременно с этим он вспомнил и об особенности бонбонов. – Змей стало больше, – Сеян тоже заметил. – Они себя дублируют, чтобы отпугнуть врага. Тигрис ахнула и прижала ладошки к лицу. – Вдруг они смогут до него добраться? Очередная подброшенная синей вспышкой коряга выронила в полёте плетёный сосуд в форме рога. Он шлёпнулся в кучу змей – впрочем, свободного места на арене уже не было. Зрители завопили от восторга – оставалось только достать его. Быстрый взмах палочкой не принёс результата. Маркус замешкался всего на секунду. По его команде одна из змей обвилась вокруг рога и потянула его к краю. Палочка всё время указывала на неё. Вопли восторга вдруг затихли, даже надоедливый комментатор замолчал. Вне всяких сомнений, дурмстранговец использовал… – Империус, – прошептал Сеян то, что осознал каждый зритель, – Маркус подчинил себе змею. – Весьма неоднозначный ход, дорогие зрители. Вероятно, наш заграничный друг не знал, что некоторые заклинания являются непростительными, – даже если юридически законно использовать их против неразумных существ. Видимо, слухи о Дурмстранге не врали, они и впрямь изучают тёмную магию. К тому же Маркус знал наверняка, что змеи неразумны – риск не оправдался бы, если бы он ошибся. Неужели он настолько хорошо различает магических тварей? Или просто кто-то подсказал ему, чего ожидать на арене? Например, сам директор Волчанов? Дальнейшее произошло быстро. Маркус наклонился к рогу и взбешённые змеи ринулись на него. Сразу несколько штук вцепились в его руку. С воплем, которому эхом вторили зрители, он всё же схватил свой приз, и выкрикнул заклинание. Нацеленное в змей, «Диффиндо», тем не менее, ударило в самого чемпиона. Он рухнул, как подкошенный. По трибунам пронёсся испуганный вздох. Все кинулись в передние ряды, чтобы лучше видеть. Сеян рванул к лестницам. – Я к нему! Зачем? К пострадавшему уже спешила мадам Помфри, директора и «международник». Идиот только под ногами мешаться будет! За спиной раздалось витиеватое и настолько грязное ругательство, что обернулась половина слизеринской трибуны и даже несколько дурмстрангцев. Фест в бешенстве пинал скамейку перед ним. Кориолан не смог сдержать ухмылку. – Жалеешь, что не поставил на меня? Сноу всегда берут верх. – Знаешь, что… – начал Фест, но заметил, что привлёк внимание даже Слизнорта, и прикусил язык. – Погоди, ещё не видели, как твоя девчонка выступит. В этом он был прав. Маркус разворошил змеиное гнездо, и Люси Грей придётся иметь дело с жаждущими мести созданиями. Любое неосторожное движение может вывести её из игры. Внизу мадам Помфри уже осмотрела раненого чемпиона. Двое примчавшихся на помощь дурмстрангцев помогали ему подняться. Сеян, как всегда, бестолково мельтешил рядом. – Похоже, с ним всё в порядке, – успокоил зрителей комментатор. Маркус прихрамывал, опираясь сразу на двух друзей, – Дерзость может приводить к весьма плачевным последствиям. Но каков успех! Каков же успех? – он указал на судей. Директора как раз вернулись на свои места. Сумма выведенных один за одним баллов сложилась в тридцать семь. Даже Волчанов не посмел поставить максимальный балл. Ха! Хоть дурмстранговец и испортил арену, усложнив задачу Люси Грей, он поплатился за свои ошибки, в том числе оценкой. Сердце Кориолана пело от радости. Он обернулся к Тигрис и она кивнула, безмолвно разделяя его чувства. – Поприветствуйте очаровательную Люси! – объявил комментатор и Кориолан перестал дышать. Она впорхнула на арену, глядя вверх, на зрителей. Ни по лицу, ни по жестам невозможно угадать, что всего несколько минут назад она безутешно рыдала. Безупречный макияж и безупречная задорная улыбка украшали её лицо. С видом победительницы она склонилась в преувеличенном поклоне, расправив руки точно крылья. Трибуны взревели и Кориолан присоединился к воплям. Над жёлтой хаффлпаффской трибуной на противоположной стороне развернулся длинный плакат. На нём метались потревоженные плохо нарисованные птицы и ещё хуже нарисованная девушка в цветастом платье. Кричали болельщики школы, факультета, но громче всего скандировали её имя. – Вперёд, Люси Грей! – Покажи им, на что способен Хогвартс! – Давай, Люси Грей! – Люси Грей чемпионка! – Хаффлпафф лучше всех! – Люси Грей, ты победишь! – прокричал Кориолан. Его голос потонул в общем рёве, но его чемпионка всё равно нашла его лицо в толпе и улыбнулась ему одному. Кориолан готов был поверить в любую интуицию в этот миг. Послав обеими руками воздушные поцелуи, Люси Грей изящно выхватила из причёски волшебную палочку. Кудри рассыпались по плечам, вызвав новый вздох зрителей. Она приложила палочку к горлу и вдруг стало тихо, будто все затаили дыхание, ожидая её выступление. Кориолан вспомнил волшебное пение, повергшее его в трепет, её прекрасный голос, подобный птичьему и магию, которую он разливал вокруг, и грудь его кольнула обида. Он не хотел делиться этим волшебством с другими. Однако пауза затянулась. На мгновение на лицо Люси Грей набежала тень, затем взмахом палочки она послала в небо стаю птичек, совсем как в день отбора. Получив заслуженный взрыв аплодисментов, она повернулась к яме со змеями. И такой же клубок холодных, скользких змей вдруг заворочался в животе Кориолана. Что-то не так. Что-то случилось. Они обсуждали это, они готовились. Бонбонов успокаивает музыка, и она это знает. Пой же, Люси Грей!