Часть 5

Питеру нравилось жить в башне, он мог работать в лабораториях СИ в свободное от стажировки время, а Тони часто приглашал его в свои личные лаборатории. На бумаге это звучало очень круто, и, по правде говоря, так оно и было, но ему не разрешалось приходить в лаборатории Тони одному и работать без разрешения в лабораториях СИ. Его тошнило от этих ограничений, он был уже практически взрослым! Почему ему нужен был присмотр или одобрение, чтобы провести хотя бы маленький эксперимент? Ему даже не разрешили сделать свою паутинную жидкость без присутствия Тони. В лабораториях СИ ему, конечно, не разрешали делать ее, потому что все это было связано с тайной личности, но он понятия не имел, почему Тони не пускает его в свою личную лабораторию, чтобы сделать ее хоть немного! Он делал ее уже больше года, но в школе он делал паутину в ящике в химической лаборатории без присмотра, и это было гораздо опаснее, чем делать его в лаборатории Тони. Он подумывал о том, чтобы снова заняться этим в школе, но когда он делал это раньше, его оценки упали, так что он предпочел бы не делать жидкость для паутины, чтобы потом не быть отстраненным от Человека-паука.   Питер громко вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Он пришёл из школы, сделал уроки, но от Тони всё ещё не было ни слуху ни духу. «Зачем он вообще разрешил мне остаться, если не собирался быть рядом?» – Сердито подумал он. Последние четыре-пять дней мужчина вел себя странно: он всегда обязательно присутствовал за столом во время ужина, Пеппер настаивала, чтобы все трое присутствовали, пока Питер гостит у них, но он сразу же исчезал. Это было странно, Питер не хотел лезть не в свое дело, Тони был занятым человеком, может, это была какая-то крупная деловая сделка? Может, он просто надоел Тони? Может, забота о Питере была слишком тяжела?   Конечно, Тони каждое утро обязательно был на кухне с кофе в руке, он настоял на том, чтобы отвезти Питера в школу, но его не было в пентхаусе, когда он возвращался домой. Вчера за ужином он спросил, можно ли ему воспользоваться лабораторией Тони для создания паутины, но тот ответил, что придется подождать несколько дней, он слишком занят и не сможет наблюдать за работой до выходных. Это так раздражало: он сказал, что не нуждается в присмотре, но ему быстро отказали.   Внезапно его осенило: он делал паутину целую вечность, и теперь мог делать это практически во сне. Решив, что все в порядке, он быстро взглянул на часы. Было только четыре, а ужин – только в половине седьмого... куча времени.   – Когда Тони и Пеппер будут дома?   – Последняя встреча мисс Поттс заканчивается в семь часов, ориентировочное время прибытия – семь пятнадцать. У босса нет предполагаемого времени прибытия. Хотите, я узнаю, когда он вернется?   – Нет! Нет! Все в порядке, Ница, спасибо. – Судорожно сказал Питер.   Всю неделю Тони не приходил раньше семи двадцати пяти, так что с ним точно все в порядке, и никто не должен об этом знать. Если бы Пятница спросила Тони, тот бы поинтересовался, зачем он это делает, а у него не было веской причины, с чего бы Тони вдруг менять свой распорядок дня? Приняв решение, он направился в лабораторию Тони.   – Ница? Ты скажешь Тони, если я войду в лабораторию один?   – …Нет... не скажу. Но я рекомендую тебе не входить в лабораторию одному.   Ухмыляясь, Питер проигнорировал ИИ и вошел в лабораторию, прижав палец к панели, чтобы открыть дверь. Он знал, что лучше ничего не трогать – Тони был слишком наблюдателен, он бы понял, если бы что-то шевельнулось, но у Питера был свой рабочий стол, и он был уверен, что Тони не заметит, если что-то на нем слегка измениться. В любом случае, здесь было довольно грязно, и он не заметил бы, если бы что-то сдвинулось с места, поэтому сомневался, что миллиардер заметит. Он быстро принялся за работу, собирая химикаты, необходимые для создания паутинной жидкости. Он напевал себе под нос, не обращая внимания на окружающий мир и привычные движения. В итоге у него получилось гораздо больше, чем он планировал, но это, конечно, нормально. Он не знал, когда в следующий раз сможет прийти сюда с Тони или без него, так что вполне мог иметь большой запас. Он попросил Пятницу предупредить его без четверти семь, чтобы у него было время привести себя в порядок и сесть перед телевизором, чтобы не беспокоиться о том, что его застукают.   ***   Пит будет в восторге, Тони знал это. Всего две недели назад мальчик целых полчаса рассказывал о Докторе Баннере, а теперь с ним был Брюс. Ему не терпелось увидеть лицо Питера. Последние пять дней он пытался подготовить все к приезду Брюса, а если честно, то больше к приезду Наташи, но все же. Он был занят. Он должен был убедиться, что ее не арестуют на месте. Он был потрясен, когда Брюс связался с ним в начале той недели и спросил, будут ли они с Наташей у него в гостях. Последние несколько месяцев они были с Тором и Асгардами в Норвегии, но очень хотели вернуться домой. Тони был в восторге. Он и не подозревал, как сильно скучает по Брюсу. Возможно, потому, что Питер отлично справлялся со своей работой, парень очень помогал ему в лаборатории, но он был рад, что его друг, его научный брат вернулся... теперь они могут быть как научный отряд, когда Пит рядом.   Он знал, что Нат с некоторой опаской отнесся к возвращению домой, поэтому так долго все улаживал. Им обоим нужны были вещественные доказательства, документы и тому подобное, чтобы быть уверенными, что ее не отправят на рафт. Конечно, она позволила Кэпу скрыться в аэропорту, но это было сделано лишь для того, чтобы никто не совершил того, о чем потом пожалеет. Напряжение в Берлине было высоким, но никто не стремился убивать, хотя, возможно, Т'Чалла и стремился, ведь он был в Сибири. Горе может свести с ума кого угодно.   Брюс посмотрел на своего друга и улыбнулся. Было приятно вернуться, приятно быть дома. Наташа и он сам много говорили, как только воссоединились, и вот уже несколько месяцев были счастливы вместе. Они не торопились, но все шло хорошо, и впервые за долгое время он был счастлив. Он видел, что Тони тоже. Честно говоря, он был удивлен: Тони не отличался хорошим послужным списком, когда дело касалось заботы о себе. Он был ошеломлен, когда тот впервые бросил трубку, чтобы пойти поужинать.   Нат почувствовала, как все ее тело расслабилось, как только она вошла в лифт, направлявшийся в пентхаус. Несколько верхних этажей башни всегда оказывали на нее такое воздействие, это было одно из единственных мест, где она могла расслабиться. Одно из единственных мест, где она чувствовала себя как дома. Она боялась, что после столь долгого перерыва все будет по-другому, но оказалось, что она никогда не уезжала. Тони был приветлив, несмотря на то что она была против него, и, что еще важнее, у нее был Брюс. Она почувствовала облегчение, когда буквально столкнулась с ним в Осло. Она уже начала думать, что он вообще не собирается возвращаться на землю, особенно после того, как она заставила его стать Халком.   Периферийным зрением она видела, как Тони слегка подпрыгивает на пятках. Она не могла припомнить, чтобы раньше он выглядел таким счастливым. Пеппер сказала ей, что это благодаря Человеку-пауку... Питер изменил его, изменил их обоих. Нат не терпелось познакомиться с парнем, она видела его в Берлине, у него был потенциал... если бы он еще поменьше болтал, но потенциал у него определенно был. Почему он остановился у Тони, она пока не знала, но тот пригласил и ее, и Брюса на ужин, чтобы они могли с ним познакомиться, так что подросток явно много значил для миллиардера.   Все трое молча стояли, пока лифт поднимался в башню, каждый в своих мыслях. Примерно на полпути он остановился, и на лицах всех присутствующих появились улыбки, когда в лифт вошел Роуди.   – Мое приглашение затерялось в почте, Тоунс? – спросил он с ухмылкой, быстро обнимая Брюса и Ната.   – Сегодня пятница, а ты всегда приходишь на ужин в пятницу, зачем мне приглашать тебя, если ты все равно будешь здесь? – Спросил Тони, забавно приподняв бровь.   Роуди с легким смешком кивнул, не в силах возразить. В последний раз, когда он не смог прийти на семейный ужин в пятницу и не предупредил об этом заранее, на него накричала Пеппер. Одно воспоминание об этом заставило его содрогнуться. Теперь он всегда предупреждал о том, что не сможет прийти на пятничный ужин, по крайней мере, за несколько дней. Кроме того, Пеппер сказала ему, что Питер очень расстроился, когда он не пришел, хотя и пытался скрыть это, и это замечание глубоко задело его. Он наслаждался еженедельными обедами, это был хороший способ быть в курсе всего, что происходило, он мог наверстать упущенное с племянником, он все еще не слышал слова «папа», но знал, что это случится... когда-нибудь... не знаю, когда, но когда-нибудь случится. Надеюсь, скорее рано, чем поздно.   Через несколько этажей лифт снова остановился, и в него вошла Пеппер со стопкой папок в руках.   – Я думала, ты закончишь только в семь, Пеп? – Спросил Тони, притягивая свою невесту к себе и быстро чмокая в губы.   – Я отменила, хотела провести время с моими любимыми мальчиками, в любом случае я смогу наверстать упущенное завтра. – Она ответила ему с улыбкой.   Прошло несколько минут тишины, пока лифт продолжал подниматься к пентхаусу. Тони все еще слегка подпрыгивал на ногах, ему не терпелось увидеть лицо Питера, когда он увидит, кого тот привел с собой на ужин. Кстати, о Питере...   – Эй, Ница? Где шкет? У меня есть несколько людей, с которыми он хотел бы встретиться.   – Он сейчас в вашей лаборатории, сэр, мне следует его предупредить? – Ответил ИИ тут же.   Нат и Брюс увидели, как все изменились при этих словах. Пеппер тут же протянула руку к плечу своего жениха, словно желая заземлить его, но в то же время на ее лице появилось выражение разочарования. Гнев отразился на лице Тони, и он выругался под нос, а Пеппер, казалось, мало что сделала для его успокоения. Роуди только вздохнул в отчаянии и провел ладонью по лицу, прекрасно зная, что ждет его племянника, да и его самого – он всегда помогал мальчику помыть посуду, когда тот попадал в беду.   Напряжение в лифте можно было резать ножом, и наконец тишина была нарушена, когда лифт остановился на этаже лаборатории без всякой команды.   – Я провожу их наверх и закажу ужин, возьмем тайскую? Выслушай его, Тони, может быть, он только на секунду заглянул. – Попыталась заверить его Пеппер.   Выходя из лифта, Тони посмеялся над ее словами.   – Ему пятнадцать, он знает правила и последствия, и мне плевать, что он всего лишь засунул палец внутрь, он знает, что ему запрещено находится в лаборатории, когда он один. И тайская, серьезно? Ты балуешь ребенка.   Настал черед Пеппер насмехаться над этим. – Кто из нас позволял Неду приходить к нам, когда Пит был под домашним арестом?   Ничего не ответив на это, Тони просто пошел прочь, к своей лаборатории, к своему ребенку... к своему ребенку, у которого были большие проблемы.   Питер был настолько погружен в работу, что не заметил, как дверь в лабораторию открылась и вошел Тони. Однако он заметил мужчину, когда тот резко кашлянул, привлекая его внимание.   Тони наблюдал, как мальчик вскинул голову, услышав кашель, и его лицо резко побледнело от осознания того, что его поймали с поличным. Опустив веб-шутер, мужчина продолжал смотреть на ребенка.   – Что ты здесь делаешь?   Вопрос был четким и ясным, но Питер расслышал в нем сталь и ярость и не раздумывал, когда в нем вспыхнули гнев и обида на мужчину.   – А на что это похоже, – язвительно ответил он.   Тони приподнял бровь, стараясь не выдать своего недоверия к напускному неуважению Питера.   – Не хочешь попробовать еще раз, Питер? – Спросил он, глядя ему в глаза. Он наблюдал, как подросток угрюмо пожимает плечами, но отказывается говорить. – Ты прекрасно знаешь, что тебе не разрешается спускаться сюда одному, мы уже много раз обсуждали это правило.   Питер не успевает обдумать все, как с его губ срывается яростный ответ: – Твои правила – ебанное дерьмо.   Оба застывают в недоумении, слова повторяются в их головах.   Тони был ошеломлен. Как Питер посмел так с ним разговаривать! Мальчик знал, что это неприемлемо, Питер никогда бы не стал так разговаривать с Мэй, он был в этом уверен. Ярость быстро сменилась шоком, и он едва смог вымолвить слова.    – В мой кабинет, сейчас же. Я хочу, чтобы ты стоял носом в углу к моменту, когда я вернусь, – процедил он. Он подумал, не наказать ли мальчишку сразу же, но так поступил бы Говард: мужчина наказал бы его сразу же, пока тот был еще зол. Он был уверен, что, когда накажет Питера, все равно будет зол на него, но ему нужно было время подумать и немного остыть.   Питер решил, что не хочет проходить мимо мужчины – вдруг тот его шлепнет. У Тони была привычка иногда отвешивать ему случайные шлепки, когда он плохо себя вел, поэтому он развернулся на месте и вышел через другую дверь из лаборатории, а затем направился вверх по лестнице. Это было всего два этажа, и он знал, что Тони, вероятно, все равно потратит время на то, чтобы успокоиться, прежде чем поднимется в свой кабинет, так что ему не нужно было торопиться. Он поднимался по лестнице, злясь на Тони. Его не было всю неделю, а тут он вдруг появился в тот самый момент, когда Питер пошел против него и его дурацких правил. Почему он так разозлился? Это правило про лабораторию – полный бред. «О боже... Я выругался при Тони Старке...» – подумал он в легкой панике, но тут же сдержался и позволил гневу снова взять верх. – «Он заслужил это... придурок».   Через минуту или около того Тони последовал за Питером наверх и резко остановился, как только добрался до пентхауса. Питер застыл в дверях, заглядывая в гостиную, где сидели Нат и Брюс и смотрели на него. Он остановился прямо за спиной мальчика, коря себя за то, что должен был понять, что Пеп имела в виду «наверху», а не этаж ниже, где эти двое будут жить. В конце концов, они пришли на ужин.   Тони опустил руку на плечо замеревшего подростка и почувствовал, как тот подпрыгнул от неожиданности. Он наклонился и прошептал мальчику на ухо: – Кажется, я сказал тебе встать в угол в моем кабинете, Питер.   – Отъебись. – Питер огрызнулся в ответ, пытаясь стряхнуть руку с плеча. Он услышал, как остальные обитатели комнаты вздохнули, но он не смог найти в себе силы, чтобы обратить на это внимание.   Ярость вновь захлестнула Тони из-за поведения мальчика. Не задумываясь, он отдернул руку и сильно шлепнул Питера.  – Если ты не сдвинешься с места в эту секунду, я отшлепаю тебя прямо здесь. Слышишь меня? – Он сказал это опасным голосом, слишком тихим, чтобы остальные в комнате могли его услышать.   Питер кивнул и практически бегом направился в кабинет, с силой закрыв за собой дверь. Проведя рукой по волосам, Тони встретился взглядом с Пеппер, которая только что вошла из кухни.   – Мы спустимся вниз, я распоряжусь, чтобы ужин принесли на пару часов, и ты сможешь разобраться с Питом, если не хочешь, чтобы этим занялась я? – Спросила она, уже зная ответ.   – Нет, – Тони покачал головой, – я это сделаю, он был груб со мной и в моей лаборатории, я накажу его. – Он повернулся, чтобы посмотреть на Брюса и Нат. – Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, я не знаю, что на него нашло. Уверяю вас, больше такого не повторится.   Все еще пребывая в шоке от того, чему они только что стали свидетелями, Брюс и Нат просто кивнули и в ошеломленном молчании направились к лифту.   Через минуту или около того, когда Питер уставился на стену, его гнев немного утих, и его охватил ужас. Он был как ходячий труп. Он не боялся Тони, отнюдь нет, но он не хотел, чтобы его отшлепали. Минут через пять он услышал, как Тони вошел в комнату и сел за свой стол. Питера уже несколько раз отправляли в угол кабинета, и единственный раз Тони сидел на этом стуле после фиаско с паромом.   – Иди сюда. – Тони звучал спокойно, но твердо, и Питер медленно повернулся, опустив глаза на пальцы ног, пока шел к мужчине.   – Посмотри на меня, Питер.   Питер поднял глаза на мужчину и почувствовал, как в горле у него встал ком, когда он увидел разочарование в его глазах. Он ненавидел себя за то, что выставил Тони в таком свете: тот позволил ему остаться с ним, а он сделал это?   – Ты будешь наказан за то, что находился в моей лаборатории без сопровождения, и за нецензурную брань. С чего хочешь начать?   Что за нелепый вопрос? Он не хотел ни того, ни другого. И два разных наказания? О боже, одно – это порка, а другое? Придется ли ему снова писать сочинение? Получит ли он две порки?   Тони наблюдал, как мальчик перебирает в уме этот вопрос, а потом просто пожал плечами. Приняв решение, Тони взял мальчика за ухо и повел его в ванную комнату на другой стороне кабинета. Усадив мальчика на закрытое сиденье унитаза, он открыл шкафчик и достал оттуда полотенце для лица и кусок мыла. Он купил их после прочтения книг по воспитанию детей, но, честно говоря, не ожидал, что будет ими пользоваться. Как тогда, когда он сказал Мэй, что надеется больше не шлепать Питера, так и сейчас.   Когда Тони начал намыливать мыло и покрывать полотенце пеной, Питер понял, что его ждет наказание. Его рот уже однажды "вымыли", когда ему было шесть лет и он произнес слово «дерьмо», услышав, как его произнесли на улице мальчишки постарше. Когда мужчина повернулся с тряпкой в руках, Питер решительно закрыл рот.   – Питер Бенджамин Паркер, если ты не откроешь рот в ближайшие три секунды, я отведу тебя вниз и накажу там. – Это была пустая угроза, он никогда не смог бы так поступить с мальчиком. Его наказания были личными, это было семейное дело, но он этого не знал. Дать мальчику пару шлепков и так было достаточно неловко, а вот отшлепать его по полной программе или вымыть рот – это уже слишком.   Как только Питер открыл рот, Тони провел полотенцем по всему рту, по языку, зубам и деснам, пока рот не наполнился пеной. – По одной минуте на каждое ругательство, Пит, так что это три минуты.   Питер старался не шевелить языком, и от прогорклого вкуса мыла в уголках его глаз быстро появились слезы. Как может быть, что пахнет так приятно, а на вкус так мерзко? Он вдохнул через нос и начал дрыгать ногой вверх-вниз, чтобы отвлечься от ужасного вкуса во рту. Он как раз начал барабанить рукой по бедру, когда Тони заговорил.   – Вы, молодой человек, никогда больше не будете так говорить в этом доме, ясно? Ты не должен использовать такие нецензурные слова в отношении кого-либо. Мне все равно, если ты злишься, ты можешь выразиться другими словами, ты же умный мальчик, я не заслужил такого обращения. Если ты готов ругаться на меня, значит ты будешь так говорить с Пеппер или Мэй?   Он наблюдал, как по щеке Питера скатилась слеза, и тот яростно затряс головой.   – Я так и думал, если я еще раз услышу от тебя подобные слова, ты сразу же окажешься здесь.   Он перестал читать нотации мальчику и посмотрел на него, чувствуя себя ужасно. Большие слезы катились по его щекам от ужасного вкуса, и мальчик явно пытался отвлечься.  – Еще минута, Пит, и ты сможешь сплюнуть. – Он успокаивающе пробормотал, понимая, что мальчику нужно преподать урок, но все равно было больно делать это с ним.   Питер начал мысленно отсчитывать время, отчаянно ожидая, когда эта минута закончится. Он больше никогда не будет ругаться. По крайней мере, не там, где Тони мог его услышать.   – Все, можешь сплюнуть. Можешь трижды прополоскать рот, – сказал Тони, протягивая ему стакан.   Питер тут же бросился к раковине и сплюнул, желая выгнать изо рта неприятный привкус. После трехкратного полоскания ужасный мыльный привкус остался, но уже не был таким ужасным, как раньше. Он посмотрел на Тони своими щенячьими глазами, умоляя прополоскать рот еще раз, но получил лишь качание головой и руку на плече, направляющую его обратно в кабинет.   Тони сел обратно на стул и раздвинул ноги, а затем потянул мальчика вперед, чтобы тот встал между ними, так что они оказались лицом к лицу.   – Питер, почему ты оказался в моей лаборатории, несмотря на то что я категорически запретил тебе входить туда одному?   Когда он не ответил сразу, а уставился на свои ботинки, Тони протянул руку вперед, чтобы приподнять его подбородок, заставляя смотреть в глаза.   – Я просто хотел сделать побольше паутинной-жидкости, у меня она на исходе.   – Питер, я же сказал, что займусь этим вместе с тобой в выходные. Зачем ты пошел в лабораторию? – Спросил Тони озадаченно.   – Я не понимаю в чем твоя проблема, я уже давно делаю жидкость для паутины, я знаю, что делаю.   – Питер, – твердо сказал Тони, прервав его лепет. – Я знаю, что ты умеешь делать жидкость для паутины, но ты же не знаешь всего, что постоянно происходит в моей лаборатории? – Когда мальчик покачал головой, он продолжил. – Что, если что-то из твоей веб-жидкости загрязнит что-то из моих вещей? Это может взорваться, может случиться что угодно.   При этих словах Питер побледнел, осознав последствия своих действий.   – Я не думал... – пробормотал он.   – Ты не думал... Питер, ты умный мальчик. Ты не можешь больше так поступать, ты понял? – Мальчик угрюмо кивнул, смирившись. – Давай, на мои колени. – Когда мальчик двинулся, чтобы перекинуть себя через колени старшего, Тони мягко, но твердо напомнил ему, – штаны Питер, когда ты будешь рисковать своей жизнью или рисковать получить ненужную травму, я буду шлепать тебя по оголенному заду.   Его лицо вспыхнуло, но он сделал то, что ему было сказано, и жестко положил себя на колени Тони.   Это так же ужасно, как и в прошлый раз, подумал про себя Тони. Он быстро активировал перчатку и опустил руку на задницу мальчика. Он вошел в устойчивый ритм, доводя кожу мальчика до розового цвета, и только потом начал говорить.   – Почему ты здесь, Питер?   Помня о резких ударах за слишком долгий ответ в прошлый раз, Питер не медлил с ответом.   – Я нарушил правило и зашел в твою лабораторию без разрешения. – Он слегка застонал, когда резкий удар заставил его продолжить, – я мог пораниться или вызвать аварию, и я был груб с тобой.   Кивнув самому себе, Тони ускорил удары, обрушивая их все сильнее, доводя задницу парня до красного цвета. Его нога слегка оттолкнулась, но Тони быстро передвинул свою, чтобы поймать ее в ловушку, не позволяя Питеру ударить его. Питер начал тихонько икать, а затем перешел в вопли и тихие крики. Эти звуки разрывали Тони сердце, но он знал, что должен довести наказание до конца, иначе Питер никогда не выучит урок. Вскоре крики перешли в рыдания, когда он продолжил шлепать Питера по заднице. Через минуту или около того мальчик окончательно размяк на коленях Тони.   Тони воспринял это как сигнал к завершению и быстро поднял ногу, чтобы получить доступ к сидячим местам Питера. Он резко опустил руку на бедра мальчика, желая убедиться, что тот будет чувствовать свое наказание еще несколько часов.   Шлепок, шлепок.   – Ты больше никогда не войдешь в мою лабораторию один, – шлепок, шлепок, – ты не будешь рисковать своей жизнью по такой глупой причине, – шлепок, шлепок, – и ты больше не будешь использовать такие нецензурные выражения, – шлепок, шлепок.   Он поправил мальчику одежду, внутренне поморщившись, когда тот зашипел, и быстро поднял Питера, чтобы тот снова стоял между его коленями.   – Мне очень жаль, Тони. – Мальчик плакал ему в грудь, казалось, что он намного моложе, чем есть на самом деле. – Я не хотел быть плохим, я не хотел тебя разочаровывать.   – Эй, эй. Питер, ты был наказан, а теперь прощен. Больше об этом не упоминаем, но тебе запрещено посещать все лаборатории в течение следующих десяти дней. Никаких походов в лабораторию со мной. Никаких стажировок.   Сердце разрывалось, когда Питер продолжал рыдать у него на груди, он успокаивающе массировал кругами его спину. Через несколько минут Питер отстранился, глядя в глаза Тони, и вдруг смутился.   – Они... они слышали?   Через секунду до Тони дошло, что Питер имел в виду.   – Нет, не слышали, я отправил всех вниз.   Питер снова обнял Тони и уселся на его колени, так, чтобы его больная задница оказалось между коленей мужчины, что вызвало усмешку с его стороны. Он устало прислонился головой к его груди и лишь слабо хмыкнул в ответ на предупреждение Тони о том, что через полчаса ему нужно будет быть на ужине.   Тони вздохнул, когда дыхание Питера выровнялось, и лениво провел пальцами по его волосам.    – Пятница, скажи Пеппер, чтобы заказала еду, если она еще не сделала этого, мы с Питом будем через полчаса.   Мгновением позже Пеппер зашла проведать их и улыбнулась при виде двух своих мальчиков. По щекам обоих текли слезы.   Тони посмотрел на подростка, который выглядел гораздо моложе его, он спал, а на его лице еще оставались следы слез от наказания. Вздохнув, он легонько потряс мальчика.   – Пит, эй, Питер. Тебе нужно проснуться, приятель, ужин будет через пять минут.   Мальчик издал нечленораздельный звук и еще сильнее вжался в грудь Тони.   – Я не голоден.   – Давай, малыш, – Тони встал и заставил мальчика сделать то же самое, несмотря на его невнятные протесты, – ужин за столом, дядя Роуди уже здесь. Разве ты не хочешь познакомиться с Натом и Брюсом? Это же тот самый доктор Брюс Баннер, о котором ты рассказывал мне полчаса на прошлой неделе.   Когда лицо Питера приобрело яркий оттенок красного, Тони понял, в чем дело.    – Питер, они не будут об этом говорить. Я обещаю. Иди умойся, а потом иди на кухню ужинать, хорошо? Я поговорю с ними, и уверен, что Роуди поможет тебе с мытьем посуды.   Питер угрюмо кивнул, вышел из кабинета и направился в свою спальню, избегая гостиной. Зайдя в ванную, он умыл лицо, но оно все еще было слегка покрасневшим от слез, и он знал, что не сможет это скрыть. Зная, что если он не вернется в гостиную в течение пяти минут, Тони придет и заберет его, он быстро переоделся в треники, но это мало помогло уменьшить боль в заднице. Бросив последний взгляд в зеркало, он вышел из спальни, и прошел по коридору в гостиную, где все ужинали.   Брюс поднял голову, когда вошел Питер, и сразу заметил, что мальчик недавно плакал, но быстрый взгляд на Тони подсказал ему, что не стоит привлекать к этому внимание.  – Привет. Питер, не так ли? – Спросил он, вставая и протягивая руку подростку, – я Брюс.   «Боже мой. Брюс Баннер говорит со мной. Брюс Баннер, который наверняка знает, что Железный человек только что надрал мне задницу, разговаривает со мной!» – Подумал Питер. Не в силах вымолвить ни слова, он несколько раз открыл рот, а затем, пожав протянутую руку, сделал шаткий кивок.    – П-приятно познакомиться... доктор Баннер... ваша фотография висит на стене в школе... эммм. – Рука опускается ему на плечо, и он мгновенно расслабляется, слегка откидываясь назад, чтобы прижаться к Тони, но осторожно, чтобы не задеть его, несомненно, все еще красную задницу.   Брюс завороженно следит за тем, как парень почти полностью расслабляется рядом с Тони. Лицо его друга словно светлеет при взгляде на ребенка, несмотря на то что он наказал его не далее как час назад.    – Зови меня Брюс, не нужно титулов, судя по тому, что Тони мне рассказывал, ты быстро станешь нашим научным братаном. – Он наблюдал, как лицо мальчика краснеет от смущения.   – Да... это звучит очень круто, спасибо... Брюс. Не могу дождаться.   – Конечно, – Тони убирает руку с плеча ребенка и преплет его по волосам, – ты будешь ждать не меньше десяти дней, не так ли, Пит, ты же под надзором.   «Ох, Тони такоооой отстойный». – Питер подумал про себя, как он мог так поступить со мной на глазах у доктора Баннера, на глазах у Халка! – Да, сэр, – проворчал он, понимая, что Тони, вероятно, хочет получить ответ. Он тут же извинился, так как Пеппер позвала его накрывать на стол к ужину.   Нат села за стол, наблюдая за окружающими ее людьми, и почувствовала себя в такой домашней атмосфере. К ней быстро присоединились Тони, Брюс и Роуди, а Питер и Пеппер поставили на стол последнюю посуду на вынос, после чего присоединились к ним.   Питер покраснел, когда сел за стол, то, что он поморщился, несомненно, было заметно гостям, он чувствовал на себе взгляд Черной Вдовы и решительно не отрывал глаз от своей тарелки.   Тони позволил разговору течь естественно, но не мог не заметить молчания Питера. Возможно, его смущала ситуация, но он не мог найти в себе силы посочувствовать мальчику. Он знал, что поступает неправильно, и был пойман, поэтому страдал от последствий.   – Итак, Пит, Нат и Брюс останутся здесь, этажом ниже. Я подумал, что ты мог бы немного потренироваться с Наташей, если хочешь.   У Питера отпала челюсть, и он впервые поднял взгляд от своей тарелки, метаясь между Тони и упомянутой женщиной.  – Хм... наверное... если вы не против, мисс Черная Вдова.   Он услышал, как его дядя Роуди фыркнул рядом с ним, услыша, как тот ее назвал, и его губы скривились в ответ на его шипение боли – вероятно, он получил пинок от Пеппер, так случается довольно часто, особенно когда он приходит на ужин, если честно.   – Можно просто Нат, парень.   – Спасибо... это так здорово...   Прежде чем парень продолжил лепетать и, вероятно, еще больше смутился, Роуди спросил его о школе. Она заметила титул «дядя Роуди», как только мальчик произнес его, и с нескрываемым удивлением посмотрела на Брюса: они, несомненно, обсудят это позже. Возможно, это было своего рода тонкое поощрение – отцовские замашки Тони почти невозможно было не заметить. Мальчика явно отшлепали, пока он был внизу, и, судя по тому, как он кривил лицо, она не удивилась бы, если бы его рот был вымыт с мылом. Честно говоря, это было большим сюрпризом, кто бы мог подумать, что Тони Старк не любит нецензурные выражения.   Она наблюдала за тем, как мальчик, казалось, расслабился. Он все еще слегка ерзал на своем месте, пытаясь устроиться поудобнее, но уже начал заводить с Брюсом научные разговоры. Покончив с едой, она встала и соскоблила остатки с тарелки в мусорное ведро, но не успела она двинуться, чтобы вымыть ее, как Питер перехватил ее.   – Давай я. – Смущенно пробормотал он. – Это правило, я его выполняю.   Она посмотрела на него сверху вниз, слегка улыбаясь, и подмигнула ему: – Я отчищаю, а ты моешь, твой дядя Роуди, видимо, будет их сушить.   Питер ухмыльнулся, кто бы мог подумать, что Черная Вдова может быть такой крутой?   – Неужели все собираются саботировать мои наказания? – Тони драматично воскликнул, вскидывая руки вверх. Трое проигнорировали его и быстро справились с посудой, после чего вернулись в гостиную, где сидели все остальные.   Питер опустился на диван, но не смог сдержать легкого шипения боли, которое он издал при этом. Не успел он подумать, как почувствовал руки на своей талии, потянувшие его вверх, и снова оказался на коленях Тони, задницей между его ног. Он попытался вырваться, не желая выглядеть ребенком перед Брюсом и Нат, но быстро понял, что Тони не позволит ему двигаться в ближайшее время, и улегся на его грудь.  – Ты такой отстой, – тихо пробормотал он мужчине, чем вызвал изумленный смех Пеппер, сидящей по другую сторону от Тони.   Брюс не мог не улыбнуться, глядя на домашнюю сцену напротив: Тони, обняв Пеппер, сидел на диване, а Питер лежал у него на коленях, свернувшись калачиком и положив голову на место, где раньше находился дуговой реактор, и почти спал. Он протягивает руку, которую тут же берет Нат, как же он рад, что оказался дома.