Часть 15

      – Да что блять с тобой не так? – с силой я отталкиваю Йоста от себя, чего он явно не ожидал.       Неудивительно. Вряд ли он догадывался о том, что эти два года я много занималась спортом. Я больше не была обессиленной наркоманкой. Когда ты находишься в реабилитационном центре и тебя ломает от желания съесть какую-нибудь таблетку или снюхать чего-нибудь, а тебе этого сделать не дают, просыпается агрессия. Так я пришла к спорту. В те дни я особенно любила бокс и баскетбол, была агрессивным соперником и часто не рассчитывала сил. Мои мышцы стали крепче, хотя на первый взгляд и не скажешь. Парень передо мной явно на это не рассчитывал.       – Думаешь мне нечего рассказать? – во мне пробуждается та самая агрессия, как в дни реабилитации. Я толкаю парня к противоположной стене и глухой звук удара раззадоривает меня. – Может мне стоит пойти и рассказать ей как ты обдолбался тогда, после концерта? Как считаешь?       – Ты этого не сделаешь, – Йост скрещивает руки на груди, смотрит на меня сверху вниз, самодовольно и презрительно, – кишка тонка.       – Ах вот как, – нервный смешок выходит из меня, – тогда смотри.       Разворачиваюсь прямо перед ним и иду в направлении стеклянной двери, на террасу, где сидела Джиа. Я точно не знала, как буду выкручиваться перед ней, но выхода у меня сейчас не было. Либо я иду и рассказываю подруге о том, как трахалась с её нынешним парнем под наркотой, либо этот самый парень издевается надо мной весь оставшийся отдых. А ведь я просто хотела недельку отдохнуть и вот к чему это привело.       – Стой, – На середине зала парень хватает меня под локоть и разворачивает к себе, – я понял. Не надо этого делать.       – Почему не надо? – я всё ещё на взводе, – мне кажется ей нужно знать всё о её ненаглядном парне.       Кажется, на нас оборачиваются люди. Я понимаю это по артисту, нервно смотрящему по сторонам, однако меня это сейчас не интересует. Он портил мой отдых последние несколько дней, и я больше не хочу терпеть такое отношение к себе. К тому же, он первый начал, значит, мои договоренности с Джией отменяются – я могу быть сукой в ответ на его выпады.       – Может тогда заодно расскажешь ей как ты… – язвительный тон его голоса раздражает меня.       – Вы чего? – Если бы Танту, так вовремя не перебил Йоста, то, клянусь, я бы ударила последнего. Продюсер встал между нами и оглядел, – что бы это ни было, вы сейчас успокаиваетесь и забываете причину своей стычки, а затем мы идём и хорошо проводим время за обедом. Ладно?       – Пускай сначала извиниться за своё мерзкое поведение, – выпаливаю я и вижу, как глаза Йоста округляются, – Что? Ты первый начал.       – Амалия! – Танту мягко кладет свою мужскую ладонь мне на спину, где-то между лопаток, от чего по телу расходится странное расслабление, будто всё моё тело до этого прикосновения находилось в напряжении всю жизнь, а сейчас внезапно обрело покой. – Вы же не хотите, чтобы Джиа заподозрила что-то неладное? – мы синхронно мотаем головой. – Отлично. Тогда идём за столик, а то на нас уже странно косятся люди.       Натянув улыбки, мы шли по разные друг от друга стороны, при этом стараясь держать язык за зубами. Не знаю как Йосту, но мне это давалось с огромным трудом. Единственное, что меня останавливало – Танту был прав. Говорить подруге всю правду было и правда страшно. Получается, он спас нас всех от испорченного отпуска.       – Как тебе фотографии? – девушка оторвалась от своего телефона и обратилась ко мне. Её улыбка была ярче солнца, и я даже почувствовала себя виноватой. Она точно не заслуживает расхлёбывать проблемы. – Нашла вдохновение?       – Да, – я кивнула. В голове родилась идея, которой я могла убить всех зайцев сразу. Мы все сели на свои места за столом, Йост любезно разлил вино по бокалам, а Танту, хоть я и не успела сказать о своем плане, будто прочитал его в моей голове, одобрительно закивал головой, – я думаю отснять весь материал для выставки на Сицилии. И мне абсолютно точно нужна модель.       – Тебе повезло, потому что я модель, – мы улыбались, глядя друг на друга, – я буду счастлива тебе помочь. Кстати, – девушка одарила каждого из нас вопросительным взглядом, – кто-нибудь из вас добрался до официанта?       У каждого из нас сейчас на лице появилось выражение страха. Удивительно – мы с Танту абсолютно точно шли с именно этой целью, Йост видимо, тоже. В итоге, так никто до стойки, где все они болтали между собой, никто и не дошёл. Нам, в порыве выяснения отношений, было совершенно не до этого.       – Да вас только за смертью посылать, – Джиа активно жестикулировала, а в её английском стал чуть более явно проступать итальянский акцент. На каждого из нас это подействовало по-разному – я улыбнулась, Танту развёл руками, а Йост посмотрел на неё таким взглядом, будто она самое лучшее событие в его чёртовой жизни. Укол в самое сердце не заставил себя ждать. Как бы сильно я не пыталась держать лицо, у меня не вышло. – Пойду сама позову, от вас толку…       Джиа махнула рукой и упорхнула в своём кружевном платье. Йост с обожанием смотрел на неё, пока та не скрылась за стеклянными дверьми ресторанчика, затем его лицо сразу же поменялось, как только он перевёл полный презрения взгляд на меня.       – Фотографируешь всё-таки, – его руки были скрещены на груди, а глаза оценивающе проходились по мне и от такого внимания мне захотелось спрятаться, – думаешь это кому-то интересно?       – Если кому-то интересно слушать, как ты со сцены орёшь «соси мой член, сука», то найдутся и те, кому понравятся мои фотографии. – Я выпрямилась и скопировала позу своего противника. Смотрю слегка надменно, с ухмылкой, а внутри меня всё сжимается. Что если он прав? И как всё поменялось с тех пор, как мы встречались. Тогда он предлагал поснимать его на концерте, а теперь говорит такие обидные вещи, – тем более столько лет подряд.       Йост закатил глаза и уткнулся в свой телефон. Танту же, после моего ответа рассмеялся, поднял большой палец вверх.       – Не переживай, Амалия, мы обязательно будем на твоей выставке. Я уверен, – теперь его рука была на моем плече, – нам обоим очень понравятся твои снимки.       – Никуда я не поеду, – буркнул Йост, – вряд ли это стоит моего внимания.       – Что не стоит твоего внимания? – Джиа стояла вместе с официантом. Она кивнула молодому парню, призывая принять наш заказ. Когда молодой парень удалился от нас, она продолжила: – Ну? О чем вы тут говорили?       – Мы обсуждали, что с нетерпением ждём выставку Амалии. Она нас пригласила. – Йост наигранно улыбался, но подруга этого не заметила, перевела свой удивленный взгляд на меня, а я часто закивала головой, с такой же натянутой улыбкой.       – Это очень мило с твоей стороны, – подруга обратилась ко мне, накрывая мою ладонь своей. – Кстати, моя семья в полном составе тоже придет на открытие. Ты же не против? – Конечно нет, – ответила я.       Семья Джии была замечательной, я хорошо была с ними знакома. Любящие отец и мать и множество дружных родственников. Я не видела за всю свою жизнь настолько открытых и добрых людей, как здесь, в Италии. Может быть, я не чувствовала себя как дома, но я точно стала понимать, что такое настоящая семья.       Идея сделать снимки моей подруги пришла ко мне внезапно, но пока всё шло как надо. План состоял в том, чтобы отвлечь подругу от её нового возлюбленного, и, как и планировалось изначально, провести с ней время. Что касается парней, Йоста в первую очередь… Я просто надеялась на его безразличие.       – Амалия, ты ведь тоже из Нидерландов? – стоило только подумать о нём, как он тут же обратился ко мне. Думаю, это не к добру.       – Я думала это итак ясно, – я вскинула одну бровь вверх. Парень сидел, приобняв мою подругу, его вторая рука лежала на её бедре. Ещё чуть выше и это выйдет за рамки любого приличия. Когда я заметила это, он ухмыльнулся. Я снова подняла глаза на своего собеседника и продолжила, – мы вчера перебросились парой фраз на голландском, или ты забыл?       Либо это слишком жаркое солнце, либо это накаленная атмосфера за столом. И никакой алкоголь не смог расслабить никого из здесь присутствующих. Эта своеобразная «игра» меня не забавляла вовсе, но похоже, мой бывший полностью погружён в неё. Какие цели преследует артист я не совсем понимала, но почему-то продолжала следовать правилам, хотя знала выход из неё.       – Точно, ты же там жила, – к разговору подключилась Джиа. Девушка видимо тоже чувствовала напряжение, – расскажи про свои любимые места в стране. Может, – подруга игриво приподняла плечи улыбнулась, – вы где-то пересекались, просто не знаете этого?       – Да-а, расскажи нам, – подруга точно не улавливала сарказм в голосе Йоста, но я его заметила. Рука на бедре девушки очень медленно поднималась выше. Я старалась не смотреть на это, всё время держала глаза на уровне глаз артиста. Однако боковое зрение четко замечало малейшие движения. С едкой улыбкой и злыми огоньками в глазах, парень добавил: – может быть мы даже знаем одних и тех же людей. Скажем, Кайл?       При упоминании этого имени моё сердце пропустило тяжелый удар, а дыхание спёрло на мгновение. Кайл был нашим наркодилером. Некоторое время мы плотно зависали у него дома, оставляя целую кучу денег на вещества, обдалбываясь, как в последний раз. Я не хотела бы вспоминать это время больше никогда в своей жизни, но кажется, его это не волновало.       – Кайл? Это кто такой? – Джиа повернулась к Йосту.       – Мой очень хороший знакомый, правда его больше нет с нами, – лицо парня стало на секунду фальшиво грустным, – подумал, может Амалия с ним была знакома. Такая трагедия…       – Нет, вряд ли, – я добродушно улыбнулась и махнула рукой, – я не шаталась по притонам, мы не могли пересечься.       – Тебя даже туда не пускали? – с напускным интересом спросил Йост, – как странно… Теперь я точно знала – это не жаркое солнце. В воздухе летали молнии, за километр можно было почувствовать, что за этим столом мира нет и никогда не будет.       – Э-э, я, кстати, тоже из Нидерландов, – подал голос Танту. Мы с артистом продолжали прожигать друг друга взглядом. Кто-то точно не останется в живых в конце отпуска, понимали это все присутствующие. Я сделала глубокий вдох, повернулась на приятный голос мужчины, – если захочешь организовать выставку в Амстердаме, скажи мне, я помогу.       Его улыбка заставила меня оттаять.       – Это же здорово! – подхватила Джиа. Было видно, что ей некомфортно из-за нашего конфликта, однако она изо всех сил пыталась это скрыть, – Амалия, обязательно воспользуйся такой возможностью.       – Спасибо, – я улыбнулась в ответ.       Спокойствие наступило в момент, когда нам наконец принесли еду. Какое-то время мы все молча поглощали пищу, вместе с этим пытаясь переварить конфликт. А когда с едой было покончено, мы мило беседовали с Танту о возможном сотрудничестве. Ничего такого, обычная беседа, но, так казалось не всем. И если Джиа молча радовалась своему успеху в «сведении» меня и продюссера, то Йост своей «радости» скрыть не смог.       – Джиа, посмотри, какая замечательная пара, – ладонь наконец была убрана с бедра моей подруги, теперь он указывал ею на нас, тихо болтавших о делах, – только Танту, поаккуратнее, ты же её знаешь…       – В каком смысле? – подруга напряглась, настороженно спросила у Йоста, при этом смотрела на меня, опустившей глаза в пустую тарелку.       – Йост… – Танту смотрел на артиста, не мигая.       – Ничего, – я подняла ладони вверх, призывая всех к спокойствию, – просто кто-то видимо перекурил травки сегодня ночью, вот и несёт всякую чушь, всё в порядке.       – Что? – Теперь недоумевающий взгляд подруги был на мне, заставляя меня напрячься.       – Ты же сказал, что больше не куришь, – так же непонимающе произнёс продюсер парня, – зачем соврал?       – Это она врёт, – Йост указал на меня пальцем.       – Я видела, как ты сегодня ночью курил косяк у бассейна, – я громко хлопнула по столу, заставляя от неожиданности обернуться пару соседних столов, – какого черта ты делаешь вид, что я обманываю их?       Артисту нечего было ответить на это, его глаза бегали по всем присутствующим.       – Класс, – Джиа встала из-за стола первой, – что ты мне ещё не рассказываешь?       Минуя столики, девушка быстро пошла прочь. Её парень, опомнившись, тоже поднялся из-за стола, но перед этим бросил убийственный взгляд на меня.       «Выживет только один. И я больше не уверена в том, что это буду я.»