6.

      Пятница. Вечер. Аки спускалась по лестнице, когда услышала голоса в холле. Рео. И… Наги?       Она замерла на верхней площадке, прячась за колонной.       — Спасибо, что пригласил.       — …отец давно хотел познакомиться с тобой поближе. Говорит, что хочет видеть людей, которые влияют на моё будущее.       — Я влияю?       — Ты мой партнёр на поле. Моё сокровище. Конечно, влияешь.       Аки сжала перила так сильно, что костяшки побелели.

«Рео привёл Наги домой. На семейный ужин».

      — Рео, твой друг здесь? Превосходно! Ужин почти готов. Отец уже ждёт в столовой.       — Спасибо, мама. — Рео повернулся к Наги. — Пойдём?       Они прошли в столовую. Аки медленно спустилась по лестнице, следуя за ними.       Столовая особняка Микаге представляла собой истинное произведение искусства. Высокие потолки, украшенные изысканными кристальными люстрами, мягкий свет, рассеянный по всему пространству. Наги сел рядом с Рео, зевая и выглядя совершенно не впечатлённым роскошью вокруг. Аки вошла тихо, заняла своё обычное место в конце стола. Как всегда — на максимальном расстоянии от отца.       — А, Аки. — отец едва взглянул на неё. — Наконец-то присоединилась.       — Добрый вечер, отец.       Никто не ответил. Мачеха села на своё место, хлопнув в ладоши. Прислуга начала подавать блюда — традиционный японский ужин высочайшего уровня.       — Итак, Наги-кун. — отец повернулся к гостю, и его лицо смягчилось. — Рео много о тебе рассказывал. Говорит, что ты выдающийся футболист. Гений на поле.       — М. — Наги посмотрел на еду перед собой с явной ленью. — Просто играю.       — Скромность — хорошее качество. — отец кивнул одобрительно. — Рео, ты хорошо выбрал партнёра. Такие люди редки.       Рео улыбался, явно довольный одобрением отца. Аки молча ела, чувствуя знакомое жжение в груди. Наблюдала, как все внимание направлено на беловолосого гостя.       Наги лениво ковырял еду палочками, не прилагая особых усилий, чтобы есть.       — Наги занимает 5 место топ лучших учеников, — продолжал Рео. — И это при том, что он почти не занимается. Настоящий гений. Отец, представляешь? Он сдал математический тест на сто баллов, даже не открывая учебник.       — Впечатляет. — отец отпил саке. — В наше время такой природный талант нужно ценить и поддерживать. Наги-кун, если тебе понадобится помощь — стажировка, рекомендация, что угодно — обращайся. Друзья Рео — это часть нашей семьи.       Аки сжала палочки. Слова застряли в горле.       — Столько еды. Даже есть лень. — пробормотал Наги, глядя на полную тарелку.       Рео засмеялся.       — Ты невозможный. Хочешь что-нибудь проще?       — Не надо. — Наги зевнул, откинувшись на спинку стула.       Мачеха улыбнулась.       — Наги-кун такой… непринуждённый. Редко встречаешь молодых людей, настолько уверенных в себе, что им не нужно притворяться.       «А я притворяюсь каждый день», — подумала Аки, глотая кусок сиокары, который застрял в горле.       — Кстати, Рео, — сказал отец. — я разговаривал с председателем совета директоров. Они впечатлены твоими результатами. После выпуска тебя ждёт место в правлении компании. Ты заслужил, сын мой.       — Спасибо, отец. Я постараюсь не подвести.       — Знаю, что не подведёшь. — отец положил руку на плечо сына, его глаза потеплели. — Ты моя гордость.       Аки опустила палочки. Руки дрожали. Слова, которые она хотела услышать всю жизнь. Адресованные Рео. Она сжала салфетку на коленях, глаза увлажнились. Она моргнула быстро, отчаянно пытаясь не дать слезам упасть. Не здесь. Не сейчас. Не при всех.       — Наги, — Рео повернулся к другу, — на следующей неделе важный матч. Мне нужно, чтобы ты был в форме. Можешь приходить ко мне домой тренироваться. У нас есть частный спортзал.       — Морока, — зевнул Наги. — Но ладно. Если надо.       — Отличная идея! — отец кивнул. — Наги-кун, ты всегда можешь приходить сюда. Считай наш дом своим. Любой человек, важный для Рео, важен для всей семьи.       Аки почувствовала, как слеза скатилась по щеке. Одна. Маленькая. Предательская. Она быстро вытерла её салфеткой, надеясь, что никто не заметил. Но Рео заметил. Он нахмурился, глядя на сестру.       — Аки, ты чего?       Все взгляды переключились на неё. Впервые за весь ужин.       — Нет. — Голос дрогнул. — Просто… глаз щиплет. Ресница попала.       — Выглядишь странно, — буркнул Рео. — Последние дни вообще странная. То за мной ходишь, то игнорируешь, то вообще какие-то колкости бросаешь.       — Рео, — предупреждающе сказал отец. — Не за столом.       — Но она правда странная! — Рео откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Наверное, опять что-то себе придумала. Аки всегда драматизирует.       Мачеха кивнула, соглашаясь.       — Избалованные девочки любят привлекать внимание. Особенно когда не получают всё, что хотят.       Что-то треснуло внутри Аки. Она медленно встала. Стул скрипнул по полу.       — Извините, — голос был едва слышным. — Мне нехорошо. Пойду в свою комнату.       — Аки… — начал отец.       — Посиди ещё, — сказала мачеха. — Невежливо уходить, когда у нас гость. Наги-кун подумает, что мы плохо тебя воспитали.       Наги, которому было явно всё равно, продолжал лениво ковырять еду.       — Мне правда плохо, — повторила Аки тише. — Пожалуйста…       — Я сказала — сядь. — Голос мачехи стал холодным. — Это семейный ужин. Ты останешься до конца.       Слёзы текли уже свободно. Аки не могла остановить их. Они катились по щекам, капая на дорогую скатерть.       — Я… я не могу… — голос сорвался.       — Боже, она опять устраивает сцену, — проворчал Рео, закатывая глаза. — Всё из-за того, что тебе не уделили внимания?       — Рео, замолчи! — впервые за весь вечер голос Аки был громким. Отчаянным. — Ты не понимаешь! Ты никогда не понимал!       — Как ты смеешь повышать голос на брата?! — мачеха встала так резко, что стул упал.       — Я не… я просто… — Аки задыхалась сквозь слёзы.       — ДОВОЛЬНО! — мачеха обошла стол, схватила Аки за руку. — Ты испортила ужин своим поведением! Твоя истерика неприемлема!       — Пустите меня! — Аки пыталась вырвать руку. — Я хочу уйти!       — Ты уйдёшь, когда я разрешу!       Аки попыталась дёрнуться сильнее, случайно задев тарелку. Фарфор упал на пол с громким звоном, разбившись на куски. Время остановилось. Мачеха смотрела на разбитую тарелку. Потом на Аки. Глаза горели яростью.       ШЛЁП.       Ладонь врезалась в щёку Аки с такой силой, что девушка пошатнулась, едва не упав.       — НЕБЛАГОДАРНАЯ ДЕВЧОНКА! МЫ ДАЁМ ТЕБЕ ВСЁ! КРЫШУ НАД ГОЛОВОЙ! ЕДУ! ОДЕЖДУ! ОБРАЗОВАНИЕ! А ТЫ УСТРАИВАЕШЬ ИСТЕРИКИ И РАЗБИВАЕШЬ ПОСУДУ?!       — Дорогая, успокойся…       — Не говори мне успокоиться! Эта девочка не ценит ничего! Всё, что у неё есть!       — Я ухожу…       — Аки… — Рео встал, выглядя неловко. — Не хочешь ничего сказать?       Аки посмотрела на брата. На его неловкое выражение лица. Потому что для Рео это было неудобно. Неудобно, что его избалованная сестра устроила сцену перед другом.       — Извини, Наги. Моя сестра иногда… эмоциональная. Не обращай внимания.       Наги пожал плечами, жуя последний кусок еды.       — Семейные проблемы такая морока.       Он зевнул, явно не заинтересованный в этой драме.       Аки стояла, держась за горящую щёку. Смотрела на отца, который сидел равнодушно. На мачеху, которая дышала яростно. На брата, который думал, что она просто избалованная. На Наги, которому было всё равно.       — Я ухожу, — повторила она.       — Аки! — окликнула мачеха. — Немедленно вернись! Сейчас же!       Но Аки уже шла к выходу. Медленно. Каждый шаг давался с трудом. Она не оглянулась. Просто вышла из столовой, оставив за спиной тяжёлую тишину. Отец тяжело вздохнул.       — Наги-кун, прошу прощения за сцену. Дочери-подростки бывают трудными.       — Наги, извини, правда. Аки обычно не такая. Не знаю, что на неё нашло…       — Всё норм. Это не моё дело.