Часть2: Чужое тело знакомае имя

Изуна долго плавал в золотом мареве, где ничего не чувствовал и не хотел делать. Его сознание было погружено в воспоминания: он думал о Мадаре и других братьях до их смерти, о последнем бою с Тобирамой, о тренировках и многом другом. Время тянулось медленно, и казалось, что это состояние продлится вечность. Но вдруг он почувствовал, что всё начало меняться. Сначала он заметил, как золотое марево начало темнеть, сменяясь густой, непроницаемой тьмой. В этой тьме он начал ощущать своё тело, которое казалось чужим и странным. Что-то было не так, и эта мысль вызывала тревогу. Тьма сгущалась, и в какой-то момент Изуна почувствовал, что его куда-то выталкивает. Это было страшно и больно. Он не знал, что происходит, но понимал, что должен бороться. И вот, когда его вытолкнуло из золотого марева, он оказался в чьих-то руках. Изуна был растерян и не понимал, что происходит. Открыв глаза, он увидел размытые очертания и цветные пятна. Его зрение было затуманено, и он едва мог что-то различить. Постепенно он начал слышать голоса. Кто-то задумчиво перебирал имена, а затем остановился, произнеся одно из них: — Изуна, Изуна Учиха. Изуна замер. До него дошло, что произошло. Он умер и попал в чужое тело — в тело младенца, причем в момент его рождения. Но была надежда, что он вернулся в прошлое и у него есть шанс всё исправить. Однако эта надежда быстро угасла, когда он услышал незнакомые имена: Фугаку, Микото и Саске. Он никогда не встречал таких людей в своём клане. Осознание пришло мгновенно: он попал в будущее. — Нет, нет, это не может быть правдой. Меня убил чёртов Сенджу. Тобирама, как же ты меня подставил. Вы, Сенджу, ублюдки, — Изуна мысленно проклинал Тобираму и всю семью Сенджу. Его гнев был настолько сильным, что он даже не заметил, как начал кричать в своём новом теле. Но затем он вспомнил Хашираму, а за ним и Мадару. Мадара... Как он там? Остался ли он один? Жив ли он? Изуна не мог этого знать, но мысль о том, что его брат может страдать, разрывала его изнутри. — Чёрт, Мадара... Как же ты? Ками, пусть после моей смерти ты будешь в порядке. Ну или хотя бы проживёшь долгую и счастливую жизнь. Изуна не знал, сколько времени прошло с момента его смерти. Он был поглощён своими мыслями и эмоциями, но постепенно его охватила апатия. Он чувствовал, как силы покидают его, и понимал, что не может ничего изменить. Но затем он заставил себя собраться. Он должен был взять себя в руки и начать действовать. Он не знал, что делать, но понимал, что ему нужно научиться контролировать своё новое тело. Он начал думать о том, как ему выжить в этом мире, как вернуться в прошлое и исправить свои ошибки. Но эти мысли быстро исчезли, когда рядом с ним кто-то заплакал. Через некоторое время плач утих, и его взяли на руки. — Ну-ну, не плачь, маленький, — услышал он чей-то ласковый голос. Кто-то всунул что-то ему в рот. Это было молоко. Изуна сначала попытался отстраниться. Это было унизительно. Он взрослый шиноби, один из лучших бойцов клана Учиха, и вот теперь он лежит в кроватке и сосёт молоко. Но стоило молоку попасть в рот, как его тело отреагировало автоматически. Изуна не мог поверить, что это происходит с ним. Он проклинал всё на свете, но понимал, что не может ничего изменить. После того как его покормили, его начали держать на руках и сюсюкаться. Изуна сдерживался, чтобы не скривиться от такого обращения. Но это было невыносимо. Он взрослый человек, а с ним обращаются как с ребёнком. Но затем он вспомнил о том, что он мёртв и оказался в этом теле. Его душа осталась прежней, но тело было другим. Изуна тяжело вздохнул. Он понял, что ему придётся смириться со своим положением и начать всё сначала. «Итак, я не могу тренироваться, ходить или ползать. Но у меня есть время. Я займусь развитием чакры и медитацией. Как только смогу ходить, начну изучать историю клана и деревни, метать кунаи и сюрикены, займусь физической подготовкой. А всё остальное — по мере взросления. Сейчас мне нужно сосредоточиться на медитации», — решил он. Изуна почувствовал, как его положили в кроватку рядом с Саске. Он глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться на медитации. Но через некоторое время Саске перевернулся и закинул на него ногу и руку. Изуна приоткрыл глаза и посмотрел на брата. Он не стал отталкивать Саске, а просто закрыл глаза и сосредоточился на своей чакре. Через полчаса он почувствовал, как его чакра начала двигаться по чакра-каналам. Это было непривычно и болезненно, но он продолжал. Постепенно он стал лучше контролировать свою чакру, и через десять минут он уснул. Детское тело взяло своё. Удивительно, что при таком эмоциональном всплеске — волнении, злости и панике — Изуна не заплакал. Но это было исключением. Перед сном он подумал, что ему нужно быть сильным. Ведь теперь он не только вновь стал Учихой, но и новорождённый младенец. И он должен выжить. На следующее утро он проснулся от того, что кто-то его дёргал за щёку. Нехотя открыв глаза, он толком ничего не увидел, но предположил, что это Саске. Изуна не хотел, чтобы этот мелкий растягивал его щёки, и постарался убрать руку Саске и взять его руку в свою. Еле как двигая неуклюжими руками, ему это удалось, и Саске что-то агукнул на своём. Вздохнув, Изуна хотел что-то сказать, но он тоже сказал какую-то невнятную белиберду, из-за чего Изуна скривил лицо. «Ками, какой это позор и унижение, ну вот за что это всё мне?» Изуна вздрогнул, услышав скрип двери, а Саске заинтересовано повернул голову на звук и заугукал. Прищурившись, Изуна еле как разглядил двух парней. Они были одинаково чёрноволосые и чёрноглазые. Изуна сразу понял, что это были тоже Учиха, но не понимал, кто это. — Хей, Ита, тебе ведь вроде говорили, что у тебя только один отото? Сказал один из парней, а другой смутился и отвёл взгляд. — Ну, может, я прослушал, просто слишком был взволнован. Изуна смотрел то на одного, то на другого, и по их разговору понял, что один из них его старший брат. «Кстати, а интересно, я самый младший или я родился раньше, чем Саске?» Изуна призадумался, нахмурив бровки, как почувствовал, как кто-то начал разглаживать морщинку между его бровей. — Он такой маленький, а уже хмурится. Сказал Шисуи весёлым голосом. Итачи согласно кивнул и взял Саске на руки, а Шисуи взял Изуну. — Ками, они такие милашки, Ита, я тебе так завидую, сразу два маленьких отото. Шисуи говорил наигранно обиженно, тиская Изуну, как вдруг Саске заплакал, а Изуна, поначалу молчавший, почувствовал, как по его щекам пробежали слёзы, тоже заплакал. «Да, блять, Ками, за что? Это грёбаное детское тело, почему я его никак не могу нормально контролировать?» Двоя Юнашей явно запаниковали и не знали, что делать, и поспешили к Микото. — Мама, Мама. Взволнованно звал Итачи маму, спеша к маме. Микото, готовившая завтрак, обернулась и увидела взволнованных Итачи и Шисуи и плачущих Саске с Изуной. — мама, что делать? Саске вдруг заплакал, а изуна вслед за ним. Сказал Итачи взволнованным голосом, а Шисуи лишь согласно кивнул, взволновано смотря то на Саске в руках Итачи, то на Изуну в своих руках, а Микото лишь охнула. — Ох, они, наверное, голодные, да и подгузники поменять надо. Шисуи с Итачи переглянулись и успокоились поняв что с Изуной и Саске всё хорошо. Микото выключила плиту и, подхватив Изуну с Саске, пошла в детскую комнату, после чего начала менять им подгузники. Изуна был категорически против всего этого. Ками, для него это был сущий ад, и подобное ему терпеть ещё как минимум месяц, такая беспомощность и то, что он ходит под себя, это так мерзко, он никогда не чувствовал такого унижения, как сейчас, это так отвратительно и омерзительно. «Мадарочка, братец мой дорогой, знал бы ты, какой я позор переживаю, пожалел бы ты меня или шутил надо мной до конца моей и этой жизни?» Изуна был подавлен настолько, что не сопротивлялся даже тогда, когда его начали кормить грудью, так что после еды его и Саске начало в сон клонить, да и Изуну тоже, но Изуна держался насили воли, ведь хотел ещё погонять чакру по чакра-каналам перед дневным сном, так что как только их положили в кроватку, а Саске заграбастал Изуну в объятья, он начал медитировать, гоняя чакру по своим каналам, в этот раз получалось лучше, хоть ненамного, но прогресс есть. Изуна в этот раз уснул уже через 11 минут, уткнувшись лицом в плечо Саске.