Часть 3 Первые шаги и шопот чакры

Время шло, и золотистое марево пустоты окончательно рассеялось ещё в момент из его воспоминаний, уступив место жестокой, но осязаемой реальности. Изуна, чьё сознание всё ещё носило в себе отголоски его прошлой жизни, теперь был пленником младенческого тела. Мир вокруг него был соткан из размытых пятен и приглушенных звуков, но даже в таком состоянии его разуму не было покоя. Унижение от абсолютной беспомощности, постоянная зависимость от других – всё это не укладывалось в его сознание, привыкшее к контролю и силе. — Ходить… Мне нужно ходить, – эта мысль пульсировала в его голове, когда его снова пеленали или переносили. – Я не могу позволить себе быть таким слабым. Мадара… Мне нужно стать сильным, чтобы защитить его, если он ещё жив, или чтобы отомстить за него. Первые попытки встать на ноги были катастрофическими. Его крошечные ножки, ещё не знающие, как поддерживать вес тела, подгибались, и он неуклюже шлёпался на мягкий футон. В такие моменты из его горла вырывался не детский плач, а сдавленный стон разочарования. Но Изуна, закалённый в боях, не привык сдаваться. Когда родители, Фугаку и Микото, не видели, он вновь и вновь пытался. Сначала, цепляясь за край кроватки, он поднимал своё тело, дрожащее от напряжения. Его глаза, ещё не обладающие силой Шарингана, но уже полные решимости, сосредоточенно следили за тем, как должны работать мышцы, как распределяться вес. Саске, его брат-близнец, всегда был рядом. Этот маленький комочек, чья жизнь была неразрывно связана с Изуной, часто наблюдал за ним. Когда Изуна, пыхтя, пытался подняться, Саске внимательно следил за ним, иногда издавая тихие, заинтересованные звуки. Поначалу это было просто детское любопытство, но постепенно в этом наблюдении появилось нечто большее. Однажды, когда Изуна, в очередной раз упав, уже собирался сдаться, он почувствовал, как рядом кто-то пытается подражать его движению. Он с трудом повернул голову и увидел, как Саске, опираясь на край кроватки, неуклюже пытается встать, его маленькое тельце дрожит так же, как дрожало тело Изуны. Изуна замер. Это было… странно. Он не знал, почему Саске это делает, но в этом была какая-то необъяснимая связь. Возможно, это было отражение инстинкта близнецов, а может быть, что-то более глубокое. — Он… повторяет за мной? – пронеслось в голове Изуны. – Неважно. Главное, что это прогресс. Чем раньше он сможет двигаться, тем лучше. Это осознание дало ему новую мотивацию. Если он мог быть примером для своего брата, это уже было не просто унизительное выживание, а возможность действовать. Изуна стал более настойчивым. Он начал использовать свои руки, чтобы отталкиваться, цепляясь за мебель, за ноги родителей, за что угодно, что могло помочь ему удержаться на ногах. Его движения становились всё более уверенными, пусть и по-прежнему неловкими. Он научился делать несколько шагов, держась за край кровати, затем – короткие, неуверенные перебежки от одной опоры к другой. Каждый шаг был победой. Параллельно с физическим развитием, Изуна работал над тем, что было истинно его – над разумом. Когда его новое тело засыпало, или когда родители оставляли его одного, он погружался в свои медитации. Это было трудно. Очаг чакры, который он почувствовал ещё в той переходной фазе, теперь был едва ощутимым, слабым, но он был. Его разум, привыкший к сложным техникам и обширным запасам энергии, теперь пытался расширить эти крошечные каналы, пробудить спящую силу. — Нужно расширить каналы. Увеличить резерв. Сейчас это главное. – эта мысль доминировала в его сознании. Он концентрировался, представляя себе потоки энергии, как он чувствовал их раньше, во время боя. Пытался найти эти ощущения в своём новом, слабом теле, но теперь с более чёткой целью: не просто пробудить, а развить. Сначала были только фантомные ощущения – лёгкое покалывание, тепло, которое быстро угасало. Но Изуна был упорен. Он не отступал. Он повторял эти медитации снова и снова, каждый раз доводя себя до грани истощения, но чувствуя, как чакра внутри него становится чуть более плотной, чуть более ощутимой. День за днём Изуна то учился ходить и говорить заново, то медитировал, гоняя чакру по чакра-каналам, чтобы раскрыть чакра-каналы для техник, а для раскачки своего резерва чакры он старался любыми способами опустошить свой резерв, чтобы его раскачать не только для большего количества чакры, но и для ускорения восстановлении чакры. Саске, что часто наблюдал за Изуной, повторял за ним, доставая лишь немного от Изуны. "Этот мальчишка, он действительно гений, да, хоть его и толкает интерес и любопытства за наблюдением за мной, но всё-таки..." – думал Изуна, глядя на Саске. Усмехнувшись, Изуна покачал головой. "Возможно, Саске... Нет, мой нисан, нет, ужь и плох". Изуна помрачнел, опустив голову. "Нисан... Мадара-ками, как мне тебя нехватает, я... Я скучаю, надеюсь..." Мысли Изуны прервало то, что кто-то коснулся его руки. Вздрогнув, он открыл глаз, и перед ним сидел Саске. Покачав головой, Изуна обнял Саске, а тот обнял его в ответ. Уже через месяц Изуна и Саске начали ходить и более-менее могли разговаривать. Фугаку был горд за сыновей, ведь они оба тоже были гениями, как и Итачи. Микото мягко улыбалась и дарила свою любовь и поддержку Изуне и Саске. Итачи же приглядывал за младшими, опасаясь, что с ними может что-то случиться, и старался оградить младших от опасностей и бед. В один из дней, пока Итачи был в академии шиноби, а Фугаку был в полиции клана Учиха, Изуна и Саске остались вместе с Микото. — Хей, мальчики, хотите прогуляться со мной по Конохе? – с мягкой и нежной улыбкой предложила Микото. Изуна и Саске переглянулись и улыбнулись, после посмотрели на маму. — Да. – Ответили хором Изуна с Саске. "Как бы не хотелось мне это признавать, но я привязался к Саске, Микото и Фугако, да, я помню Мадару, помню родителей из прошлой жизни, но всё равно я привязался к этим людям, пожалуй, мы действительно сможем стать настоящей семьёй... Но всё же, как Мадара был без меня?....." Начав снова погружаться в тёмные мысли, его вдруг приравал Саске, что положил руку на его голову. Изуна покачал головой в жести отрицания. "Кстати, всё-таки оказалось, что я младше Саске на пару часов". Изуна улыбнулся и сжал руку Саске в ответ. Микото умилённо улыбнулась, наблюдая за своими сыновьями, и, покачав головой, подхватив их на руки, она вышла на улицу. Изуна мысленно возмущался, но всё-таки промолчал, он и так странно себя ведёт для ребёнка. Как только они вышли за пределы клана Учиха, Изуна заинтересованно всё разглядывал, а подняв голову, он увидел скалу Хокаге. "Блять, вы издеваетесь? Хаширама, Санджу и чёртов Тобирама, блять, Хашираме удалось уговорить Мадару после моей смерти, но как? Аргх, чёрт, срочно нужно почитать историю Конохи и узнать, что вообще произошло, так, стоп, если на скале изображены эти двое и какой-то третий старик, плюс и четвёртый молодой мужчина, прошло уже немало времени, а значит... Мадара, скорее всего, давно мёртв... " Отвлёкшись от своих размышлений, Изуна заметил какую-то аловолосую женщину, что звала Микото, предположительно, Узумаки причём беременная. — Привет, Микото! Я смотрю, вас уже выписали из больницы. Кушина была весела и энергична. — И тебе привет. Да, нас уже выписали из больницы. Вот сейчас гуляем вместе с Саске и Изуной. — О, вы их, значит, так назвали? Красивые имена. — Да, спасибо. А вы как решили назвать своего ребёнка? Микота мягко улыбалась и наклонила голову в бок. — Ну-у-у, мы решили назвать его Наруто. — У вашего ребёнка тоже будет очень красивое имя. Ты как себя вообще чувствуешь, не страшно из-за, кхм, ну ты понимаешь, что я имею в виду». Микото перевела взгляд на живот Кушины. — Да, страшно. Ведь мне впервые придётся рожать. Микото, скажи, как это больно? Тебе не впервой рожать датебане. Кушина говорила взволнована и быстро, с лёгкой паникой. — Как придёт время, так и узнаешь. Не волнуйся, всё будет хорошо. Микото подбадривуши улыбнулась, а Кушина резко загрустила. Микото тихо хихикнула. — Прости, я правда не могу подсказать, некоторые просто могут родить и не почувствовать боли, а некоторым, наоборот, будет очень больно. Кушина понуро кивнула, а после встрепенулась и улыбнулась. — Я очень хочу, чтобы наши дети подружили, и в будущем датебане. Весело сказала Кушина, поглаживая свой живот. Микото хихикнула и посмотрела на Саске с Изуной в своих руках, а Кушина приблизилась, рассматривая их. — Они такие милашки. Микото согласно кивнула. — А ещё они так потрепали нервы, иначе когда начали ходить. Кушина удивлённо посмотрела на Микото. — Они уже умеют ходить? Микото кивнула. — Ох, так они у вас два маленьких гения. Кушина хихикнула. Изуна молча слушал разговор двух женщин. "Ммм, ещё и Узумаки мне не хватило, я что, похож на того, кто будет дружить с дружеским кланом Сенджу? Хотя... Если переманить его на свою сторону и он изучит фуиндзюцу, то это будет нет, ужь и плохо как не как, а Узумаки в фуиндзюцу лучше, чтожь, может что-то и получится". Пока Изуна думал, Кушина попыталась взять Саске в руки, а тот начал орать и плакать, закрыв свои уши, я посмотрел на растерянную Узумаки и своего брата, поморщившись, я потянулся одной рукой к Саске и сжал его руку, а тот, посмотрев на меня, начал успокаиваться, но всё ещё всхлипывает. "Ну хоть перестал орать". Подумал Изуна, убирая руку от своего уха. Микото покачала головой. — Саске даже когда я беру на руки, периодически кричит и плачет, он не плачет только когда его Итачи берёт на руки, не любит он незнакомцев. — Ох, понятно. Кушина вернула Саске Микото. — Кстати, может, вечером зайдёте к нам на ужин, датебане? С широкой улыбкой спросила Кушина. — Ну, можно, а Саске с Изуной можно будет оставить на Итачи, думаю, он будет непротив побыть с младшенькими. — Ладно, Кушина, увидимся вечером. — Да, до встречи, Микота. И вот они разошлись. "Что ж, как я понял, моя нынешняя мама — подруга Узумаки, если отбросить мою неприязнь к Сенджу и их дружеским кланам, то это даже неплохо, но, собственно, какая мне разница, кто с кем дружит, на данный момент мне это ничего не даст, хотя, если получится напроситься с Микото, то, может, мне получится уговорить Кушину научить меня фуиндзюцу, но как? Хммм, можно попробовать поиграть любопытного ребёнка, и, пока буду лазить, может, наткнусь на какой-нибудь фуин и как-нибудь привлеку внимание и покажу заинтересованность к фуину, а там уже как повезёт, может, Кушина не зайдёт до меня и научит. Ками, как я ненавижу всё это." Изуна как-то обречённо вздохнул, а Микото взволновано посмотрела, заметив это, я шустро улыбнулся и начал тянуться к волосам Микото, изображая ребёнка. "Ками, я за это время буду так позориться, как только никогда не позорился, поскорее бы прошло это время." Когда мы вернулись домой, я не отлипал от Микото, и, как только она меня пыталась оставить с Саске, я начинал всхлипывать, делая вид, что сейчас расплачусь, ну и в итоге Микото всё-таки взяла меня с собой. "Ками, это был таким позором, но, кхм, цель оправдывает средства, клянусь, я больше никогда не пойду на такое унижение." Когда Микото с Изуной на её руках зашли в дом Кушины, в нос ударил приятный запах ужина. И нас встретила весёлая Кушина. — Микота, ты уже пришла? Ох, ты взяла с собой Изуну. — Изуна не хотел меня отпускать. — Ох, ну что же, раз так, я не против, проходи на кухню. Кушина улыбнулась и поспешила на кухню, а Микото, сняв обувь, зашла на кухню и, сев за стол, Микото посадила Изуну к себе на колени. Изуна, оглядевшись, осторожно сполз с колен Микото на пол, сев на пол, он огляделся, а Микото наблюдала за сыном, что с любопытством крутил головой и начал ползать, и, подползя к ножке стола, он опёрся руками о ножку стола и начал подниматься, встав на ноги неуклюжа, Изуна начал идти, рассматривая всё вокруг, пока две подруги разговаривали, но всё равно следили за Изуной, пока Изуна ходил и всё рассматривал, опираясь руками то на стены, то на тумбочку. "Чёрт, как мне найти хоть какой-то фуин, блин, эти Узумаки, они могут нанести фуин так, что никто не найдёт, нужно найти какие-нибудь записи, надо выйти из кухни и поискать в других комнатах". Зайдя в одну из комнат, он залез на стул рядом со столом, начал рассматривать те записи, что были на столе, заметил фуин. "Ура, нашёл!" Изуна взял этот лист с фуином, осторожно слез и поспешил как мог на кухню к маме и Кушине. Зайдя на кухню, Изуна неуклюжа подошёл к Кушине, подёргав её за сарафан, как только Кушина обратила на Изуну внимание, он удивлённо охнула, заметив в его руках лист с разработкой фуина. — Микота, а твоего сына, походу, заинтересовал мой фуин. Кушина улыбнулась и взяла Изуну, посадив к себе на колени, и, взяв у него лист, показала его Микото. А Микото неловко улыбнулась. — Ах, да, Изуна очень любопытный ребёнок и стремится всё изучить. — Хммм, я могу отдать вам свои записи, по которым я училась фуину до этого момента, когда чуть подрастёт, я могу помочь ему изучить фуин на практике, а пока может ознакомиться с теорией, там в начале все термины расписаны специально для детей. — Кушина, не стоит, это ведь тренировки твоего клана и секреты. Взволнована заговорила Микото. — Да, ты права, но... Нас и так почти не осталось, единственный наследник всех этих знаний — мой сын, а я его и сама смогу обучить без этих записей, я просто не хочу, чтобы знания моего клана пропали так бесследно, а тебе и твоей семье я очень сильно доверяю и уверена, что знания моего клана в чужие руки не попадут. С грустью и тоской проговорила Кушина и, встряхнув головой, улыбнулась. — Да и вдобавок, если наши сыновья подружится, им будет интереснее вместе изучать фуин. Вздохнув, Микото смогла только согласно кивнуть, с грустью смотря на свою подругу. "Да, всё пошло как по маслу, слава Ками."