Сундук очень важный

      Отряд смотрит на неё с недоверием. Они только что обнаружили сундук, который, судя по всему, полон золота, и требуют открыть его, или хотя бы позволить это сделать. — Не отдам! У меня чувство, будто сундук очень важный и ценный! — Блять, конечно он важный, там золота до пизды! — реагирует Брудер Шафт. — Нет, не просите, друзья. Я верю, что этот сундук значим для моей истории, что с ним связано моё прошлое, и если мы сейчас вскроем его и впустую растратим эти сбережения, я так и не узнаю своих корней и своей биографии…       Вдруг она нащупывает у себя в ложбинке между грудей монету и тут же подкидывает её шпрехшталмейстеру и подмигивает. — К тому же, вот у меня на чёрный день есть припасик. Придержите, пожалуйста. Мало ли… потеряю пока грыжи себе зарабатываю…       Аса Синова прячет сундук и провожает глазами Брудера, отправившегося наконец объявлять начало представления. Публика, длительно томившаяся в ожидании, встречает его дичайшими аплодисментами и овациями. — Дорогие гости, — обращается Брудер, — жопой не елозьте. Сегодняшнее шоу у нас закрытого плана, исключительно для колдуна Колдуна, поэтому, чай дохлёбывайте и уёбываейте!       Зрители оскорблены и растеряны. — А как же наши деньги?! Мы требуем вернуть нам средства! — отзывается толпа. — Я щас позову слонов, слоны растопчут вас нахуй, если вы не свалите по-тихому.       Зал не поддаётся на угрозы, кроме того, они знают, что в цирке нет слонов и крупных животных, более того, они начинают озлобленно смотреть в сторону шпрехшталмейстера. — Господа! Так вон там целая куча золота! — заявляет, выбежавший Чекушкин.       И действительно, в стороне улицы из-за приоткрытых штор можно разглядеть гору золотых монет. Правда, гости не знают, что это материальная иллюзия, которую только что наколдовала Гудиня, из кучи волчьих фекалий. Завтра это золото превратится обратно в горсть испражнений, но пока! зрители позабыв о желанном шоу бегут в сторону денежной горы.       Когда в шатре не осталось никого кроме Колдуна, его охраны и части цирковой труппы, представление, наконец, начинается. — В самом деле, Брудер Шафт, вы меня засмущали! Я был бы не против разделить зал с этими крестьянами! В толпе я лучше ощущаю своё благородство. — заявляет Колдун. — Зато теперь, ваше вашество, Вы сможете пересесть вперёд и видеть всё очень близко, — Брудер Шафт приглашающим жестом указывает на первые ряды.       Колдун отказывается, поскольку не хочет близко чувствовать запах животных и их испражнений. Его отказ ставит шпрехшталмейстера в тупик.