Сделаем паузу

      Некоторое молчание. Шуршание. Голос Шатохина. — Ребят, давайте сделаем перерыв, мне звук не очень нравится, — командует Григорий. — Э… — вступает Босс, — всё-то ему блять не нравится — Григорий Шатохин, друзья, — зал заулюлюкал.       Зрителям разрешили выйти на переменку. Гудков и Кукушкин поднялись со своих мест и двинулись в сторону кулис. BRB заметил, что Женя сидела неподвижно. Он присел на корточки рядом с ней и выключил свой микрофон на коробке. — Ты чё, пойдём? — странно сформулировал Игорь, не искажая голоса. — Куда? — уточнила Женя, потеребив край футболки. — За кулисы, куда, — пожал плечами Лавров. Женя молчала. Он оглядел зал и вновь посмотрел на неё, поправляя очки, — Будешь тут сидеть ждать? — вновь молчание, — не выдумывай, блять, погнали.       Мужчина поднялся, проигнорировал щелчок левой коленки и слегка отодвинул стул вместе с Персовой. Это далось ему без особого труда, ведь она была довольно хрупкой.       Они зашли за занавес. Игорь сразу же скинул шубу и корону с платком. Очки он отложил на столик и плюхнулся на диван, к которому подошли Шатохин и Селезнёв. Они влились в какой-то диалог, формируя вокруг себя неприступный купол.       Гудков болтал с звукорежиссёром. Выяснилось, что у него были неисправности с микрофоном, которые они пытались нивелировать.       Персова чувствовала себя не на своём месте. Она забилась в угол, в который медленно отступала спиной. Несколько минут там постояв, она вдруг почувствовала тяжёлое дыхание неподалёку. Обернувшись Женя увидела Никиту. Он был на взводе. Вокруг него витала мрачная аура, словно Кукушкин хотел убивать.       Очевидно его нервность была обусловлена «проблемами государственной важности». Не так давно он получил повестку и понял, что нужно покидать страну. — Слушай… — неожиданно для себя заговорила Женя, — я подумала… если бы у меня была такая чудесная семья, я бы сконцентрировалась на ней и на том, что я уже победила, раз она у меня есть… И неважно, где мы будем, важно, что вместе…       Длительное давящее молчание актёра. Он поднял глаза на Персову. — Ты золотую монету ждёшь, или чё? — буркнул Кукушкин.       Важно сказать, Никита хороший и добрый человек. Но ситуации, в которые нас ставит жизнь, особенно в тех позах, в которые она нас ставит, вынуждают иногда срываться на ни в чём неповинных людях. После Кукушкин будет вспоминать слова Персовой с теплом, и неоднократно извинится за своё поведение, но на тот момент, он просто ушёл, неосторожно задев её плечом. — Женька — молодец, говорю, — подал голос Игорь, повторяя свою предыдущую реплику.       Он заметил, что Персова забилась в угол. Вадим подозвал девушку жестом, и пока она преодолевала комнату, бросил пару слов о судьбе выпуска. — Вероятнее всего — не будем, потому что и звук проебался в моменте, и… — он посмотрел в сторону Никиты, — неоднозначностей много. — Но в зале всё хорошо, — подхватил Григорий.       Обычно они наоборот выделяют плюсы и минусы. Шатохин, как правило, подсвечивает косяки, а Селезнёв обращает внимание на положительные черты.       Когда Ассистесса подошла к авторам, её тут же усадили на стул, чтобы поправить макияж. Гримёр заметила подтёки туши. Мужчины единогласно, но не сговариваясь, проигнорировали этот момент. — Молодец-молодец, — повторил Игорь, кивая в сторону Жени, — жалко будет въебать выпуск. Выложим потом может, когда всё поуляжется. — Ё-моё! Ну вы чего какие кислючие, блин! — вскрикнул Гудков, приободряя команду, — Щас выйдем, всё сделаем, всех победим! У меня мысль по поводу цирка…       Вадим выставил ладонь вперёд и покачал головой. — Игру обсуждать только за игровым столом.       Саша как-то грустно покивал, будто бы ему было стыдно.       На сцену они вернулись через десять минут, готовые к любым сюжетным поворотам.