Светка её зовут

      Отряд, собранный в одну могучую кучку един, как никогда. Шпрехшталмейстер по крупицам разъясняет девушкам свои указания. Послушно кивнув, Гудиня и Аса Синова двигаются вперёд, в сторону цирковой повозки.       Они обогнули место, где давеча царила куча золота, превращенная из кучи другого рода материала. Запах стоит неутешительный, но, как известно, деньги не пахнут. — Есть у меня знакомый рикша, он бы нас в два счёта доставил… — подаёт голос Брудер, — но сейчас мы можем положиться только на нашу…       Шафт глядит на непородистую дохленькую лошадь задумчиво. — Светка! — улыбается Гудиня и шлёпает по грязно-рыжему шерстистому бедру, — Светка её зовут! — Руки-то не распускай, — грозно отзывается Брудер, косясь на ладонь Гудини. Она спешно отнимает руку от шпрехшталмейстера и тревожно гладит мышь лежащую на левой ладони.       Разместившись в повозке и договорившись со Светкой, отряд отправляется в сторону таверны «Наверно». Будний день, крытая повозка, запряжённая непородистой лошадью, неблизкий, но такой медитативный путь. — Ещё раз ты его попробуешь… — процеживает Брудер Шафт с угрозой поглядывая на фокусницу. Гудиня последние сорок пять минут пытается расколдовать крохотное животное. — Это Мышь-Малыш! — прикрикивает она, не давая закончить командиру.              Брудер Шафт глубоко вздыхает. — Пусть остаётся мышью… — Мышь-малыш! — поправляет Гудиня. — Пусть остаётся мышью-малышью! — тут же выпаливает Шафт, — Не превращай его обратно!       Все притихают. Мышь даже не пискнула. Аса Синова, прикорнувшая с полчаса назад, лениво открывает глаза и смотрит на источник шума. В её зрачках явно читается любовь. — Колдун не обманул. Магия правда сильная. Мне его не расколдовать…       Все глядят на мышь. — Пи-пи-пи, — отзывается зверёк.       Аса Синова улавливает тревогу полуорка. — Я могу его раздавить двумя пальцами, — предлагает она.       «Пи-пи-пиздец» — слышит Гудиня и тут же гневно смотрит на тифлинга. — Не слушай её. Это всё месячные, гля какая красная. — отмахивается фокусница.       Брудер задумчиво сужает глаза, но повозка резко останавливается. Светка поворачивается в сторону хозяев несколько озадачено.       Светка упёрлась мордой в пустоту и обиженно заржала. Невидимая стена стояла насмерть. Гудиня спрыгнула на брусчатку, вытянула руки — пальцы уперлись в холодный, упругий воздух. — Магический блок. Нам не пройти, — констатировала она.       Аса Синова выползла из повозки и спросонья врезала кулаком по преграде — ни звука, ни искры. Брудер обошёл барьер, выругался сквозь зубы. Все застыли в недоумении.       Мышь-Малыш вдруг завозился, скатился с подола фокусницы и деловито засеменил вниз. Крохотный нос уткнулся в стёртую брусчатку. Гудиня присела и ахнула. На камне светилась едва заметная, выцарапанная когтем надпись: «Ты не пройдёшь, нищеброд». Шафт закатил глаза к небесам. Магический турникет требовал плату за вход в приличный район.       Брудер сгрёб всю наличность. Пересчитал. Пересчитал снова. Не хватало ровно одной монеты. Светка, не оборачиваясь, виновато фыркнула: «Я блестящее с земли подобрала, оно вкусно хрустело. Но в туалет я пока не хочу». Гудиня обречённо закатала рукава и принялась за грязную работу. Через минуту, с монетой в дрожащих пальцах, она призвала крохотную личную тучку и долго, брезгливо отмывалась под грибным дождиком.       Проход открывался по одному. Монеты погрузили на Мышь-Малыша. Грызун дёрнул носом, примеряясь к маршруту побега, но из-за стены донёсся леденящий душу шёпот Асы: «Убежишь — раздавлю». Мышь-Малыш героически пересёк барьер. Гудиня перекинула последнюю монету Светке за стену: «Спасибо, солнце, не скучай!»       Буржуазный квартал встретил их ослепительным светом. По мостовой фланировали богатые мажоры и холёные нетакусики. Таверна «Наверно» сияла витражными окнами. Брудер схватил Гудиню за плечо: «Мы ебучие циркачи, нас даже на порог не пустят». Фокусница прикусила губу: «Могу наколдовать приличные наряды, но сил хватит только на двоих». Аса Синова, не сбавляя шага, начала расстёгивать трико. — Отлично. Я пойду с чёрного хода. Голая тифлинг отвлечёт любую охрану.       Она знала об этом не сама. Не так давно шпрехштейлмейстер подсказал ей этот фокус, когда нужно было отвлечь публику, от разбившегося всмятку воздушного гимнаста.       Брудер одёрнул камзол. Гудиня поправила несуществующую складку на роскошном платье. Иллюзии держались безупречно. Дверь таверны «Наверно» отворилась, окатив их теплом, гулом голосов и запахом дорогого табака.       Внутри было людно. За дальним столиком картёжники метали золото, не считая. У стойки скучал бармен с лицом человека, который знает всё, но не скажет ни слова бесплатно. Брудер направился прямиком к нему, стараясь копировать вальяжную походку местных богачей. — Нам нужен Тигр Косицын, — негромко произнёс он, опершись локтем о стойку. Бармен медленно протёр бокал, оценивающе оглядел пару. В здешнем свете Гудиня выглядела настоящей аристократкой. Брудер тянул на разорившегося, но всё ещё опасного вояку. — Вам повезло, — лениво отозвался бармен, — Косицын как раз изволит ужинать. В vip-зале. Но туда без приглашения не пускают. Охрана серьёзная.       Брудер и Гудиня переглянулись. Где-то у чёрного хода, если Аса не наломала дров, их ждало подкрепление в лице голой демонической силачки. Шпрехшталмейстер медленно выдохнул. Была пора импровизировать.