День рождения Северуса Снейпа

День седьмого января в Хогвартсе выдался шумным: наконец закончились зимние каникулы, и резвые, отдохнувшие школьники погрустнели в один момент, увидев Амбридж. Она сидела за преподавательским столом, а мистер Кларк ненавидяще смотрел прямо на нее, стиснув зубы до боли в скулах. "Уже говорил с Северусом", - догадалась Джесси и кулаками протерла слипающиеся глаза. Она смотрела прямо на одного из близнецов Уизли, который подмигнул ей и усмехнулся, и чувствовала, что сзади чей-то пристальный взгляд буравит спину. Джесси не хотела оборачиваться, потому что была уверена, что это Северус; однако совсем скоро Роджер Дэвис, расположившийся через человека от нее, ущипнул ее за локоть. Она выгнулась назад, чтобы не мешать тому самому человеку, и вопросительно хмыкнула. - На тебя что-то Малфой пялится и пялится. Ты его тогда по щеке ударила - вся школа обсуждала. Советую быть осторожнее, с ним плохо связываться. Когда Джесси смотрела на товарища по факультету Дэвиса (все говорили, что он еще и капитан когтевранской команды по квиддичу), вспоминала сериал "Кто подставил кролика Роджера?". Даже прямо сейчас эта мысль пробила ее на смех, и она, еще не успевшая прожевать кусок вареной картошки, подавилась. Среди общей тишины ее кашель отозвался гулким эхом от высоких стен, и Амбридж через весь Большой зал, кажется, посмотрела прямиком на нее. Холодок пробежал по позвоночнику, но кашель никак не унимался, и она предприняла попытку утихомирить его водой. Как и следовало ожидать, это ничем не помогло. Замечание директрисы потонуло в ее перхоте, и слезы выступили из уголков глаз, не позволяя нормально смотреть на мир вокруг. Но последние слова Амбридж она все-таки услышала. - Минус десять очков Когтеврану. В следующий раз будете вести себя тише. Весь факультет раздраженно зацокал и бросил злой взгляд на виновницу происшествия. Как назло, именно в этот момент застрявшая в горле картошка прошла дальше, и Джесси согнулась, несколько раз ударив себя кулаками по коленям. - Это всего лишь очки, - зашептала Полумна, с интересом смотря на соседку по комнате, - они не показывают ничего. Не стоит себя так яро бить. Джесси набрала полные легкие воздуха и вынырнула из-под стола. - Поделом мне. *** - У меня-то подписано разрешение от родителей, а у тебя - не знаю. Джесси слушала скорее звон золотых галеонов в своем глубоком кармане, чем Полумну. Она знала, что прямо сейчас ей не читают нотации по поводу нарушения школьных правил (это же не Гермиона), но думать о том, что она снова висит на волоске от исключения, было достаточно неприятно. Они открыли дверь, над которой тотчас залился мелким лязгом колокольчик, и вошли внутрь. Не сказать, что это было большое помещение, - конечно, магазин в Косом переулке был раза в три внушительнее этого крошечного домика два на два метра - но Джесси едва ли это интересовало. Она бросилась к небольшому стеллажу, на котором стояло только три клетки, и приоткрыла рот, уставившись на одну из них. Джесси стянула с головы шапку, все еще не моргая, и хотела было спросить, сколько стоит эта обворожительная черная сова в белую крапинку, похожая на обсыпанную мукой, но ее перебил приковылявший с помощью трости статный старик. - Это почтовые совы. У нас книжный магазин, милая. - Да, я знаю, - она погрустнела и покопалась в кармане, выудив оттуда галеон. - У Вас есть сборник сочинений Эдгара По? Вообще я не знаю, он не читает... Точнее читает, но учебники, и я решила, что ему, может, нравится... Ну, знаете, Конан Дойля я не давала, он не очень любит детективы, я думаю... В общем, дайте мне По. - Понравились мои совы? - дедушка достал книгу и положил ее на прилавок. - Магазин у нас мало кому нужен, все без дела сидят... - А, - Джесси замялась, - я могу выкупить у Вас одну? Продавец посерьезнел. - У нас книжный магазин. - У меня только десять галеонов. Я могу взять сову либо пару книг. Она посмотрела на него умоляюще, а он глянул на стоящую позади Полумну, которая прижалась носом к стеклу и наблюдала за аккуратно спускающимися на землю и верхушки деревьев снежные хлопья. - Ну, хорошо, - быстро сдался он и снял клетку со стеллажа. - Меньше денег на пропитание уйдет. Джесси высыпала золотые монеты на прилавок и не могла поверить своему счастью. Она, конечно, еще тогда, в совятне, подумала о сове, но решила, что в Хогсмиде ее негде будет купить. В целом, так и было, просто ей несказанно повезло. - Знаешь, - не умолкала Джесси, когда они уже шли домой, - правда она чем-то на него похожа? Полумна не отвечала. Возможно, она была занята своими мыслями; возможно, просто имела точку зрения, противоположную той, которой придерживалась Джесси. В любом из случаев они вернулись в замок за два часа до ужина, не вызвав ни у кого подозрений. *** Северус стоит в стороне от общей толпы слизеринцев, когда через пять минут у него должен начаться урок зельеварения. Кларк читает "Ежедневный пророк" и еле заметно плюет на палец, чтобы перевернуть слипшиеся страницы. Все обычно, все так, к чему юноша успел привыкнуть за пять с половиной лет. Но что-то новое здесь все-таки проскакивает, и это новое - звонкий девичий возглас: - Невероятный волшебник и просто замечательный человек-именинник Северус Тобиас Снейп в день своего рождения смотрит в окно, как главная героиня плохой мелодрамы, и не улыбается даже немного. Самое время это исправить. Он бросает на нее долгий удивленный взгляд. Кларк отрывается от газеты, а однокурсники Северуса с интересом наблюдают за разворачивающейся картиной. Джесси протягивает ему несколько заварных пирожных, которые Фред Уизли с азартом помог ей украсть со школьной кухни, и клетку с совой. Птица сидит на жерди ровно, смотря на окружающих ее людей с презрением, и девушка, замечая, что все внимание приковано именно к ней, поясняет: - Это сипуха черная. Я не знаю, как ее зовут. Вроде Людовик. Но я решила, что она очень похожа на тебя, - Джесси поднесла клетку ближе к лицу именинника. - Ты посмотри на ее глаза. Северус думает, что в любой другой момент мог бы запросто оскорбиться за сравнение себя с совой, но сейчас это, должно быть, не так важно. Он принимает и клетку, и пирожные, и сходит с ума от бьющей тело дрожи, когда она мягко, по-дружески целует его в щеку. - Я пойду, у меня теперь прорицания. Он смотрит ей вслед, замерев на одном месте. Ему никогда не дарили подарков. Ни на Рождество, ни на день рождения, ни еще по какому-то поводу. А тут - сова! Невиданная роскошь. "У моей семьи не было совы". Его мысли прерывают смешки и присвистывания соседа по комнате. - Эй, ничего такая. Познакомишь? С тобой она не сможет быть счастлива: ты настолько бедный, что ей пришлось купить тебе сову. Видимо, денег настолько мало, что даже на маггловские средства связи не хватает. Он смотрит не на высокий светлый хвостик уходящей Джесси, как это делает Северус, а на ее очаровательно покачивающиеся при ходьбе бедра, и Снейп это замечает. Когда девушка скрывается за поворотом, он ставит подарки на пол и разворачивается. - Что, опять не уследишь за своей палочкой и не сможешь ничего сделать? Северус прищуривается и делает несколько шагов вперед. - Я и без нее тебе при необходимости руку сломаю. - Мальчики! - прокричал Кларк и ударил соседа Северуса газетой по голове, отчего тот втянул голову в плечи. - Успокоились оба. Снейп затаскивает в класс сову тоже и ставит на стул рядом с собой. Радости нет предела, и он совершенно не стесняется своей улыбки, которая сегодня освещает его лицо. Между тем он думает, что и впрямь за Джесси мог бы сломать ему руку. Да и шею свернуть - чего уж там мелочиться! Он никогда так не отстаивал честь и интересы своей семьи, но зато едва сумел потушить в себе огонь возмущения, когда наглый мальчишка потянул свои мерзкие руки к единственному его другу. Может, она ему нравится? "Нет, бред какой-то". *** - Оникс или Агат? - спросил Северус сам себя, ворочаясь на кровати. - Или оставить Людовик? Сова еще сидела в клетке в комнате, однако завтра ее надо будет отнести в совятню. Там и должный уход, и друзья, и... Он снова залился краской. Привыкнуть к тому, что спустя семнадцать лет одиночества у тебя наконец появился друг, на редкость сложно. Должно быть, она потратила свои последние деньги - у человека, который только сбежал из дома, их навряд ли много. - Лучше бы купила сборник рассказов По. Мне бы было приятно, что мои вкусы кто-то изучил, и денег бы так много не ушло. Но Северус тотчас одернул себя, прогнав такие мысли, - дареному коню в зубы не смотрят. Сова - действительно хороший подарок. Лучший. Он невольно признает, что это солиднее, чем книги, которых у него и так выше крыши. Отец еще при жизни натаскал полон дом. Мать их даже в печи палила. В этот момент сова заухала, и эти звуки больше походили на жуткий, злобный хохот; однако юноша воспринял их как знак и несказанно обрадовался, резко приподнявшись на локтях и уставившись на клетку. - По? - зашептал он. - Тебе нравится По? Ты хочешь, чтобы я назвал тебя Эдгар? Сова снова захохотала, и Северус, как маленький ребенок, от восторга сцепил ладони и любовно глянул на своего питомца. - Закрой свой поганый рот, - зарычал сосед по комнате, бросив в сторону второй кровати стоявшую на тумбочке статуэтку. Северус сначала не понял, говорит он про него или про сипуху, но тот продолжал, и все сразу прояснилось: - Еще слово - и я скажу декану, что проснулся среди ночи, а тебя на месте нет. Северус молчал. Ему не было обидно, что тяжелая статуэтка больно ударилась об его колено; он даже наплевал на грубые слова и возможную клевету. Все его мысли были обращены к сове. "Значит, будет Эдгар, - продолжал он в голове, отвернувшись к стене и зажав одеяло ногами. - Славное имя. Чудесное!" Но... "Она подарила мне это, очевидно, не потому, что у нее какая-то ко мне симпатия, - Северус покраснел. - Она просто хорошая. Она не только мне - она кому угодно еще подарила бы!" Этими мыслями он пытался убедить себя в том, что в их отношениях нет никакого намека на нечто большее, чем просто дружба; однако он сильно перестарался, поскольку в конце концов начал злиться: "Какой откровенный подхалимаж! - не успокаивался он. - Раздобрить меня хотела? Как будто все так просто! Попросила меня с ней позаниматься, что я и делал пару дней до конца каникул, и тут на тебе, Северус, - сова! Как я мог повестись!" Уже назавтра он запросто назовет себя неуравновешенным болваном, когда Джесси пристально посмотрит на него и спросит, как он назвал свою сову. Он тут же забудет все, о чем думал до того момента, и раскраснеется. Северус думает о том, что слишком просто привязывается к людям, а все этим пользуются. Но Джесси радуется, что его лицо то тут, то там неожиданно сияет от неловкой улыбки, что глаза у него ясные, совсем никакие не злые и даже, кажется, менее тоскливые. Он трется щекой о подушку и невольно размышляет о том, как она там. Спит ли и что ей снится, если да; болит ли у нее что-нибудь (на днях она жаловалась, что ударилась пяткой). Он чувствует, как весь горит от стыда и смущения, и ему становится невыносимо жарко. Северус сбрасывает с себя одеяло, которое тут же сползает на пол, и тяжело вздыхает. Сосед по комнате храпит. - Уродец, - зло прошептал Северус, спихивая статуэтку, которая еще лежала рядом, с кровати. - Голову б тебе отвинтить. Джесси и не подумает высмеять его за то, что у него нет денег. Точнее, они есть, но их так мало, что тратить на порвавшиеся носки даже жалко. "Зато теперь у меня будет сова! Мы сможем переписываться летом..." Северус снова вспоминает о метке на своей левой руке. Как Джесси отреагирует на нее? Она отказывается мать родную называть матерью, если та окажется пожирателем, а тут какой-то мальчишка едва знакомый. Она даже не удивится, что он служит Волдеморту. Он же со Слизерина. "Она меня возненавидит! Она никогда больше на меня не посмотрит..." Как избавиться от метки? Можно ли ее как-то убрать или отказаться от своего решения? Он уже не хочет быть пожирателем, он уже не видит в этом свое счастливое будущее. А видел ли он когда-нибудь свое будущее счастливым? Это хороший вопрос, на который проблематично найти ответ. Однако теперь у него есть шанс улыбаться хотя бы чуточку чаще, и он ни за что его не упустит.