Акт 2. Глава 23. Трюфели с пряным перцем

***

Жизнь, к сожалению, состоит не только из приключений, радости и сладостей. В ней отведено немало времени и куда более приземленным, но важным вещам. Например, уборке. Да-да, той самой медитативной, неспешной генеральной уборке, в которую можно с головой уйти от назойливых мыслей и прочих проблем. Именно этому славному занятию я и посвятил последние пару часов, старательно намывая полы в главном зале Лавки и натирая до блеска стеклянные прилавки, за которыми обычно стою, встречая посетителей… Правда, в последнее время встречать было совершенно некого. Новых гостей не было от слова совсем. С тех самых событий на Белобоге прошёл уже почти месяц – Стелларон благополучно запечатали, а Лавка, наконец, вырвалась из ловушки. Однако странности на этом не закончились, а лишь приобрели иную форму. Я спокойно вывел свой дом из холодного мира, перенастроив двери на другие миры, как делал это уже сотни раз. Ограничений больше не было, и я сумел связаться с множеством старых знакомых, а с некоторыми даже успел увидеться лично. Но вот именно «новых гостей» за всё это время не появилось ни одного. Никто робко не толкал входную дверь, заставляя колокольчик звенеть, никто удивленно не озирался по сторонам, вдыхая аромат выпечки и пытаясь понять, куда же он попал. И это было… странно. Очень странно. За всю мою сознательную жизнь в роли хозяина Лавки столь длительных перерывов не случалось никогда. Исключением была разве что сама ловушка Стелларона, но ведь из неё я уже вырвался! А гостей всё так же нет. Не могу сказать, что я так уж сильно любил стоять за прилавком, натягивая дежурную улыбку и общаясь с кучей людей. Мне всегда больше импонировала роль именно творца-кондитера, скрытого в жаре кухни среди мисок с кремом и противней. Но порой среди множества случайных, незнакомых лиц находились удивительно приятные личности с необычными историями. Люди, с которыми искренне хотелось поговорить, которых хотелось вкусно накормить, вложив в их уставшие души ту самую толику тепла и радости, которой им так не хватало, раз они оказались в Лавке. А теперь зал пустовал. И если бы не старые клиенты, которые изредка заглядывали на огонёк или присылали новые заказы, стало бы совсем тоскливо. Но немного грустно всё-таки было, и это стоило честно признать. Мерно проводя влажной шваброй по отполированным половицам, я то и дело прокручивал в голове один и тот же вопрос: в чем же причина отсутствия гостей? Виновато влияние Стелларона? Остаточный фон, или эта космическая аномалия произвела в глубинных настройках Лавки какие-то необратимые изменения? Сказать наверняка было сложно, учитывая, что всё вокруг выглядело и ощущалось ровно так же, как и прежде. Однако было в этом идеальном спокойствии свое весомое «НО». И заключалось оно в сказочном ивенте для Коколии, который я решил оставить в рабочем состоянии и по сей день. Именно в той изолированной области появились две аномалии, которым у меня пока не находилось ни единого разумного объяснения. Во-первых, Лакричный монстр. Я до мельчайших деталей помнил эту тварь и особенно тот момент, когда она на меня напала, едва не убив, но кроме меня никто её не видел. Это очень… очень странно. И даже если принять это за чистую монету, оставалось совершенно неясным, почему я тогда так внезапно потерял сознание. Таких пугающих моментов со здоровьем я за собой сроду не припоминал. Во-вторых, «кошка-воровка» по имени Цифера. В отличие от монстра, которого якобы не было, она была вполне реальной и уже после официального окончания ивента пару раз нагло пробиралась в замок Сладкой Королевы, чтобы стянуть что-нибудь ценное или вкусное. Вот только поймать её никак не удавалось, несмотря на все усилия. В лучшем случае пара стражников замечала мелькнувшую тень с хвостом и поднимала тревогу, но к тому моменту, когда Эклер со всей своей кошачьей важностью прибывал на место, от незваной гостьи уже и след простыл. И всё это складывалось в очень странную картину. Странную не самими глюками, а тем фактом, что эти аномалии почему-то сосредоточились исключительно в отдельной, искусственной зоне, никак не связанной с основной Лавкой. А вот сама Лавка как раз-таки перестала работать как прежде. Головоломка не складывалась, и пока идей лучше, чем просто продолжить уборку, в голову не приходило. Но пол уже сверкал чистотой, а вся пыль была стёрта. Что же делать после уборки? Ответа на этот вопрос у меня пока не было, поэтому я продолжал наводить чистоту, надеясь про себя, что ответ скоро придёт.

***

Я стоял на изящном каменном мосту, опершись руками на прохладные перила, и просто дышал, стараясь впитать в себя странную, завораживающую эстетику этого места. Лофу Сяньчжоу. Поразительный край, который при всём своём великолепии на самом деле и миром-то в привычном понимании не являлся. Вся эта бескрайняя архитектура с парящими террасами, вековыми садами и мягким светом искусственного неба над головой скрывалась внутри исполинского космического корабля, веками бороздящего бездну звёздного океана. В это до сих пор было сложно поверить, любуясь изгибами традиционных крыш и слушая мерный плеск воды в каналах. Над головой, разрезая облака и лавируя между парящими скалами, с тихим, мелодичным гулом проносились звёздные ялики. Местные «лодки» выглядели как настоящие произведения искусства – вытянутые, обтекаемые, выполненные из светлого дерева и металла. Их собирали здесь же, в «Комиссии ремёсел», и их поток в небе казался бесконечной рекой, несущей жизнь в самые отдаленные уголки этого судна-планеты. Мимо по мосту текли пестрые группы прохожих, и я с удовольствием вслушивался в живой гул голосов, ловя обрывки случайных фраз. — …да я тебе говорю, в Комиссии ремёсел в этом квартале опять задерживают поставки деталей для двигателей! — возмущенно ворчал молодой лис, нервно подергивая кончиком пушистого хвоста. — Слушай, а ты пробовала тот новый чай с Возвышающего святилища? — доносилось с другой стороны от двух девушек-видьядхара, чьи изящные заостренные ушки чуть подрагивали в такт ходьбе. — Говорят, рецепт восстановили по старым свиткам… Привычных мне людей здесь было совсем немного – разве что суетливые заезжие торговцы да редкие туристы-иномирцы. Зато местный колорит бил ключом. То и дело грациозно, с какой-то врождённой мягкой элегантностью проходили представители Лисьего народа, плавно покачивая пушистыми хвостами и поводя чуткими ушками на каждый громкий звук. Компанию им составляли видьядхара – таинственные потомки драконов, которых легко было узнать по характерным заострённым ушам и поразительно спокойным, умудрённым взглядам, скрывающим за собой не одну прожитую жизнь. Наблюдать за этой суетой можно было часами, но я всё же отстранился от перил и пошёл дальше, вливаясь в общий поток. Внутри меня разливалось непривычное, почти забытое чувство – абсолютное, кристально чистое спокойствие. Я наслаждался своей свободой. У меня без новых гостей была целая прорва времени, и впервые за долгое время я не чувствовал себя обязанным куда-то бежать или что-то спасать. Можно было… просто быть. Просто идти по улице, не думая ни о Стеллароне, ни о Сереброгривых стражах, ни о широком тазе Коколии… Кхм, в этот удивительный мир меня привела не просто праздная тяга к путешествиям. В кармане грело смартфон сообщение от Юйкун. Письмо было выдержано в её обычном тёплом стиле, но за мягкими формулировками скрывалась личная просьба. Она писала, что её «близкая подруга» очень хочет встретиться со мной и обсудить некое «важное дело». И Юйкун подчеркнула, что вопрос серьезный и касается её самой в том числе. А зная госпожу Юйкун, я понимал, что разговор предстоит интересный, и её подруга наверняка личность незаурядная. Но до назначенной встречи оставалось ещё добрых пару часов, и я решил потратить их с пользой. Я неспешно шагал по широкой торговой улице, любуясь игрой света на неоновых голограммах. Мне нужно было прикупить кое-какие специфические мелочи. Поскольку здешних торговых точек я совершенно не знал, пришлось довериться голографическим картам в смартфоне. Сеть пестрела сотнями магазинов, завлекая высокими рейтингами и хвалебными отзывами, но я искал нечто… особенное. Не туристическую лавку с сувенирными клинками из дешёвого сплава и прочую бутафорию, а место для профессионалов. И отфильтровать лишний мусор оказалось не так уж сложно. Маршрут увёл меня в сторону от шумных центральных проспектов и парящих площадей. Я свернул в тихий, спокойный жилой квартал, где зелень древних деревьев причудливо сплеталась с металлическими конструкциями террас. Именно здесь, в тени раскидистых ветвей, пряталось массивное двухэтажное здание из тёмного дерева и полированного металла. Строгая вывеска над входом, лишенная кричащего неона, внушала доверие с первого взгляда. Я толкнул тяжёлую, украшенную изящной резьбой дверь и переступил порог. В подобных специализированных заведениях Сяньчжоу я оказался впервые, поэтому с искренним любопытством принялся осматриваться вокруг. Внутри царил приятный, густой полумрак, сквозь который пробивался лишь точечный, холодный свет от витрин. Воздух здесь был совсем другим: пахло оружейной смазкой, плотной выделанной кожей, озоном и едва уловимым терпким ароматом какого-то благовония. Контраст с улицей был разительным – монотонный гул пролетающих яликов остался снаружи, сменившись тихой, почти медитативной тишиной, которую нарушало лишь слабое гудение энергоячеек. Пространство магазина было организовано с поистине армейской педантичностью. На стенах, подсвеченные мягким голубым сиянием, покоились изящные клинки с рукоятями, скрывающими сложные механизмы, мощные композитные луки, от которых так и веяло смертоносной грацией, и ряды защитной экипировки. Всё это выглядело как искусство, но искусство исключительно практичное, созданное для выживания. За массивным прилавком из цельного куска нефрита стоял хозяин – немолодой мужчина из лисьего народа в чёрном халате. Его уши, испещренные мелкими седыми волосками и старыми шрамами, нервно дернулись при звуке дверного колокольчика. Единственный здоровый желтый глаз (второй скрывала высокотехнологичная повязка-имплант) цепко и профессионально оглядел меня с ног до головы, на секунду задержавшись на моей трости. Он не бросился расхваливать товар, как это непременно сделали бы зазывалы в центре. Вместо этого лис лишь коротко кивнул, продолжая методично протирать бархоткой матовый ствол какого-то компактного энергетического ружья. — Заблудился, чужак? — его голос оказался неожиданно глубоким, с лёгкой, царапающей слух хрипотцой. — Или ищешь что-то, что сбережет твою шкуру там, куда обычным туристам вход заказан? Я усмехнулся, чуть крепче перехватив рукоять карамельной трости, и неспешно подошёл ближе к прилавку. — Скорее второе. Мне нужны кое-какие мелочи. Надежные мелочи. И, возможно, пара хороших советов от того, кто не понаслышке знает всё об охоте. Лис отложил бархотку, медленно оперся тяжёлыми руками о прилавок и его единственный живой глаз впился в моё лицо с таким вниманием, будто пытался просветить меня рентгеном. Механический имплант тихо зажужжал, фокусируя линзу. — Советы стоят недорого, чужак, если ты покупаешь правильное железо, — произнёс он, и в его низком голосе послышался интерес. — Зависит от того, на кого открываем сезон. Борисинцы? Рейнджеры Пустоты? Или какая-то не в меру разросшаяся фауна из заброшенных инженерных отсеков Сяньчжоу? Говори калибр проблемы. Я опёрся на трость обеими руками, выдержал паузу и совершенно серьезно ответил: — Ни то, ни другое. Моя цель несколько… скромнее в габаритах, но многократно превосходит любую космическую тварь в наглости и ловкости. Мне нужно поймать кошку. Повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, я слышу, как пылинки оседают на оружейные стойки. Лис замер. Его пушистые уши, до этого чутко ловившие каждый шорох, медленно опустились и снова поднялись. Он посмотрел на меня, потом на свою витрину с плазменными винтовками, способными пробить танковую броню, затем снова на меня. — Кошку, — медленно, по слогам повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Именно, — я кивнул, не дрогнув ни единым мускулом лица. — Очень хитрую, поразительно умную и абсолютно неуловимую кошку. Она повадилась проникать в мою… скажем так, частную лавку. Хозяин магазина шумно выдохнул через нос, скрестив руки на широкой груди. — Ты пришёл ко мне. В место, где закупаются лучшие охотники Лофу. Чтобы спросить, как поймать пушистого питомца, который, вероятно, просто ищет тёплое место для сна? — Если бы она просто спала, я бы постелил ей коврик, — вздохнул я, вспоминая растерянного Эклера после очередной неудачи в поимке воровки. — Но она занимается профессиональным шпионажем и кражами. Она обходит мою многоуровневую систему охраны, проскальзывает мимо вооруженных патрульных и ворует из-под носа мои лучшие сладости. Леденцы, шоколад, редкие десерты. И не оставляет после себя ничего, кроме сквозняка и чувства глубокого унижения у моего начальника охраны. Механический глаз лиса снова тихонько зажужжал. Он смотрел на меня ещё секунд десять, пытаясь понять, видимо, не издеваюсь ли я. Но увидев в моём взгляде лишь усталую решимость человека, чье личное пространство регулярно нарушает хвостатый диверсант, охотник неожиданно хмыкнул. Хмыканье переросло в короткий, хриплый смешок. — Сладости… Кошка-диверсант, ворующая зефир, обходит охрану, — он покачал головой, но в его позе больше не было насмешки. Наоборот, проснулся профессиональный азарт. — Знаешь, парень, я охотился на тварей, которые плюются кислотой и рвут обшивку яликов голыми когтями. Но дичь есть дичь. Если она обходит патрули, значит, у неё идеальное пространственное чутье, отличный слух и, вероятно, она умеет сливаться с тенями. Какие условия? Летальный исход рассматриваем? — Ох… Это исключено, — я категорично покачал головой. — Только живой и абсолютно невредимой. Никаких травм, ожогов или сломанных лап. Я хочу поймать её, чтобы… поговорить. Ну, или хотя бы посмотреть ей в глаза и спросить, какого чёрта. — Живой и невредимой – это всегда самый дорогой и сложный контракт, — со знанием дела кивнул лис. Он развернулся к стеллажам за спиной и начал перебирать металлические ящики. — Никакой кинетики, никаких лазеров. Никакой паралитической химии… У мелких млекопитающих от неё часто отказывает сердце, нам этот риск не нужен. Значит, ловушки… Он с глухим стуком поставил на прилавок небольшой матовый цилиндр размером с кофейную чашку. — Генератор стазисного поля малого радиуса действия, — с гордостью представил он устройство, погладив его мозолистым пальцем. — Разработка Комиссии ремёсел. Реагирует на пересечение лазерного периметра. Как только твоя мохнатая проблема наступает в зону действия, генератор схлопывает вокруг неё пузырь нулевой гравитации и плотного эфирного поля. Она просто зависнет в воздухе. Сможет дышать, сможет моргать, но не сможет сдвинуться ни на миллиметр. Я с уважением посмотрел на цилиндр. — Звучит идеально. Но есть нюанс, — произнёс я, поднимая указательный палец вверх. — Она не пойдет туда, где почувствует подвох. У неё нюх не хуже, чем у вас. Мужчина ухмыльнулся, обнажив острые клыки. — Кошки чуют запах пота, металла, оружейной смазки и… намерений. Твоя ошибка в том, что ты ставишь патрули. Стража пахнет угрозой. Если хочешь поймать идеального вора, тебе нужна идеальная приманка и отсутствие агрессии в воздухе. Что она любит больше всего? — Судя по последним отчетам – заварные пирожные с ванильным кремом и засахаренные фрукты. — Отлично, — охотник достал из-под прилавка крошечный баллончик-спрей. — Это нейрализатор запахов. Опрыскаешь им генератор поля. Затем положишь свои пирожные в центр. Важно: приманку ставь сам, без свидетелей, в абсолютном спокойствии. Думай о том, как ты хочешь её угостить, а не о том, как хочешь её схватить. Звери чувствуют даже такое. Я задумчиво кивнул, мысленно представляя, как устанавливаю высокотехнологичную гравитационную ловушку посреди кухни. Сюрреализм ситуации достигал новых высот, но именно за этим я сюда и пришёл. — А если она обойдет поле сверху? — уточнил я. — Прыгучесть у неё феноменальная, насколько я знаю. — Тогда мы добавим к заказу направленные сенсоры движения с фильтром тепловых сигнатур мелких существ, — лис выложил на прилавок три крошечных, похожих на пуговицы диска. — Расставишь их по стенам. Если она прыгнет, они скорректируют проекцию стазис-поля в воздухе. Ни одна блоха не проскочит. Охотник облокотился на прилавок, скрестил пальцы и внимательно посмотрел на меня. — Ну что, кондитер? Будем оформлять охотничью лицензию на любителя сладостей? — Будем, — я не смог сдержать лёгкой улыбки, чувствуя, как внутри разгорается настоящий спортивный интерес. — Давайте весь комплект. И, пожалуй, ещё пару запасных сенсоров. Эта бестия стоит того, чтобы перестраховаться.

***

Поход в охотничью лавку я с полным правом мог считать более чем успешным. Я получил не только высокотехнологичные ловушки, но и весьма познавательную лекцию от старого лиса Вэя – именно так звали одноглазого ветерана – о том, как правильно ими распоряжаться и что делать с пойманной «жертвой». Ну и, что не менее важно, у меня появился полезный контакт. В будущем я смогу дистанционно заказывать у него необходимые специфические вещи, а Вэй, в свою очередь, получил скидку в моей кондитерской. Парочка пробных заварных пирожных, которые я оставил ему на прилавке, пришлась суровому охотнику по вкусу, так что я не сомневался: рано или поздно он заглянет за добавкой. А сейчас я находился в настоящем – на живописной и удивительно тихой террасе уютной чайной лавки Лофу. Устроившись за резным деревянным столиком в самом уединенном углу, скрытом от посторонних глаз раскидистыми ветвями искусственной ивы, я в одиночестве попивал терпкий местный чай и ожидал Юйкун с её таинственной подругой. Впрочем, без дела я не сидел: передо мной на изящных тарелочках лежали препарированные десерты, которые подавали в этом заведении. Вооружившись крошечной вилочкой, я вдумчиво разбирал их на слои, анализировал текстуру заварного крема, угадывал пропорции сиропа и делал быстрые пометки в своем рабочем блокноте. Именно за этим увлекательным профессиональным шпионажем меня и застали. Дверь на террасу мягко скользнула в сторону, и появилась Юйкун. Как всегда элегантная, с идеальной осанкой, она излучала ту самую ауру спокойного достоинства, которая так шла главе Комиссии по полетам. А следом за ней бесшумно, словно тень, скользнула высокая женская фигура, скрытая плотным дорожным плащом с глубоко надвинутым капюшоном. Я тут же отложил блокнот, поднялся и с приветливой улыбкой встретил их. Из своей верной сумки, стоявшей у ног, я извлек аккуратную коробку, перевязанную шелковой лентой, и поставил её на стол прямо перед Юйкун. — Надеюсь, в столь почтенное заведение не возбраняется приходить со своим? — с лёгкой иронией спросил я, снимая крышку. Внутри лежал свежайший пирог из османтуса. Тот самый, рецепт которого я довёл до совершенства специально для неё. Золотистая корочка, ещё хранившая тепло печи, мгновенно наполнила прохладный воздух террасы невероятным ароматом меда, сладкого теста и тонких цветочных нот. Юйкун тепло улыбнулась, и в её глазах мелькнули те самые искры искренней радости, которые я так любил видеть во время её визитов в мою лавку. Она по-хозяйски, не скрывая удовольствия, подтянула коробку с пирогом поближе к себе. — Вообще-то, это строжайше запрещено правилами любой приличной чайной, — ответила она с лукавой усмешкой, элегантно присаживаясь за столик. — Но я очень сомневаюсь, что на всем Сяньчжоу найдется хотя бы один смельчак, который рискнет сделать нам замечание. Спасибо, Адам. Это… действительно то, что мне сейчас было нужно. Рада тебя видеть. — Я никогда не оставляю своих гостей обделенными, — кивнул я и, вновь потянувшись к сумке, достал вторую коробочку, поменьше, из тёмного лакированного дерева. Я плавно пододвинул её к замершей фигуре в плаще. — Здесь набор трюфелей с пряным перцем и тёмным горьким шоколадом. Слегка обжигает рецепторы в начале, но оставляет потрясающее, глубокое сладкое послевкусие. Угощайтесь. Не хочу, чтобы наша встреча началась с неравенства. Незнакомка хмыкнула – звук был низким, уверенным, с едва уловимой хрипотцой. Тонкие, сильные пальцы в кожаных перчатках откинули капюшон, и я наконец смог её рассмотреть. Пепельно-белые волосы, заостренные лисьи уши, чуть подрагивающие, ловя каждый звук вокруг, и глаза… Взгляд истинного воина, острый, пронзительный, привыкший смотреть в лицо опасности и не отводить взор. Прямо как у хозяина охотничьей лавки… — Адам, позволь представить, — голос Юйкун стал чуть более официальным, но в нём слышалась нескрываемая гордость. — Это Фэйсяо. Сокрушающая Облака, генерал Яоцин Сяньчжоу. Моя давняя и очень близкая подруга. Я коротко, но глубоко и уважительно поклонился. Генерал. Неудивительно, что от неё исходила такая мощная, подавляющая аура, которую не мог скрыть простой дорожный плащ. — Искренне рад знакомству, Адам Конфетти, — Фэйсяо кивнула в ответ. Она взяла один трюфель, задумчиво прикрыла глаза, оценивая вкус, и уголки её губ дрогнули в одобрительной улыбке. — Хм. Отличный баланс. Острота не перебивает сладость, а лишь подчеркивает её. Юйкун нисколько не преувеличивала твои таланты. — Рад служить, — я опустился на свой стул, сцепив пальцы в замок. — Но, полагаю, две столь высокопоставленные особы из лисьего народа собрались здесь, в тени, чтобы обсудить со мной не только рецептуру пряного шоколада. Улыбки мгновенно исчезли с их лиц, словно их сдуло ледяным ветром. Фэйсяо тяжело выдохнула, отодвигая коробочку со сладостями в сторону. Её взгляд помрачнел, став тяжёлым и колючим. Юйкун тоже переменилась: пушистые уши слегка опустились, а плечи напряглись. — Ты проницателен, Адам, — начала Фэйсяо. — Официально я сейчас нахожусь в отпуске. Восстанавливаю силы, гуляю по Лофу, наслаждаюсь чаем. Но неофициально… я занимаюсь одним важным делом, которое не терпит ни малейших отлагательств. Дело касается нашего народа. Она сделала паузу, словно подбирая слова, чтобы сдержать клокочущую внутри ярость, и её голос стал жёстче, напоминая лязг металла: — Как ты можешь знать, лисий народ распространён по всей галактике. Мы свободны здесь, в Альянсе, но далеко не везде дела обстоят так же. Во многих отдаленных мирах мы – товар. Рабы. Диковинные животные, которых держат на цепи ради забавы или используют как дешёвую рабочую силу. Совсем недавно моя разведка обнаружила неопровержимые доказательства существования одного изолированного мира прямо у нас под носом. Там содержится небольшая колония лис. И их держат в ужасающих, скотских условиях… Девушка нахмурилась так сильно, что между бровей залегла глубокая складка. — Мы бы давно отправили туда флот и стёрли их тюремщиков в порошок, — продолжила генерал Яоцина, чеканя каждое слово. — Но проблема в том, что официально попасть в этот мир невозможно. Корпорация Межзвездного Мира держит эту планету в полной изоляции. Это некий закрытый «заповедник». Местные жители живут в глухом Средневековье, они даже не подозревают о существовании космоса, других планет или самой КММ. И Корпорация ревностно охраняет свой «эксперимент». Установлена жесточайшая орбитальная блокада. Любые корабли, приближающиеся к орбите, будут немедленно сбиты или арестованы, — выдохнула она. — Мой статус генерала Альянса там не значит ровным счетом ничего. Дипломатия КММ в таких вопросах – это глухая, непробиваемая стена бумажной волокиты, которая займет годы. А у этих людей годов нет. Мы ищем способ проникнуть туда, минуя их радары и блокаду. Невидимо. Юйкун подалась вперёд, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде читалась та же отчаянная надежда, с которой она когда-то смотрела на горящий камин в моей гостиной. — Адам… Мне крайне неловко просить тебя о таком, — тихо, но с невероятной твердостью произнесла она. — Вовлекать тебя в политику, в нарушение законов КММ, подвергать опасности… Но мы обе знаем о природе твоей волшебной Лавки. О том, что её двери могут открываться там, где в них больше всего нуждаются. Там, где людям невыносимо плохо. Мы подумали… возможно ли использовать твою кондитерскую как мост? Открыть дверь там, внизу, и эвакуировать плененный лисий народ через твою Лавку прямо сюда, на Лофу, или на флагман Фэйсяо? Поможешь ли ты нам в этом непростом деле? На террасе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра и далеким, беззаботным гулом пассажирских яликов. Внешне я оставался абсолютно спокойным, лишь чуть сильнее сжал пальцами тёплую фарфоровую чашку с чаем. Но внутри меня словно распахнулся старый, запечатанный архив памяти, из которого ледяным потоком хлынули тёмные воспоминания. Многие гости, видя яркие витрины, парящие ложки и чувствуя запах ванили, думают, что Лавка Сладостей – это лишь розовые облака, смех и бесконечный праздник. Но за свою долгую практику я видел самую грязную и кровавую изнанку вселенной. Миров полно, как и отвратительных, гнилых людей. И вероятность того, что Лавка откроет свои двери в эпицентре кошмара, всегда была пугающе высока. Ведь она резонирует на зов. Отчаянные, сломленные люди, лишённые последней капли надежды, в свои самые тёмные минуты вспоминают о тёплых временах. О детстве, о сказках, о радости, которую у них отняли. Они всем своим существом кричат во тьму, умоляя о капле тепла. И Лавка откликается. Самый тёмный случай в моей практике произошел много лет назад. В тот день колокольчик над дверью звякнул, но на пороге стоял не обычный гость с монеткой в руке. Это был мальчик. Весь в крови, с порванными сухожилиями и пустым, сломанным взглядом, в котором уже угасла жизнь. Он просто рухнул на чистый, натертый мастикой деревянный пол моей Лавки, умоляя даже не о помощи – о… смерти. Оказалось, Лавка открылась прямо в подвалах огромного имения маньяка-работорговца на какой-то богом забытой планете. Того, кто наслаждался, отнимая чужие жизни, кто калечил жизни и методично уничтожал само понятие радости в людях, попавших в его лапы. В тот день я нарушил главное негласное правило «мирного кондитера». Я не стал дожидаться, пока гости сами зайдут или уйдут. Я шагнул за порог. И когда этот ублюдок, измазанный чужой кровью, с садистской ухмылкой попытался преградить мне путь, я не стал читать ему нотаций о пути Радости. Я просто снес ему половину черепа своей карамельной тростью. Одним ударом, вложив в него всю доступную мне силу Лавки. Хруст его костей тогда до тошноты напомнил мне хруст ломающегося плотного леденца с жидкой начинкой. Я вывел через свою кухню всех, кого смог найти живым в тех подвалах. Да. Такие моменты, такие залитые кровью полы – это тоже часть жизни хозяина Лавки Сладостей. И раз Лавка сейчас молчит, значит… отвечу я сам. Я медленно выдохнул, прогоняя из памяти запах запекшейся крови, и встретил напряжённые, ожидающие взгляды двух могущественных женщин. — Разумеется, я не откажу, — мой голос прозвучал ровно и абсолютно уверенно, без тени сомнений. — Я буду только рад вытащить невиновных из этого кошмара и подпортить планы Корпорации, для которых страдания живых существ – это всего лишь часть эксперимента. Плечи Юйкун заметно расслабились, она прикрыла глаза, а Фэйсяо коротко, благодарно выдохнула, чуть откинувшись на спинку стула. — Но есть одно важное условие и серьезное препятствие, — я поднял указательный палец, призывая их к вниманию. — Открыть проход в мир, где я никогда не был, просто по желанию невозможно. Лавка – не межпространственное такси по заказу. Обычно она сама выбирает, куда открыться, резонируя на чужую боль. Чтобы «заставить» её открыть дверь в конкретном месте, где я не бывал, мне нужно «настроить» её. Я отпил немного чая, чтобы смочить горло. — Для этого мне потребуется получить от вас абсолютно всю доступную информацию об этом мире, где держат ваших людей. Визуальные образы с зондов, подробные карты, записи климата, текстура почвы, запахи, архитектура – всё, до мельчайших деталей. Мне нужно будет ментально зацепиться за эту точку пространства, воссоздать её у себя в голове, чтобы Лавка смогла «пробить» туда дверь. И сразу скажу: гарантий стопроцентного успеха нет. В подобном формате, «вслепую» по чужим координатам, я почти никогда не работал. Но шанс определенно есть. Лисицы переглянулись, и на их лицах расцвели искренние, полные облегчения улыбки. В глазах генерала Яоцина вновь загорелся боевой азарт. — Именно этот шанс нам и нужен, Адам, — Фэйсяо быстро, отработанным движением достала из-под плаща небольшой кристалл данных и положила его на стол рядом с коробочкой трюфелей. — Всю собранную нами информацию, включая мой личный зашифрованный канал связи, я перешлю тебе немедленно. Там есть снимки с зондов, обрывки местных архивов и различные документы КММ, которые для нас достали хакеры. — Я начну подготовку сразу же, как изучу материалы, — пообещал я, пряча холодный кристалл во внутренний карман плаща. — Как только мне удастся нащупать этот мир и стабилизировать дверь, я немедленно свяжусь с вами. — Мы будем готовы выдвинуться в любую секунду дня и ночи, — кивнула Юйкун. Её рука протянулась через стол и мягко, с нежной признательностью коснулась моего запястья. — Спасибо, Адам. Ты даже не представляешь, сколько жизней ты сейчас согласился спасти. В этот момент, глядя на двух сильных женщин, готовых рискнуть своим положением и жизнями ради свободы своего народа, я понял, что моя спокойная, медитативная уборка в Лавке окончательно подошла к концу. Впереди нас ждала опасная и непредсказуемая игра. И я был готов в неё сыграть.