Глава 5. Болид

Болид – это исключительно яркий метеор со звёздной величиной. Он оставляет после себя дымный след из пыли и газа. Его так же называют «огненным шаром», и он может привести к падению метеорита со всеми вытекающими необратимыми последствиями.

Лилит сидела большую часть урока и пыталась унять плохое предчувствие. С того самого момента, как София Андреевна озвучила всем оценки, но дойдя до неё, только строго посмотрела и сказала подойти к ней на перемене, Лилит не могла перестать беспокоиться. Да, она действительно в последние месяцы сдала по учёбе, но ведь не настолько критично. Она была на большей части уроков, а если и не была, то родители писали официальное заявление. Что могло вызвать у женщины такую реакцию? Не могла же она настолько плохо написать контрольную, верно? Если она сильно скатится, то у Совета будет больше причин настаивать, чтобы Лилит, как наследница, полностью ушла в Ливраль и бросила школу. Девушке не нравилось даже думать об этом, хотя логически она и понимала, почему Совет этого хочет. Лилит была первой наследницей, которая полноценно жила в двух мирах. Даже её матушка до замужества проводила в мире людей не так много времени, да и у той была старшая сестра Амира, поэтому в детстве у мамы были «поблажки». Звонок прозвенел оглушительно громко. Лилит тревожно переглянулась с подругой, пока все шумно собирали свои вещи в рюкзаки. Кабинет быстро опустел. Лилит стояла около своей парты, держась пальцами за её край, как за спасательное судно, но что всё-таки произошло, выяснить было надо. Поэтому она проводила взглядом уходящую Анжелику и подошла к учительскому столу. Женщина, нахмурившись, разбирала бумаги и тетради по стопкам, словно и сама не хотела этого разговора. – София Андреевна? Женщина подняла на Лилит взгляд поверх очков, и брови свелись к переносице, а губы плотно сжались. – Что-то не так с моей контрольной? – С контрольной всё в порядке. Ответы все есть, даже.. почти правильные, – она повертела в руках лист с двух сторон. Видимо, это и была её контрольная работа, – Но вот какую оценку тебе поставить, честно говоря, я даже не знаю. Её голос был привычно спокойным, но какие-то чуть поскрипывающие нотки заставляли буквально поёжиться. Лилит всё больше начинала чувствовать себя так, словно стояла перед кем-то из Совета, но совершенно не понимала, за что её сейчас будут отчитывать. – Если честно, я не понимаю, о чём вы. Лилит подала голос через, как ей казалось, вечность. Женщина продолжала испепелять её взглядом, но хмыкнула в ответ. А затем кивнула, словно приняла её слова к сведению. Что за..? – Это всё, что ты хочешь мне сказать? Лилит осторожно кивнула. – Чтож, жаль. В таком случае я буду вынуждена попросить твоих родителей прийти в школу. – Что? Зачем? – А затем, что врать и не краснеть – это талант, который, может, и пригодится в жизни, но это не означает, что я позволю водить себя за нос. Школа – это не место для спекуляций, а место, где мы пытаемся вложить в вас хоть чуточку знаний. Всё. Можешь быть свободной. Я свяжусь с твоими родителями через вашу классную руководительницу. Девушка ошарашенно затрясла головой. Что происходило? Врать? Если она про списывание, то так делают практически все, и тогда какой смысл наказывать только её одну? – Можно узнать, что я всё-таки натворила? Девушка произнесла это, словно была совершенно обессилена. Все события прошлого, все дворцовые переполохи, все неудачи в состыковке жизни на два мира и обучение при дворе наложились разом одной неподъёмной горой. Родители не станут ругаться, что бы ни случилось, но разочаровать, доставить им неприятности. Их тяжёлые вздохи было выносить гораздо больнее. Уж лучше бы кричали. Женщина ещё раз раздражённо хмыкнула. – Я о том, что ваша светлая головушка вздумала влезть в документы и сфотографировать тесты. И более того, ещё и додумалась их продавать другим ученикам! Лилит остолбенела, словно на неё наложили прочные чары. О чём эта женщина вообще говорит? Девушка стояла с широко распахнутыми синими глазами и смотрела на неё, почти не слыша её возмущений. Негодование переполнило её и прорвало плотину молчания, выливаясь бурным потоком. – Чтож, я тоже хороша. Думала, почти взрослые люди уж не будут шарить по учительским столам и шкафам. Впредь буду закрывать дверь на ключ. – Я этого не делала, – оборвал тихий голос череду мыслей. Женщина на мгновение и сама застыла, словно осознав, что всё это время продолжала говорить вслух. – Поздно отпираться. Один ученик уже всё рассказал. Я поймала его с поличным с этими фотографиями, он во всём сознался. Остальным я оценки занижать не стала. Пусть это будет вам уроком. – Но я правда ничего такого не делала! –  повысила она голос в ужасе осознания, – Я бы никогда.. Женщина просто молча смотрела на неё, пока Лилит не могла ни подобрать слов, ни связать мысли воедино. Краем глаза девушка заметила свою подругу. Та стояла в дверях и явно собиралась вступиться за неё, но Лилит вскинула руку и жестом попросила не вмешиваться. – Родителей. В школу, – отчеканила она. – Да, конечно. Покорно согласилась Лилит. Голова опустилась, словно всё тяжёлое бремя обоих миров упало на неё. Иногда она уставала и действительно задумывалась о том, чтобы полностью уйти в Ливраль. Это будет больно, но она будущая королева. Ей всё равно когда-нибудь придётся это сделать. Это решило бы многие проблемы, за которые Лилит безрассудно цеплялась, словно за спасательный круг. Во всяком случае, так считал Совет. Уже выйдя из кабинета, Лилит поняла, почему София Андреевна могла в это поверить. Лилит действительно неоднократно помогала остальным и старалась не отказывать в помощи, если могла помочь. В прошлом году учительница спалила, как Анжелика списывала у Лилит и уже наказывала обеих за это. Классная даже пересадила их на разные парты до конца учебного года, но с началом нового они снова сидели вдвоём. Девушка пыталась собрать себя воедино и просто успокоиться, но сил не было совершенно. На прошлых выходных снова были собрания, а после в воскресенье она снова прогуливалась по саду с Яном Нейтаном и обсуждала всё произошедшее. Называть его Яном было непривычно, но он не одёргивал её, если она продолжала называть его по-прежнему. Вся прошлая неделя вспоминалась просто как сплошная карусель. Яркая, шумная и очень быстрая. От таких ассоциаций Лилит начинала понимать, почему её сестрёнка не любит почти никакие аттракционы. Она и так устала от комара-Саши, который уже давно даже не пытался добиться Лики, а просто пил их кровь, так теперь ещё и это! А ведь школу она любила и так не хотела с ней расставаться не только из-за Анжелики, но и в первую очередь из-за возможности не думать о глобальных проблемах, которые вечно сопутствуют ей в Ливрале. Они были неотъемлемой частью и невидимым весом короны. Не то, чтобы Лилит жаловалась на судьбу или что-то подобное. Но эта ситуация ощущалась как удар под дых и исчезновение почвы под ногами – той, что всегда казалась неизменной и постоянной надёжной опорой. Она не была идеальной ни принцессой, ни ученицей. Но ещё ни разу за все эти годы её родителей не вызывали в школу. Оставшиеся уроки пролетели незаметно и словно в дыму. Лика ни на шаг не отходила от подруги, всё пыталась её развеселить, подбодрить и не позволить накосячить на других занятиях, периодически тыкая её пальцем или локтем со всей дури. Девушка всё никак не могла представить реакцию родителей и то, как вообще должна им всё объяснить. – Да, перестань, – отказывалась униматься Лика и оставлять подругу в таком состоянии. Лилит была безмерно ей за это благодарна, – У тебя же предки добрые, понимающие. Может, покричат чуть-чуть, да успокоятся. Тем более что ты ведь ни в чём не виновата! – Я не виновата. Но как это доказать? Они уже были одеты в верхнюю одежду и шли по коридору. Вокруг было тихо – только сверху доносились гомон бегущих на урок учеников. Все всегда старались сбежать из школы как можно быстрее, именно поэтому сегодня девушки сознательно задержались. Анжелика уговаривала Лилит ещё раз сходить к учительнице и уже вдвоём попытаться её переубедить, но Лилит помнила тот красноречивый взгляд. – Если кто её и переубедит, то это либо мои родители, либо железобетонные доказательства, – обречённо отрезала она тогда. И уже после они пошли в раздевалку. Собирались они молча. Лилит уже больше расстроенная, Лика, видя это, – всё более злая. Так продолжалось уже несколько уроков, и обеих девушек это не устраивало, но изменить ничего не получалось. – Знаешь, а уходить последними не так уж и плохо. Лилит хмыкнула и выдавила из себя улыбку. – Тишина, – почти благоговейно протянула Лилит, вызывая смех подруги, которым вскоре заразилась и сама. – Может, мы теперь всегда будем так? Никакой толкучки, никаких оров.. – Можем. Но надолго тебя не хватит. – Это почему? – тут же возмутилась девушка и развернулась к ней лицом. – Да потому что ты нормативы физруку всё не сдашь, – тут же отрезала Лилит, не убрав с лица улыбку. Она даже, наоборот, стала ехиднее, зато искреннее, в то время как сама Лика съёжилась в одно мгновение, – и постоянно боишься, что тебя за локоть поймают и отправят их сдавать. – Не напоминай, – фыркнула девушка, выпрямляясь, но осторожно косясь во все стороны, прежде чем ухватиться за локоть подруги. Лилит тихо рассмеялась, но медленно пошла в сторону выхода, не убирая руки. Интересно, как бы Лика отреагировала, скажи ей Лилит правду о себе? Наверное, первым делом попросила бы стереть память физруку и сделать её отличницей. Или что-то ещё более сумасбродное. В ответ на свои мысли нимфа вновь не удержалась и покачала головой. Хотя.. Возможно, ей бы понравилось в Ливрале, если бы Лилит как-нибудь её туда привела. Возможно, на литу. Вот кто-кто, а Лика бы точно не отказалась прыгать через костры. Из мыслей о возможном прекрасном будущем её вырвал толчок и крепко вцепившиеся руки с острым маникюром. – Ты совсем офонарел? Слепошарый! Очки, что ли, дать? Лика взорвалась ругательствами ещё до того, как позволила Лилит выпутаться из своих рук и выпрямиться. В ответ был лишь гаденький смех ломающегося мальчишеского голоса. Парень стоял поодаль и наблюдал. Не убегал, хотя явно был готов дать дёру в любой момент. Стоял и смотрел на них с любопытством и усмешкой на разбитых губах. Видимо, пихнули в плечо её вполне намеренно. – С дуба рухнул? – тут же возмутилась нимфа. – А со стороны такая пай-девочка. А с любимыми одноклассниками поделиться? Он противно поиграл бровями. Лилит даже задохнулась от возмущения, когда догадалась: он говорил про те самые контрольные. К счастью, её подруга за словом в карман не лезла. Лилит даже пришлось уже самой вцепиться той в куртку, чтобы она не побежала следом за этим смеющимся гадёнышем. В голове мысли бились набатом. Они знают. Все знают. Слухи уже распространились, и это не остановить. От осознания, нимфе буквально стало дурно, и она чуть не опустилась на колени от накатившей тошноты. Принцесса. Будущая королева. И замешана в таком! Это было просто отвратительно. Случилось именно то, чего она опасалась почти весь этот день. Слухи – это чума, которую невозможно остановить. Даже если будут железобетонные доказательства, которым все поверят.. это всё равно не искоренит их окончательно. Она всё это время думала, кто мог быть её «благодетелем». И внезапно в этот момент до неё дошло. – Ну, не-ет.. Она резко развернулась и вернулась в раздевалку. Она точно знала, что его куртка ещё висела, когда они с Ликой уже уходили. Ей было плевать почему он ещё не испарился из здания школы. Это его проблема, что он решил сделать подобную мерзость и не успел исчезнуть из её поля зрения. – Стой, ты куда? – Выяснить правду, – вспылила она, но позволила подруге себя догнать. Лилит была зла. Действительно зла. Ей казалось, что ещё немного и у неё действительно пойдёт пар из ушей, как любят рисовать в карикатурных мультиках, по типу любимых у Эллы «Том и Джерри» или «Ну, погоди!». Ждать и искать долго не пришлось. Саша как раз уже был там и застёгивал куртку. Он даже осознать не успел, как оказался впечатан в ближайшую стену. Нимфе было плевать, если у него будет сотрясение. Пусть радуется, что она не гиана – тогда одним неосторожным движением переломала бы ему все кости. – Что за? – Это ты биологичке наплёл, что якобы я у неё тесты сфотографировала и остальным продавала?! Парень молчал. Но, скорее всего, он просто отходил от болезненного удара и шока. Девушке пришлось отпустить его и позволить отойти от стены. На жёлтой штукатурке красных пятен она не увидела и тихо выдохнула. Но уйти от ответа она ему не позволила бы. Тем более что за её спиной стояла Лика, которая будет ещё гораздо злее, как только осознает происходящее. Это не мог быть кто-то ещё. У Лилит были неплохие отношения с классом и с другими учениками. Он единственный, у кого действительно был мотив насолить. И не только был, он регулярно это делал. К тому же Лилит, как и многие, знала, о благосклонности Софии Андреевны к нему – та нередко хвалила его работы и ставила в пример даже другим классам. Да и не только она. Многие учительницы любили его хвалить не столько за оценки, сколько за поведение. То дверь одной придержит, то тетради раздаст, то драку у мелких разнимет, ещё что-то сделает. Кто-то считал его подхалимом, но у пед.состава он был на хорошем счету. Но Лилит всё равно не понимала, зачем он это вообще сделал, а ответов, судя по его выражению лица и поведению, она явно не получит так просто. – Что тебе нужно, Лесенская? Лилит аж вспыхнула от ярости. Она хотела высказать всё, что о нём думает, но они были в школе. Всё ещё в школе. И она теперь совсем не в выигрышном положении, в отличите от него. – Расскажи ей правду. Не знаю как, но исправь это. Хоть на коленях у биологички стой, извиняйся, но сделай это. Ты прекрасно знаешь, что я бы никогда не стала воровать. Брови его взлетели вверх, словно он искренне был удивлён. Словно он действительно ожидал кучу ругательств и ведро помоев на свою голову. Чтож, она была бы не против, но обстоятельства не те. – Не буду я ей ничего говорить, – возмутился он и резким движением вырвал своё плечо из цепкой хватки. Лилит спиной чувствовала, как Лика прожигает его взглядом. – И вообще, я в тот раз сказал, что не уверен и это лишь слухи. Это она сама себе понапридумывала. – Слухи? – подавилась она. Видимо, он понятия не имел, что ей сказала София Андреевна. От этого тело пробрало на истерический смех, который нимфа едва подавила. Слухи. Вот они-то больше всего её и беспокоят. – Тем более, у тебя ведь нет доказательств. Он говорил это, смотря ей в глаза. И не нужно было быть гением, чтобы догадаться: естественно, у неё их не было. Откуда им у неё взяться? – Я бы мог сказать ей, мол, да, ошибочка вышла, –  он повёл раздражённо плечом, словно они вели светскую беседу и его достала одна назойливая муха, – но ведь я тогда буду выглядеть полным идиотом. Вот если бы ты.. – Что я? Что Я? Мало того что наплёл ей хрен пойми что, – едва не зашипела она от гнева, – Так ещё и слухи распустил. Что я тебе сделала, что ты какой год от меня всё никак отстать не можешь, скотина?! – Эй, дети, – послышался громкий раскатистый голос охранника. Лилит прикрыла глаза, подавляя ярость и проступившие лиловые искры, что уже жгли огнём. Она не устроит пожар на эмоциях, она выше этого. Ещё никогда прежде её магия не выходила из-под контроля, за исключением совсем детского возраста. И сейчас она не допустит исключений. Ей пришлось отойти. Он ушёл быстро, но ярость никак не унималась, даже когда Лика положила свою ладонь ей на плечо. Они вышли из школы молча и вдвоём. Лика держала её руку крепко, боясь отпускать. Лилит цеплялась в ответ ещё крепче. Лика была её опорой сейчас. В душе всё металось, кричало и горело адским огнём.  – Но никаких слухов не было, – недоумённо пробормотала Анжелика. Видимо, в надежде её успокоить, но.. – Зато теперь будут, – мрачно догадалась Лилит. И больше они не произнесли ни слова до тех пор, пока не расстались на автобусной остановке.