Глава 7. Рог Юргена Призывателя Ветра

      Открыто находиться на улицах нордского поселения при свете дня Киараху было настолько неуютно, насколько вообще может быть. Не будь опыта в Айварстеде, он бы не рискнул так поступить, но теперь, зная, что вне Предела Изгоев знают плохо, был немного более спокоен. Он шёл по главной улице Морфала, медленно и внимательно озираясь по сторонам, но не показывая своего напряжения. Как звериные инстинкты будоражит чужое беспокойство, так людские любопытство и подозрительность будоражит непонятная для них чужая нервозность. Лишнего внимания к себе Киарах не желал.       Сам Морфал ему не понравился, это место провоняло унынием, пропитало им каждый камешек, каждого жителя. Стоя на его улицах, Киарах ловил себя на сравнении с пребыванием в вязкой вонючей жиже. Задерживаться здесь он не хотел. И не будет. Только спросит дорогу, и след его простынет. Магия простенького ритуального гадания смогла привести шамана в самое населённое место хьялмарских болот много надёжнее, чем карта, взятая с трупа какого-то путешественника, подвернувшегося ещё по дороге к Глотке Мира. Но магия не найдёт спрятанный в топях и лесах могильник, имея лишь смутное указание старика с горы.       Нового разговора с нордами не избежать. Нужно покончить с этим поскорее.       Глаза зацепились за вывеску одного из домов. Кипящий котёл. Знак алхимика, который должен ходить за ингредиентами и от того знать окрестности. А если алхимик слишком нежный, чтобы собирать их сам, то должен указать того, кто приносит ему нужное. С такой мыслью Киарах толкнул дверь, ступая внутрь.       Лавка встретила его запахом смешанных трав и приветственной фразой скучавшей за прилавком нордки, не замедлившей спросить, что посетителю нужно.       — Ты местный алхимик? Болота знаешь?       — Конечно. Травы для своих зелий я собираю сама. Ты, значит, хочешь спросить про местность? Что ты ищешь?       — Могильник древних нордов под названием Устенгрев, он должен быть где-то на северо-востоке отсюда. Знаешь такой?       Нордка, сначала удивившаяся неожиданному расспросу, тем не менее, задумалась, мыслями оказавшись где-то на хоженых ею болотах. Когда лицо её разгладилось и посветлело, Киарах понял — знает. Но расчётливый оценивающий взгляд заставил его напрячься. Женщине резко стало от него что-то нужно.       — Думаю, ты про курган на границе топи и леса, я могу пометить его на твоей карте и указать лучшую дорогу. Знаешь, раз ты туда идёшь, я хочу попросить о небольшой услуге: принеси мне немного костей упокоенных там мертвецов. Ничего такого, я лишь занимаюсь экспериментами…       — Я понял, что тебе нужна костная мука, — отмахнулся Киарах, не понимая, почему нордка вдруг начала оправдываться за естественные вещи. Услуга за услугу — простой и эффективный принцип взаимодействия с другими. Просить что-то взамен на то, что даёшь сам — нормально. — Ты мне дорогу, я тебе останки. Такой договор меня устраивает.       Свою муку шаман давать не собирался. Пусть нордка сама перемалывает для себя кости дохлых сородичей, коль такая нужда.       Взгляд же её стал ещё более оценивающим и воодушевлённым.       — Вижу, ты разбираешься в алхимии? Всегда приятно встретить коллегу, особенно в Морфале, гости у нас тут бывают редко. Как ты смотришь на то, чтобы немного мне помочь? Я собираю травы, но ингредиенты животного происхождения для меня добыть уже непросто, я не боец. Если ты принесёшь мне кое-что по списку, я щедро тебя награжу. Золота у меня немного, но я готова обменять добычу на что-нибудь из своих запасов.       Недовольно фыркнув, Киарах тряхнул головой. Он не собирался быть у норда на побегушках. Тот, кто занимается ремеслом, должен быть готов лично добывать для него сырьё, а не зависеть от других. Если слабые изнеженные руки нордского алхимика не способны взять что-то опаснее трав, проблемой Киараха это не являлось. Тем более, золото у него есть, набрал с трупов всяких бандитов и просто глупых путников, что попадались по пути. На нехватку трав не жаловался тоже, а что-то иное на обмен нордка не предложит.       — Я не собираюсь носиться за зверьём по болоту. Принесу кости в обмен на дорогу, большего не проси.       — А ты на редкость несговорчивый тип, — нордка поджала губы. Её отношение заметно охладело, на что Киарах ответил совершенно равнодушным взглядом и протянул карту. — Хорошо, не буду настаивать. Но если в пути вдруг встретится морозный паук, корус или саблезуб, ты знаешь, куда можно отнести то, что с них соберёшь.       Шаман в полном молчании наблюдал за рукой нордки, проводящей путь до Устенгрева, и внимательно слушал каждое слово, размышлял над дорогой. Их получалось две: короткая напрямик через топь и длинная по краю. Как бы Киараху ни хотелось поскорее добраться до могильника, головы он не терял. Болото для него совершенно незнакомый тип местности, но об опасностях его природы шаман слышал достаточно. Проводника из местных он брать не хотел, не доверял. Ему будет проще в одиночку сделать крюк по границе леса и топи. Тем более, что именно на ней стоит Устенгрев, сбиться с пути невозможно.       Значит, решено. Киарах уже протянул руку, чтобы забрать свою карту… как откуда-то с потолка на ладонь упал паук. И не та безобидная мелочь, что обустраивается в тёмных углах домов и пещер.       — Что? Быть не может, чтобы те яйца!..       Нордка на инстинктах шарахнулась назад. Киарах едва поднял на неё глаза, когда его внимание полностью обратилось к пауку. Бег маленьких тонких лапок по коже был для Изгоя не впервой, дети Намиры любили проверять на прочность выдержку чтящих их госпожу. Сейчас рядом нет её алтаря, любимой обители мелких гадов, но паук вёл себя слишком спокойно на руке человека. Без естественного инстинкта укусить и напасть, либо убежать.       Это знак.       Шелест вынимаемого из ножен клинка. В руке нордки сверкнул кинжал. Изгой мигом напрягся, пальцы свободной руки сложились жестом магии.       — Не двигайся! Это только детёныш морозного паука, но даже его яд опасен! — женщина торопливо вышла из-за стойки. — Сейчас я его уберу!       Не умысел, всего лишь страх от неведения. Шаман смерил нордку взглядом и молча отвернулся, отгораживая руку с пауком спиной, но глаз с женщины не сводил. Карту он припрятал за пазуху и сделал шаг к двери.       — Не всегда то, что видишь, является тем, что думаешь. Для меня угрозы нет.       Новое недоумение женщины Киарах оставил без ответа. Не желал он тратить время, чтобы втолковать очевидные для Изгоев истины слепому в нелепых суевериях норду. Для мягкотелых цепляющихся за свои каменные и деревянные дома глупцов великие духи Предела — зло, что они отрицают, боятся понять и принять, как должно принимать любое естественное для мира явление. Чего ещё ждать от таких? Они и непогоды до мокрых штанов бояться могут.       Для Киараха приход и спокойствие членистоногого были ясны, как солнечный лень. И, опускаясь подле куста снежноягодника, позволяя выполнившему свою миссию паучку убежать прочь к дикой природе, шаман улыбался.       Намира смотрит на него. Он идёт верной дорогой.

***

      Изо рта альтмерки вырвалось бульканье, когда костяной меч пробил ей живот насквозь. Рывком Киарах выдернул клинок. Женщина упала замертво, а за ней попадали поднятые ею мертвецы. Шаман направился вглубь Устенгрева, предвкушая славную резню. Всё-таки после Погребального Огня он укрепился в понимании, что убивать живых врагов любит больше, чем кромсать иссохшую плоть. Набившиеся в Устенгрев маги стали для него неожиданным, но приятным сюрпризом. То, что нужно после долгого путешествия в половину месяца, унылого нордского городка и полутора суток шествия по границе топи.       Длинный рукотворный тоннель, осторожный шаг. Неизменная злоба незримых мертвецов вниманием щекочет кожу.       Звуки боя разносились по подземелью отчётливо, их шаман услышал задолго до того, как увидел источник. Выскочивший из-за угла маг сам налетел на подставленный меч. Киарах дёрнул тело на себя, пока сражающиеся не увидели неладное, и осторожно выглянул, чтобы оценить бой. Живые и мёртвые, маги и драугры, заклинания против оружия.       Устенгрев содрогнулся, когда один из драугров Криком обратил двоих магов в ледяные статуи. Третий успел закрыться оберегом, но его падение теперь вопрос времени. Киарах отступил назад и выставил перед собой сложенные ладони, в которых яркий уголёк пламени разрастался смертоносным шаром. Шаман не собирался ждать, пока одна сторона добьёт другую. Сейчас, когда мертвецы всё ещё сосредоточены на маге, у него есть преимущество.       Со злым весельем он швырнул полыхающий яркой кометой огненный шар в толпу и выскочил следом. Рывок, удар меча, костяное лезвие входит под шлемом мёртвого Языка, сумевшего перенести унёсший прочих взрыв. Киарах провернул клинок, клыками саблезуба разрывая иссохший мозг в клочья.       Бегло осмотрев трупы, шаман, подумав, покачал головой — настолько опалённые в алхимию уже не годятся. Останки для алхимика он наберёт дальше. Уговор есть уговор, и своё слово он сдержит даже, если давал норду.       Поход в Устенгрев начался неплохо. Только Киарах не позволил радости затмить ему разум, ослабить бдительность. Его шаг продолжал быть осторожен и лёгок, глаза внимательны, уши чутки. Меч и магия были готовы пожрать врага быстро, едва тот будет замечен, не оставить шанса на контратаку.       Шаг за шагом, коридор за коридором, зал за залом, но чем дальше уводил путь, тем сильнее росло смятение Киараха. По сравнению с Погребальным Огнём в Устенгреве стражей было меньше и в сильном разбросе. Изгой налетал на одиноких или бродящих в паре мертвецов смертоносным вихрем, уничтожая максимально быстро. Старики обещали ему испытание, говорили про Голос, но если так пойдёт дальше, Киараху не то, что Крики, магия не понадобится.       Что здесь должно его испытывать?       Киарах не знал, как долго шёл по Устенгреву, когда, прикончив очередного одинокого драугра, встал на краю обрыва, рассматривая лежащую внизу огромную частично тронутую природой пещеру. Внимательный глаз видел движение. Скелеты бродили по рукотворному залу, не выпуская из рук мечи и луки. Первый, второй… третий. Двое на галерее, шестой бдит на троне…       Реакцией шамана был презрительный смешок. Это первое скопление нежити, что он увидел в Устенгреве, если не считать налетевшей на магов группы. Разброс у скелетов такой, что проскользнуть под зельем труда не составит. Сложность была бы, окажись Киарах настолько туп, чтобы ввязаться в бой, где численным преимуществом его расстреляют со всех сторон, пока он будет пытаться бегать от одного мертвяка к другому.       Это нельзя назвать испытанием для того, у кого есть голова на плечах. Ощущение, что старики над Киарахом решили поиздеваться, только усилилось.       Но, когда, немного побродив по коридорам спуска, шаман невидимым ступил в зал и дошёл до моста, он застыл, внимательно слушая. Едва уловимая песнь, боевой ритм, зов крови — Стена Слов рядом. Всё-таки время потрачено не зря!       Осторожными шагами Киарах обогнул бродящего у моста скелета. Шаман полностью обратился в слух, чтобы определить направление зова. Глаза и уши обнаружили стену одновременно. Внизу, в природной части пещеры, подле небольшого подземного озера с водопадом. Изгой начал озираться, надеясь найти спуск и, заметив искомое, едва уловимым сквозняком скользнул вдоль обрыва.       Уже стоя внизу, буквально на грани помутнения от силы зова, Киарах настороженно посмотрел наверх. По звуку состояние покоя скелетов не понять, когда в разуме пульсирует песнь зова крови, но ходячих костей на обрыве не видно. Засеки чужака, они бы облепили край со своими луками.       Познанию не помешают.       Сквозь пелену перед глазами на стене сияло единственное слово. Пальцы уже привычно его коснулись, а разум принял новое знание, вызвав у Киараха удовлетворённый вдох.       FeiM.       Новое Слово Силы осело намёком на знание на задворках мозга, устроилось по соседству с KaaN. Какое-то время Киарах в задумчивости водил пальцами по высеченным глифам замолкшего Слова, обдумывая его про себя. Оно ему незнакомо, от стариков не слышал ни разу, а в его пока не полных познаниях драконьего, полученных за месяц на горе, оно не мелькало. Шаман досадливо цыкнул — неприятно. Но даже, зная перевод, всё равно пришлось бы идти до стариков, дабы познать действие Крика.       Похоже, проще будет высасывать знания из драконов, чем вечно носиться на гору. Может, стоит пойти на поводу у обстоятельств и действительно этим заняться? Только подумать над тактикой и, возможно, поискать одного-двух напарников. Драконы опасные противники. Очень опасные. Киарах знал, что не смог бы совладать с Фелсакууром без помощи сородичей.       Проверив зелье невидимости — половина флакона, хватит, чтобы ещё раз обойти скелетов — Киарах направился обратно наверх. Шаг лёгок, глаза и уши начеку, но мысли за ядром сосредоточенности вихрились беспокойным смерчем вокруг временной бесполезности находок. Найти бы Слова ледяного дыхания, столь любимого драуграми — здесь метод размышления сработает уж точно.       Мост пройден. Ухо засекло скрип костей. Стремительным порывом ветра Изгой взлетел по старой лесенке на галерею, где обнаружил одинокого скелета. Орудуя мечом на манер то топора, то дубинки, он быстро разобрал нежить по отдельным косточкам, утихомирив навеки. Теперь можно изучить находку внизу.       Три магических камня были занятными и простыми. Один камень — одна решётка из троицы перекрывающих коридор впереди. Подойди к камню — решётка поднимется, отойди — опустится. Все трое срабатывали, если встать ровно посередине, но стоит сделать шаг в сторону, как дальний сразу гаснет. Добежать до решёток не выйдет при всём желании, слишком велико расстояние. Киарах немного покрутился вокруг камней, проверяя их действие, отмеривая временные промежутки, и остановился, с одобрением похмыкав: понятно, значит, испытание не весь Устенгрев, а лишь его часть. То-то старики обучили Киараха именно Стремительному Рывку, без которого миновать решётки не получится. Правильно применишь Крик — пройдёшь дальше. Нет — сдохнешь в схлопнувшейся западне.       Такие проверки Изгою по душе. Когда на кону не стоит чего-то важного, испытание таковым назвать нельзя. У него одна попытка. Надо воспользоваться ей правильно.       Ещё немного покрутившись у камней и подтвердив свои наблюдения, Киарах отошёл от них и пригнулся, готовясь к бегу. Одно Слово не перенесёт его от камней до конца коридора. Но, если добавить ноги, ему хватит. Решётки с угасания камней опускаются быстро, но не сразу.       Рывок вперёд! Первый камень загорелся. Шаг — второй и третий.       — VULD!       За спиной грохнулась первая решётка. Скорость бега, не потерянная, но усиленная Криком, бросила тело вперёд, оттолкнувшись ногами, шаман буквально вышвырнул себя из коридора до того, как упала последняя решётка, лишь обдав порывом воздуха и облачком пыли. Киарах удовлетворённо выдохнул — сумел. Покосился назад и ухмыльнулся. Даже, если его Крик всполошил скелетов, они до него не доберутся, Кричать не могут. А идея оставить кого держать камни в пустые черепушки не придёт.       Впереди простирался длинный зал, чей пол был полностью устлан нажимными ловушками, Киарах уже видел такие ранее в Устенгреве, они плевались огнём на того, кто неосторожно на них встанет. Пройти дальше сложно, но возможно. Древние стены частично разрушены, насыпи высились по краям плотными горками, даруя безопасную дорогу, только до неё допрыгни. Стремительный Рывок Киарах решил пока приберечь. Горло ещё не до конца оправилось, так ещё имелся риск влететь головой в стену.       Ног и отточенной ловкости тела хватило. Лишь в самом конце, где устланный ловушками коридор вывел в безопасный зал, Киарах вновь применил Крик. Когда по ту сторону перехода ждёт пара агрессивных морозных пауков, нет времени скакать по насыпям. Изгой немного задержался, чтобы сцедить яд со жвал пауков. Не для морфальского алхимика, вторую её просьбу он выполнять не собирался. Зачем отдавать то, что пригодится самому? Яд лишним не бывает.       А потом, покончив со сбором, Киарах понял, что рано менял своё мнение об испытании в Устенгреве — его путь кончился почти сразу за залом с пауками. Это не проверка Голоса и знаний, а тренировка одного Стремительного Рывка. Разочарованию Изгоя не было предела, ведь, как бы он ни относился к заданию стариков, но полагал, что ждущее его испытание поможет стать сильнее. Во имя старых богов, да мать ему устраивала куда более опасные, разнообразные и эффективные проверки, что шрамов на теле от них не меньше, чем от сражений!       Киарах сплюнул на пыльный пол, полностью игнорируя вздымающиеся из воды подземного бассейна статуи. Ему было плевать на зрелище, хотелось забрать рог и перестать тратить время на бездарную гробницу.       Да только кто-то решил, что раз издеваться, так по полной.       Именно эта мысль, вытесняемая растущей яростью, крутилась в голове, пока Киарах читал записку, лежавшую на месте, где должен был быть рог. Шамана начало одолевать беспокойство, когда он заметил окончательно мёртвых драугров при приближении, и окончательно подтвердила писулька, призывающая идти в какой-то Ривервуд к какому-то «другу».       Кусок бумаги вспыхнул в руке под злой подобный звериному рык. Киарах резким движением стряхнул пепел с руки и сжал кулак. Как только он доберётся до Ривервуда, «друг» раз и навсегда уяснит, почему не стоит злить Изгоя, пока будет кормить кровью великого духа. Ради такого Киарах не поленится возвести алтарь.       Рука потянулась за картой, глаза зашарили по пометкам в поиске подходящей подписи. Изгой очень надеялся, что Ривервуд не какой-нибудь клочок с хибарой в болоте или лесной чаще, а что-то более известное и доступное, и что предыдущий владелец карты его пометил. Название за названием, Киарах просматривал всё от верхнего правого угла, сжираемый злым нетерпением, распаляемым каждый раз, когда очередная пометка оказывалась не той.       Пока не дошёл до центра. Вот оно! У подножия Глотки Мира по другую сторону от Айварстеда. Даже хорошо, не придётся далеко ходить с рогом, когда Киарах заберёт его с трупа «друга».       Так, определившись с направлением, шаман двинулся прочь от постамента, где нашёл записку. Не назад, нет. Вперёд в незнакомый тоннель. В Погребальном Огне он нашёл второй выход в преддверие кургана, когда, не желая прорываться через толпу драугров, решил осмотреть неизведанный поворот. В Устенгреве другой выход тоже есть — в этом не было сомнений. Кем бы ни был обнаглевший вор, он не шёл явным путём. Даже, если он не попался нежити и каким-то образом миновал решётку, перекрывавшая дверь паутина морозных пауков в зале с ловушками была нетронутой.       Киарах не ошибся. Нашёл потайной ход и благополучно выбрался к залу, где сцепились маги и драугры, не забыв по пути прибрать к рукам несколько нордских цацек из хранилища. Чудно, что «друг» на них не покусился. Лишь за рогом и запиской приходил, выходит.       Зря этот «друг» затеял свои игры. Скоро он это осознает.