Глава 8. «Друг» из Ривервуда

      Простой тотем с нарисованной вороньей лапой, широкая чаша, что наполнена кровью взывающего, несколькими золотыми монетами и парой лучших драгоценностей, найденных в гробницах и на телах убитых путников. Простейший ритуал, короткая сделка с великим духом тьмы и ночи, чтобы получить возможность воспользоваться глазами верного ей дитя. Обычно к ней взывала мать, но Киарах тоже знал, как использовать временную милость Ноктюрнал. И вот день за днём он безмолвной тенью сидел на скальном уступе за Ривервудом, связав глаза с глазами ворона, смотря за таверной, где его ждал вор.       Тихая лесная деревенька у бегущей реки дышала покоем и умиротворением. Обманывала глаза шкурой, скрывая нутро, что Киарах даже не почувствовал, если бы не знал. Но даже знание от записки не помогло ему выявить подвох, пока он наблюдал за ривервудской таверной птичьими глазами. Кто входит, кто выходит, на что может быть способен — зоркие глаза и острый ум изучали и раскладывали по полочкам, но ответа, кто был в Устенгреве, всё не было. Обычные нежные жители тёплых домов, никто не выглядел как воин, способный войти в древний курган и выйти живым. Всех из «Спящего великана» шаман увидел, а что внутри безвылазно никто не таится, тоже убедился, подкравшись к таверне и проверив живые ауры магией.       Вор хороший притворщик. Или скинул опасную работу на другого, как любят делать чужаки. Остаётся один путь узнать личность вора и вернуть рог — сыграть по правилам. Подгадав время, когда вокруг таверны не будет людей, Киарах скользнул внутрь и сходу бросил подметавшей пол у очага немолодой бретонке нужные слова.       В этот миг он понял, что нашёл вора. Женщина, казавшаяся обычной сварливой каргой, что недовольное ворчание чтит личным ежедневным ритуалом, изменилась в миг. Подобралась, изменилась поза, изменился взгляд. Карга превратилась в хищника, почуявшего добычу. Киарах пристально посмотрел ей в глаза, безмолвно бросая вызов, как хищник хищнику. Руки были готовы ощериться магией и клинком. Но женщина его посыл то ли не поняла, то ли проигнорировала. Прошлась взглядом по татуировкам лица, напряглась — поняла, кто перед ней. И почти дружелюбным тоном указала на одну из дверей комнат, наказав чувствовать себя, как дома. Шаман на это лишь фыркнул, но прошёл в нужную дверь.       Плохое место. Быстрый взгляд обежал тесную комнатушку, и Киарах в недовольстве поджал губы. Слишком тесно, с мечом не развернуться. Значит, кинжал и магия. Его самого здесь легко зажать, поэтому первым делом нужно прорваться обратно в зал. Только трактирщица не спешила входить следом, в щель приоткрытой двери Киарах видел, как она пробежала в комнату противоположного конца таверны. Обратно вышла быстро, пряча что-то под фартуком.       — Дай сюда рог. Быстро, — Киарах требовательно протянул руку, едва нога бретонки переступила порог. Он стоял нарочито расслабленно, но так, чтобы в любой момент успел выхватить кинжал или пустить молнию.       В ответ на исполненное нескрываемой угрозы требование бретонка опасно прищурилась, но медленно зашла в комнату, прикрыла дверь, оставляя себя наедине в клетке с разозлённым саблезубом. Рука её достала из-под фартука древний даже на вид боевой рог.       — Поумерь свой пыл, Изгой, ты не в Пределе, где твои сородичи творят, что захотят. Но я звала тебя не для того, чтобы обмениваться угрозами. Возьми, — к огромному удивлению Киараха бретонка без уловок и шантажа протянула ему рог, вторую руку держа открытой на виду, показывая, что не имеет дурных намерений. — Нам надо поговорить. Иди за мной.       Не глядя шаман забрал рог, пребывая в недоумении из-за поведения женщины. Так легко отдать украденное — видно, разговор и впрямь важный. Но лишь в её глазах.       — Мне плевать на твой разговор, бретонец. Что мешает мне уйти с рогом?       Не столько намерение, сколько прощупывание почвы, желание увидеть реакцию женщины. На её основе, на основе её слов Киарах уже решит, что именно сделать дальше. Сама бретонка не выглядела удивлённой тем, что он не спешит следовать за ней покорной овцой.       — Здравый смысл. То, что я хочу сказать, касается меня, тебя, драконов и всего мира. Поверь, я тебе не враг и правда хочу помочь.       Одно ясно — сама она в свои слова верит. Окажется ли её разговор тем, ради чего стоило таскаться через половину Скайрима? Киарах решил посмотреть, огонёк любопытства женщина в нём разжечь смогла.       — Хорошо. Но если окажется, что твой разговор ничего не стоит, я тебя убью.       Глаза женщины сверкнули опасным огоньком хищника, что не испугался, но принял вызов.       — Ты будешь неприятно удивлён, если попытаешься. Но не переживай, то, что я тебе скажу, действительно важно. Пошли. Поговорим в безопасном месте.       Безопасным местом оказался подвал со спуском в комнате трактирщицы, куда она провела Киараха, попутно закрывая за ними все двери. Изгой настороженно осматривался, отмечал все важные детали, рассказывающие о странной бретонке. Взгляд задержался на стойках с оружием, увешанных луками и мечами. Воин. Ожидаемо.       — Итак, Седобородые думают, что ты Довакин. Надеюсь, они правы, — бретонка остановилась за столом в центре комнаты, положила руки на стол. Демонстративно, показывая, что ничего в них не держит и не собирается. — Понимаю, что ты злишься, но только так я могла проверить, что это не талморская ловушка.       — Хватит лить воду, бретонец. Говори прямо и быстро.       — Я объясню что захочу и когда захочу. Тебя бы уже не было в живых, если бы я захотела, понятно?       Киарах на то лишь азартно оскалился и изменил позу, перемещая руку ближе к мечу. В этом подвале уже просторнее, можно развернуться. Ему не терпелось пустить кровь этой бретонке. Она ему не нравилась, и при этом он чувствовал в ней силу. С ней нельзя терять бдительность.       Только на молчаливую провокацию бретонка вновь не поддалась. Сделала глубокий вдох, стукнула пальцами по столу и заговорила:       — Моё имя Дельфина. Я член ордена, который искал тебя… ну, кого-то, вроде тебя, уже очень давно. Если ты, конечно, и вправду Довакин. Прежде, чем я расскажу тебе всё, я должна удостовериться, что это так. Мой орден помнит то, что многие забыли: Драконорожденные идеальные драконоборцы. Только вы можете убить дракона окончательно, поглотив его душу. Ну что, способен это сделать?       — Да. Но, — Киарах склонил голову к плечу, цепко изучая лицо Дельфины. Его насторожило, что женщина знает такие вещи, как пожирание души дракона, но, как знать, может чужаки описали это в своих книжках. Больше слух зацепила иная оговорка. — Что ты имела в виду, говоря про окончательное убийство драконов?       — Они не возвращаются, а оживают. Об этом очень давно говорил мой коллега, тогда я ему не поверила. Теперь всё иначе. Нужно найти доказательства того, что драконы оживают, и ты мне в этом поможешь. Заодно проверим, действительно ли ты Довакин. Уж извини, одним словам я не поверю.       Бретонка слишком много себе позволяет. Считает, что вправе помыкать и командовать, вообразила себя матриархом, не понимая, что лишь больше нарывается. Киарах исподлобья глянул на Дельфину, уже готовый выхватить меч и снести ей голову. Единственное, что удерживало — слова про оживающих драконов. Верил ли шаман рассказу Дельфины? Во всяком случае, не отрицал вероятность. Мир полон тайн, возможно всё.       Поэтому Киарах продолжил разговор, желая узнать о драконах побольше прежде, чем прикончить наглую чужачку.       — Не смей думать, что можешь мной помыкать, бретонец. Я пойду туда, куда сочту нужным, и буду делать то, что сочту нужным. Может, я услышал от тебя пару любопытных моментов, но ничего по-настоящему стоящего, чтобы дальше тратить на тебя время. Твои речи про какой-то там орден мне побоку, а доказывать тебе я ничего не должен. Сама лови воздух в попытках доказать, что драконы оживают.       И застыл с равнодушным лицом, ожидая, что скажет Дельфина на этот раз. Что-то более конкретное? Или снова будет воду лить?       — Если ты мне не поможешь, воскреснет ещё больше драконов. Они сожгут всё и всех, как это произошло в Хелгене, — в напряжении проговорила Дельфина, не двигаясь с места, но смотря не мигая. Будто что-то знала, что-то важное, что желала сказать. И сделала это: — Ни одна земля не спасётся от их внимания, даже твой ненаглядный Предел. Ну что, ещё хочешь уйти и бросить всех на произвол судьбы?       — Я хочу от тебя не тысячи туманных угроз и намёков, а конкретику, — огрызнулся Киарах, не в силах отрицать слова Дельфины. Легко поняла, карга, на что давить, и от сказанного ею точно не отмахнуться. Фелсакуура шаман убил именно в Пределе. — Знаешь, как получить доказательства? Если нет, то хватит тратить моё время.       В этот момент Дельфина выглядела до омерзения довольной. Знающей. Победительницей.       — Само собой, я знаю, как добиться цели. Есть особая каменная скрижаль, сделанная древними нордами-драконопоклонниками, на ней отмечены все захоронения драконов. Мои источники указывают, что она лежит в Ветреном пике, это руины на западной горе, ты мог видеть их по дороге. Мы пойдём туда, достанем скрижаль, а после проверим захоронения и во всём убедимся. Рано или поздно наткнёмся на дракона, и ты покажешь, действительно ли можешь поглотить его душу.       Похоже, от неё всё же может быть толк. Со слов о скрижали Дельфине и надо было начинать, потому что их одних было достаточно, чтобы Киарах пожелал пойти в Ветреный пик. Ведь если у него будет карта захоронений, он сможет выследить драконов и забрать их знания, чем без зацепок носиться по всему Скайриму!       А Дельфина… пусть пока живёт. Она не раскрыла всего, что знает, и замолчанное тоже может быть ценным. Пока женщина не исчерпает свою пользу, будет дышать, но Киарах не собирался спускать с неё глаз.       — Идёт. Защищать тебя я не стану, занимайся этим сама, но с драконами помогу. Только не пытайся мной командовать, бретонец. Ты не мой матриарх, чтобы иметь на это право.