Глава 35. Верным путём

      — Драконья кровь.       Киарах остановился напротив Ахона Костекожего. Вождь с вересковым сердцем не мигая рассматривал его через глазницы маски-черепа. После первой встречи они толком не говорили, но, решив вопрос с Мерной, шаман уже не ждал от Ахона особых проблем. И ныне пребывал в неплохом расположении духа, чтобы не послать сходу и послушать.       — Вождь Костекожих. Хочешь что-то сказать? Говори.       — Лишь что вызвался свидетельствовать твоё обручение с Мерной. Хороший выбор, сильная и умная ведьма. Из вас выйдет сильный союз, когда найдёте общий язык. То, что как раз нужно сейчас Пределу, если понимаешь, о чём я.       На что Киарах лишь сощурился с подозрением и склонил голову к плечу. Да, свидетельствование… когда двое предельцев обручаются, их намерение своей властью закрепляет вождь клана или его правая рука. А свидетельствуют тому самые уважаемые члены клана. В случае Киараха с Мерной их обручить может только король. И засвидетельствовать должны иные вожди. Удивляет разве что добровольное желание Ахона. Есть у него что-то на уме, ясно как день.       — Может, и понимаю. Что, Ахон, увещевания Мерны оказались столь сильны, что даже сейчас смотришь мимо своего короля?       — Хм... Ты видишь это? С ним у меня лишь одна судьба — убивать нордов, — Ахон положил руку на вересковое сердце, озадачив Киараха сменой темы. — Мне всё равно, кто даст мне и моему клану возможность вырезать как можно больше нордских ублюдков, будь то Тахра, Итель, Маданах, да хоть ты. Но я хочу знать, что меня поведёт по-настоящему сильный вождь. Я уважаю Маданаха, он смог объединить Предел и делает это снова, но он обычный человек. А вот ты… Королева Духов по-настоящему тебе благоволит. И эти твои драконья кровь с нордской силой, если хоть половина рассказов об их силе правда, возвышают тебя над прочими на недосягаемую высоту. А твоя будущая жена только укрепит твои позиции. Воспользуйся её умениями — мой тебе совет, как человека со стороны.       — Моя сила не нордская, Костекожий, следи за языком. Она драконья, как и кровь, норды лишь научились у драконов её использовать, — немедля огрызнулся Киарах, но быстро взял себя в руки и пытливо уставился в глаза верескового воина. Тот снова сосредоточил внимание на Мерне. Интересно. — А ты, я вижу, Мерне благоволишь. Неплохо она тебя очаровала, Ахон.       На что Костекожий как-то странно усмехнулся.       — Есть такое. Не переживай, покушаться не буду, я уже понял, что она твоя. Весь Друадах ночью слышал.       Киарах лишь пожал плечами и направился к возвышению в пещере, где ждал Маданах, лишь бросил через плечо:       — На самом деле мне плевать, под чьей именно рукой ты хочешь быть, пока не выступаешь против меня, Маданаха и нашего общего дела.       — Мерну не упоминаешь.       — Нет.       Костекожий с упрёком хмыкнул, но смолчал, слышались лишь его тяжёлые шаги. Ахон не спешил вдаваться в подробности, но даже сделай это, шаман всё равно решил бы не спускать с него глаз. Больно высока симпатия верескового воина к Мерне, что вызывает подозрения: а не собирает ли ведьма вокруг себя сторонников? Этого Киарах ей не даст. Пусть она третий член их с королём союза, третьей по власти в Пределе не станет. А что с ней делать Киарах разберётся и без чужих советов.       Их уже ждали. Маданах и Мерна тихо говорили в стороне от прочих. Гейрт откровенно скучал в ожидании, а Борван всем видом показывал недовольство. Только прибывшая Бренель с тихим негодованием уставилась на Мерну, а когда посмотрела на Киараха, тот успел заметить в глубине зрачков досаду. Шаману захотелось сплюнуть — ещё одна охотница за драконьей кровью, видно, была. Только не такая расторопная.       Этих троих и Ахона для свидетельства было достаточно. Маданах, увидев свою правую руку, в приветствии кивнул и жестом сказал вставать по местам. Киарах и Мерна остановились напротив него, Борван с Бренель по одну сторону, Гейрт и Ахон по другую.       — Я собрал вас здесь для того, чтобы закрепить начало нового союза, — заговорил Маданах. — Киарах из клана Призрачных Когтей и Мерна из клана Орлиных Стражей, вы согласны связать себя узами брака?       — Да.       Два голоса прозвучали, как один. Киарах краем глаза видел, как скривился Борван и сильнее помрачнела Бренель. Зато Мерна щурилась довольной кошкой, получая то, к чему стремилась. Киарах на мгновение ощутил желание содрать с её губ улыбку победительницы, но сдержал порыв. Кто охотник, а кто добыча, он ещё ей в голову вобьёт. А вместе с тем поимеет с неё всё, что сможет. В одном Ахон был прав — талантами Мерны нужно пользоваться, коль они сами падают в руки. А способна ведьма на многое, одно то, как она обработала север по наказу матери, чего стоит. Впредь нужно лишь следить, чтобы Мерна играла по правилам Киараха.       Кивок короля — слово свидетелям, что закрепят добровольное согласие.       — Я, Ахон, вождь клана Костекожих, свидетельствую этот союз, — первым взял слово вересковое сердце. И столько довольства и гордости звучало в голосе, словно он кого из своих детей обручал.       — Я, Гейрт, вождь клана Быстрой Реки, свидетельствую этот союз, — эхом и без особого интереса повторил друадахский вождь. Он, единственный, не имеющий в обручении личного интереса, был бы рад быть не здесь и заниматься чем-то другим.       — Я, Борван, первый воин клана Призрачных Когтей, свидетельствую этот союз, — неохотно бросил Борван. Пусть он Мерну не любил и не доверял, подобно Киараху, но доверился названому сыну в его решении.       Последний свидетель помешкал, с неприязнью и досадой уставился на Мерну, своим поведением подтверждая догадку Киараха о жажде драконьей крови, но всё же присоединился к остальным:       — Я, Бренель, вождь клана Острых Перьев, свидетельствую этот союз.       Маданах звучно хлопнул, возвращая себе внимание. Он был доволен, что всё прошло гладко и без проблем.       — Отлично. Властью короля я благословляю вас на брак. На том обряд обручения завершён. Начинайте думать о свадьбе, но перед этим я хочу сказать пару слов. Вы оба мои ценные союзники, и я рассчитываю, что ваш союз станет таким же ценным, как вы сами, и раскроет ваши сильные стороны. Сильные союзы Пределу нужны сейчас как никогда.       — Уж в этом не сомневайся, — бросил Киарах Маданаху, но краем глаза посматривал на Ахона. Вот кому наставление короля пришлось по нраву, ведь сам о похожем говорил только что.       Свидетели начали расходиться. Лишь Бренель что-то тихо сказала напоследок Мерне, что в ответ с превосходством и снисхождением улыбнулась. А Борван тихо сказал Киараху:       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       На что Киарах просто кивнул. Прекрасно знает. Проводил старика взглядом и направился за махнувшим идти за собой Маданахом в его палатку. Королю было что сказать им наедине. Но внутри слово взяла Мерна:       — Я с вами не выхожу. Для ритуала крови зверя нужно собрать ингредиенты, а потом проследить за оборотнями и помочь прийти в себя, если зверь окажется сильнее. Думаю, что догоню ещё до того, как подойдёте к оплоту Красный Орёл. Но там мне всё равно показываться не стоит. Покуда меч Красного Орла не окажется в твоих руках, Маданах, мне нельзя показываться Тавину на глаза.       — Он всё ещё считает тебя своей женщиной? — пытливо спросил Киарах, вспоминая Тавина.       Порой они пересекались, в основном для обмена между кланами или совместного противостояния нордским рейдам. Как воин вождь Орлиных Стражей был свиреп и могуч, но как предводителя Киарах его презирал. Никогда не думал прежде, чем делать, а все бытовые дела клана сваливал на правую руку, ибо сам в них не понимал и понимать не хотел. Шаман не уставал удивляться, как Орлиные Стражи не развалились с таким вождём, либо как Тавина до сих пор не сместила правая рука, который по-настоящему годился в вожди. Теперь-то причина очевидна и стояла подле Киараха.       — Думаю, что так. Тавин твердолобый болван. Он не любит перемены и захочет вернуть всё на круги своя, — по губам Мерны зазмеилась коварная улыбка, а жёлтые глаза сощурились в предвкушении. — Не сомневаюсь, ты поставишь его на место, муж мой.       — Придётся, — дёрнул плечом Киарах. Он не сомневался, что взаправду придётся вколачивать ум в тавинову голову, ибо слова Мерны здесь верны. Видел уже Киарах их подтверждение в деяниях Орлиного Стража. Может, он даже сделает клану одолжение и освободит место для нормального вождя. Ибо как бы Киарах ни относился к Мерне, ныне она его женщина, и оспорить это он никому не позволит. — Постарайся только не выкинуть ничего лишнего. Я буду ждать тебя после Орлиных Стражей.       — И я приду. Надо же мне засвидетельствовать поединок по наказу Итель. А теперь я займусь приготовлениями, — остановившись у полога палатки, Мерна подмигнула Киараху и игриво бросила: — Буду рада, если заглянешь попрощаться перед тем, как вы уйдёте.       Вслед ей донеслось лишь фырканье. Больно надо тратить время на лишнюю беготню.       Но на мгновение Киарах ощутил досаду — ему было бы интересно посмотреть на ритуал крови зверя своими глазами. Только, в отличие от Мерны, у него крыльев нет, а на восхождении Маданаха он должен присутствовать от начала до конца.       — Я ей не доверяю, но определённо рад, что вы ищете общий язык. Весь Друадах это ночью слышал, — с весельем в голосе заметил Маданах, чем вынудил Киараха вновь фыркнуть. Но тут же король посерьёзнел и перешёл к делу: — Я хотел поговорить с тобой насчёт благословения Королевы Духов. Я всё ещё жажду плоть вместо скумы, но вся дарованная сила ушла после сна. Что можешь об этом сказать?       Киарах ненадолго задумался, рассматривая кольцо Намиры на своём пальце. Не то, чтобы его удивил уход силы, ведь с ним самим она постоянна лишь по одной причине. Странно было бы, останься с Маданахом благословение без кольца, но и благословлять впустую Королева Духов бы не стала. Нет, вчерашней силой она просто дала знать, что может даровать её в момент нужды.       — Ты ведь не её избранный, чтобы сила держалась постоянно. Но Королева Духов дала знать, что поддержит тебя в твоей битве. Я вновь наделю тебя её благословением перед поединком.       Маданах неспешно кивнул, принимая обещание, и махнул на выход.       — Положусь на твоё слово. Пошли проверим готовность людей. Пора идти на восток.

***

      — Так это была правда. Ты жив и снова собираешь силы, Маданах, — протянул пределец с пересекающим лицо от лба до челюсти шрамом. Длинные линии татуировки протягивались от лица по всему бритому черепу, добавляя облику воина свирепости. Внешне Тавин совсем не изменился. — За этим пришёл в мой клан? Призвать под свою руку?       Киарах в молчании стоял по правую руку от Маданаха и не вмешивался в разговор. Сейчас всё, что от него требовалось — просто не лезть. Тогда всё будет в порядке. Они с Тавином лишь обменялись кивками приветствия, как старые знакомые, прежде, чем Орлиный Страж сосредоточился на короле. Никакого особого отношения, никаких вопросов о Молодом Драконе. Сразу видно, что не обрабатывали, как север. Оно к лучшему.       — В том числе. Иди за мной, если тебе претит жить преступником на родной земле, — спокойно объявил Маданах, только после кивнул на рукоять меча, что висел у Тавина за спиной. — Но перед этим отдай мне меч Красного Орла. Я собираюсь прийти к нему и стать его преемником.       На удар сердца воцарилась тишина. После Орлиные Стражи разразились удивлёнными выкриками и принялись делиться мнением. В противоположность им сторона Маданаха стояла в спокойном ожидании. В основном среди них были вожди — сам Киарах, Бренель, Ахон, Гейрт и ещё с пяток от прочих мелких кланов. Прочие, кто с ними пришёл, стояли чуть дальше, пока главные вели разговор на пороге оплота Красный Орёл.       — Так я тебе его дал! Мой клан хранит его три поколения с тех пор, как отобрали у чужаков, и я не раздаю его каждому, кто скажет «хочу»! — в негодовании и злобе вскинулся Тавин. — Не получишь меч. А за тобой после такого…       — Меч Красного Орла должен не «храниться», а лить чужеземную кровь во имя свободы Предела, как это делал его исконный хозяин. Ты освобождаешь нашу землю? Объединяешь кланы? Изгоняешь захватчиков? Нет. Свобода Предела — завет Красного Орла нам, его народу. Я следую ему, а не просто время от времени кусаю нордов за пятки, — во весь голос объявил Маданах и сделал несколько шагов вперёд. Его фигура излучала непоколебимую уверенность в своих словах и силах. Король всем видом показывал, что его решение принято и изменению не подлежит. — Я пришёл не спорить с тобой. Гробница Красного Орла откроется сегодня мечом, который принесёт моя рука. Не хочешь отдавать миром — сразись со мной в поединке. Победителю меч Красного Орла и его дело. Твой ответ, Тавин?       После таких слов отказа быть не может, собственные люди плюнут в Тавина за слабость. Даже он это понимал, от чего скалился псом, которому защемили хвост. Вышел вперёд, встал от Маданаха на расстоянии вытянутой руки, выхватил легендарный меч, по лезвию которого пробежало свечение древних огненных чар.       — Я порублю тебя на куски, Маданах! А потом возьму своих людей и всех этих, которых привёл ты, и покажу, что сражаюсь за Предел, слышишь? Ты поплатишься за оскорбление!       Воистину, это было просто. Вспыльчивый болван себе не изменял.       Киарах немного расслабился, зная, что половина дела сделана, осталось лишь победить Тавина. Но за тем, как Маданах скрестил с ним мечи, шаман наблюдал почти спокойно. Пускай Орлиный Страж воин сильный и свирепый, Маданах тоже далеко не слаб, Киарах сам то познал в тренировках, что они порой проводили друг с другом. Более того, на рассвете он лично даровал Маданаху силу, благословение Королевы Духов через на скорую руку возведённый тотем. Всё же прав оказался Киарах, сказав, что Намира благословляла Маданаха временно, взамен требуя почтения и жертву кровью.       Тем временем король с вождём Орлиных Стражей сцепились двумя не поделившими территорию саблезубами. Иными взмахами Тавин обычно выкашивал своих врагов как траву серпом, но Маданах был меньше и ловчее, а благословение Намиры наполняло его мышцы скоростью и силой выше людской. Небольшим боевым топором он легко отбивал тяжёлый клинок Красного Орла, чем напервой сбил Тавина с толку. И сразу тем воспользовался, чтобы заморозить противнику ногу и зайти сбоку.       Краем глаза продолжая следить за боем, Киарах в задумчивости опустил взгляд на кольцо Намиры на своём пальце. Утром, благословляя Маданаха, он при малом тотеме смог ощутить то, что ранее гасил полный силы алтарь. Дар Королевы Духов сам как тотем… и, видно, Киараху даже не нужно утруждаться и создавать новые, коль захочет принести своей покровительнице жертву или наделить её милостью. Шаман был польщён благоволением к нему Королевы Духов.       Разве должен избранный любимец великого духа оставаться на вторых ролях? Кому, как не ему, быть во главе и вести людей за собой — с его-то силой?..       Киарах тряхнул головой, отбрасывая пришедшие из глубины разума мысли, будто нашёптанные голосом матери. Маданах уже успел изранить Тавина, а собственные раны короля затягивались на глазах. Исход предрешён. Пусть Киарах не мог отделаться от мысли, что это он сейчас должен был повергать вождя Орлиных Стражей, чтобы взять из безвольной руки меч Красного Орла и вложить в мёртвые пальцы древнего короля, шаман понимал — нынешний путь единственно верный. И искренне желал Маданаху успеха в грядущем поединке с Фаоланом.       Не мог он проиграть матери в противостоянии. Всё равно возглавит Предел, пускай не сейчас, пускай даже через несколько лет, но они с Маданахом уже признали, что иных наследников не будет. И была ещё причина, по которой король должен жить и править. Напомнила о себе возвращением Дельфины, напомнила о драконах и силе крови, которую Киарах лишь начал развивать.       Он ведь помнил Алдуина, и от того верил в заявление, что дракон может принести погибель если не миру, то свободе смертных. Он, возможно, столь же грозное испытание, как те, что в давние времена устраивали миру Истязатель и Разрушитель, но теперь испытание лично для Киараха, ибо никому с ним больше не справиться. И что-то подсказывало ему, что вскоре вновь придётся покинуть Предел. Ради Алдуина или наращивания силы, ведь пускай Киарах считал, что имеющихся Слов Силы ему хватает, это не значит, что он не хотел познать их больше, стать ещё сильнее. Нужно искать новые. Нужно пожирать драконьи души с их знаниями. И нужно быть спокойным, что, пока он этим занимается, единство кланов не развалится хлипким шалашом в ураган, что их не сметут чужаки. Иного человека, что смог бы за этим проследить, кроме Маданаха Киарах не знал.       Нет, не время ему становиться королём. Поэтому всё будет идти, как идёт.       Поверженный, но ещё живой Тавин распластался по стоптанному окрашенному красным снегу, и Маданах легко одной рукой вскинул Ярость Красного Орла над головой. Он подтвердил своё право на вызов древнему королю. Получил под свою руку Орлиных Стражей. Народ Предела приветствовал своего короля торжествующими криками, а Киарах был спокоен и избавлен от сомнений.       Воистину, всё так и должно быть, всё идёт лучшим путём. Как некогда и наставляла Королева Духов, говоря воспользоваться Маданахом с умом. Уже тогда она зрила дальше смертного взора, и теперь Киарах осознавал то в полной мере.