Часть 4

Последующие после прогулки под снегопадом дни Сара старалась проводить с Джаретом как можно меньше времени, и он, казалось, разделял ее желание. В душе девушка кляла себя за трусость последними словами, но правду решила не говорить. Однако мысли ее почти постоянно обращались к Джарету. Временами он пел. Весёлым песням его часто невсклад подпевали гоблины, а грустные он предпочитал исполнять в одиночестве. Сара не раз и не два ловила себя на подслушивании. В силу своей деятельной натуры, она часто бегала по всему замку, и как-то получалось, что ее путь с завидной регулярностью проходил мимо комнат короля. Однажды Сара даже услышала ту песню, что Джарет пел ей, когда они находились в комнате со множеством лестниц. Тогда Сара была слишком увлечена спасением брата и не обращала особого внимания на слова, половину и вовсе пропустила мимо ушей. Однако теперь, казалось, строки проникали прямо в душу. Завершающие слова Джарет спел полушепотом, поэтому Сара близко прильнула к двери, чтобы не пропустить ни звука. Когда отзвучала музыка, девушка так и осталась стоять. Если бы тогда она поняла смысл слов Джарета, хватило бы у нее решимости отказаться от его предложения? Сейчас она в этом сомневалась. Сара вздохнула, все ещё прижимаясь плечом к двери. Та внезапно распахнулась, и девушка чуть не упала, благо, владелец комнаты ее поддержал: — Подслушиваем? — он выглядел слегка недовольным и одновременно будто немного… потерянным? — Я… Я просто мимо проходила. На кухне закончилась зелень для супа, вот я и отлучилась ненадолго, — в доказательство Сара потрясла пучком укропа. Разумеется, путь от теплицы до кухни не проходил мимо королевских покоев, поэтому отговорка прозвучала на редкость неубедительно. — Прости, меня Горвад ждёт! Сара умчалась с такой скоростью, с какой даже от Чистильщиков не убегала. Этим вечером она не решилась разделить ужин с Джаретом, но твердо пообещала себе, что на следующий день явится обязательно. *** — Сегодня можешь не стараться, — встретил в кухне Сару Горвад. Гном преспокойно попивал чай с коньяком, закусывая его шоколадом, и, похоже, работать вообще не планировал. — Делай по минимуму. А можешь и вовсе подать оставшееся со вчерашнего дня. Там вроде достаточно наскребется. — Почему это? — нахмурилась Сара. Сюрпризов она не любила. — Сегодня ведь тот самый день, — с умным и деланно-суровым видом ответил Горвад. — Какой день? — насколько Сара знала, в ближайшие недели в замке не было никаких праздников или иных памятных дат, а следующий бал ожидался лишь весной. Правда, время здесь и в ее прежнем мире текло иначе, поэтому она могла и напутать. — День, когда любовь всей жизни нашего короля ему отказала и покинула королевство, — пояснил повар и выразительно закатил свои большие серые глаза. — Только с ним не говори об этом. Джарет считает, что никто этого не знает и не способен связать приступы его дурного настроения и тоски с датой его поражения. — Даже так? — при мысли, что Джарет в кого-то влюблен, Сара ощутила внезапную грусть и досаду, будто внутри что-то неприятно царапало. Девушка неторопливо достала форму для выпечки, принесла из кладовой муку, сахар и прочие ингредиенты для задуманного ею лимонного пирога и лишь потом небрежно осведомилась. — Известно, кто это? — Кто именно? — непонимающе моргнул Горвад, уже утративший нить беседы. После шоколадки пришла очередь трюфельных конфет и засахаренных орешков. — Ну, та девушка, которую полюбил король. Кто она? — А! Она была одной из тех, кто отправил ребенка гоблинам. Правда, как потом выяснилось, ничего такого она не планировала, просто в сердцах высказалась. Если б действительно хотела избавиться, тогда б ей нипочём было не пройти Лабиринт. А она смогла. «Прямо как я,» — мрачно подумала Сара. — «Интересно, это было до или после меня? Если подсчитать, то примерно тогда, когда я здесь оказалась в первый раз. Если до, то, получается, говоря о любви, Джарет меня нагло обманывал, чтобы одержать победу. Впрочем, если после то все равно врал, раз потом так быстро отвлекся на другую, настоящую любовь». — Ты ее видел? — самозабвенно продолжала растравлять душевные раны Сара, отмеряя нужное количество муки. Хорошо, что тогда, после прогулки, она сдержалась и не призналась в своих чувствах. — Какая она? — Мы в такое время — ну, когда Лабиринт проходят — обычно прячемся, остаются только гоблины и король. Так что я ее не видел. Говорят, красивая, молодая совсем и темноволосая. Прямо как ты. Кстати, именно поэтому теперь леди Селеста красит свои волосы в каштановый цвет. Надеется хоть так привлечь внимание Джарета. Представляешь? — Горвад сплетничать любил и регулярно снабжал Сару свежими слухами. — Неужели? — Сара натужно хихикнула. — Никогда б не подумала. — Я теперь жалею, что не нарушил обычая и не посмотрел на нее тогда. Так что я лишь брата ее, Тоби, мельком видел, когда его покормить следовало. А саму эту Сару никогда не встречал. С оглушительным звоном у Сары из рук упала тарелка с вымытыми лимонами, но, к счастью, не разбилась. — Извини! Выскользнула. Я сейчас все подниму и перемою, — торопливо полезла за закатившимися под стол фруктами Сара. Она не хотела, чтобы Горвад видел ее лицо. Девушка не могла поверить услышанному, однако у повара причин врать не имелось. Значит, Джарет действительно ее любил! В пику Горваду Сара, напротив, решила расстараться и полдня провела у плиты. Она невообразимым образом чувствовала себя немного виноватой и ответственной за подобные последствия. Неужели она тогда так сильно задела Джарета? Когда девушка с тележкой, уставленной великолепными блюдами, пахнущими так вкусно, что даже у встречных гоблинов текли слюнки, направилась к королю, уже начало темнеть. Едва Сара взглянула на Джарета, как поняла, что опоздала. Судя по двум бутылям, одна из которых пустовала, напивался он уже довольно долго и успешно. — Сегодня я хочу побыть один, — на удивление связно сообщил он и потянулся ко второй бутылке. Сара ловко вытянула ее из его рук. — Верни! — потребовал Джарет, неловко пытаясь привстать — без особого успеха. Его координация после выпитого оставляла желать лучшего, он снова рухнул в кресло. Девушка оказалась проворнее. Джарет сгоряча швырнул пустую бутылку на пол. Осколки полежали пару секунд, а затем замерцали и исчезли. Вторая бутылка, впрочем, пока ещё была вне зоны его досягаемости. — Лучше нормально поешь, — строго сказала Сара, на нее это действие никакого влияния не оказало: ни малейшей опасности от короля она не ощущала. Взамен девушка подсунула запеченного с пряностями и лимоном карпа. Джарет схватил предложенную тарелку и собрался ее тоже швырнуть, только уже об стену: — Э, нет! Ещё чего! И думать не смей! — вскричала Сара. — Я на это три часа угрохала! Ешь немедленно! На удивление, Джарет послушался. Ели они молча. Постаралась Сара не зря: даже в нынешнем состоянии король гоблинов явно оценил ее труды и взял вторую порцию изумительного пирога с лимонами и меренгами. Самой девушке кусок в горло не лез, слишком впечатлила ее полученная от Горвада информация. Покончив с десертом, Джарет обратился к Саре с неожиданным вопросом: — Вот скажи мне, Кора… Ты большую часть времени провела на Земле. Может, ты мне сумеешь объяснить, что для людей представляет собой любовь? Почему их так сложно понять? Почему? — в голосе его слышалось мрачное отчаяние. Сара чуть не подавилась, услышав такой прямой вопрос. — Ну-у-у… — она глотнула чай из чашки, чтобы потянуть время. — Так сразу и не скажешь. Тем более, любовь бывает разная. Дружеская, например. Или родительская… — Ты отлично понимаешь, о какой я тебя спрашиваю, — сухо ответил Джарет. Обычно его собеседница всегда отвечала прямо, что думала. Ложь и увертки ей не были свойственны. Если б он только знал… — Так сразу и не ответишь… От человека сильно зависит. Для кого-то любовь — это просто сходство мнений и вкусов в большинстве вопросов. Многим такого достаточно. Другим подавай только привлекательную внешность, а суть их не волнует, — начала пояснять Сара. — Для кого-то любовь — это безграничное доверие и готовность отдать все, ничего не прося и не ожидая взамен. Для иных это и вовсе тотальный контроль и подчинение. В духе: если любишь, то будешь делать все, как я хочу. Джарет, услышав последнее определение, почувствовал себя крайне неприятно. Когда то, что он когда-то считал любовью, так неприкрыто описали, он понял, насколько был эгоистичен. Хорошо хоть, Кора этого не знает. Сара тем временем все больше воодушевлялась и продолжала рассуждать о любви. Сама она неоднократно задумывалась на эту тему, и сейчас не прочь была поделиться мыслями с тем, из-за кого они, собственно, так часто ее посещали. Незаметно для нее Джарет призвал к себе оставшуюся бутылку и сделал из нее внушительный глоток. — А сама ты когда-нибудь любила? — прервал Сару на полуслове Джарет. — Д-да… — с запинкой ответила Сара, машинально теребя браслет — в последнее время появилась у нее такая привычка. Девушка взглянула на Джарета и наконец заметила, что он успел вернуть себе вино. — Эй, тебе и так достаточно! Хватит! Сара обогнула стол и нагнулась над Джаретом, пытаясь вырвать из его рук бутылку. Он, несмотря на весь плещущийся в нем алкоголь, сумел удержать добычу при себе и продолжил допрос: — И кто же был этим счастливчиком? — видя, что девушка замешкалась с ответом, добавил. — Говорить не хочешь? Стесняешься или не доверяешь мне? Сара отвечать категорически не желала, поэтому не выдержала и рискнула применить на Джарете свои эльфийские способности. В обычном состоянии король гоблинов легко бы отмахнулся от ее магии внушений, которая не была особо сильна, но выпивка сделала свое дело. Едва девушка коснулась его лба, как глаза Джарета закрылись, и он погрузился в глубокий сон. Получилось! Обычно Сара практиковалась только на друзьях и Ланселоте, поэтому не ожидала, что ей удастся. Голова Джарета упала на грудь, а пальцы разжались, и предмет раздора упал на ковер, заливая густой ворс рубиново-красной жидкостью. Пользуясь своей эльфийской силой, девушка перетащила неожиданно тяжёлое и неподатливое тело короля на более комфортный диван. Во сне король гоблинов выглядел совсем не таким пугающим и могучим. Сара впервые получила возможность разглядеть его как следует. Под глазами Джарета пролегли темные тени, и даже нечеловечески изогнутые брови, казалось, немного поникли, как и углы обычно изогнутых в полуулыбке губ. Он выглядел ранимым и безмерно усталым, что заставляло сердце девушки сжиматься: в этом была и ее вина. Рука Сары сама по себе потянулась и легонько провела по щеке Джарета. Она отвела упавшую ему на глаза прядь волос. Джарет чуть шевельнулся и еле слышно пробормотал сквозь сон: — Са-ра… Девушка ощутила совершенно невообразимую и не поддающуюся никакой логике ревность — ревность к самой себе! Так кого Джарет любит: тот образ Сары, что он создал у себя в голове? Он ведь почти ничего о ней не знал! Или все же ему небезразлична помощница повара Кора? К себе Сара почти бежала, а потом полночи проворочалась без сна, не зная, как ей теперь поступить. *** На следующее утро Джарет испытывал незнакомую ему доселе эмоцию — смущение. Усугубляли паршивое состояние похмелье и ломота во всем теле — сказалась проведенная на неудобном диване ночь. Хорош же он был вчера: сначала напился, потом кричал на Кору, затем ей же жаловался, задавал весьма сомнительные вопросы, обвинял невесть в чем, а потом и вовсе позорно отключился. На самом деле ей сильно повезло, что Джарет не понял, кому был обязан внезапной сонливостью. Судя по тому, что в себя он пришел не в кресле, а на диване, укрытый пледом, о нем позаботилась Кора. Возможно, у него есть шанс заслужить ее прощение — так он решил. Не дожидаясь вечера, Джарет практически сразу после пробуждения направился к кухонным помещениям. Умный Горвад, едва увидев нездорово выглядящего короля, проворно ушел, пробормотав: — Совсем забыл! Скоро вернусь! Саре бежать было некуда: не бросать же недоделанное тесто? Джарет тем временем собрался с мыслями и выдавил: — Я не очень хорошо помню, что вчера было… — наглое враньё, до настоящего опьянения Джарету требовалось гораздо больше, чем от силы полторы бутылки не самого крепкого вина. — Но боюсь, что вчера я снова тебя… задел. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Ничего не надо, все в порядке, — вопреки сказанному глазами с ним девушка встречаться избегала. Ей тоже было чего стыдиться, но не знавший о ее лжи Джарет ее поведение воспринял как признак сильной обиды. Сара сосредоточенно месила тесто, в которое сгоряча насыпала слишком много муки. Джарет взглядом направил к ней стакан с водой и добавил немного содержимого в миску. Извиняться оказалось сложно, но нужно. Джарет в уме перебрал разные варианты, а затем протяжно вздохнул: — Хорошо. Мне очень жаль, что я тебя вчера обидел. Как я могу искупить свою вину? Сара диковато покосилась на столь вежливого короля гоблинов. Она чувствовала свою пусть и косвенную, но вину: — Да все нормально. У тебя были причины, я это понимаю, правда. Так что давай просто об этом забудем. — Спасибо, — от души поблагодарить ее Джарет. — Но ты всё равно слишком печальна. Что может улучшить твое настроение? Он ожидал привычных по его прошлым отношениям просьб что-то подарить, купить, свозить куда-нибудь. Но ему уже давно следовало уяснить, что эта девушка отличалась от его некогда многочисленных пассий: — Сыграй сегодня вечером мне что-нибудь, хорошо? Не слишком наглое желание? — Ничуть, — Джарет улыбнулся. Простота желаний девушки его подкупала. — Взамен у меня есть одна просьба, — не упустил своего Джарет. — Давай больше никогда не будем касаться вчерашней темы, хорошо? Желавшая признаться Сара замерла. Она не хотела больше скрывать правду: — Джарет, давай я сначала кое-что скажу тебе… — начала она. — Кора, не надо, — он выглядел настолько измученным и бледным, что девушка моментально прикусила язык. — Некоторые вещи лучше оставить в прошлом и придать забвению, — Джарет имел в виду свое вчерашнее неподобающее поведение, но Сара восприняла его слова по-иному: неужели король гоблинов решил позабыть ее-Сару и попробовать начать отношения с нею-Корой? Может, так действительно будет лучше? Так их не станут разделять разногласия прошлого. — Хорошо, — вздохнула Сара. Врать она все же не любила. Девушка быстро сполоснула перемазанные тестом руки, порывисто обняла Джарета и послала волну спокойствия — ее новое умение, помогающее оторвать Ланселота от погони за кошками. — Эй, не надо воздействовать на меня своей магией! — притворно нахмурился Джарет. — Не только тебе применять ее на мне! — Сара столь же притворно-обиженно хлопнула его по плечу, указывая на стакан. Мир между королем гоблинов и скромной помощницей повара снова был восстановлен. *** То, что в замке и его окрестностях царит настоящий хаос, Сара поняла уже давно. Джарет, при всей его внимательности к делам королевства и воистину потрясающих дипломатических способностях, удивительно наплевательски относился к тому, что творится у него буквально под носом. Бардака и пыли занятый либо искусством, либо королевскими обязанностями, он попросту не замечал, это же не расхождение в торговых бумагах или очередные неприятности на границах! В кладовой найти что-либо представлялось возможным лишь Горваду. Никакой логике то, как он раскладывал припасы, не подчинялось. Сад за замком зарос так, что превратился в натуральные джунгли. Бедный Хогл тщетно пытался что-либо сделать, но усилий его одного явно не хватало. Он только и мог не давать зарасти дорожкам и изредка ухаживал за кустами роз. Собственно, поэтому Сара постоянно ему помогала. Даже Людо временами пытался что-либо сделать в меру своих возможностей. По идее, заботиться о саде надлежало леди Фелисити и Селесте, однако те предпочитали уделять все свое время внешности, балам в других королевствах, на которые ускользали с удивительной частотой, и малосодержательным беседам друг с другом. А об обязанностях Фелисити вспоминала в лучшем случае раз в год и делала это непременно на глазах у Джарета. Подобного же поведения придерживалась и ее подруга Селеста, в сферу ответственности которой входило следить за чистотой и порядком в замке, однако на деле прекрасная фейри ограничивалась лишь тем, что выделила нескольких гоблинов посмышленее для уборки тех немногочисленных помещений, что посещал Джарет, а на царящий бардак в прочих комнатах закрывала глаза. Гоблины же, ясное дело, по собственной инициативе ничего не делали, предпочитая пить, играть в азартные игры и устраивать драки. И такое безобразие творилось во всем! С неосознанного попустительства Джарета замок зарастал грязью и мусором, а ленивые подданные демонстрировать служебное рвение не стремились. Сару, которая с самого детства выстраивала книжки и игрушки по линеечке, подобное дико бесило, и наконец она не выдержала. Начать девушка решила с кухни и кладовой. Ей надоело, что приходилось перелопачивать содержимое половины полок, чтобы отыскать тот или иной ингредиент. Никакой системы в расстановке запасов Горвад не придерживался. Несчастный гном в голос жаловался на неприятные перемены и активную помощницу. Услышавший эти стенания Джарет сочувствием к повару отнюдь не проникся. Напротив, король повелел абсолютно всем подданным беспрекословно слушаться девушку и не сметь ей перечить даже в мелочах. Ему нравилось смотреть на то, как горят ее глаза, как она радостно носится по замку и преображает все вокруг. Разумеется, это пришлось многим не по вкусу. — Джарет, ты знаешь, что сегодня сотворила эта наглая Кайра? — с придыханием спросила Селеста, невзначай притрагиваясь к предплечью Джарета, как-то с трудом отловив его в коридоре. Ей пришлось постараться, поскольку король почти всегда либо был занят делами, либо пропадал у себя, куда никого не впускал. Поэтому о том, что «Кайра» могла туда заходить, когда ей заблагорассудится, Селеста не знала, иначе бы действовала умнее. — Ее зовут Кора, — холодно поправил управляющую замком Джарет. — Да, конечно, Кора! — прощебетала Селеста, ничуть не смутившись. — Вечно забываю эти простонародные имена! Джарету это пренебрежение его любимицей не понравилось, но он с недавних пор научился немного сдерживать свой характер, поэтому промолчал. — Так вот, — продолжала Селеста, незаметно скользя рукой выше по плечу Джарета и трепеща длинными, тщательно накрашенными ресницами. — Она затеяла уборку в тронном зале! И даже не стала спрашивать у меня на то разрешения! А когда я сказала, что у нее нет здесь права распоряжаться, эта Кайра стала нахально врать, что это вы ей позволили! — фейри обиженно надула пухлые, покрытые яркой помадой губы. Прежде ей не раз удавалось склонить короля на свою сторону путем нехитрых манипуляций, умелой лжи, а иногда и вовремя пущенной слезы. Конечно, после той девушки Джарет начал сторониться общества Селесты, но уже столько времени прошло, что он наверняка о ней позабыл. Пора восстановить свое влияние. — Ее зовут Кора, — ледяным голосом снова поправил управляющую Джарет и демонстративно снял с себя ее руку, которая успела перепорхнуть нему на грудь. Прикосновения стоявшей с ним рядом женщины были ему неприятны. И как он когда-то, всего лет десять тому назад, мог считать ее обворожительной? И даже добивался ее благосклонности — вспомнить противно! Сейчас красота Селесты оставляла его абсолютно равнодушным, а ее льстивое и наигранное поведение отталкивало. — И да, ей дозволено делать в замке и его окрестностях все, что ей заблагорассудится. Более того, все мои подданные должны оказывать ей помощь. — Но… — Селеста совсем растерялась: такого она не ожидала. Как эта простолюдинка смогла обаять короля? Похоже, фейри недооценила соперницу, ведь раньше Джарет если и кем увлекался, то связь эта была мимолётной, и уж точно он никому не позволял действовать от его имени. — Она ведь всего лишь работает на кухне, а всем в замке распоряжаюсь я. — Вообще-то, — губы Джарета растянулись в неприятной жёсткой улыбке. — Всем здесь распоряжаюсь я. Похоже, леди, вы об этом запамятовали, поэтому я вам об этом великодушно напоминаю. — Разумеется, ваше величество, — залепетала бедная Селеста, осознав свой промах. — Я просто не так выразилась… — И впредь попрошу не докучать мне подобными вещами. Ясно? — Конечно, ваше величество, — согнулась в поклоне Селеста. Внутри у нее все клокотало от злости. «Ну, ты у меня ещё получишь, предприимчивая сиротка!» — думала она, несясь в свои комнаты, распинывая попадающихся на пути гоблинов. Джарет же поспешил наведаться в тронный зал: ему не терпелось узнать, что на сей раз затеяла его подруга. Увиденное его поразило. Не меньше дюжины гоблинов старательно скребли ступени и пол, которые, как оказалось, были не невнятно-темными, а благородного светло-серого цвета. Просто это надёжно скрывалось за многолетними наслоениями пыли и липкой грязи. Один гоблин отмывал окно, ещё пятеро вытирали стены, а оставшиеся собирали мусор и пустые бочки от эля и вина. В центре этого хаоса орудовала тряпкой и метелкой помощница повара, вежливо, но твердо командующая слугами. Получалось у нее это настолько естественно и легко, что Джарета посетила внезапная мысль, что она словно рождена, чтобы править гоблинами. Но нет, при всех ее достоинствах она не была его Сарой. Но как же у нее все хорошо получалось! Она интуитивно понимала, как и что говорить гоблинам, чтобы те не ленились. Селесте и Фелисити такого уровня не достичь, даже проведи они всю жизнь здесь! — Привет, Джарет! Не знала, что ты сегодня здесь так рано появишься. Я думала, мы успеем закончить до твоего прихода, — весело поприветствовала короля Сара. — Хотела сделать сюрприз. — И тебе это удалось, — со смехом отозвался Джарет. — Не знал, что здесь есть роспись, да ещё и такая искусная! — он провел рукой по освобожденной от слоев грязи стене, на который были изображены переплетающиеся листья и цветы. — Но гоблины все равно моментально все здесь изгадят, учти! — предупредил девушку Джарет. — Ничего! Снова почистим! Верно, ребята? — бодро ответила Сара. Гоблины с неожиданным энтузиазмом поддержали ее согласным гулом, не отрываясь от работы — настоящее чудо, если учесть их природную чудовищную лень. — Знаешь ли ты, что согласно сведениям, которые я обнаружила в кабинете твоей управляющей — кстати, беспечно оставленном открытым — в замке числится аж восемьдесят работников? И это только тех, что отвечают за уборку помещений! — при всей своей доброте Сара не собиралась покрывать заворовавшуюся и откровенно невыносимую Селесту. Джарет нахмурился: он едва ли мог насчитать гоблинов двадцать, что периодически делали вид, будто чистят ковры, сметают мусор и песок и выколачивают пыль из гобеленов. Похоже, управляющая неплохо наживалась за счёт своего легкомысленного правителя, а он и не проверял, сосредоточившись на делах вне замка и внешней политике. А что еще Селесте оставалось делать? Поддержание красоты и молодости в ее возрасте стоило немалых средств. А если добавить к этому любовь Селесты к самым модным нарядам (и ведь ни один нельзя надевать повторно!) и роскошным драгоценностям… Высокородной леди в скором времени предстоял непростой разговор. Но пока Джарету, пусть его и ждала куча неразобранной корреспонденции, не хотелось уходить, и он включился в общее дело. Рядом со своими подданными, а главное, этой веселой, перемазанной пылью девушкой он чуть ли не впервые в жизни чувствовал себя на своем месте. *** Разумеется, леди Селесту перемены в замке и в отношении к ней короля совсем не обрадовали. Однако предпринимать что-то в присутствии Джарета умная женщина не решалась. О том же, чтобы подкупить слуг, дабы те обеспечили помощницу повара неприятностями, и речи не шло: упрямые и своевольные гоблины буквально влюбились в эту эльфийскую выскочку и готовы были есть у нее с рук. Доверять Селеста могла лишь своим слугам: таким же фейри, как она, и массивным охранникам-ограм. Но вскоре случилось нечто, что заставило женщину, которая все ещё номинально числилась управляющей замком, позабыть об осторожности. Ланселот при всем своем покладистом и весёлом характере обладал одной досадной склонностью, вполне, правда, простительной молодому псу: он обожал грызть и слюнявить все, до чего только мог дотянуться. Сара относилась к этому философски, он же не со зла, а исключительно в силу своей природы и юного возраста. Сколько Ланселот попортил ей одежды — не счесть. Урвав минутку, пока девушка мылась, он как-то даже обгрыз углы пары купленных Сарой книг — единственную роскошь, которую она себе позволяла. Девушка ругалась, но наказывать прижимающего уши и скулящего от осознания, что провинился, пса рука не поднималась. С помощью своей магии Сара несколько сдерживала порывы пса растерзать все, что только можно. Но ей не хватало опыта или способностей, и внушения долго не держались. Поэтому когда Сара работала, обычно оставляла присмотреть за псом гоблинов. Из них, конечно, сторожа выходили так себе, но Ланселота они любили и без устали с ним играли. В этот день все пошло не так. Джарет срочно ещё ранним утром покинул замок, чтобы встретиться на одной из границ то ли с эльфийским королем, то ли с гномьим, а то ли с ними обоими. Из сумбурных объяснений гоблинов Сара большего не извлекла. Но случилось явно что-то нехорошее, иначе бы король так резко не срывался из замка. Внезапная отлучка Джарета ее обеспокоила и выбила ее из колеи. В результате у девушки все валилось из рук. Она недоглядела за группой гоблинов, которым поручила вставлять картины в отреставрированные рамы, и проказливый народец умудрился напортачить. Они планомерно разместили все картины вверх ногами. Пришлось делать им строгое внушение и отправить переделывать. Затем в кухню не доставили вовремя свежую птицу, из-за чего Горвад пребывал в ярости, а обед опоздал почти на час. Селеста не преминула отлично слышным Саре шепотом сказать Фелисити, что кое-кто слишком активно лезет в чужие дела, хотя не в состоянии справиться с собственными. Никогда ещё девушке так не хотелось опрокинуть поднос с нежными десертами и чаем на противную фейри. Сдержалась лишь чудом, да и свежайшие кексы было жаль. Из-за капризов леди и их служанок Саре ещё три раза пришлось туда-обратно бегать на кухню. Обычно этим занимались гоблины, но девушка сама отправила их наводить порядок в коридорах третьего этажа и отрывать от работы не хотела. Селеста же возможности воспользоваться своей временной властью не упустила. Но самое большое несчастье случилось вечером. Ещё только подходя к тронному залу, Сара услышала лай и перекрывающий его высокий визгливый голос Селесты. — Вы что, осмеливаетесь меня не слушаться?! Вы об этом пожалеете! Сара успела вымотаться за этот бесконечный и тревожный день, но услышав такие угрозы, помчалась в зал, как на крыльях. Увиденное ей совсем не понравилось. Ланселот жался к трону и лаял, испуганные гоблины сбились к стенке (увы, самые храбрые из них отправились вместе с Джаретом), а в центре комнаты стояла Селеста и потрясала какой-то невзрачной… тряпкой? «Ой, кажется, совсем не тряпкой», — мелькнуло у Сары в голове. Она опознала в этом рыжевато-буром предмете новую горжетку Селесты, которую фейри только сегодня заполучила и вовсю хвалилась приобретением перед заклятой подружкой Фелисити. Стоила эта горжетка столько, сколько Сара бы и за десять лет не заработала, и являлась единственной в своем роде. Сделана она была из меха какого-то невероятно редкого магического зверя. Сара в обед прослушала, какого именно, потому что проголодавшиеся леди тогда совсем ее загоняли. А сейчас стараниями Ланселота от дорогущего предмета гардероба остались погрызенные ошмётки. Возможно, пёс посчитал горжетку опасным зверем и отважно с нею расправился. — Ты! — перекинулась на Сару разъяренная Селеста и запустила в девушку остатками горжетки. Сара едва успела уклониться, и покрытый собачьей слюной мех лишь мазнул ее по лицу. — Не можешь даже за своей поганой псиной присмотреть, а лезешь управлять замком! Ты хоть знаешь, сколько она стоила?! Сара в местных ценах по-прежнему мало разбиралась, поскольку покупала только книги и игрушки Ланселоту, поэтому сочла за лучшее виновато промолчать. Селеста озвучила сумму. Сара серьезно недооценила горжетку и охнула про себя. — Я возмещу, — однако голос ее звучал твердо. — Не смеши меня! Тебе таких денег никогда собрать, ничтожество! — Я обещаю, — попыталась утихомирить Селесту Сара. — Только не трогайте Ланселота. — Ты мне ещё приказывать пытаешься?! — красивые черты лица Селесты сейчас были искажены злобой и яростью. — Ах, да! Шавку эту бросьте в болото! Живо! Гоблины дрожали как осиновые листья, но ни один не сдвинулся с места. — Даже так? — прошипела Селеста. — Огг, Мигз, выполняйте! — так звали ее личных слуг-огров, которые слушались ее беспрекословно. Неторопливые огромные огры двинулись в сторону пса. Сара немедленно бросилась вперёд, загородив питомца своим телом. Возможно, скажи она сейчас, что приказ Селесты разгневает Джарета, фейри бы одумалась. Однако Сара привыкла в трудную минуту рассчитывать только на себя, ей мысль об угрозах даже в голову не пришла. Вместо этого она постаралась, напрягая свои невеликие эльфийские способности, повлиять на огров. Ей удалось их немного замедлить. Это заметила Селеста и окончательно слетела с катушек и приказала своему третьему огру: — Рракс, а это эльфийское отродье запри в башне где-нибудь на четвертом этаже, чтобы не выбралась! Фейри не заметила, как пара маленьких гоблинов тихонько прокралась к выходу, а оттуда пулей метнулась из замка. Она с садистской улыбочкой наблюдала за тем, как Сара, брыкаясь и изо всех сил молотя кулаками по широкой груди Рракса, пытается вырваться и броситься на помощь Ланселоту. Неимоверно сильный, с кожей, которую не всякое орудие бы пробило, огр, казалось, и вовсе не обращал внимания на попытки девушки вырваться. Осознав это, Сара мысленно послала Ланселоту приказ уносить лапы как можно дальше отсюда. Пёс проворно побежал к выходу и был таков. — Ловите его, идиоты! — заорала Селеста. Дальнейшего Сара не увидела: огр бесцеремонно оттащил ее на четвертый этаж и бросил в одну из комнат. Девушка больно ударилась при падении о камень, но тут же кинулась к двери — сейчас не было времени лелеять раны. Увы, она не успела: Рракс с лязгом провернул ключ, лишая Сару шанса вырваться наружу. Однако сдаваться она не собиралась. В этой комнате ей ранее бывать не доводилось, ведь эта часть замка относилась к владениям Селесты, от которой Сара старалась держаться подальше. Девушка огляделась: обстановка оказалась скудной. Совершенно неподъемный стол, сделанный из дуба, стоял у окна. Сбоку примостился шкаф из того же дерева, внутри, увы, почти пустой, за исключением каких-то полуистлевших одежд и одинокой женской туфли на высоком каблуке. На последнюю Сара и нацелилась, но поддеть дверь такой не стоило и мечтать. Девушка выругалась: ну хоть что-то же должно здесь быть! Она мысленно извинилась перед Джаретом и сняла со стены натюрморт в тяжёлой раме. Саму картину она аккуратно извлекла и положила на столешницу, а вот одну из досок рамы безжалостно выломала и попыталась открыть дверь хотя бы ею. Та не поддавалась, но и Сара не собиралась сдаваться. *** Джарет скучал. Вот уже несколько часов они с гномьим королем препирались по совершенно ничтожному поводу. Узкая ничейная (потому что никому практически безродная земля даром не сдалась) полоска суши между их владениями стала кишеть грифонами, которые приносили множество неприятностей жителям обоих королевств. Поскольку селились твари ближе к гномам, Джарет считал, что они и обязаны с этой напастью сами разобраться. Гномий же повелитель мыслил иначе. Джарет не сомневался, что рано или поздно ему удастся переспорить Кривейга, но прежде старый король из него все соки выпьет. Иногда на этого, в принципе, добродушного гнома что-то накатывало, в таких случаях просто стоило немного переждать, пока тот не утихомирится. Затягиванию процесса сильно способствовала многочисленная гномья свита, подсказывающая Кривейгу новые аргументы против Джарета. Они уже успели сделать двухчасовой перерыв на обед, обсудить кучу других вопросов, но конца заседанию в ближайшие пару часов не предвиделось. Внезапно полог походного шатра отдернулся, впуская внутрь хорошо известного Джарету Людо. При виде короля зверь заревел, перебудив успевших задремать на скучном собрании гоблинов. — Что такое? — немедленно вскочил на ноги Джарет, благодарный неожиданному отвлечению от тягомотной беседы. Но его немного кольнула тревога. Все же по глупостям хороший друг Сары искать его бы точно не стал. — Беда! — провыл Людо. — Что именно случилось? — требовательно спросил Джарет, громко и устало вздыхая. В душе он досадовал что ему достался самый немногословный из его подданных. Опять, небось, гоблины что-то подожгли или разломали. Ничего, подождут, не в первый раз. — Са… — в последний миг Людо удалось не произнести имя девушки. — С Корой. — С Корой? — Джарет тут же повернулся к гномам. — Простите, вынужден удалиться. Джарет понимал, что ему потом долго придется возвращать хорошее к себе отношение и извиняться, но сейчас ему было на это плевать. Его беспокоило только одно: что с Корой? Не прощаясь, Джарет исчез и перенёсся к замку. Вела ли его судьба или шестое чувство подсказало, но появился он в нужном месте и в самый последний момент. Он услышал негромкий вскрик, вскинул голову и с ужасом увидел, как его единственная подруга висит в воздухе, ухватившись правой рукой за раму и отчаянно пытаясь уцепиться левой за ветку ближайшего к окну дерева. Но та оказалась слишком далеко. Древняя, потемневшая от времени оконная рама треснула, и девушка камнем полетела вниз. Тело действовало быстрее разума, Джарет магией попытался остановить падение, но снова, как тогда на кухне, его чары отказывались действовать на девушку. Только у самой поверхности земли ее полет замедлился, и она аккуратно опустилась в лужу грязи. Джарет не заметил, как оказался рядом. — Ты в порядке? Как ты? — он почти кричал, нервно ощупывая Сару. Он даже не обращал внимания на грязь, что пятнала его безукоризненный светлый плащ. — Д-да… Нормально. Спасибо, — немного заторможенно отозвалась Сара. Джарет молча сгреб ее в охапку и прижал к себе. За эти пару секунд, что она неслась навстречу земле, он успел понять, как ему дорога эта девушка. И что чувство к ней намного сильнее дружеской привязанности. Осознание этого ошеломило короля гоблинов. Сара позволила себе с полминуты слабости. Она отчаянно прижималась к Джарету, ее всю трясло от пережитого потрясения. Но долг помог ей прийти в себя: — Ланселот… Его надо найти. Они хотят его утопить в болоте. — Что-о-о?! — почти прокричал Джарет, моментально приходя в себя. — Да как они посмели?! В следующую секунду Сара обнаружила, что они очутились где-то на окраине города. Двоим ограм удалось загнать Ланселота в угол. Храбрый пёс громко лаял и рычал, но деваться ему было некуда. — Что здесь происходит? — от ледяного тона Джарета огры тут же остановились и будто стали меньше в размере. — Мы исполняем приказ. Сказано: бросить его в болото, — отрапортовал тот огр, что был повыше. — Вот мы и… Ну… — Немедленно прекратить! — пока Джарет разбирался со слугами Селесты, Сара подбежала к Ланселоту и обняла пса. Поднять его на руки она уже не пыталась: некогда умещавшийся на ладони щенок изрядно подрос. Теперь он почти достигал середины ее бедра, и заметно прибавил в весе. Шерсть Ланселота окончательно порыжела, а уши, что раньше прижимались к голове, гордо поднялись. Широкий горячий язык пса облизывал хозяйку, размазывая по ее щекам слезы и грязь. Вдоволь поглумившийся над ограми Джарет наконец вернулся к девушке. Та с готовностью ухватилась за его руку, другой крепко сжимая ошейник Ланселота. — Не возражаешь, если некоторое время вы подождете у меня? Мне нужно кое с кем разобраться, — спросил Джарет, поднимая Сару на ноги. Адреналин схлынул, и девушка была не прочь отдохнуть. Она лишь слабо кивнула головой, соглашаясь, и Джарет перенес ее с Ланселотом в ту комнату, где они обычно ужинали, а сам удалился в неизвестном направлении. Убедившись, что с питомцем все в порядке, девушка наконец заметила плачевное состояние собственной одежды. Грязь на штанинах и кофте уже начала подсыхать и осыпаться. Возле левого колена на ее брюках красовалась невесть где полученная дыра, через которую проглядывала сильно оцарапанная нога. Чтобы не запятнать драгоценную и дорогую мебель, Сара села прямо на пол, рядом с тут же прижавшимся к ее боку псом, и стала ждать. Все же она очень устала. Сначала от попыток выломать дверь, потом — от страха опоздать и почти верной смерти. Когда Джарет, вернувшись, обнаружил девушку сидящей на полу с закрытыми глазами, он перепугался: неужели она пострадала сильнее, чем ему показалось? — Что с тобой? — лицо короля выражало сильнейшее волнение. — Тебе плохо? — Нет, все нормально, — ответила Сара, открывая глаза. — Просто немного устала. — Почему ты тогда сидишь здесь? — Не хотела пачкать мебель, — пояснила девушка, не предпринимая попыток встать. — Нашла, о чем заботиться, — проворчал Джарет, у которого отлегло от сердца. Не слушая возражений, он усадил Сару на диван, а сам опустился рядом и сунул ей в руку большой бокал с вином, призванный магией. — Выпей. Сара одним глотком осушила едва ли не половину. Неожиданно крепкое вино подействовало: ее моментально окутало тепло, а руки перестали трястись. — Как ты меня обнаружил? — Двое гоблинов, когда началась заварушка, нашли твоих друзей и все им рассказали, — Джарет тоже только сейчас начал успокаиваться. — Увы, они не знали точно, куда именно я направился, поэтому разделились. Меня нашел Людо. — Людо, — Сара улыбнулась. — Боюсь, при всех его хороших качествах, он едва ли смог объяснить, что случилось. — Он сказал достаточно, чтобы я понял, что медлить нельзя. Джарет не пытался обнять Сару, лишь прислонился к ее боку. А та склонила голову ему на плечо, чувствуя себя в безопасности. Несколько минут они сидели молча, просто получая удовольствие от того, что находились рядом. — Извини, просто Ланселот случайно повредил накидку леди Селесты, — Сара нехотя вернулась к неприятной теме. — Я ей все выплачу, обязательно! — В этом нет нужды, — оборвал ее Джарет. — Больше ты ее не увидишь. — Ты… — у Сары даже во рту пересохло. — Ее… К большому счастью Сары, Джарет отвлекся, наливая вино уже себе, и не догадался, на что она намекает. Он лишь досадливо дернул головой: — Выгнал ее прочь, и запретил впредь появляться в моем королевстве. А о деньгах даже не думай. Я ознакомился с финансовыми документами и обнаружил, что моя экс-управляющая успела увести у меня из-под носа поистине исполинские суммы. Так что это она осталась должна. И, боюсь, ей до скончания веков не расплатиться. Но довольно о ней! У Сары отлегло от сердца, она немного поёрзала, устраиваясь поудобнее и будто случайно прижимаясь к Джарету немного ближе. — Как ты вообще оказалась на такой высоте? Что ты вообще пыталась сделать? — не дождавшись объяснений, спросил Джарет. — Меня заперли, и я хотела выбраться наружу, чтобы спасти Ланселота. Сначала пыталась через дверь, но она оказалась настолько тяжеленной и твердой, что вскрыть ее не удалось. Тогда я решила вылезти из окна на дерево. Там подходящая ветка была совсем рядом. — Она оказалась дальше, чем ты думала? — Нет, просто она была сухой и тут же сломалась, — весна только собиралась вступить в свои права, почки на деревьях ещё не успели набухнуть, поэтому не так просто оказалось определить, что ветка уже давно засохла. Использовать свои способности Сара не догадалась: не привыкла и слишком волновалась. — Я попыталась вернуться обратно, но окно снаружи обледенело. Нога соскользнула, вот я и… — голос Сары пресекся. Накатило понимание, что она чудом избежала верной смерти. Пусть этаж был всего четвертым, потолки в замке отличались большой высотой. Хваленая эльфийская живучесть спасовала бы перед травмами, полученными после падения. Слезы сами хлынули из глаз. Сара и представить не могла, что Джарет на такое способен. Что язвительный, нетерпеливый и не склонный к сантиментам король способен бережно прижимать ее к себе, успокаивающе гладить по голове и спине и шептать слова утешения. К себе Сара ушла лишь после полуночи. Ей безумно хотелось остаться, но каждый раз, когда Джарет называл ее Корой, она чувствовала стыд за свой обман. *** Джарету казалось, что он сходит с ума. Ему хотелось быть с Корой. Хотелось целовать ее, любить, просыпаться каждое утро в одной постели. Хотелось говорить с нею обо всем на свете, спорить, делиться мнением и внимательно выслушивать ее. Незаметно когда, но Джарет успел не влюбиться даже, а по-настоящему ее полюбить. Но думая об этом, он чувствовал, что словно предает Сару. Если бы он разлюбил ее, свое давнее наваждение! Но нет. Это было нелепо, неправильно, но Джарет ничего не мог с собой поделать: обе девушки были ему бесконечно дороги. И та, которую он последний раз видел почти три года назад, и та, с которой он проводил каждый вечер. Джарету снились странные сны. Будто он сидит рядом с Корой, играет для нее и поет, но стоит ему буквально на секунду отвести взгляд, как на ее месте оказывается Сара. То он вновь танцует на балу с Сарой, но когда смотрит на нее, вместо нее видит довольно улыбающуюся Кору. Иногда образы обеих девушек смешивались в его снах. Голубые глаза Коры смотрели на него с лица Сары, черты одной непредсказуемо сменялись чертами другой. Саре было не легче. Чувство вины за ложь росло с каждым днём, а ночами она то и дело просыпалась от кошмаров. Ей снилось, будто она снова безуспешно пыталась удержаться за обледеневшую раму, чувствуя бездну под отчаянно ищущими опору ногами. Руки бессильно соскальзывали, и она снова падала, видя как с огромной скоростью летит навстречу покрытой остатками грязного снега земле. Сара просыпалась, сердце ее заходилось в груди. Стараясь хоть немного поспать, девушка прижимала к себе одеяло и обнимала его, притворяясь, будто она не одна, но это не помогало. Сара не раз ловила себя на мысли, что после их общих с Джаретом ужинов не хочет уходить к себе. Она мечтала остаться, но не могла. Вот если бы он знал ее настоящую, она ни секунды бы не сомневалась, а так… Когда Сара в очередной раз собиралась уйти, Джарет однажды задержал ее руку в своей и сказал всего два слова — «Может, останешься?» — и она чуть было не согласилась. Но так откровенно его обманывать не сумела. Когда несколько минут спустя Джарет, горячо дыша, ненадолго оторвался от ее губ и жарко простонал «Кора…» ей в шею, девушку словно ледяным душем окатило. Сара, отстранившись, кое-как привела свою полурасстегнутую рубашку в порядок. Затем, нервно дёргая тонкую серебряную цепочку на своем запястье, маловразумительно пробормотала что-то насчёт того, что пока не готова к большему и сбежала в коридор, чувствуя, как жарко горит лицо и сильно колотится сердце. Разделяющая их пропасть лжи росла с каждым днём. Если ранее через нее можно было попытаться перекинуть мостик, то теперь она достигла огромных размеров, и сейчас не было Людо, который мог бы создать для Сары безопасный проход. На следующий же день девушка отправилась навестить Дидимуса. Больше ей не с кем было обсудить ситуацию. Хогл своей неприязни к Джарету никогда не скрывал, из немногословного Людо советчик вышел так себе, а других друзей, кому можно было довериться, Сара не завела. Не изливать же душу Горваду? Гном хорошо к ней относился, но стал бы он скрывать правду от своего короля? Маловероятно. Дидимус в этот раз расположился немного поодаль от болота, поэтому Сара даже могла дышать, пусть и через раз. Она устало привалилась к стволу засохшего дерева и запустила руки в густую серо-белую шерсть Амброзиуса. — Как всегда рад вас видеть, леди! — бодро поприветствовал подругу сэр Дидимус. Сара пришла как раз к его ежедневной тренировке. Рыцарь-лис делал выпады своим оружием и то и дело перепрыгивал с одного места на другое, словно отрабатывая бой с множеством противников. — И я тебя, — бледно улыбнулась Сара. — И тебя, Амброзиус. — Что… — Дидимусу пришлось сделать паузу, чтобы перекувыркнуться, уходя от удара воображаемого противника. — Привело вас сюда? Сара могла бы сказать, что соскучилась, и это было бы правдой, но не полной. Но девушка настолько устала от недомолвок, что выпалила: — Дидимус, скажи, ложь — это всегда плохо? — Конечно, не всегда, леди, — Дидимус оббежал Сару по кругу и взмахнул рукой, рассекая незримого врага, и остановился, тяжело дыша. — Но вы же не об абстрактных вещах пришли рассуждать, не так ли? А про то, как мы все обманываем его величество. — Как ты?.. — еле промолвила Сара. — Даже мой дорогой брат Людо при всем его невежестве в делах романтических заметил, что вы, кхм… — Дидимус замялся, подбирая более мягкое слово. — неравнодушны к нашему королю. Саре казалось, что она отлично скрывает свои чувства, но, похоже, жестоко ошибалась. Друзья видели ее насквозь. — Хогл тоже знает? — Разумеется, — с жалостью посмотрел на нее Дидимус. — Он самым первым приметил вашу душевную склонность. — Мне он и словом не обмолвился. — Просто ему нужно время, чтобы принять ваш выбор, — деликатно ответил Дидимус, поправляя ножны. — Мистер Хогл не одобряет вашего увлечения, но и он признал, что, похоже, вы вполне можете найти счастье с королем. — Угу, особенно если учесть, что Джарет не знает, кто я, — уныло буркнула Сара. — Вы хотите рассказать ему правду, но боитесь, — заключил Дидимус. — Конечно! Но он меня не простит, когда узнает. — Простит, разумеется, — темные глаза Дидимуса светились многолетней мудростью. Сара иногда забывала, что все ее друзья намного старше, и опыта у них явно побольше. — Но будет в ярости, это как пить дать. — Нет, — упрямо не соглашалась Сара. — Такое Джарет точно не простит. — Ах, леди, вы ещё молоды и склонны к максимализму, — печально улыбнулся Дидимус. — То есть вы не скажете ему, кто вы? — Скажу, конечно, — с мрачной решимостью ответила Сара. — Но завтра. — Почему не сегодня? Вы не пытаетесь оттянуть неизбежное? — проницательно осведомился Дидимус. — Я просто хочу провести с ним хотя бы один день. Последний день. А потом будь, что будет. *** «Последний день» не задался. От мысли, что, возможно, она никогда больше не сможет быть Джарету хотя бы другом, у Сары слезы наворачивались на глаза. Она почти ничего не ела, хотя Горвад сегодня особо постарался по ее просьбе. Почти не говорила — мешал то и дело вставший в горле ком. Но и не уходила, хотя уже давно перевалило за полночь. От Джарета, разумеется, нервное состояние Сары не ускользнуло: — Что произошло? — он с такой заботой заглядывал ей в лицо, что Сара чуть не разрыдалась. — Я… Я просто… Я не хочу, чтобы мы с тобой перестали быть друзьями. — Мы никогда не перестанем, — Джарет немного насмешливо улыбнулся. Он решил, что чересчур впечатлительная и обожающая книги девушка опять начиталась чего-то душещипательного и теперь примеряет ситуацию из романа на себя. — Хотела бы и я быть настолько уверенной, — почти про себя пробормотала Сара. Она снова дёргала браслет — в последнее время возникла у нее такая привычка, проявляющаяся каждый раз, когда она общалась с Джаретом. Он замечал этот бессознательный жест и как-то спросил, уж не нервничает ли она в его присутствии. Сара тогда отшутилась и перестала то и дело тянуться к кисти, но надолго ее не хватило. Однако сегодня либо одно из звеньев оказалось плохо закреплено, либо Сара окончательно повредила тонкую цепочку, но когда девушка снова затеребила браслет, тот внезапно порвался и соскочил с ее руки. Эльфийская скорость реакции позволила девушке поймать его до того, как он соприкоснулся с полом. Но Джарету тех долей секунды хватило: — Са-ра… — сквозь сжатые зубы с присвистом выдохнул Джарет. — П-прости… — жалко выдавила из себя Сара. — Я… Сожалею, — добавить «что не сказала тебе раньше» девушка не успела. — Так это с самого начала была ты? — Джарета охватила такая буря эмоций, что кристаллы сами начали вспыхивать на кончиках его пальцев и тут же исчезать. — Да. Я собиралась сказать тебе, честно! — Сара пребывала в отчаянии. Ох, не так она планировала признаваться. Теперь Джарет точно ей не поверит! Джарет выхватил из ее рук заколдованный браслет. Он присмотрелся к магии, что скрывалась внутри, и безошибочно распознал, чье это творение. И это взбесило его ещё больше. Он с отвращением отбросил дешёвую побрякушку, и та с лёгким звоном упала на пол. — И когда же ты собиралась сообщить мне правду? — Джарет чуть нахмурил брови, будто бы всерьез задумываясь над этим вопросом, а затем театрально воскликнул, всплеснув руками: — Дай угадаю — никогда? Или когда это заклинание вконец иссякло бы? — Ошибаешься! Я собиралась сказать тебе все завтра! — запальчиво ответила Сара. — Именно завтра? Ты наивно считаешь, что я в это поверю? — издевательски расхохотался Джарет. Несмотря на все, он не мог оторвать от нее глаз. Настоящая Сара здесь, рядом с ним! — Не веришь, спроси у Дидимуса! — Сара понимала, что звучит неубедительно. Как вообще можно поверить в ее слова? Сама она бы ни за что не поверила, окажись на месте Джарета. Королю гоблинов было очень обидно, так, как никогда прежде. Он успел полностью отвыкнуть от такого чувства, даже, пожалуй, позабыть о нем. Все вокруг либо лебезили перед ним, либо боялись, либо боготворили. Посторонний человек так сильно обидеть не может, только тот, кого ты впустишь свое сердце. Ругаться не хотелось, осыпать оскорблениями Сару (всё-таки Сару!) он не мог, поэтому предпочел исчезнуть, оставив девушку одну в пустой комнате. Не меньше часа прошло, прежде чем Сара ушла к себе. Она надеялась, что Джарет вернётся. Но, похоже, права оказалась она, а не Дидимус. Теперь Саре предстояло уйти. И чем раньше, тем лучше. Девушка оставила Ланселота на попечение гоблинам, попросив передать пса утром Хоглу. Взять с собой питомца в полный опасностей путь — слишком безответственно. Сара не могла рисковать его жизнью и благополучием. Она принялась собирать вещи в рюкзак- то самый, с которым неполный год назад пришла в замок. Брала Сара только самое необходимое: одежду, обувь, жалкие крохи жалованья, памятные предметы. Ничего дорогого у девушки не имелось, кроме поистине бесценного кристалла, позволяющего видеть семью. Почти все заработанное она спустила на Ланселота, своих друзей и книги. Последние было жалко оставлять, но рюкзак был не резиновым. Затем девушка прокралась на кухню, позаимствовала немного еды и флягу с водой из кладовой и пустилась в путь ещё до рассвета, задержавшись только чтобы черкнуть несколько слов на прощание. *** — Это ты помогала Саре! — с ходу бросил Джарет обвинение в лицо бывшей королеве гоблинов. Его нисколько не смущало, что на дворе стоит глубокая ночь, а он без приглашения и даже без стука ввалился в дом Магрит. Благо, его бабушка не спала и как всегда варила очередное зелье. — Разумеется, я! — преспокойно ответила Магрит. Вот уже три года Джарет не переступал порог дома, где прежде бывал едва ли не чаще, чем в замке. Здесь почти ничего не изменилось. Добавилось только склянок на полках, да и старый заслуженный котел ведьмы совсем закоптился. Даже пахло как раньше: травами, дымом и магией. Вдохнув такой привычный запах, Джарет разъярился пуще прежнего: — Почему? Почему ты мне не сказала?! — Бедная девочка осталась без всего, одна-одинешенька на целом свете. Ей требовались время, спокойствие и сочувствие. А ты, Джарет, ничего из этого ей дать бы не смог, — сурово ответствовала Магрит, не отрываясь от дела. — Не пытайся сейчас спорить, ты сам это понимаешь, мой дорогой. Для начала, что бы ты сделал, когда понял, что Сара снова здесь, да ещё теперь полностью и окончательно в твоей власти? Джарет задумался. Тогда он бы торжествовал, это точно. Сару ему было бы жалко, зато она бы точно никуда от него не делась. — Представил? А ещё бы ты точно не преминул ткнуть ей своей победой в лицо. Человеку, который только что лишился всей семьи и прежней жизни. — Я бы потом утешил её! — Конечно, — хмыкнула Магрит, знавшая Джарета как облупленного. — Но на свой лад. Засыпал бы ее красивыми платьями, драгоценностями, букетами и подарками. Но Саре ничего из этого не надо. Она бы не становилась от этого счастливее. А ты бы, как и в прошлый раз, начал злиться, что делаешь для нее все, а она не ценит. А ещё ты бы поселил ее в соседних со своими покоях и приставил гоблинов следить, чтобы Сара не сбежала. Словом, окружил бы золотой клеткой. Думаешь, после этого она бы тебя полюбила? Джарету не хотелось этого признавать, но Магрит была кругом права. Сейчас после того, как его изменила дружба с Корой (то есть с Сарой, Сарой!) он бы так не поступил. Но тогда… — Не пытайся оправдаться, мы оба понимаем, что так бы ты и сделал. И вот подумай, к чему бы это привело? Отвечать не хотелось, но Джарет умел признавать свою неправоту. Тяжело вздохнув, он сказал: — Сара бы меня возненавидела. — Именно, дорогой мой внук! — Магрит назидательно подняла в воздух указательный палец. — А так вы двое получили возможность узнать друг друга получше. Она поняла, что ты — не просто самодовольный наглый индюк. Не перебивай! — прикрикнула она на заспорившего было внука. — А ты смог наконец осознать, что не все в мире можно купить. И, как я могу заметить, ты сильно изменился, хотя до идеала еще очень далеко. Так что я не зря все это затеяла, согласись? — И что мне теперь делать? — Джарет пораженно ссутулил плечи и запустил руки в волосы. — Извиняться, конечно, — тут же ответила Магрит. — За что? Это она меня обманывала, а не я! — тут же вскинулся Джарет. — Ты же знаешь Сару! Ее честность и прямолинейность. Представь, как она мучилась все это время! А ты ей точно наговорил глупостей, прежде чем пришел ко мне. Вот за них и извиняйся! Как ни крути, Магрит была кругом права. Джарет обернулся совой и, не прощаясь, вылетел через окно. Перед визитом к Саре он хотел немного остыть. *** В замок Джарет вернулся только утром и сразу же направился к комнате Сары. То, что ему не открыли после стука, его не удивило. Сара явно опасалась его реакции. — Сара, я просто хочу поговорить! — он снова забарабанил в дверь. Джарет прислушался: слишком тихо. Ланселот всегда встречал его бурным лаем, а сейчас не доносилось ни звука. Это заставляло волноваться. Тут Джарет заметил, что дверь не заперта. Внутри у него все похолодело. Медленно он вошёл внутрь. Обычно комната Сары отличалась безукоризненным порядком, разве что Ланселот мог разбросать свои игрушки. Но сегодня все выглядело совсем по-иному. Стопки скомканной одежды громоздились на кровати, кое-что и вовсе лежало на полу. Прежде аккуратно расставленные на полочках предметы грудой валялись на столе. А на самом краю лежал листок бумаги. Джарет развернул его и погрузился в чтение: «Я прошу прощения у всех, кому доставила беспокойство. Спасибо за вашу помощь, поддержку и добрые слова. Без вас бы я не смогла прожить этот год. Хогл, пожалуйста, позаботься о Ланселоте. Я не могу взять его с собой, это слишком опасно. Передайте Людо, что я его очень люблю. Сэр Дидимус, я очень благодарна за ваши мудрые советы. Увы, мне они помочь уже не смогли. Горваду скажите, что в трактире, куда меня водил Хогл, работает Лейли. Она может меня заменить. Я немного с нею знакома и знаю, она не откажется от новой работы. Джарет. Прости меня за все. Я действительно хотела обо всем теле рассказать. Просто боялась. Сначала я думала, что после того, что случилось между нами, ты мгновенно бросишь меня в болото Вечной вони, едва увидишь снова. Потом я поняла, что ты гораздо лучше, чем зачем-то пытаешься казаться, но уже было поздно. Я люблю тебя. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить. Прощайте и ещё раз спасибо вам за все. Сара» Дочитав до конца, Джарет чуть не взвыл от досады. Первым делом он переместился к Хоглу: вдруг Сара, несмотря на послание, решила для начала попрощаться с другом? Бедный Хогл сначала подумал, что все ещё спит и ему снится кошмар, когда рядом с его кроватью вдруг появился бледный и взволнованный Джарет. Гном подскочил и почтительно поклонился, от чего с его лысеющий головы упал ночной колпак: — Ваше величество?! — Ты знаешь, куда отправилась Сара? — Джарет нетерпеливо жонглировал кристаллами, дожидаясь ответа. — Эм… Ну… Я уже давно не видел Сару… — начал неубедительно врать гном. — Я знаю, что она все это время жила в замке под другим именем и с другой внешностью, — взмахом руки Джарет оборвал лепечущего вздор гнома. — Хогл, ты знаешь, куда Сара ушла? Что дело плохо, гном понял сразу: Джарет ещё никогда не называл его правильно по имени до этого момента. — Я не знаю! — беспомощно ответил Хогл. — Она сбежала? — Очевидно, раз я спрашиваю! — Джарет исчез, поняв, что от Хогла ему подмоги ждать не стоит. Увы, ни Людо, ни сэр Дидимус ему тоже не помогли. Разве что рыцарь подтвердил, что Сара на самом деле собиралась сегодня признаться Джарету. От этого королю стало ещё хуже: он-то ей не поверил! Переместиться к самой девушке Джарет не сумел, хотя пытался. Теперь он понимал, почему его магия почти не действовала на Сару: у него попросту не было над нею власти, как она тогда и провозгласила. Только та, которую она сама давала. Джарет только смутно мог чувствовать примерное направление, куда направлялась Сара, и вело оно к Лабиринту. У Джарета оставалось два варианта: он мог добиваться помощи Магрит, но на это уйдет уйма времени и не факт, что она захочет посодействовать. Особенно после того, как они разошлись во мнениях после предыдущего визита Сары. Да и в этот раз повздорили. А время было ценно: что случится с Сарой в Лабиринте, когда никто не может ее поддержать и защитить? Лабиринт кишел всякой нечистью и опасностями. Именно поэтому Джарет практически не спускал глаз с тех, кто выбирал пройти испытание. Оставался только один вариант: искать Сару самостоятельно. Поэтому король гоблинов вновь обернулся совой и полетел осматривать окрестности. Уже к концу первого часа поисков все обвинения и претензии, что Джарету хотелось обрушить на Сару, его покинули. Остались одна лишь тревога и страх, что с каждой минутой увеличивались. Только к концу второго часа, во время которых Джарет успел вообразить сотню вариантов, как и где Сара могла пострадать, он заметил одинокую фигурку, решительно бредущую по направлению к выходу (по крайней мере, Сара на это надеялась). Он поднажал, выжимая из крыльев максимальную скорость, что мог развить. Солнце палило нещадно, у Сары точно скоро должны были появиться ожоги, но ее это нисколько не останавливало. Она чувствовала себя так, будто это справедливое наказание за ее ложь, пытаясь болью физической хоть немного заглушить боль душевную. Пусть снаружи ещё не растаял весь снег, внутри Лабиринта погода менялась по своим законам. Внезапно над Сарой мелькнула тень. Девушка резко вскинула голову, присматриваясь, а птица уже опустилась в проходе прямо перед нею и обернулась тяжело дышащим, взъерошенным и очень-очень злым Джаретом. — Куда это, интересно знать, ты направляешься? — в душе он испытывал колоссальное облегчение: Сара жива и, похоже, не успела пострадать. — В королевство эльфов. Я понимаю, что ты больше не хочешь меня видеть. Поэтому я намеревалась порадовать тебя своим уходом, — угрюмо ответила Сара, ни минуты не желая больше врать. — Твой труп, обглоданный пещерным троллем, должен был меня порадовать? Их тут много, ты это знаешь? А вон там, — Джарет указал направо. — водятся волкодлаки, они по весне всегда особо голодные. — Я могла бы их затормозить, используя свои магические способности, — упорствовала Сара, глядя под ноги. Смотреть на Джарета ей было слишком страшно: она боялась увидеть выражение отвращения и ненависти на его красивом лице. — И что, они жевали бы тебя чуть медленнее? — Джарет устал с нею спорить. — Хватит. Он взял Сару за подбородок и потянул наверх, заставляя посмотреть ему в лицо. Нехотя она подчинилась. Несколько секунд Джарет не моргая, буквально впитывал ее черты глазами, а затем резко сделал шаг и прижал свои губы к ее. Он целовал Сару так, словно от этого зависела жизнь. Будто остановись он, и случится нечто непоправимое. С силой прижимал к себе, боясь, что она исчезнет, рассыпется пылью. Или он проснется от столь сладостного сна и окажется снова в одиночестве, как это случалось уже десятки раз. Поначалу Сару ошеломил такой напор, но затем она стала отвечать с неменьшим пылом. Наконец-то он видел ее настоящую, а не созданную магией личину. Наконец-то Сара могла быть собой и не ограничивать себя. Она с силой проводила руками по его спине, шее, волосам и груди, заставляя прижиматься ещё сильнее. В бытность свою Корой она никогда не решалась на подобное, поэтому сейчас никак не могла оторваться. Только осознание того, что место не самое подходящее (горячий песок под ногами, каменные стены Лабиринта и более ничего), смогли заставить Джарета остановиться. — Пошли домой? — прошептал он Саре. — Пошли, — счастливо ответила она. — И вообще, я проголодалась. Джарет только улыбнулся в ответ. Лишь после того, как Сара насытилась и отдохнула, он решился заговорить о том, что хотел знать. — Могу я узнать, что ты изначально планировала, когда поняла, что тебе придется переселиться сюда? — Я сначала отказывалась вообще приближаться к замку, но друзья убедили меня и пообещали помочь. А потом я решила поднакопить немного денег и уйти в королевство эльфов, чтобы было на что жить первое время. — И много ты накопила? — лениво спросил Джарет, обнимая ее за плечи. Казалось, он ни на секунду не желал выпускать Сару если не из рук, так из виду. — Ни монетки, — призналась Сара. Когда они с Джаретом стали общаться, мысль о побеге начисто покинула ее сознание. — И это хорошо. Не уходи больше от меня, ладно? Зачем ты сбежала сегодня? — он положил подбородок на ее макушку. — Ты так злился, что я решила, что ты меня ненавидишь. — Конечно, я злился, — признал Джарет. — Согласись, у меня были на то причины. А вот ненавидеть тебя никогда не смогу. Кстати, то, что ты написала — правда? Ты меня любишь? Сара покраснела и заерзала, но Джарет ее не отпустил. — Да, — буркнула она. — Ну, я ожидал более веселого тона, но на первый раз сойдёт, — легкомысленно отозвался Джарет, хотя внутри у него всего пело от радости. — Наглец, — хихикнула Сара. — А ты можешь мне кое-что пообещать? Джарет насторожился: — Я не отпущу тебя к эльфам. — Я и не собиралась, — отмахнулась Сара. — Мне кое-кто помог с браслетом. Пожалуйста, не делай ей ничего плохого. Она не виновата. — Это Магрит-то? Да она сама кого хочешь перешибет. — Как ты узнал?! — всполошилась Сара. — Людо сказал? — Неужели ты думаешь, что я магию родной бабушки не отличу? — усмехнулся Джарет. — Магрит — твоя бабушка?! — ахнула Сара. Как она могла не заметить их внешнего сходства: одинаковые голубые глаза, разве что у Джарета один зрачок был всегда расширенным, схожие черты лица, магический дар и умение колдовать с кристаллами. Как это все ускользнуло от ее внимания? — То есть ты точно ей ничего не сделаешь? — Ну… — Джарет придумал кое-что получше. — Если ты меня сейчас поцелуешь, точно ничего. На такую сделку Сара согласилась с радостью. *** Утром, когда ещё не забрезжил рассвет, Сара привычно проснулась, намереваясь направиться на кухню готовить завтрак. Но лежавшая на талии тяжёлая рука ей помешала: — Ты куда? — зевая, спросил Джарет, моментально просыпаясь. — Завтрак пора делать. — Знаешь, я думаю, Горвад и сам справится. Ещё слишком рано, полежи. Тебе больше незачем заниматься готовкой. — Ты запрещаешь мне работать на кухне? — моментально насторожилась Сара. Такие собственнические замашки ей не нравились, и она пресекала их на корню. — Кто в здравом уме осмелится приказывать королеве? — смеясь, отозвался Джарет и зевнул. — Но давай только не сегодня, а? А уже завтра можешь делать все, что пожелаешь. — Какой ещё королеве? — притворно-возмущенно спросила Сара, выворачиваясь из-под его руки, чтобы взглянуть Джарету в глаза. — Будущей, — радостно оскалился он в ответ. — Не припомню, чтобы давала на это согласие, — протянула Сара, не выглядевшая, впрочем, недовольной. Счастье ее переполняло. Джарет резко откинул одеяло, приподнялся, нависая над Сарой, и хищно улыбнулся: — Я думаю, у меня найдутся кое-какие способы тебя убедить.