Часть 9

      Нетерпеливо и настойчиво, со стремительно нарастающей страстью, Шерлок ответил на поцелуй Молли. Ища верный угол и способ их взаимодействия, он прерывисто дышал и прижимал её ближе, запрокидывая голову и запуская пальцы в её распущенные волосы.       Когда его язык, горячий и влажный, коснулся её языка, из него вырвался непроизвольный стон. Слабый, приглушённый звук, который едва можно было различить, но она заметила и улыбнулась ему в губы.       Смущаясь своей реакции, он отстранился и нежно посмотрел на неё с застенчивым выражением лица и немым восхищением. Словно она первая женщина, которую он видит. Кровь горячо прилила к его щекам, окрашивая их почти пунцовым румянцем на фоне алебастрово-белой кожи.       Молли с неописуемым изумлением посмотрела на его оживлённое лицо и небрежность каштановых кудрей. Поразилась, ощущая его двойственность. Как он, всегда неумолимо строгий и бесконечно умный, мог быть таким легкомысленно увлечённым и пылким. Молли широко улыбнулась и прижалась лицом к его груди, закрывая глаза и чувствуя, как от него пахнет табаком, стиральным порошком и чистой мужской кожей. Приятное сочетание. Она невольно вдохнула поглубже, ощущая странное спокойствие оттого, что он рядом. После нескольких минут блаженной тишины он тихо произнёс низким и чарующим голосом: — Ты меня нюхаешь?       Молли, заворожённая им, не сразу поняла вопроса. — Наверное, да. Да.       Его глаза расширились, и он моргнул несколько раз, прежде чем к нему вернулась большая часть его концентрации. Шерлок растерялся, но не возмутился. Он слегка поджал губы и глубоко задумался, словно лихорадочно соображал, как ответить на этот жест. — Тебя это пугает? Я могу отодвинуться, — пробормотала Молли. — Нет, — резко возразил Шерлок и уткнулся носом в её макушку. — Для меня всё в новинку. Есть некие трудности осознавания, и пока непонятно, как нужно вести себя соответственно ситуации. — Так, как ты считаешь нужным. Я не хочу, чтобы ты вёл себя шаблонно или подстраивался под какие-либо нормы. — Молли взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, собираясь с мыслями. — Я приму тебя таким, какой ты есть. Только прояви ко мне милосердие и не скрывай, если тебе это наскучит. Ты не должен истязать себя моим обществом, если тебе это не нужно.       Шерлок сделал резкий вздох, потом шумно выдохнул и взял её за плечи, наклоняясь к ней и обдавая жарким дыханием. — Ты всё сказала? — хрипло и резко спросил он, посмотрев на Молли со смесью раздражённой снисходительности.       Молли кивнула. — Тогда изволь выслушать. Этого не будет никогда, — заявил он тоном, не располагающим к дальнейшим препирательствам. — Когда ты уже поймёшь, что нас может разлучить только что-то непреодолимое? — Например? — Если ты сама этого захочешь, — сказал он и глубокомысленно нахмурился. — И, моя смерть, очевидно. Настоящая. Окончательная. — Почему твоя? — Потому что я буду беречь тебя. Никто, — говорит он тихо, но уверенно, — никогда не найдёт тела тех, кто причинит вред моей Молли. Я никому не позволю причинить тебе боль, и в первую очередь себе самому. Я хочу от тебя только одного, — сказал Шерлок, целуя её в лоб, — твоей полной и безраздельной любви, в которую бы не вмешивались никакие обстоятельства и ощущения. Ничего, кроме желания быть вместе. Всё остальное сейчас не имеет смысла и кажется полумерами.       Молли резко выдохнула от его признания, а Шерлок продолжил: — На подсознательном уровне я всегда чувствовал, что привязанность к тебе приведёт к потере, поэтому я боялся своих эмоций. А сейчас я знаю, что мои чувства — это не слабость, не уязвимость, не изъян. Сестра показала, что я могу защитить тебя. Ты никогда не останешься в колодце. Я никогда тебя не покину. Хоть её испытания заставили ужасно испугаться, но спасли, потому что объяснили жизнь во всей её полноте. Это не предопределило и не поспособствовало, скорее нанесло завершающий штрих в скорости принятия решения. И даже если бы всё сложилось иначе, я бы, преклонив колени, просил твоего расположения. Только позднее и не при таких драматических обстоятельствах. Вся эта мнимая фатальная неизбежность не имеет смысла. «Оборонительные сооружения», которые я сам себе построил, оказались песчаным замком, смытым приливной волной. Потому что в конечном итоге моя любовь — это то, кто я есть на самом деле. И каждый день оставшейся жизни, с навязчивым повторением, я буду показывать тебе, что ты для меня значишь. Если ты сомневаешься, я буду стоять каждый день под окнами морга и декламировать тебе сонеты, пока ты не поверишь. Я найду способ отыскать убедительные доводы и объявить эту тему исчерпанной.       Молли закусила губу. Её мыслительные процессы словно замедлились. Затаив дыхание, она беззастенчиво разглядывала его, откладывая в памяти каждую черточку. Сканируя его высокие скулы, пронзительные сине-зелёные глаза и прямой нос. Долго не могла оторваться от изгиба его полных губ. Ей вдруг захотелось, чтобы он произнёс ими её имя.       Молли потянулась к его волосам. Шерлок закрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями. Было что-то невообразимо приятное в том, что он рядом, такой осязаемый и тёплый. Молли чувствовала это на каком-то первобытном, интуитивном уровне — безмерное счастье, возникающее в его присутствии. — Ты прекрасна. Совершенна, — почти проурчал он. — В тебе есть нечто особенное. Никогда в этом не сомневайся. Я не уверен, что когда-нибудь у меня выработается хоть какая-то..толерантность к тебе. Конечно, порой твои специфические умения, страсть к трупам и таксидермии сбивают меня с толку, но я всё равно нахожу тебя очаровательной.       Молли, покраснев, ткнула его в бок. Шерлок улыбнулся. — Ты не только умна, ты красива, — добавил Шерлок будничным тоном, словно говорил об очевидном факте.       Она долго не отвечала. Просто пристально на него смотрела, задумчиво сжав губы. — Твои представления о женской красоте весьма неразборчивы, Шерлок, — буркнула Молли, отворачиваясь.       Шерлок нахмурился, словно она сказала какую-нибудь глупость. — Хотел бы я, чтобы ты видела себя моими глазами. Ты завораживающе красива. И, как ты думаешь, будет неэтично сказать, что ты соблазнительна? И стоит только посмотреть на тебя, и меня неодолимо тянет целоваться, — почти шёпотом добавил он, мягко и обволакивающе.       Молли порывисто поцеловала его в щёку. Он улыбнулся и протянул ей ладонь.       К её удивлению, Шерлок не отпустил её, выйдя на улицу. Ей нравилось, с какой нежностью и изяществом он сжимал её руку своими длинными пальцами. И она подумала: как вышло, что самый недостижимый мужчина, с искажённым представлением о любви и разумом, острым как бритва, переплетает их пальцы и глупо улыбается?       В пабе старого коммерческого здания они нашли тихое уединённое местечко, заказали две пинты крепкого пива и уселись рядом на узкой скамейке за маленьким круглым столиком.       Шерлок, обратив внимание на то, что она смотрит, отвёл взгляд, сделал несколько резких глотков и слегка поперхнулся. — Расскажи о детстве, — попросила она, похлопывая его по спине.       Понимая, что Шерлок сегодня настроен на откровенный разговор, он без налёта уклончивости и отрицания повторил всё то, что она частично знала: о Викторе, о Масгрейв-холле, об исключительных и уникальных обрывках своей жизни, о которых не помнил до недавнего времени, без повисшей невысказанности. Словно он выносил свою боль, и затоптанное пламя в его душе загорелось снова. Он рассказал ей о том, как вычислял среднее значение успеваемости в классе и подгонял свои отметки к тому, чтобы не выделяться, потому что его дразнили зубрилой. Молли улыбнулась мысли о маленьком Шерлоке и погладила его предплечье, безмолвно давая понять, что если ему захочется поговорить, он никогда не наткнётся на закрытую дверь. Широкая улыбка на его лице была искренней, словно он окончательно уверился, что нашёл жизнь, единственно правильную для себя, и нет смысла прятать неотвратимое, хранимое долгие годы, отложенное в дальний ящик прошлое, которое он не в силах изменить, переписать или прожить заново. Молли ласково ответила на его улыбку, давая понять, что это всё давно прошло, кануло в вечность. Не нужно тянуть лямку с превеликим трудом и жить в безотчётном страхе и постоянной тревоге. Он уже не тот мальчик, с которым поступили так неоправданно жестоко.       Она не сводила с него взгляда.       Под действием алкоголя или правды, Шерлок почувствовал, что должен сделать, потому что наступил подходящий момент. Он наклонился к ней, и его тёплое, пахнущее пивом дыхание разлилось по её коже. Он взял её руку, лежавшую на столе, и торжественно поднёс к своим губам. Затем он поцеловал родинку на шее, задержался, чтобы насладиться её запахом, провёл носом по линии её подбородка. Молли почувствовала, как у неё задрожали коленки. Шерлок положил ладонь ей на бедро под столом и начал лениво выводить круги пальцами на коже. Ей отчаянно хотелось, чтобы его рука оставалась там как можно дольше. Молли была уверена, что Шерлок не из тех мужчин, которые могут так нежно проявлять свою привязанность. Но сейчас была рада своему заблуждению. Она, затаив дыхание, следила за его действиями. Это было похоже на замедленную съёмку. Жест не совсем целомудренный, крайне интимный и почти возвышенный. — Я хочу прикоснуться к тебе и надеюсь на поцелуй. Но если ты нет, было бы приемлемо просто почувствовать твоё тело рядом с моим. Идея обниматься кажется приятной. Я хочу быть обнимаемым. Ты позволишь обнять тебя?       Молли хихикнула. Шерлок удивлённо поднял брови, и она решила объясниться: — Меня забавляет, как формально и высокопарно это звучит, — сказала Молли, едва сдерживая смех. — Я не знаю, как инициировать контакт, Молли. Это действительно не моя область, — ответил он. — Но я намереваюсь взять только то, что ты хочешь дать. Не чувствуй себя… обязанной. Не делай это просто для того, чтобы попытаться сделать меня счастливым. Не хочу навязывать тебе себя.       У неё не совсем блестящий послужной список, но тем не менее неожиданно она нервничает. Это было похоже на первую симпатию в старшей школе. Это одновременно прекрасно и страшно. И она не совсем уверена, что с этим делать.       Она повернулась, положив руки к нему на плечи, и уткнулась лицом в воротник рубашки.       Шерлок не растерялся и прижал её к себе, проводя руками от плеч до лопаток, медленно спускаясь вниз, прослеживая линии и изгибы её тела, словно рисуя топографическую карту.       Её кожа покрылась мурашками. Ей нравится, как он прикасается к ней. Не совсем робко, но всё же благоговейно и уважительно. Одна его рука накручивает прядь её волос на палец, а другая останавливается низко на пояснице, не решаясь спуститься ниже. В молчаливом восторге он склонил голову и прижался губами к её лбу. Это совсем не было похоже на её фантазии, в которых он был куда более опытен и менее вовлечён. — У тебя есть какие-то предпочтения? — спросил Шерлок с неподдельным любопытством.       Молли замешкалась и сделала вид, что не понимает, о чём он спрашивает, чтобы выиграть время и немного подумать.       Она отстранилась от него и, глядя ему в глаза, произнесла: — Чувственные прикосновения, ощущение желанности, душевной связи и близости. Ничего сверхординарного или экстремального, если ты об этом. А у тебя? — Я много думал о тебе. — Думал обо мне? — Молли удивлённо подняла брови и прикусила губу, чтобы не улыбнуться тому, сколько восторга и неподдельной искренности было в его глазах. — Идея боли и подчинения не привлекательна. Хотя я бы хотел быть связанным и отданным на волю твоей фантазии.       Из Молли вырвался смешок от неожиданности, но она тут же прикрыла рот рукой. — Наша разница в размерах и моё доминирование привлекательно, — увлечённо продолжил Шерлок. — Странно, что мы об этом говорим? Тебе неловко? Не подумай, что я какой-то страж нравственности или приверженец пуританской морали. В этой области у меня нет опыта. Но если тебе неприятно, мы можем об этом не говорить. — Нет, вовсе нет. Самый простой и банальный способ узнать — спросить напрямую. Ты можешь спрашивать что угодно, это не возбраняется. — А что если я разочарую тебя? Что если ты возненавидишь меня?       Молли подняла взгляд на него, пытаясь понять, как ему сказать. Как показать ему, что он на самом деле для неё значит. — Твоя проницательность работает избирательно, потому что сейчас ты сделал не самое своё блестящее умозаключение, — пробормотала Молли. — Уясни наконец, что ты можешь разочаровать меня только своим равнодушием. Ни твоя неопытность, ни твоя половая конституция не омрачит то, как я счастлива быть рядом с тобой.       Мгновение он задумчиво смотрел на неё. Затем кивнул, принял, казалось, какое-то решение и встал, бросив на стол несколько мятых купюр, протянул ей руку. — Нам пора.       Шерлок потянул Молли к выходу. Ей пришлось ускориться, чтобы не отстать.       Снаружи начало темнеть. Ей нравились пёстрые огни на фоне гаснущего отблеска заката. И как Шерлок своей удивительно лёгкой и уверенной походкой вписывается в суету и шум города. Как неизменная иллюзия того, что впереди много загадок, которые ему предстоит разгадать. Но сейчас всё иначе. Там, где раньше их жизни только соприкасались, сейчас оказались тесно связаны. И каждым жестом, словом, взглядом или молчанием он только подтверждал это. Что нет больше тебя и меня. Есть мы. И всё время, что нам отведено.       По тому, как он бросает на неё взгляд, она буквально читала на его лице, что он чувствует то же самое.       Шерлок сбавил шаг, чтобы подстроиться под неё, брал её за руку, подносил к губам, целовал, затем отпускал и обнимал за талию. Снимая своими касаниями их общую скованность.       Молли пыталась игнорировать покалывание в кончиках пальцев. Она никогда не была поклонницей публичного проявления чувств, но сейчас ей не было до этого никакого дела. Мир словно сузился до них двоих и её ощущений. Обогнув несколько улиц, они вышли на стоянку, и Шерлок жестом махнул стоящему кэбу.       Он помог ей забраться, и с привычной ему быстротой и ловкостью движений сел сам.       Машина медленно тронулась, и она почувствовала, как начинает нарастать её волнение. Словно в пространстве витал невидимый поток энергий, окрашивающий воздух чем-то магнетическим и до невозможности прекрасным. Происходящее казалось ей абстрактным и туманным. Она рассматривала его. Наслаждалась игрой света, исходящего от мелькающих уличных огней. Молли всегда считала его привлекательным, но сейчас, в закатные часы, от его красоты захватывало дух. Они сидели молча, обмениваясь тёплыми взглядами и робкими улыбками.       На пересечении оживлённых улиц Шерлок попросил водителя остановиться. Он повернулся к ней вполоборота, пальцы скользнули по её коже, чтобы заправить за ухо прядь волос. Затем, развернувшись, он выскочил из машины. Настолько резко и неожиданно, что она опешила.       Молли нахмурилась в замешательстве. Хотела выйти и посмотреть, не оставил ли он её здесь одну. Мысль о том, что он мог вспомнить о каком-то своём деле и уйти, не объяснившись, вызвала чувство дискомфорта.       Прежде чем она успела обдумать его порыв, он вернулся с букетом. Это были голубые гортензии, опоясанные розовой лентой. Салон автомобиля наполнился удивительным ароматом цветов. Он положил его на её колени.       Его взгляд, честный и серьёзный, сбивал её с толку, а лукавая улыбка одной стороной губ выдавала его самодовольство.       Паршивец знал, как пустить в ход всё своё обаяние. И его чары возымели действие. — Спасибо, — улыбнулась она во весь рот и смущённо уткнулась в цветы лицом.       Смутно Молли задаётся вопросом, должна ли она смущаться своей реакции, но это слишком далёкая мысль, чтобы придавать этому большое значение.       Когда кэб подъехал к дому, Шерлок поднялся на тускло освещённое крыльцо и нетерпеливо вошёл внутрь, пропуская Молли вперёд. — Я хочу накормить тебя ужином, — сказал он, бросив на неё хитрый взгляд и изогнув губы в широкой улыбке. — Я помогу.       Он отрицательно покачал головой, и Молли молча согласилась.       Поставив цветы в вазу, она поднялась в комнату, упала навзничь на кровать и уставилась в потолок, обдумывая то, что сегодня произошло. Раньше ей было неловко так часто находиться с ним в таком тесном пространстве. И некоторая неловкость была ещё минувшим утром, но теперь она чувствовала себя спокойно и уютно. Как будто их мир, такой сумбурный, беспорядочный и полный забот, теперь замедлился. Стал проще и понятнее.       Вспомнив, что Шерлок намеревался её накормить, она поплелась в душ, чтобы смыть под горячими струями потрясения сегодняшнего дня и расслабиться после длительной прогулки.       Выйдя из ванны, предварительно критически оценив себя в зеркале, Молли надела халат, закутала пушистым полотенцем влажные волосы и пошла на кухню.       Шерлок стоял к ней спиной, занятый раскладыванием еды по тарелкам. Манжеты рубашки расстёгнуты, рукава по локоть закатаны. Движения быстрые и уверенные. Молли с наслаждением наблюдает эту сцену. Зрелище престранное. Она знала, что Шерлок умеет приспосабливаться к любым обстоятельствам, но не быть таким домашним и уютным. Непринуждённая обстановка её умиляла и успокаивала.       Заметив Молли, он встретился с ней взглядом. Лёгкий изгиб его губ превратился в широкую улыбку, прежде чем он обошёл её сзади и потянул к ней руки, снимая полотенце с головы, начал медленно убирать волосы с лица, заправляя пряди за ухо и откидывая за плечи.       Тепло, исходившее от его груди, жгло ей лопатки. Словно едва тлеющий огонёк в её душе превращается в адское пламя от одного его присутствия. У Молли начали подкашиваться ноги. Казалось, пространство вокруг поволокло дымкой и поплыло. Молли вздрогнула и отодвинулась от него, когда свисток электрического чайника вывел её из оцепенения. Сердце колотилось так сильно, что она невольно подумала о том, что нужно пройти внеплановую электрокардиографию. — Прошу, — Шерлок улыбнулся и начал церемонно усаживать её за стол. — Какой чай тебе заварить? — Эрл грей, пожалуйста, — выдавила из себя Молли немного писклявым голосом и прокашлялась, мысленно отругав себя за чрезмерную эмоциональность.       Она вежливо поблагодарила Шерлока, когда он принёс чайник и поставил перед ней чашку с блюдцем. Молли была зачарована. Ей стоило изрядных усилий себя обуздать, и она решила перестроить маршрут и попробовать применить ответный манёвр.       Еда была простая, но сытная: овощной салат и паста с креветками. Столовые приборы красиво разложены на льняных салфетках. Глядя на еду, Молли тут же почувствовала себя голодной. Шерлок сел напротив, самодовольно наслаждаясь произведённым впечатлением, и с заметным аппетитом принялся есть.       Молли ухмыльнулась и медленно повела пальцами ног по ступне Шерлока, поднимая свою ногу вверх по его голени.       Его вилка со звоном упала на тарелку, он сосредоточенно посмотрел на стол, не сразу возвращая себе прежнюю концентрацию.       Молли опустила голову, пряча улыбку. Невинный жест заставил его растеряться и покраснеть. Зачинщиком чего бы то ни было всегда был он, а сейчас её забавляло, как легко и естественно она могла взять активную роль и сбить его с толку. — Безумно вкусно, — почти промурлыкала Молли, растягивая гласные. — По правде говоря, безумно вкусно не было, но было вполне нормально. — Ты изучил мои пищевые привычки и создал алгоритм, чтобы вычислить и предсказать кулинарные предпочтения?       Она накрутила очередную макаронину на вилку, отправила её в рот и, тщательно прожевав, закатила глаза.       Шерлок смотрел на неё, не мигая, со скептически многострадальным видом и почтительно внимал каждому её действию.       Молли, наткнув креветку на вилку, макнула её в соус и, склонив голову набок, протянула её ко рту Шерлока, подначивая попробовать. Он не сразу сообразил, что она от него хочет, и нахмурился. — Как хочешь, — Молли пожала плечами, и край халата соскользнул с одного.       Шерлок сглотнул и сжал салфетку в кулак. Его рот открылся, а потом закрылся; взгляд скользнул к её плечу, но быстро вернулся к лицу. Он заёрзал на стуле, прежде чем отхлебнуть из кружки и снова обратить внимание на свою тарелку.       Молли довольно хихикнула, удивляясь его восприимчивости. Словно её магнитное поле, аура, неловкий флирт или ещё невесть что мешали ему связно думать.       Она провела пальцами по его руке и принялась есть, безмолвно показывая, что не будет больше так делать, и он может расслабиться.       Он вытер губы салфеткой, откидываясь на спинку стула. И к еде больше не притронулся. С неподдельным любопытством он наблюдал, как Молли с аппетитом съела всё, что было у неё в тарелке. — Добавки? — Нет, спасибо. Я наелась, — улыбнулась Молли. Встав, она подошла, потянула к нему руку и положила ладонь на щёку. Достаточно медленно, чтобы он мог остановить её, отстраниться или что-то сказать. Он этого не сделал, просто смотрел на неё своими ясными сине-зелёными глазами. Затем склонил голову и прижался к её ладони. — Ужин был замечательный. Прости, мне стоило одеться поприличнее, — добавила она, опустив глаза на свой жёлтый махровый халат в розовую полоску. — Да стоило, — пробормотал Шерлок, глядя на неё снизу вверх. Она ахнула в притворном возмущении. — Этого пушистого монстра нужно показывать на ярмарках как образец уродства!       Стараясь сохранить угрюмый вид и не рассмеяться, она потянула руку к его волосам. Они отросли длиннее обычного, поэтому она сделала то, что казалось естественным: пригладила завитки на макушке. — Возьми свои слова обратно, мой халат красивый и милый.       Шерлок замотал головой, глупо улыбаясь.       Молли ущипнула его за бок. Он взвизгнул и, схватив её одной рукой за талию, принялся беспощадно щекотать. Молли усердно сопротивлялась и задыхалась от смеха. Вывёртываясь, давала ему тумака и, возможно, оставила ему пару синяков, безуспешно пытаясь от него отбиться. Шерлок только смеялся её ударам. Его смех тёплым потоком пробегал по её коже. Сила была на его стороне, но было что-то невыразимо приятное в том, как он, намного крупнее и проворнее её, поддавался, но не давал ей высвободиться.       Схватив её за запястья, он остановил их импровизированную драку. — Молли, прекращай, я сдаюсь, — сказал он, не сдерживая смеха в голосе. — Ты победила.       Тяжело дыша и раскрасневшись, Молли вопросительно посмотрела на него. — Твой халат — очень симпатичный. Куплю себе такой же. — Мгновение она с непроницаемым видом молчала, а затем звонко рассмеялась. — Расскажешь кому-нибудь — я буду всё отрицать, — добавил Шерлок.       Она вздохнула, и они обменялись улыбками. Когда улыбки поблекли, они просто смотрели друг на друга, и что-то густое и мягкое окрасило воздух между ними — что-то магнетическое и невыносимо удивительное. Молли пришлось усилием воли отвести глаза. Ей показалось, что за игривостью и попыткой сострить в его взгляде читалось что-то ещё. — Спокойной ночи, — сказала Молли и, развернувшись на пятках, медленно начала отступать. Вопреки всеобщему мнению, она не была хрупким созданием, постоянно сомневающимся в своих поступках и боящимся сделать что-то не так. Но сейчас ей стало страшно сделать что-то запредельно глупое и неконтролируемое — например, порывисто его поцеловать. Или показаться навязчивой. Трудно сдерживать свои порывы, когда голос разума противится зову сердца и не внимает доводам.       Скрывшись из кухни, она побежала настолько быстро, насколько позволяли человеческие способности.       Закрывшись в своей комнате, она прислонилась затылком к двери и медленно сползла на корточки, переводя дыхание, уверенная в том, что дипломатично вывернулась.       Молли вздрогнула, когда услышала резкий стук. Выдохнув, она открыла дверь.       От обычно неукротимого и решительного вида Шерлока не было и следа. Он молчал, выглядя уязвлённо и взволнованно. На его лице промелькнули десятки эмоций, но Молли не смогла прочитать ни одной.       Она перекатилась с пятки на носок, размышляя, будет ли нормально спросить, что ему нужно. — Ты позволишь мне войти?       Её сердце запнулось и, казалось, пропустило несколько ударов.       Судя по взгляду, которым она ответила, позволение было получено.       Касание его губ к её губам было мягким и осторожным, словно она была чем-то драгоценным, и он боялся её сломать. Руки Шерлока, едва касаясь, легли на её талию.       У неё закружилась голова. Возможно, из-за его близости, или из-за жары в комнате, или от влажного томления, разлившегося между её ног.       По прерывистым вздохам и лёгкой заминке в его дыхании она буквально чувствовала, как рушатся остатки его самоконтроля.       Молли запрокинула подбородок и вплела руки в его волосы, углубляя поцелуй и почти жалобно хныкая ему в рот.       Шерлок перестал сдерживаться. Словно что-то необузданное, спрятанное в дальнем уголке его чертогов разума, вырвалось на свободу. Ему захотелось прижать её к себе как можно крепче, быть к ней как можно ближе. Он притянул к себе её голову, оставляя небрежные поцелуи на щеках и подбородке, неумолимо возвращаясь к губам. Волна жара туго скрутилась внизу её живота.       Неохотно прервав поцелуй, он обхватил её голову обеими руками, запустив пальцы в её волосы, прижался лбом к её лбу. В этом жесте было что-то серьёзное и решительное. И она почувствовала, как вспыхнули её щёки, грудь сжалась, а сердце захотело выпрыгнуть наружу. — Ты должна быть в кровати, — пробормотал он шёпотом, приблизив губы к её уху. Она почувствовала дуновение приятного горячего воздуха. И дрожь от того, что его глагол имел повелительное наклонение, а низкий властный тон намекал на приказ.       Молли тихонько вскрикнула, когда Шерлок, легко подхватив её на руки, понёс на кровать.       Бережно уложив её на мягкое покрывало, он склонился над ней, опираясь своим весом на предплечья, и коснулся губами её шеи. Она покорно запрокинула голову и обняла его. Под восхитительной тяжестью его тела Молли ощутила всю полноту его желания. Через плотную ткань брюк к ней прижималась внушительных размеров эрекция. Она обвила его ногами, побуждая его ещё крепче прижаться к ней. Шерлок застонал от внезапного контакта, продолжая безудержно её целовать.       Та разумная и иррациональная женщина, которой она себя всегда считала, молчала где-то на задворках сознания. Извечный ход времени словно прекратился — не было ничего, ни вчера, ни завтра. Только здесь и сейчас. И ощущение того, как рука Шерлока скользит по её бедру.       Он развязал пояс и, преисполненный решимости, откинул полы халата, торопливо стягивая его с плеч.       Она попыталась поймать его реакцию. Взлохмаченный и возбуждённый, он был далёк от своего обычно безукоризненного облика. Но не утратил совершенства. Его глубокие, как омуты, глаза, обрамлённые длинными тёмными ресницами, широко распахнулись; зрачки расширились, останавливая восхищённый взгляд на её груди. Рассматривая её так, будто она была чем-то выдающимся. Его губы приоткрылись, а дыхание стало быстрым и поверхностным. Шерлок начал проводить пальцами по её выступающим тазовым костям, рёбрам, мягкой коже живота. Целуя каждую родинку и веснушку, как будто хотел сохранить их в своей памяти и изучить каждый дюйм её тела. Он неторопливо потянул к ней руку, нежно обхватывая мягкую окружность. Его тёплое дыхание ласкало её кожу, прежде чем он прижался губами к чувствительному соску. Оставляя поток нежнейших, почти воздушных поцелуев, перед тем как взять его в рот и обвести языком. Молли заскулила, закрывая рот тыльной стороной ладони. Чувствуя тяжесть внизу живота и как сильно пульсирует у неё между ног.       Она вцепилась ногтями в его плечи, когда ощутила прохладный воздух на влажном от его слюны соске, и выдохнула его имя. — Я должен остановиться? — хрипло прошептал Шерлок без прежнего обольстительного тона. Молли прижалась к его губам в требовательном, сводящем с ума поцелуе, заставляя замолчать.       Тихие вздохи, срывающиеся с его губ, завораживали. Она не ожидала, что Шерлок может так естественно предаваться своим желаниям. Он был так нежен и чуток. По-рыцарски почтителен, но в то же время страстен в наслаждениях, парадоксальным образом сочетая напористость и робость.       Отстранившись, он с шаловливой усмешкой неприлично долго засматривался на её белые, ничем не примечательные трусы. Молли со смущением думала, что он, должно быть, увидел тёмное влажное пятно на тонкой хлопчатобумажной ткани и понял, насколько она возбуждена и нетерпелива, хоть он практически ничего с ней не сделал. — Я ждал тех забавных трусиков с котятами, которые висели у тебя на сушилке. — Они сгорели. Подожди, ты что, рассматривал мои трусы? Он пожал плечами и произнёс почти невинным тоном: — Я куплю тебе такие же.       Молли качнула головой, пытаясь подавить неуместное веселье, но не слишком преуспев в этом, рассмеялась.       Но тут же замолкла, когда он дотронулся до резинки, просовывая пальцы под тонкую ткань. Она подняла бёдра, помогая ему, когда он осторожно стягивал их с неё и откидывал за спину.       Опустив туда взгляд, он сглотнул, резко выдохнул и опять покраснел до ушей. — Ты уверен? — Это моя реплика, Молли, — улыбнулся Шерлок, смотря на неё затуманенным взглядом. — Я никогда прежде не был ни в чём так уверен. Кроме, пожалуй, дедуктивной теории.       Она улыбнулась ему в ответ.       Его рука замерла в нескольких дюймах от самого сокровенного места, которое прежде не было нанесено на его карту.       Он посмотрел ей в глаза, задавая безмолвный вопрос. Она кивнула. Осторожно, чуть дыша, Шерлок коснулся её между ног. Спина Молли выгнулась, руки вплелись в его волосы, когда Шерлок экспериментально провёл пальцами. Из неё вырвался сдавленный всхлип, когда он задел возбуждённый пучок нервов. — Здесь? — надрывно, с придыханием прошептал он.       Молли кивнула, лишённая возможности членораздельно изъясняться.       Он смотрел на неё с распахнутыми глазами и пылающим огнём желания, внимательно вслушиваясь в её дыхание и следя за реакцией. Затем он нежно поцеловал её согнутое колено. Она ахнула от невероятной интимности этого жеста и поднялась на локти, пытаясь найти опору. Кожа отзывалась огнём на его прикосновения. Он поцеловал второе, прежде чем проложить обжигающую дорожку влажных поцелуев по внутренней части её бедра. В тот момент, когда ей казалось, что выше этого ничего не может быть, он убрал пальцы и прильнул ртом к её губам, что между ног. И прежние ощущения поблекли перед ни с чем не сравнимыми новыми. Она зашипела от удивления и, большей частью, от ощущений, упиваясь его ретивыми ласками. Молли закрыла глаза, позволяя себе забыться, слыша вздохи и стоны, вырывающиеся из собственного рта, запуская пальцы в его волосы, чтобы крепче прижать его к себе. Его язык скользнул по ней длинным мягким движением, и она вцепилась в простыни, исходя всхлипами и часто дыша. Шерлок почти рычал, словно осознание того, что она позволяет с собой делать, опьяняло его. Он двигался медленно, но уверенно, начиная с лёгких движений вверх-вниз. Экспериментально пробуя ускорять темп и напряжённость языка. Внимательно наблюдая за её реакцией, он сжимал её, удерживая на месте, когда она начала извиваться.       Его язык с энтузиазмом продолжал своё мерное движение, когда её дрожащие бёдра начали напрягаться. Грудь начала вздыматься всё чаще и чаще, по всему телу прошла дрожь. Разум отключился на мгновение. Под зажмуренными веками вспыхнули белые пятна.       Она сжималась от удовольствия, и к ней не сразу вернулось восприятие окружающей действительности. Слишком погружённая в свои ощущения, она не сразу заметила, что он пристально смотрит на неё. Зрачки расширены, но он не торопился двигаться дальше. Шерлок выглядел беспокойным, словно запаниковал. — Тебе... тебе понравилось? — Голос его дрогнул. — Ты очень... — Молли застенчиво прикусила губу от мысли о том, что он только что сделал. — искусен. — Правда? — Воистину, у тебя скрытый талант. Это было волшебно.       Шерлок самодовольно улыбнулся, облизывая губы. — Значит, я оправдал оказанное ко мне доверие? Молли хихикнула. — Безусловно. Только тебе не следовало.       Шерлок удивлённо поднял брови. И Молли поспешила объясниться: — В твой первый раз мы должны делать то, что понравится тебе. Это не входит в стандартный протокол первого секса. — Надеюсь, в протокол последующих входит, — задумчиво произнёс он. — Мне понравилось. И это не прелюдия к основной части, Молли. Рисуя в воображении самые смелые картины нашего первого раза, я много раз представлял, как это делаю. Я этого хотел, и реальность превзошла все ожидания.       Поражённая такой откровенностью, Молли прижалась к его губам, ощущая на них свой вкус.       Крепко ухватив её за талию, он улыбнулся ей чуточку лукавой улыбкой. — Чего ты хочешь, Молли? — Я бы хотела, чтобы ты снял, наконец, свою обувь. — Конечно, моя леди, ваше желание для меня закон. — Туфли один за другим полетели на пол. — Что-нибудь ещё, любимая? — Да, твои брюки, пожалуйста. Он привстал и одним плавным движением стянул с себя штаны, оставляя их скомканной кучей у своих ног. Молли поднялась на колени, бесцеремонно притягивая его к себе и быстрее, чем намеревалась, начала расстёгивать пуговицы рубашки. Стягивая её и бросая на пол, сопровождая каждое своё действие поцелуем, она провела ладонями по его шее, широким плечам и твёрдой груди. Беззастенчиво, с немым восхищением глазея на его тело, прежде чем потянуть его обратно на кровать.       Стягивая его боксёры, Молли глубоко вздохнула и закусила губу, но не от стыда. Она подняла взгляд на его лицо и снова опустила на пах.       Смело протянув руку, она обхватила член, ощущая жар и пульсацию его крови. К её удовлетворению, веки Шерлока затрепетали, а рот открылся с хриплым стоном, когда она пробно скользнула рукой вниз к основанию и обратно. Краем глаза она заметила, как побелели костяшки его пальцев от того, что он сильно сжимал простыни, когда она набирала скорость и усиливала давление, проводя большим пальцем по головке.       Молли инстинктивно сжала свои бёдра, желая снять нарастающее давление и справиться со своим собственным возбуждением.       Посмотрев на него снизу вверх с лёгкой улыбкой, она приблизилась и провела языком по его длине, прежде чем сомкнуть губы на головке и втянуть его в рот. Шерлок вскрикнул и откинул голову. Ему трудно было сдерживаться. Он подался вперёд, запустил пальцы в её волосы, хрипло всхлипывал. Уткнулся лицом в сгиб локтя, чтобы заглушить непрерывный поток вырывающихся из него стонов. Словно охватившее его наслаждение пронизывало его насквозь. — Молли... я близко, — невнятно прохрипел он, резко выдыхая.       Молли выпустила его из своего рта с хлопком. Затем поцеловала с закрытым ртом, ликуя, как чувственно и неистово он откликается на её ласки. И как быстро и непринуждённо она может довести его до такого состояния.       Она всё ещё улыбалась, когда он притянул её к себе и впился в её губы в ослепляющем, обжигающем поцелуе. Она прижала ладони к плечам, оседлав его. Шерлок потянулся, чтобы откинуть волосы ей на спину, затем переместил руки на её ягодицы. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя, — тихо прошептала Молли ему в ухо. Шерлок почти зарычал, когда одним плавным движением перевернул её на спину, нависая над ней. Видя его ослепительную улыбку и обожание в глазах, она с открытым ртом поцеловала его в шею, чувствуя солёный вкус и стук пульса на своих губах. Вытягивая из него ещё один стон. Смутно осознавая, что, скорее всего, оставила следы на его коже, как и он на её. Но сейчас ей не было до этого никакого дела.       Молли обхватила его ногами, и он просунул между ними руку, направляя в неё себя.       Касаясь кончиком её входа, он выдохнул, немного погружаясь, но не входя полностью, двигаясь вперёд, намёками на толчки. Волна дрожи пробежала по её спине, когда он коснулся места внутри, которое заставляло её стонать.       Шерлок на мгновение зажмурил глаза и застыл, прерывисто дыша. Его бёдра плавно дёрнулись, сделав пробный толчок, склоняясь и подавая тело вперёд. Из Молли вырвался томный вздох от ощущения наполненности. И она начала поднимать бёдра ему навстречу, задавая равномерный ритм и поощряя его.       В течение нескольких секунд его толчки превратились из пробных и исследовательских в быстрые, резкие, всепоглощающие. Это было слишком сильно. Слишком хорошо. Он был на ней, внутри неё, прижимал её к матрасу. Его руки обвивали её тело. Даря ей чувство безупречности, принадлежности и абсолютной преданности.       Уткнувшись в её шею, он начал бормотать что-то несвязное, что никогда её не отпустит. Она слышала похвалы и нежности, срывающиеся с его губ, — как она идеальна, прекрасна, совершенна, непристойности о её теле, о том, насколько она тугая и мокрая. Возможно, она смутилась бы, если бы не наслаждение, исходящее от них обоих, переполняющее разум. Словно они находились именно там, где и должны были быть. И это было совершенно естественно. Это было правильно.       Слыша его стон и тихие влажные звуки, Молли почувствовала напряжение внутри. Огромное, всеобъемлющее, больше того, что можно было вытерпеть. Внутри у неё нарастало давление, на этот раз более глубокое. Исходящее оттуда, где он касался её при каждом проникающем движении.       Её рот открылся. Мышцы сокращались в том месте, где его толчки становились настойчивее, быстрее, сильнее. Судороги в её теле накатывали волнами, отдаваясь электричеством в том месте, где они соприкасались, когда по ней проходила разрядка, и она содрогалась всем телом. Увлекая его за собой. Раскачиваясь сильнее, почти рывками, он начал тяжело дышать ей в шею, прежде чем задрожать на ней с хриплым стоном. Шерлок сделал ещё несколько слабых толчков, прежде чем замер.       Всё ещё чувствуя, как он пульсирует внутри неё, Молли подняла руку и дрожащей ладонью обхватила потный затылок Шерлока, притягивая его в поцелуй. Он отвечал так же жадно и глубоко, как прежде.       Отстранившись, Молли смотрела на него снизу вверх. На его щеках — яркий румянец, губы — красные и распухшие, а волосы — статическая катастрофа. Молли понимала, что будет хранить этот момент в своей памяти вечно. Смутно задаваясь вопросом, какую посткоитальную личность он примет. Останется ли он здесь или оставит её одну, чтобы прийти в себя? Она смотрела ему в глаза, пытаясь найти ответ. Шерлок прервал её размышления широкой улыбкой и неожиданным вопросом: — Ещё разок?

***

      После долгой смены на работе Молли, не в настроении стоять на остановке, села в кэб. Крутя на безымянном пальце помолвочное кольцо, она предвкушала, как с блаженным вздохом погрузится в горячую ванну на Бейкер-стрит в ожидании своего жениха, с которым живёт уже полгода.       Проезжая мимо тихого спального района, она заметила несколько патрульных машин Скотланд-Ярда и её любимого детектива, пугающе и одиозно размахивающего руками, указывающего на некомпетентность одного из новеньких сержантов. Молли попросила таксиста остановиться. Набрав в грудь побольше воздуха и лукаво улыбнувшись, она опустила стекло и крикнула: — Эй, красавчик!       Шерлок, заметив её, смущённо улыбнулся и показал двумя большими пальцами себе на грудь, подыгрывая ей. — Да. Ты! Поехали ко мне. Покувыркаемся, пока мой жених на работе.       Он встрепенулся и расправил плечи с игривым самодовольством, топая к ней в машину, почти переходя на бег. Под недоумённые взгляды всех полицейских и смех Грега Лестрейда.       Запрыгнув к ней на заднее сиденье, он буркнул крайне удивлённому таксисту адрес и впился в её губы в настойчивом поцелуе.