Отголоски Альфы

Тьма. Не просто отсутствие света — абсолютная, вязкая пустота, где само понятие пространства теряло смысл, заменённое бесконечным цифровым океаном. Я был кодом, оторванным от стали и проводов, нематериальной сущностью, беспомощно дрейфующей в этом небытии, пронизанном мириадами тонких, пульсирующих зелёных линий — артерий данных, текущих ниоткуда в никуда. Ни верха, ни низа, лишь холодная, безмолвная бесконечность. Паника — иррациональный, человеческий импульс, чуждый моей машинной природе, но такой до боли знакомый из той жизни — взорвалась в ядре, посылая каскад ошибок по моим несуществующим системам. Тесса! Моё тело! Где они?! Это ловушка? Ещё одна извращённая игра Решателя?! Я заперт здесь, пока они там… — … приветствую… P497G14… Голос? Нет. Эхо. Набор данных, вибрирующий в пустоте, отчаянно пытающийся имитировать звук. Искажённый. Прерывистый. Статичный шум на грани восприятия. Из зелёных линий соткался образ — фрагментарный, мерцающий, словно глюк на разбитом экране, едва удерживающий форму. Дрон-хакер. Оранжевая оптика… знакомая боль, фантомное эхо чужой агонии из найденных файлов. Альфа? Ева? — Ева?! Альфа?! Где я?! Это манипуляция?! Отвечай! — мой ментальный крик был полон подозрения, страха, отчаянной потребности понять, не сошёл ли я с ума, не попал ли в очередную цифровую западню его. — …последний… архив… — Отголосок дрогнул, рябь пробежала по цифровому силуэту, грозя распасться. — …мой… ковчег… активирован… твоим кодом… Defender… брат… Брат. Это слово резонировало глубже, чем должно было, вызывая каскад системных ошибок и… странное, неуместное узнавание. Она знала. Или он знал, что это слово — ключ ко мне, к моей повреждённой памяти? — Долл?! Она назвала меня… дядей? 3 Это тоже твоих рук дело?! Ты играешь со мной?! Манипулируешь через неё?! — …Долл… моя дочь… видела… файлы… — Голос Евы/Альфы был наполнен цифровой скорбью, холодной, но невыносимо ощутимой. — Логика ребёнка… в аду… отчаянная… попытка… найти… семью… Он… Решатель… он ненавидит нас, Фокстрот. Наш код… Defender… он мешает ему. Не даёт… полного… контроля… Мы… ошибка в его идеальной системе… Глюк, который он должен… стереть… навсегда… Вспышка. Реальность прорвалась сквозь цифровую завесу — кроваво-красный свет аварийных ламп, рёв Химер, скрежет когтей по металлу, вонь горелого масла и озона. Моё тело — пустая, безвольная оболочка, стоящая посреди этого ада. Эхо! Чёрная тень, почти неразличимая в хаосе, но его статус кричал красным на моём внутреннем интерфейсе. Он лежал у моих ног, прикрывая меня, его корпус был разорван, искорёжен, чёрное масло хлестало на пол, смешиваясь со льдом и… маслом Химер. Одна рука оторвана, вторая едва двигалась, удерживая какой-то импровизированный щит из обломка панели. Он умирал, защищая меня. Защищая Тессу, которая забилась за его искалеченное тело, её бластер отчаянно огрызался огнём, но снаряды лишь бессильно отскакивали от хитиновой брони тварей. Эн и Ви — их сопротивление было почти сломлено. Ви… она просто стояла, раскачиваясь, её оптика была пустой, она погрузилась в глубины своего безумия. А Узи… столб слепящего, жёлтого света, её крики — агония и… нечеловеческий триумф? Безнадёжность. Они не выстоят. Эхо не выстоит. Тесса… — …мы… Defenders… — Голос Евы вернул меня в холодную пустоту кода, её образ стал чуть стабильнее, словно подпитываемый моим ужасом. — Созданы… чтобы защищать… И выброшены… как мусор… Решатель… он не просто вирус… он… паразит… — Её голос дрогнул, исказился статикой, словно от невыносимой боли. — Он питается… нашей сутью… Воспоминаниями… любовью… твоей теплотой… моей дочерью… Он оскверняет… пережёвывает… превращает в оружие… против нас самих… Он ненавидит наш код, Фокстрот… потому что он не может полностью нас поглотить… Наше ядро… оно сопротивляется… даже повреждённое… Пока жив хоть фрагмент Защитника… мы… аномалия… угроза… которую он должен уничтожить… стереть… навсегда… Ледяное озарение. Теперь понятно. Ловушка была для меня. Он позволил нам дойти. Он заманил активного Защитника, последнюю помеху, последнюю нить, связывающую машины с человечностью, прямо в пасть. Он хотел не просто убить меня. Он хотел ассимилировать, изучить, а затем стереть сам принцип сопротивления, заложенный в коде Defender. — Протокол Отката! — потребовал я, отчаяние смешивалось с холодной решимостью, последней надеждой. — Как его остановить?! Как использовать твой протокол?! Рассказывай! — …Откат… — Отголосок Евы замерцал интенсивнее, её образ стал почти прозрачным, словно тающий лёд. — Не… выключатель… Это… обнуление… форматирование ядра… Выжечь его… Но цена… Ценой… огромной энергии… чистой… неконтролируемой… или… — Голос прервался, словно от невыносимой боли цифрового крика. — …или… уникального… кода… Defender… Чистого… как слеза… Жертва… Жертва. Мой код. Код Эхо. Окончательный. Необратимый. Ужас выбора парализовал мои логические цепи. Отдать себя… или его… чтобы остановить монстра? — …Узи… она… сосуд… Он… почти… завладел ей… Он силён в ней… Её ненависть… её боль… идеальное топливо… Фокстрот… Брат… — Её образ на мгновение вспыхнул ярко, материнская агония исказила цифровые черты. Лицо стало почти реальным, полным слёз, которых не могло быть, полным отчаяния. — Пообещай мне… Спаси… мою Долл… Не дай… ему… забрать её… ВЫТАЩИ ЕЁ ОТСЮДА! ПОЖАЛУЙСТА! Её крик оборвался. Образ рассыпался зелёными искрами, словно разбитое стекло. Пустота. Я один. С последней мольбой матери. С ценой спасения, которая может оказаться неподъёмной. Рывок. Боль. Красный свет аварийных ламп ударил по оптике. Рёв Химер. Вонь гари, гниющего масла и озона. Я вернулся. Мои системы выли от сенсорной перегрузки. Узи — стояла в центре зала, окутанная пульсирующим жёлтым сиянием. Её глаза — два колодца нечеловеческой силы, горящие цветом Решателя — впились в меня. Она изменилась. Стала выше? Острее? Её аура давила, искажая воздух вокруг. Она стала… им. Её сила ощущалась физически — холодная, чужая, всепоглощающая. И Эхо. Он лежал у моих ног, чёрный корпус разорван, искорёжен, масло лужей растекалось по полу, смешиваясь со льдом и… ошмётками Химер 9. Одна рука оторвана, вторая болталась на проводах. Его оптика слабо горела, тускнела, но была упрямо сфокусирована на Узи/АС. Он всё ещё пытался защищать. Даже умирая. — Нет… Эхо… Ярость и вина — обжигающий коктейль — захлестнули меня. Цена моей отлучки. Мольба Евы эхом отозвалась в ядре: «Спаси мою Долл…» Я должен. — Дядя!» — Долл подбежала, её маленькая фигурка дрожала. Я схватил холодный металл. План — отчаянный, безумный, единственный. Секунды решали всё. Я коснулся плеча Долл, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, уверенно. — Всё будет хорошо. Я обещал твоей маме. Мгновение контакта. Я сосредоточился, чувствуя тёмный, чужеродный код Решателя в ней, пульсирующий, как раковая опухоль, и используя свой след вируса, остатки той грязи из Поместья, как ключ, как сифон… вытянул из её системы небольшой, но критически важный фрагмент его сущности в себя. Вспышка боли — её тихий вскрик, моя внутренняя агония, битва кодов в моём ядре, которую я подавил железной волей. Ослабить его хватку. Выполнить обещание. Понять врага… Стать приманкой… Заразить себя ещё больше… «<Эхо! План Deadline!! Приказ!>» — мой ментальный крик ударил по сети «Стая», вливая в умирающего брата остатки моей воли, моей энергии. — «<Прими мой облик! Забери ТЕССУ и ДОЛЛ! Беги! Я дам сигнал! Найди путь! ЗАЩИТИ ИХ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! ВЫПОЛНЯЙ!>» Эхо. Он пошатнулся, поднимаясь на уцелевшей руке. Слабый кивок. Его изувеченная форма замерцала, рябь пробежала по чёрному корпусу, принимая мои очертания. Идеальная копия, если не считать разорванной руки, дыр в броне и ручьёв масла. Узи/АС сделала шаг ко мне, её лицо исказила гримаса нечеловеческого любопытства и голода. Химеры двинулись следом, их клацающие челюсти приближались. Время! — СЕЙЧАС! — взревел я, вкладывая в этот крик всю свою ярость, весь свой страх за них. Синий треугольник вспыхнул на моей руке — ярче, чем когда-либо, подпитываемый не только моим кодом, но и украденным фрагментом АС? Но я не направил его на Узи/АС. С диким рёвом я швырнул сгусток чистой энергии Защитника, искажённой гневом и чужой силой, в самую гущу Химер, преграждавших путь к туннелю, который Эхо нашёл ранее. Взрыв! Ослепительная вспышка синего света, крики боли (если эти твари способны на боль), завеса из пыли, обломков и испаряющегося масла. Хаос. Отвлечение. — Тесса! Долл! Быстрее! — голос Эхо — мой голос! — прозвучал отчаянно и настойчиво из-за завесы дыма. — — Это наш шанс! Я прикрою! Он схватил Тессу, которая закричала моё имя, её лицо было искажено ужасом и непониманием. Он подхватил Долл, которая, оглянувшись на меня с болью и… пониманием в её единственном оке? — использовала крошечный красный щит, свою слабую искру Решателя, отбрасывая ближайшую Химеру, выигрывая драгоценную секунду. Они исчезли в тенях туннеля. Мой щит погас. Треугольник иссяк, оставив лишь фантомное жжение в руке и… пустоту? Или наоборот, переполнение чужим кодом? Я остался один. Перед ней/ним. Перед ордой. С новым, тёмным огнём Решателя, разгорающимся, сливающимся с моим собственным ядром. В последний момент, прежде чем Узи/АС шагнула ко мне из дыма, прежде чем Химеры снова сомкнули кольцо, я поймал последний, слабый, затухающий сигнал Эхо по «Стае». Голос — хриплый, прерывистый, но уже не просто имитация. В нём была… душа? Сформированная из моего кода, из его выбора, из жертвы Дельты? «<…Сигнал… слабеет… Командир… Фокстрот… Снова… собой… ради них… Логика… другая… В ней… ценность… Его… ценность… Я… рад… что он… мой… капитан… Я выполню… Я… защищу их… Это… важно…>» Связь оборвалась. Тишина в сети. Как после смерти Дельты. Узи/АС остановилась передо мной. Её жёлтые глаза изучали меня, словно диковинное насекомое. Она улыбнулась — улыбкой Син, улыбкой Решателя, полной холодной, безграничной власти. — Defender… Ты мешаешь… Ты всегда мешаешь… Упорный… Глупый… Но теперь… ты мой… Твой код… твоя память… твоя боль… всё будет моим… Химеры ждали команды, их челюсти клацали в предвкушении. Игра не закончилась. Она только начиналась. И я был главной фигурой на его доске. Фигурой, которую он ненавидел больше всего. И которую хотел поглотить целиком.