Глава 34: Страдая от успеха

***

Джейме Ланнистер       — Еще один раз, — его слова встретил раздраженный взгляд Джоффри, в котором смешались и презрение, и стон. — Или может, лучше поупражняемся? — Наследный принц, одетый в утепленную тренировочную броню, бросил на него капризный взгляд.       — Почему я должен это делать, дядя? — Это был не новый вопрос, сын задавал его уже много раз. Но когда он вообще был отцом для этого мальчика? Хотел ли он вообще быть им?       — Мужчина должен уметь сражаться, не говоря уже о принце. — Ответ всегда был один и тот же. Джоффри снова и снова пытался уклониться от тренировок, но король не хотел ничего слышать. Это, однако, не мешало Серсее без конца твердить брату, что он слишком строг с ее старшим сыном.       — Я и так знаю, как сражаться!       Джейме с улыбкой медленно оглядел потрепанный вид своего оруженосца с головы до ног, чтобы подчеркнуть свою мысль, и Джоффри нахмурился. Его длинные волосы уже не были волнистыми и безупречными, а были испачканы грязью и потом, и мальчик тяжело дышал после недавних нагрузок.       — Тогда у тебя не будет проблем с тем чтобы выиграть следующий поединок. — Подстрекательство подействовало, судя по сжатой челюсти Джоффри и огню в его зеленых глазах. Гордо подняв подбородок, его оруженосец развернулся, чтобы выйти на поляну и вызвать на поединок Олина Гаунта, пухлого оруженосца на год старше принца. Тренировкам не помогало и то, что многие оруженосцы боялись сражаться с мальчиком, который был мстительным и воспринимал каждый удар как оскорбление.       Наследный принц не был так уж плох. Арон Сантагар — мастер над оружием в Красном замке, был приличным рыцарем и учителем, но фехтование, казалось, просто не вызывало у Джоффри особого интереса, словно тренировки были ниже его достоинства. Влияние Серсеи, без сомнения. Но у Джейме не было причин заботиться об этом, по-настоящему. Что он мог сделать? Серсея часто говорила, что он — отец всех троих ее детей, но порой он не до конца верил ее словам. Он не чувствовал себя отцом, ни капельки. Он держался на расстоянии. По ее же совету, чтобы никто ничего не заподозрил. Но все изменилось.       С тех пор как они прошли Перешеек, Джоффри стал его оруженосцем. Это было странно, ведь он был уверен, что наследный принц никогда не будет никому служить. В некотором смысле это имело смысл, согласно тем смутным урокам благородства, которые его отец давал ему давным-давно — было лучше, если на наследника короля не мог влиять кто попало. Служение оруженосцем могло сформировать узы на всю жизнь, а подобное влияние на наследного принца абы кого могло быть опасно в будущем. То, что Джоффри стал оруженосцем своего дяди из Королевской гвардии, было легким компромиссом… компромиссом, которого прежде не удавалось достичь. Раньше никто не был достаточно хорош, чтобы обучать драгоценного сына Серсеи, и Роберт не хотел особо об этом беспокоиться и его одобрение было невозможно получить. До тех пор, пока Эддард Старк не решил продвинуть эту идею… и толстый король не согласился.       Просто так.       У почтенного лорда Винтерфелла по-прежнему был тот стальной, осуждающий взгляд, который, казалось забирался в самое нутро и видел все твои грехи, но казалось, что с момента восстания Грейджоев Старк стал еще опаснее. В его твердых серых глазах появилась новая жесткость, но ни капли неодобрения и отвращения не было направлено на него, уже нет. Как будто… он был ниже внимания Эддарда Старка, не стоил его времени. Как будто… он никогда не делал ничего достойного внимания. Это было оскорбительно, и Джейме предпочел бы вернуть тот холодный, осуждающий взгляд.       Сейчас на дворе тренировались два десятка оруженосцев и рыцарей — такая оживленность была редкостью, немногие утруждали себя регулярными спарингами. Но прибыли новые северяне, и на одном из меньших тренировочных дворов Красного замка их бесжалостно гонял молодой Джори Кассель. Домашняя гвардия должна состоять из из лучших, но даже его отец не заставлял Красных плащей тренироваться так усердно, как Эддард Старк своих воинов.       По некоторым слухам, лорд Винтерфелла тоже посещал тренировочную площадку, но делал это на рассвете, когда большинство рыцарей еще спали. О, как Джейме жаждал проверить себя в бою с северным лордом! Но такого шанса пока не представлялось. Эртур Дейн был величайшим фехтовальщиком, которого Джейме когда-либо знал, но гвардеец был мертв, а Эддард Старк все еще жив и казался опаснее, чем когда-либо.       Покачав головой, Джейме снова сосредоточил взгляд на площадке. Джоффри неплохо справлялся с оруженосцем Гаунтом под пристальным взглядом Сантагара. Селми, как всегда в свое скудное свободное время, оттачивал свои приемы и работу ног. Однако остальные Белые плащи отсутствовали — Мур и Окхарт охраняли короля и королеву, а поскольку Мирцелла уже вышла замуж, а Томмен находился под присмотром Десницы, остальные были свободны. Последние три королевских гвардейца не так хорошо владели клинками и их отсутствие на дворе говорило о многом: все трое, без сомнения, предавались своим порокам. Но кто он такой, чтобы судить, даже если Блаунт развратничал на кухнях, подхалим Трант гонялся за мальчиками и девчонками в борделе, а Гринфилд снова спал с женой суконщика? Вокруг были и худшие рыцари, и их навыки оставляли желать лучшего — Блаунту, Транту и Гринфилду просто не следовало позволять надевать белый плащ. Тем не менее, не каждый мог быть Смелым — сияющим образцом добродетели и чести. Каждый взгляд голубых глаз Селми молчаливо осуждал его, или это сам Джейме по-прежнему видел в каждом взгляде невысказанное обвинение.       Цареубийца.       Джейме часто задавался вопросом: если бы Барристан был в тот день в тронном зале, отпустил бы он пиромантов? Позволил бы сгореть городу? Стоял же Селми молча на страже, как и все остальные, когда королеву терзал ее собственный брат, Безумный Король? Из его груди вырвался насмешливый вздох. Все это не имело значения. Ну и что, что Селми был величайшим рыцарем их братства? Мужчина старел, и Джейме в спраингах с ним выигрывал чаще, чем проигрывал, пусть пока и с небольшим перевесом. Фехтование было одним из немногих занятий, которые все еще доставляли Ланистеру радость, хотя уже мало кто мог сравниться с ним в мастерстве.       Вздохнув, Джейме бросил взгляд на Джоффри, который, хотя и не слишком усердно, но все же тренировался, и направился к Селми, чтобы вызвать его на спарринг — он был единственным, кто мог составить ему здесь достойную конкуренцию. По пути он миновал двух отдыхающих воинов Баратеонов.       — Слышали? Говорят, лорд-десница — какой-то темный колдун. Джейме аж запнулся от удивления и чуть не споткнулся, как какой-то неуклюжий дурак, но если бы кто-то упомянул об этом, отрицал бы до последнего вздоха.

***

      — Он пытается украсть моих детей! — Злобный крик Серсеи заставил Джейме лишь закатить глаза. За последние луны он слышал это слишком часто. К несчастью, сейчас он был единственным, кто охранял ее покои, а все служанки и слуги были отпущены, так что она наконец дала волю накопившемуся за несколько месяцев раздражению.       — Я не люблю Эддарда Старка не меньше твоего, но этот человек — честный зануда и не способен причинить вред детям, — пренебрежительно пожал плечами он. О, как же воспоминание о маленьком теле Рейнис, изуродованном почти до неузнаваемости, до сих пор скручивало ему внутренности. Холодная ярость Старка по поводу этого гнусного деяния была зрелищем, достойным внимания, но он был единственным. Остальные либо кивали, либо закрыли глаза и забыли. Как же Джейме хотел тоже закрыть глаза и забыть, но кровавое зрелище не переставало преследовать его в снах.       Еще одна нарушенная клятва.       — Этот северный тупица умнее, чем кажется, — прошипела его сестра, словно разъяренная львица. — Волки уже забрали мою милую маленькую Мирцеллу. Роберт отдал ему Томмена, чтобы тот развратил его своими варварскими нравами, а теперь он пытался отвратить Джоффри!       Джейме не смог сдержать фырканья:       — Нельзя винить Старка за то, что он ответил на простые вопросы твоего сына.       — И наполнил ему голову этой чепухой про деревья древних богов? — Если бы она была драконом, Джейме готов был поспорить, что она сейчас изрыгнула бы огонь, судя по ядовитому взгляду. — Джоффри пришел ко мне сегодня утром и спросил, почему в нашей богороще нет чардрева! Мой бедный, бедный мальчик, развращенный этим язычником. — Джейме с трудом удалось сдержать улыбку, пока она взволновано ходила по мраморному полу. — А он и твой сын! Ой ли? Серсея все твердила ему это, но она говорила то же самое и Роберту, и он никогда не был уверен, что из этого правда, а что ложь.       — А когда ты вообще позволяла мне быть отцом?       Зеленые глаза его сестры смягчились, когда она подошла, нежно обхватила его лицо ладонями и поцеловала его подбородок. Ах, она была так великолепна в своем черном платье с красными рубинами, вшитыми в лиф, подчеркивавший ее пышную грудь Серсея ухмыльнулась, заметив направление его взгляда.       — Ты знаешь, что это…       — Слишком опасно, — он пожал плечами и уткнулся лицом в ее гладкую бледную шею. — Я слышал это тысячу раз.       Роберт не был отцом, никогда не был отцом, и у Джоффри оставалась только мать. И рыцарь, у которого он теперь был оруженосцем.       — В любом случае, Старку нельзя позволять приближаться к моим сыновьям, — Серсея отстранилась, и в его груди зародилось легкое разочарование. — Он уже завладел Томменом, и я не могу позволить ему развратить моего драгоценного Джоффри!       — И что ты хочешь, чтобы я сделал? — Его рука в перчатке бессознательно нащупала позолоченную рукоять меча. — Проткнул его?       Серсея на мгновение замерла, и ее лицо исказилось в уродливой гримасе.       — Может, тебе и стоит. Если бы Роберт и его варварский друг не стояли у меня на пути, ничто не остановило бы нас! — На мгновение он обдумал эту идею — он мог бы это сделать. Или, по крайней мере, попытаться — Старк был слишком хорошо охраняем и никуда не ходил без своего зверя. Северянин казалось никогда не терял бдительность, а уж волк и подавно. К тому же неизвестно, насколько хорошо он владеет мечом — Тихий Волк никогда не участвовал в рукопашной схватке, и даже на Трезубце он возглавлял кавалерию. Единственный подвиг, свидетельствующий о его мастерстве с клинком, не имел свидетелей…       — Это слишком опасно, — сказал он, повторив ее собственные слова, и Серсея погрузилась в раздумья. — К тому же Старк, скорее всего, просто пытается сделать то, что считает нужным и правильным. Знаешь, выполнять свой долг Десницы.       Серсея резко обернулась и оглядела его, стоящего у двери в золотых доспехах и белом плаще. Хотя, было бы неплохо, если бы Роберт умер. О, он подозревал, что сестра пыталась незаметно избавиться от мужа раз или два, но без особого успеха. Хуже того, она не делилась с ним своими намерениями, как будто Джейме нельзя было доверять. Тем не менее, при всех его недостатках, Роберт был не хуже Эйриса. Не намного лучше, но, по крайней мере, он не сжигал людей заживо.       — Мне все равно, — она гордо выпрямилась. — По Красному замку ходят… тревожные слухи о Старке.       — С каких это пор тебя волнуют слухи?       — С тех пор, как этот варвар похитил моего сына, — Серсея жалобно посмотрела на него и прикусила губу. — Одна из моих служанок подслушала, как люди говорят, что Эддард Старк — темный колдун, — Цареубийца на мгновение застыл в ошеломлении, недоверчиво мигая, пока его сестра продолжала: —… который по ночам превращается в лютоволка и охотится на невинных девушек…       Он не смог больше сдерживаться и расхохотался. Он смеялся добрую минуту или две, пока, наконец, не смог перестать хихикать. Серсея хмурилась, глядя на его веселье, а он все не мог избавиться от картинки в своей голове: Старк, одетый в какую-то темную мантию, с темным костяным посохом, увенчанным странным драгоценным камнем, приносит в жертву юных девушек какому-то непонятному, темному божеству. Он прикрыл глаза и снова содрогнулся от смеха. Ему потребовалось немало времени, чтобы успокоиться, и когда он наконец это сделал, то встретил ледяной взгляд сестры, лицо которой было лишено каких либо эмоций.       — Прошу тебя, скажи мне, что же тебя так развеселило, мой дорогой брат?       — Ну, сама мысль о том, что кто-то может посмотреть на Эддарда Старка, самого скучного человека с ледяным сердцем и самого честного человека во всех королевствах, и даже подумать, что этот человек балуется колдовством, — ему пришлось с трудом сдерживать смешок, который грозил вырваться наружу, — Самый строгий приверженец правил — колдун? Для любого, кто видел Старка и его ледяное лицо, это было бы, в лучшем случае, забавной шуткой.       — Даже люди чести не непогрешимы, — сестра отмахнулась, не выглядя ни капельки развеселенной. — У него ведь есть бастард — Джон Сноу, так?       — Да, тот самый хваленый Белый Охотник, спаситель дев и убийца медведей, — фыркнул Джейме. — Я думал, ты будешь больше опасаться того, что Старк будет рыться в смерти Джона Аррена, чем каких-то бессмысленных слухов.       Однако это, похоже, ничуть не успокоило Серсею.       — Томмен может оказаться в опасности из-за Старка!       — В опасности? Что его не будут баловать? Что он будет учиться тому, чему должен учиться паж? Что получит столь необходимую подготовку в обращении с оружием? — Сардоническая улыбка расплылась по его лицу. — Как это опасно! — Джейме не любил Старка; он действительно его не любил. Но к этому человеку он испытывал неоспоримое чувство уважения — он будет выполнять свой долг. Если он взял Томмена в пажи, о мальчике позаботятся как следует.       — Почему ты издеваешься надо мной, Джейме? — из розовых губ Серсеи вырвался тихий, грустный вздох. — Я просто хочу лучшего для своих мальчиков — а это быть подальше от Старка. И ты не должен так жестко обращаться с Джоффри во время тренировок! Он весь в синяках…       — Каждый рыцарь проходит суровую подготовку, — объяснил он, пытаясь отвести взгляд от сестры. — У Джоффри достаточно таланта, чтобы стать великим фехтовальщиком, но чтобы раскрыть его, требуется время и усилия.       — А зачем ему это? — Серсея снова медленно, но соблазнительно пошла к нему, покачивая бедрами и целуя его шею, затем подбородок, прижав губы к его уху: — Он будущий король, все мечи Семи Королевств будут подчиняться ему.       На мгновение в Джейме завязалась борьба между яростью и страстью. Его мастерство в обращении с мечом было единственным, что он мог передать Джоффри, но Серсея хотела лишить его и этого… Глубоко вздохнув и отсчитав несколько ударов сердца, он наконец отпустил эту мысль и беспомощно пожал плечами. Просто еще одна черта в его длинном списке разочарований. В этот момент слуга осторожно постучал в дверь, и его сестра тут же отошла от него и поправила свое и без того безупречное черное платье.       — Ваше Величество, ваш… э-э… брат прибыл в гавань.       Джейме не смог удержаться от улыбки при этой новости; он давно не видел Тириона и скучал по его остроумным речам.       — Жаль — я надеялась, что мой озорной младший брат поступит правильно и примет черный плащ, — в словах Серсеи прозвучало искреннее сожаление, заставив его вздохнуть. Боги, почему же его брат и сестра так ненавидят друг друга?       — Ужасная потеря для Ночного Дозора, я уверен, — съязвил он, пытаясь разрядить обстановку.

***

Роберт Баратеон       — Ваше Величество, вам следует быть более… осторожным в выборе… спутников, — как обычно, кашель Пицеля был раздражающим, пока его сморщенные руки наносили эссосский крем на сыпь. — Это уже третий раз, как вы заразились оспой, но, к счастью, она проходит довольно легко, как и раньше.       Он стонал, пытаясь удержаться от желания почесать свою окровавленную спину; половина его тела чесалась. По крайней мере, старый мейстер знал свое дело и мог легко избавить его от таких неудобств. Да какая разница, заразился ли он оспой, трахая шлюх и служанок? Удовлетворять жаждущих дев — это его долг как короля!       — Просто дай мне снова твою травяную микстуру, — пробурчал он.       Не говоря ни слова, Пицель порылся в своих шкафчиках и ящиках и через несколько минут принес дымящуюся серебряную чашу с какой-то размятой травяной субстанцией. Она была горькой и вязкой, как обычно, но он заставил себя выпить её залпом; после этого он действительно почувствовал себя лучше. Может, он мог бы смешать ее с вином? Роберт задумчиво почесал бороду — травяное вино звучало неплохо.       — Готово, Ваше Величество! — объявил старик, закончив перевязывать пораженный сыпью участок специально пропитанными бинтами. — У вас крепкое тело, и к концу недели это должно пройти. Однако завтра мне придется сменить повязку.       — Хорошо, — с удовлетворением кивнул король. — Пойдем на то собрание, на которое нас созвал лорд-десница.       Через несколько минут он надел свой зеленый дублет, и они направились к залам совета, сопровождаемые Селми. Короля раздражало, что его друг был здесь всего три дня и уже успел затащить его обратно на эти скучные заседания. Но с другой стороны, прибытие мрачного лорда-командующего Ночного Дозора лично было тревожным знаком — о том, чтобы глава ордена приезжал так далеко на юг, не слышали... Боги знают, как давно. Роберт все еще помнил лорда Медвежьего Острова со времен Восстания — Джиор Мормонт был суровым, но честным человеком и не уехал бы так далеко от своего поста, если бы не был вынужден. Вход в зал охраняли Мур и Цареубийца, и он махнул им рукой, приглашая войти вслед за ним, так как в коридоре еще стояли воины. Все остальные уже были внутри, а в дальнем конце стола сидели три новых человека, все одетые в черное — голова Джиора Мормонта теперь была почти лысой, с редкой сединой, а его побелевшая борода спускалась до груди. Старый медведь выглядел меньше, и под его суровой внешностью проглядывала слабость, словно прошло не двадцать, а гораздо больше лет. Двое других, судя по их одежде, тоже были из Ночного Дозора. В зале не звучало обычных придворных подколов, все выглядели необычно мрачно, атмосфера была даже ... зловещей? Лютоволк Неда свернулся у пустого камина, и казалось, спал. Боги, его друг был неразлучен со своим питомцем. С усталым вздохом Роберт прошел и сел в королевское кресло во главе стола, Нед — справа от него, а Селми — слева. Боги, все они выглядели так, будто готовились к похоронам, а не к совету!       — Ладно, давайте начнем, — король кашлянул и нетерпеливо посмотрел на Неда. — Ради чего все это?       Его другу потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. Как обычно, лорд Винтерфелла был одет безупречно — дублет из темного бархата, расшитый серебряными лютоволками, не скрывал мускулистую фигуру, борода была тщательно подстрижена, а волосы были чисты и причесаны. Неудивительно, что служанки пожирали его взглядами. Роберт не мог не задаться вопросом, зачем его друг по-прежнему так усердно тренируется — дни сражений давно прошли. Увы, Тихий Волк был упрямым человеком, который каким-то образом сумел забыть, как веселиться.       — Я слышал некоторые… тревожные слухи о событиях за Стеной, — начал Нед, произнося слова медленно и осторожно.       — Чего там бояться? — спросил Ренли в недоумении. Боги, его брат был а каких-то аляповатых тряпках, которые заставили бы покраснеть половину дам при дворе. — Разве тот король-дезертир не был казнен вашим наследником?       — Был, — признал Нед с вздохом. — Но хотя одичалые и доставляли неприятности, они никогда не представляли реальной угрозы. Нет, я говорю о чем-то другом. Лорд-командующий Мормонт может рассказать больше.       — Я уже некоторое время слышу тревожные слухи, о вещах, которые невозможно представить, — Джиор Мормонт устало потеребил лоб. — И когда Первый Разведчик принес весть от лорда Старка с подобными опасениями, я послал разведывательный отряд. Одиннадцать человек…       И вот так Роберт Баратеон услышал самую странную историю в своей жизни, а он слышал немало странной и невероятной чепухи от придворных дураков и подхалимов. Это были не совсем грамкины и снарки, но и недалеко от того — Иные, ледяные пауки и дети леса? Все знали эти старые бабкины сказки, но слышать их, рассказанными с такой убедительностью и страхом... Это нервировало. Он легко мог распознать лжеца, но ни Джиор Мормонт, ни его спутники не врали. Они были… напуганы.       — Вы же не можете ожидать, что мы поверим в такую чепуху, — возмущенно пробормотал Пицель, как только лорд-командующий закончил. — Магия мертва и ушла уже более ста лет назад, не говоря уже о тех старых сказках! — Он был далеко не единственным — никто из советников не выглядел особенно встревоженным, за исключением Вариса, который застыл, как статуя. Даже Роберт чувствовал… скуку. Он не мог решить, было ли это каким-то представлением или глупой комедией. Нед, с другой стороны, побледнел как смерть, хотя в его лице явно промелькнула тень гордости.       — Шестнадцатилетнему юноше практически невозможно проявить ту доблесть, о которой вы говорили, будь то валирийский стальной клинок или нет, — тихо добавил Селми и повернулся к Неду. — Не говоря уже о силе и скорости, которые потребовали бы десятилетий упорных тренировок, мальчик никогда раньше не участвовал ни в одной войне или сражении, так как на Севере царил мир.       Лорд Винтерфелла лишь молча кивнул, и цвет начал возвращаться на его лицо.       — У меня есть доказательства, — слова Джиора заставили всех в комнате замолчать. — И два разведчика рядом со мной, Джефер Флауэрс и сир Джарман Баквелл, были в походе и готовы поклясться на своих словах перед Семеркой.       — Тогда покажи нам это доказательство, — с любопытством подтолкнул Мизинец. — Очень удобно, что эти Белые Ходоки превращаються в воду после того, как их убивают. Хотя мифы и легенды довольно занимательны, у нас здесь есть королевство, которым нужно управлять!       Джиор Мормонт скованно положил на стол удлиненный меховой плащ и начал его разворачивать. Он зловеще хрустнул, как ломающийся лед или стекло, и Роберт почувствовал, что в зале стало заметно холоднее. По комнате пронеслись несколько вздохов, и через несколько мгновений все уставились на бледный, тонкий, полупрозрачный меч, появившийся из-под накидки, окруженный маленькими кольцами расколотого инея.       — Будьте осторожны, — прозвучал голос Джиора, и любопытная рука Вариса остановилась в нескольких сантиметрах от ледяного клинка. — Он такой холодный, что обжигает.       — Позвольте мне, Ваше Величество, — сказал Великий мейстер, глядя на меч на столе, словно на свернувшуюся змею, готовую к нападению. Вся прежняя непринужденность исчезла, и все в зале напряженно наблюдали, как Пицель встал, потянулся и осторожно подошел. В течение нескольких минут он обходил предмет вокруг, прежде чем любопытно вытянуть палец и быстро постучать по лезвию. Шипение, вырвавшееся из его губ, подтвердило слова лорда-командующего; кончик вытянутого пальца яростно покраснел.       — Действительно, какая-то ледяная штука, — неохотно признал Пицель, а затем с беспокойством потянул за свою цепь. — Слишком холодно, чтобы растаять? Такое явление не естественно, но это мало что доказывает. Есть ли еще что-нибудь необычное в этом… мече?       Мормонт заерзал, но, после минутного колебания, наконец произнес:       — Бенджен Старк и Джон Сноу смогли владеть им, не чувствуя холода. — Все обернулись к Неду, который казался столь же удивленным.       — Не знаю, — пожал он плечами. — Короли зимы действительно убивали множество магов-древовидцев, а потом брали их дочерей в жёны.       — Давайте проверим, — пробурчал Роберт с любопытством, и по его настоянию все попытались прикоснуться к лезвию, но оно обожгло всех, включая его самого. Нед поднял меч без каких-либо затруднений и с недоумением уставился на него.       — Что ж, похоже, слухи все-таки оказались правдой, — Роберт хлопнул себя по животу и рассмеялся. — У тебя действительно лед в крови!       — Может, стоит проверить, действительно ли он острый и не ломаемый, — тихо добавил Селми, осторожно глядя на кристаллический меч. Король кивнул своему другу, и Нед осторожно вонзил клинок в пол. Он без особого труда вошел в камень более чем на два дюйма.       — Определенно острый, — сказал он, — и довольно легкий. Почти как валирийская сталь.       Затем Нед взялся за рукоять обеими руками, положив треть лезвия на стол, и поманил Селми. Рыцарь медленно вытащил свой меч, поместил его острие между краем стола и рукоятью, которую держал Нед, и поднял меч. Резкий, пронзительный звук, словно кошка, мяукающая от боли, неприятно эхом разнесся и задержался в воздухе на несколько секунд, от чего у Роберта закружилась голова. Кристаллический меч по-прежнему был в идеальном состоянии — невероятно тонкий, без трещин, сколов или изгибов. Нед осторожно положил его обратно на развернутые шкуры.       — Почему здесь только одно лезвие? — спросил Пицель, прищурив глаза. — Вы сказали, что пять человек были убиты, но от их предполагаемых доспехов или оружия не осталось ничего, кроме этого.       — Не знаю, — вздохнул Джиор. — Наш мейстер просматривает наши древнейшие записи, но там не так много…       — Допустим, все эти разговоры о Иных — правда, — отмахнулся король от вопроса мейстра, — Ледяные пауки и все такое. Ночной Дозор, похоже, держит ситуацию под контролем — ваши разведчики победили тех замерзших людей и их питомцев с помощью шестнадцатилетнего мальчика. Чего именно вы просите у короны?       — Любой возможной помощи, — без колебаний ответил Джиор.       Король пожал плечами, даже не пытаясь скрыть нарастающее чувство скуки.       — Я даю лорду Старку полную свободу действий в этом деле. Он может поступать так, как сочтет нужным.       — Наша казна пуста, — напомнил Мизинец.       — И мы не можем призывать войска на врагов, которых победили дюжина разведчиков и один юноша, — задумчиво добавил Ренли. — Мы даже не знаем, много ли тех ваших ледяных людей за Стеной. Первый Разведчик и Джон Сноу могли бы покончить с ними всеми! — Как ни удивительно, у его младшего брата еще осталось немного ума в голове, несмотря на то, что он столько времени уделял своей внешности.       — Вы видели только ледяных пауков и Иных, — кашлянул великий мейстер. — Никаких ходячих трупов или чего-то подобного — это не похоже на серьезную угрозу.       — Великий мейстер Пицель, — посмотрел на старика Мормонт. — В Дозоре меньше пятисот человек, годных к бою. Большая часть из них — просто крестьяне, воры, браконьеры и насильники, которые сбежали бы, вместо того чтобы столкнуться с врагом, более грозным, чем одичалый, вооруженный палками и костями. Наши разведчики в последнее время пропадают без вести. Мне нужны воины, а не отбросы.       — Нельзя заставлять кого-то принять Черный плащ, — заявил Роберт. — Принесение клятвы безбрачия — это серьезное дело.       — Именно поэтому мы должны реформировать Ночной Дозор. Даже без Иных численность Ночного Дозора опасно мала. Тем не менее орден должен быть способен стоять на ногах без посторонней помощи, — указал Нед.       — И как вы предлагаете это сделать? — спросил Пицель. — Ночной Дозор выживал почти восемь тысяч лет.       — Очевидно, нужно внести некоторые коррективы, — с улыбкой заметил Мизинец. — Дни славы и чести прошли. В строгости и негибкости есть свои недостатки — случаются вещи, которых не ожидаешь, и они застают тебя врасплох.       Лорд Винтерфелла выпрямился:       — Это не то, что можно решить так быстро. У меня есть несколько идей, но мы можем отложить обсуждение этой темы на неделю — семи дней будет достаточно, чтобы обдумать различные решения.       Лорда-командующего и его людей отпустили с совета после того, как он снова завернул кристаллический клинок в меха. Холодок в комнате постепенно начал спадать.       — Есть еще что-нибудь важное? — спросил Роберт, глядя на своих утомленных советников. — Мне нужно в туалет. — На самом деле это не так — его мочевой пузырь не подталкивал его к уборной. Но после первоначального удивления, заседание уже до слёз утомило его.       — Ваше Величество, — Ренли выглядел осторожным. Роберт внутренне застонал: боги, его брат и его надоедливые просьбы. — Добавление новых игр в турнир может быть рискованным шагом…       — Мне надоело смотреть на одно и то же дерьмо снова и снова, — сказал он резко, заставив брата откинуться назад от удивления. — Если это не сработает, мы всегда сможем вернуться к привычной ерунде в следующий раз. — Он огляделся — все его советники казались погруженными в раздумья и были озабоченными. — Что ж, если больше ничего нет, заседание совета закрыто!