Глава 33: Ложь, предательство

***

Королевская Гавань       Королевский стюард был веселым лысеющим мужчиной с большим пузом, одетым в темно-красные одежды, украшенные золотыми оленями и львами по всей длине рукавов. Увидев Зиму, он настороженно отступил назад, но сумел сдержать выражение лица, выдав слегка натянутую улыбку. Не то чтобы он был единственным: большинство воинов, охранявших Красный замок, смотрели на лютоволка с беспокойством.       — Лорд Десница, — он поклонился с натянутой торжественностью. — Великий мейстер Пицель созвал Малый совет и настоятельно просит Десницу явиться, если это возможно.       Нед сдержал стон; дураки и льстецы, как говорил Роберт. И никому нельзя было доверять. Была ли это какая-то игра за власть, чтобы проверить, на чьей он стороне, — потребовать его немедленного присутствия, пока он еще не умылся и был уставший с дороги? Возможно, они хотели оценить его, пока он устал — изнеможение имеет свойство развязывать язык и укорачивать терпение. Интриганы и змеи, никому нельзя доверять, если Джон прав — и сейчас Нед был склонен согласиться со своим сыном.       — А как же Его Светлость и Лорд-командующий? — спросил Десница. — Как можно проводить заседание, когда отсутствуют столько членов? — Управляющий нервно переминался с ноги на ногу, и капли пота на его лбу блестели на солнце.       — Его Светлость и сир Селми появляются, когда им заблагорассудится, — мужчина звучал неуверенно, но Нед достаточно ясно услышал то, о чем не было сказано вслух: ни Роберта, ни Барристана почти не видели на заседаниях Малого совета.       — Передайте Великому мейстру, что я приду, — решил он. — Но сначала мне понадобятся подходящая одежда и горячая ванна. — Малый совет ждал нового Десницу полгода; он может подождать еще полчаса.       — Я сообщу Малому совету об этой небольшой задержке, — мужчина кивнул головой, как белка. — Мы предоставили вам бывшие покои лорда Аррена в Башне Десницы, если это вас устроит. Одежду и горячую ванну тоже подготовят там.       — Спасибо, — сказал Нед, снял перчатки, засунул их за пояс и спешился. Сзади наконец появились Джори, Вейон, Томмен и часть его свиты. Затем Десница поманил к себе Пуля: — Похоже, мне нужен новый гардероб. Найди хорошего портного и закажи пять комплектов более легкой одежды, подходящей для города. Ты знаешь, какие я предпочитаю.       — Немедленно, милорд.       — Принц Томмен, — поклонился стюард, когда подошел младший сын Роберта. — Мне приготовить ваши покои?       Нед посмотрел на своего пажа, чтобы понять, как мальчик справится с этой ситуацией. Как принц он мог выбрать: остаться в своих покоях или стать частью дома Старков на время воспитания. Томмен часто был застенчивым и избегал разговоров с другими людьми, но тяжелое путешествие развеяло часть его робости.       — Теперь я паж лорда Старка, — голос Томмена был писклявым и немного нерешительным, но это вызвало улыбку на лице Неда. — Стюард Пуль подготовит мне новые покои в Башне Десницы.       Стюард короля кашлянул, пытаясь скрыть свое удивление, и кивнул. Принц королевства должен быть твердым, а не мягким или слабым, и было приятно видеть, как Томмен прогрессирует.       Хоуленд наклонился и прошептал:       — Я встречу вас в Богороще после заседания совета.       Как человек, не занимающий должности при дворе, лорд Сероводья и его люди будут размещены в гостевых покоях Красного замка, что вполне устраивало Неда — Хоуленд станет его глазами и ушами. Краногмены были маленькими, незаметными, их часто недооценивали и презирали из-за их небольшого роста или нетрадиционного воспитания. Однако те же самые глупцы недооценивали опасности Перешейка — сотни андальских военачальников и амбициозных королей нашли там свою гибель. А Хоуленд Рид был одним из самых искусных краногменов.

***

      Почти через час Нед вошел в зал заседаний с Зимой у своего бока. Горячая ванна смыла часть усталости, но его гудящие ноги и голодный желудок все еще жаждали пуховой постели и хорошей еды. Двое воинов в отполированных доспехах и сюрко Баратеонов, стоявшие на страже у входа, осторожно посмотрели на лютоволка, но все же впустили его. В конце концов, его спутник, пусть и был зверем, но его присутствие было слишком полезно, чтобы его игнорировать, да и Зима знал, как себя вести. По бокам от дверей стояла пара валирийских сфинксов, высеченных из черного мрамора с глазами из отполированных красных гранатов.       Интерьер был не менее роскошным — пол покрывали мирийские ковры, между которыми просвечивал бледный полированный мрамор. На стенах висели гобелены из Норвоса, Кохора и Лиса, а вся мебель была из лакированного дуба, обитая темным бархатом. Между гобеленами стояли полки, заставленные картами и свитками, которые могли понадобиться во время совещаний. Беглый взгляд показал ему, что внутри находились только четверо мужчин, сидящих вокруг лакированного стола. Где был Станнис?       — Лорд Старк, — это был невысокий мужчина, одетый в изысканный синий бархат с вышитой на груди черной нитью птицей-пересмешником. Нед не узнал его, но это мог быть только Петир Бейлиш, также известный как Мизинец. — Мы уже начали думать, что вы решили не приходить! — Будущий верховный лорд Трезубца и защитник Долины выглядел не слишком внушительно. У него была натренированная улыбка, но в глазах проглядывала насмешка. Его осанка и движения говорили о человеке, мало привыкшем к оружию. Свои должности он, должно быть, заработал хитростью и обманом, особенно учитывая, что он был одним из самых незначительных лордов в Долине, хуже большинства межевых рыцарей.       — Это тот самый легендарный… лютоволк? — Варис, неприятный евнух, все еще занимавший должность мастера над шептунами, осторожно поглядел на Зиму, как и остальные советники. Пухлое, напудренное лицо и его высокий голос нервировали не меньше, чем приторный запах, напоминающий цветы на могиле. Роберт должен был укоротить евнуху голову, вместо того чтобы держать его на службе.       — Не беспокойтесь — мой спутник хорошо обучен и не кусает тех, кто не желает мне зла, — заверил Нед, садясь во главе стола, а Зима свернулся у его ног. Мастер над шептунами продолжал молча наблюдать, с выражением, наполовину хмурым, наполовину улыбающимся.       — Мы рады, что вы благополучно прибыли, лорд Старк, — сказал Ренли, одетый в изысканный зеленый бархат с изящными золотыми оленями, скачущими по длине воротника и рукавов.       Ложь.       Нед с трудом сдержал желание потереть переносицу. Не только дураки и льстецы, но и лжецы? И при этом в такой элементарной вещи, как вежливость? Разочаровал ли он их тем, что выжил в пути, или просто тем, что появился здесь?       Хуже того, он не был по-настоящему удивлен, а лишь разочарован, ожидая от них большего. В последний раз, когда он видел Ренли, этот худенький мальчишка едва достиг шести лет. А теперь младший брат короля вырос и стал мужчиной — высоким и широкоплечим; его легко можно было бы принять за Роберта, если бы не его сине-зеленые глаза и ленивая улыбка, украшавшая его лицо. Несмотря на то, что Ренли внешне походил на своего старшего брата, в его манерах чувствовалось некое пренебрежение и нечто, напоминающее развязность, чего у Роберта никогда не было. Это вызывало беспокойство, тем более теперь, когда он знал, что этот человек таит опасные амбиции.       — Я надеялся встретиться с вами уже несколько лет, лорд Старк, — улыбка Мизинца граничила с дерзостью. Она также казалась ложью, но не совсем… Полу ложью? — Несомненно, леди Кейтилин упоминала меня в разговорах с вами.       Эта хитрая надменность сильно раздражала Неда, и его подозрения насчет барда и купца в Винтерфелле вновь всплыли в его памяти. Кэт предупреждала его, что Бейлиш был хитрым еще в детстве, а теперь мальчик вырос и стал мужчиной. Мизинец вел какую-то игру, и лорду Винтерфелла это не нравилось. И все же… если дураки, лжецы и льстецы хотели играть, он мог пойти на это, несмотря на свое неприятие.       — Ах да, — Нед сделал паузу, стараясь выглядеть как можно более небрежно, — маленький мальчик из Риверрана?       Мизинец замер, и на мгновение его лицо омрачилось хмурым выражением.       — Я уже не мальчик, — высокомерие исчезло с его лица, сменившись бесстрастной холодностью.       — О, так вы тот юноша, который бросил вызов моему брату, когда ему едва исполнилось одиннадцать лет? Довольно смело, — холодно улыбнулся лорд Винтерфелла.       — Детская прихоть, — отмахнулся тот. Ложь. — Хотя у меня до сих пор хранится сувенир, напоминающий мне о той встрече.       Не желая дальше продолжать эту беседу, Нед кивнул в знак приветствия последнему члену совета.       — Великий мейстер Пицель. — В отличие от Лювина, он, казалось, предпочитал более яркую одежду — его красная бархатная мантия имела горностаевый воротник (и это в жару-то!) и золотые застежки. Цепь на его шее была не менее кричащей — длинные звенья были переплетены из множества металлов, что означало весьма внушительное мастерство в какой-то отрасли знаний. Каждое звено было украшено драгоценностями — аметистами, черными жемчужинами, изумруды, рубины и тому подобное. Демонстрировать столько достижений с такой самоуверенностью было верхом высокомерия, тем более для члена ордена ученых, принесших клятву безбрачия и скромного, преданного служения.       Великий мейстер улыбнулся, сидя в кресле.       — Я чувствую себя достаточно хорошо для человека моего возраста, милорд, — его голос был хриплым, но бледные глаза были живыми. — Боюсь, в последнее время я быстро устаю. Еще одна полуправда. — Может, нам стоит начать поскорее? Чувствую, что я могу скоро заснуть. — И это была еще одна ложь. Пицель выглядел старым и немощным со своей сгорбленной спиной, лысой головой с проплешинами и длинной белой бородой, но… было ли все это лишь фасадом?       Боги! Во что Роберт его втянул?       — Хорошо, милорды, — сказал он официально. — Но разве нам не следует подождать, пока Его Величество и командующий Селми присоединятся к нам, прежде чем начинать заседание?       — Если мы будем ждать, пока мой брат удостоит нас своим королевским присутствием, нам придется жить в этом зале, — фыркнул в ответ Ренли.       — У нашего доброго короля Роберта много забот, — сказал Варис. — Он доверяет нам некоторые мелкие дела, чтобы облегчить свое бремя.       Правда, но Нед не мог не посчитать это насмешкой, несмотря на — или, может быть, благодаря — тому спокойствию, с которым это было сказано.       — Дела, связанные с деньгами, правосудием и урожаем, до слёз утомляют моего королевского брата, поэтому он оставляет их на наше усмотрение. Конечно, он время от времени посылает приказы.       Правда. Нед сдержал стон, на мгновение закрыл глаза и подавил раздражение, грозившее вырваться наружу — все это было гораздо, гораздо хуже, чем он ожидал. Все советники сохраняли надлежащую вежливость, но за их насмешками, даже когда они говорили, проскальзывала нотка презрения или издевательств. И теперь ему прийдется иметь дело с этими дураками и льстецами.       — А что насчет лорда Станниса? — открыл глаза и проговорил Нед. — Где мастер над Кораблями?       — Лорд Драконьего Камня отплыл домой, когда король решил направиться на Север, — сказал Варис с раздражающим хихиканьем. — Увёл с собой и большую часть королевского флота. Впрочем, за последние несколько лун я слышал кое-что тревожное с Драконьего Камня.       — Ах да, — зеленые глаза Ренли почти светились от удовольствия. — Его жена погибла в каком-то пожаре несколько месяцев назад. Это было бы трагическим событием, если бы мой брат испытывал к ней какую-то любовь. Однако, зная моего добросовестного брата, он будет искать возможность жениться снова и наконец зачать наследника. Может быть, на этот раз он выберет кого-нибудь более приятного для глаз?       Это… было новостью. Тем не менее, Нед не испытывал любви к Станнису, особенно учитывая, что тот сейчас пропал, и его сомнительные поступки, о которых писал Джон. Вражда между братьями также была… неудивительной, но все же печальной.       — Ах, лорд Ренли, может быть, вам стоит присоединиться к нему в поиске супруги — вам тоже нужен наследник, — Мизинец улыбнулся, обнажив жемчужные зубы, но его глаза заблестели от веселья, словно он смеялся над шуткой, известной только ему.       — Вы, может быть, предлагаете сыграть роль свахи? — Лорд Штормового Предела косо посмотрел на Мизинца. — Но я еще молод, лорд Бейлиш — у меня еще есть время. Вам, с другой стороны, уже за тридцать и вы не женаты. Мы не можем позволить, чтобы столь славный род остался без наследника.       Нед кашлянул, чтобы напомнить им, что они собрались здесь для обсуждения государственных дел, а не для обмена колкостями и оскорблениями. К счастью, оба замолчали, но не выглядели слишком пристыженными — судя по небрежности Вариса и Пицеля, это, возможно, было обычным явлением.       — Я напишу лорду Станнису, выразив свои соболезнования по поводу его утраты, — заявил Нед. — И вызову его обратно в Королевскую Гавань.       Лорд Драконьего Камня был упрямым человеком, как и сам Нед — если Станнис хотел уклониться от своих обязанностей, Десница освободит его от них. Месяц передышки и дальнейшего траура — это все, что он был готов предоставить среднему брату Роберта. Пицель кашлянул, привлекая их внимание.       — Сегодня утром прибыл королевский гонец от Его Величества, — старик сделал паузу, чтобы достать свиток из-под одежды. — У короля для нас есть срочное поручение. — Свиток передавали из рук в руки остальные советники, которые с интересом вглядывались в него несколько мгновений, прежде чем передавать дальше. В конце концов Ренли вручил послание Деснице. Серые глаза Неда заблестели, когда он прочитал почерк Роберта и не мог поверить своим глазам. Боги, будьте милостивы; неужели глупости его друга не будет конца? Девяносто тысяч драконов на один турнир?! Он устало потер лицо:       — Такое часто случается?       — Мой королевский брат обожает турниры и пиры, — пожал плечами Ренли. — И он всегда щедр.       — Можем ли… — мгновение Нед не мог подобрать слов, и у него пересохло в горле. — Можем ли мы позволить себе такую расточительность?       — Сорок тысяч драконов победителю рыцарского турнира, — начал перечислять Мизинец с вздохом, — половина тому, кто займет второе место, еще двадцать — победителю рукопашного боя и десять — победителю соревнований по стрельбе из лука. И мы не должны забывать о других расходах — повара, плотники, служанки, жонглеры, шуты…       — Шутов у нас предостаточно, — пошутил лорд Ренли, и его губы дрогнули от веселья. Выделять столь щедрую награду победителю было расточительно, но только на этот раз Нед мог с неохотой согласиться на это. Он посмотрел на мастера над монетой:       — Сможет ли казна выдержать эти расходы?       — Казна пуста уже много лет, — пожал плечами Бейлиш. — Мне придется снова одолжить деньги, чтобы как-то выкрутиться.       Правда.       Казна пуста уже много лет. Никто из них не удивился. Мне придется снова одолжить деньги, чтобы как-то выкрутиться. Эти слова прозвучали так, будто заимствование было обычным делом.       — Эйрис Таргариен оставил казну переполненной, — потрясенно проговорил Нед. — И все же вы говорите мне, что корона сейчас в долгах?       — Да, — Мизинец откинулся на спинку стула с легкой улыбкой. — Железный Трон должен более шести миллионов драконов. Половина этой суммы — лорду Тайвину, но мы брали в долг у лорда Тирелла, Железного Банка и нескольких тирошских торговых гильдий. В последнее время мне пришлось обратиться к Вере. Вы не поверите, как торгуется Верховный Септон — он хуже дорнийского торговца рыбой.       Правда. Нед почувствовал себя еще более утомленным. Боги, он никогда не был силен в бухгалтерии и счетах, но научился достаточно хорошо.       — Корона напрямую взимает пошлины с Белого Гавани, Чаячего города, Староместа, Королевской Гавани и Ланниспорта. Все великие лорды и Королевские земли платят десятину Железному Трону. Сотни тысяч, нет, наверное, более миллиона драконов каждый год, а летом — тем более! И короне все равно приходится брать в долг?       — Да, — подтвердил мастер над монетой, наконец приняв серьезный вид.       Правда.       — Почему?       — Ну, — прокашлялся Пицель, — с самого Завоевания королевский флот базировался в морских домах Узкого моря, но Его Величество решил восстановить его под полным контролем Железного Трона. Это было довольно затратно, и лорду Станнису пришлось делать это дважды после того, как шторм потопил большую часть флота во время штурма Драконьего Камня. Его содержание обходится довольно дорого, а лорд Драконьего Камня настоял на замене военных кораблей на более новые и большие военные галеры после восстания Грейджоев, что также еще больше опустошило казну.       Правда.       До какого же уровня пал Железный Трон, раз ему пришлось задолжать деньги работорговцам, банкирам, фанатикам и прочим?!       — Я ведь говорил, что мой королевский брат обожает турниры и пиры, — добавил Ренли. — Аппетиты нашей милой королевы в плане траты денег ничуть не меньше — она требует для королевской семьи только самого лучшего, и оба они ненавидят считать мелочь. — Опять ни слова лжи. Эддард не был силен в арифметике, но корона, должно быть, легко потратила более двадцати миллионов драконов с тех пор, как Роберт вступил на престол. Одной только мысли о таком количестве золота у него закружилась голова, и ему потребовалось полминуты, чтобы собраться с мыслями.       — Как Джон Аррен мог допустить такое? — Он все еще не мог это понять. Лорд Орлиного Гнезда был осторожным человеком, дававшим мудрые советы, и, хотя никогда не был чрезмерно бережливым, всегда старался планировать на будущее.       — Лорд Аррен был благоразумным человеком, и он одобрил восстановление королевского флота. Это была необходимая мера для сдерживания набегов пиратов из Эссоса и наших собственных. Однако боюсь, что Его Величество не всегда прислушивается к мудрым советам, — печально покачал головой Пицель, проводя рукой по своей седой бороде.       Правда.       В зале воцарилась мрачная тишина, а советники смотрели на него с ожиданием. Это было гораздо, гораздо хуже, чем он мог себе представить. И он даже не начал затрагивать вопрос о Ночном Дозоре. Внутренне простонав, лорд Винтерфелла подавил нарастающую усталость и собрался с силами.       — Лорд Бейлиш, — посмотрел он на мастера над монетой. — Через неделю я хочу, чтобы вы подготовили план начала погашения долгов короны.       — С какого должника следует начать? — Мизинец, казалось, был заинтригован.       — С Железного Банка, — решил Нед. Было неразумно влезать в долги к браавосцам. Остальные могли подождать, а тирошские торговые гильдии можно было оставить на последнее место — у них было меньше всего возможностей оказать давление на корону, если таковые вообще были.       — Не уверен, что Его Величество или королева согласятся облегчить свои бремя, — предостерег Варис.       Правда.       Нед посмотрел на Бейлиша:       — Я хочу, чтобы к следующему заседанию был готов список годовых доходов и расходов короны за последние десять лет. Возможно, это какие-то чрезмерно смелые сборщики налогов прикарманивают слишком много монет.       — Будет сделано, — задумчиво кивнул мужчина. — А как насчет турнира?       — Лорд Аррен всегда говорил, что турниры — это способ заработать деньги, — наклонился вперед Десница. — Попробуй одолжить золото у лорда Тирелла или Ланнистера, — он помолчал несколько мгновений, обдумывая эту идею, а затем повернулся к брату Роберта. — Лорд Ренли, я должен попросить вас выступить хозяином этого турнира и поискать способы компенсировать убытки короны. И, возможно… мы могли бы немного изменить ситуацию.       — Немного изменить правила? — В зеленых глазах лорда Штормового Предела заискрилось любопытство.       — Турнир призван прославить союз Севера и короны, — слова произносились медленно и осторожно, пока в его голове формировалась идея. — Давайте оставим награду в девяносто тысяч золотых драконов, но сделаем турнир более интересным.

***

      Богороща Красного замка была пуста; в Королевской Гавани, кроме северян, было мало верующих в Старых Богов. Зима бродил вокруг, обследуя близлежащие кусты и вязы, убеждаясь, что никто не попытается подкрасться к ним. Он мало доверял комнатам и залам замка — как говорится, у стен есть уши. Но в роще любых таких подслушивающих Зима вынюхал бы немедленно. Хоуленд не мог перестать смеяться; ему потребовалось несколько минут, чтобы остановиться.       — Боги, — задыхаясь, проговорил его друг, — я не могу в это поверить. Скачки, метание топора и копья, бросание бревен и поднятие валунов, Юг не видел таких состязаний уже сотни лет!       — Мне сначала придется убедить Роберта, — с иронией напомнил Нед. — Но я не думаю, что он будет сильно против. Нет, это наименьшая из наших проблем.       Кранногмен кашлянул, и его лицо стало задумчивым:       — Мне нужно кое в чем признаться. Еще в Винтерфелле я, возможно, намекнул, что здесь, в Королевской Гавани, требуется присутствие северян и что король устроит щедрый турнир.       — И с кем ты разговаривал? — Хоуленд действительно был довольно хитрым, когда хотел, и Нед не возражал; ему сейчас нужна была вся хитрость, которую он мог найти. Тем не менее, его взгляд стал суровым, когда он посмотрел на лорда Сероводного Дозора — его друг должен был знать, что не стоит строить козни за его спиной.       — Со всеми… кроме Лорда-Пиявки. — Боги, ему так нужен был отдых, но, похоже, Десница не получал почти никакой передышки.       — В следующий раз, когда будешь строить планы для моих вассалов, сначала посоветуйся со мной, — слова сказанные ледяным тоном заставили Рида немного съежиться, но Нед похлопал его по плечу. — А почему ты исключил Болтона?       — У этого человека нет братьев, двоюродных братьев, сыновей, дядей и тому подобного, — неловко переминался с ноги на ногу кранногмен. — Я даже слышал слухи, что он ищет новую супругу. Но у него слабое потомство — ни одна из его жен не прожила долго, а из семи детей только один дожил до зрелого возраста.       — Полагаю, у него какие-то проблемы?       Нед усмехнулся; казалось, что безымянный бастард Русе на этот раз не станет проблемой, как и обещал Джон. Если Лорд-Пиявка ищет новую супругу, это может означать только то, что он отчаянно нуждается в наследнике.       — В самом деле, — слабо усмехнулся Хоуленд. — Болтон никогда не пользовался большой популярностью, особенно сейчас, когда его жены и сыновья не живут долго. Некоторые думают, что он проклят богами.       — Готов поспорить, что он скоро обратит взор на юг, где многие ничего не подозревающие рыцари и мелкие лорды в любом случае с радостью воспользуются этой возможностью. — Связи Русе, возникшие благодаря тому, что Домерик Болтон воспитывался в семьях Редфортов и Рисвеллов, исчезли со смертью его сына, и «Ободранный» оказался в одиночестве, без союзников. Лорд Сероволья замычал в знак согласия, а затем задумчиво погладил свою аккуратно подстриженную бородку.       — Полагаю, проблемы Ночного Дозора или неприятности за Стеной не упоминались?       — Пока нет, — вздохнул Нед. — Я сообщу совету о своих планах, но, судя по всему, Лорд-командующий Мормонт еще больше месяца назад послал ворона с известием, что он сам прибудет сюда. — Эта новость заставила его друга задуматься.       — Может быть, Бенджен нашел какие-то доказательства?       — Мы скоро сами это выясним, — отмахнулся лорд Винтерфелла, не желая заниматься домыслами и слухами. — Но сначала у меня для тебя есть несколько поручений.       — Я всегда к твоим услугам, — Хоуленд эффектно опустился на колени, а Нед закатил глаза.       — Я хочу, чтобы ты и твои люди прислушивались к любым слухам в городе. И начните выяснять все про Яноса Слинта и Петира Бейлиша как можно незаметнее. И, боги милостивые, вставай!       Кранногмен энергично вскочил на ноги и смело заявил:       — Будет сделано! — Лицо Хоуленда тут же стало серьезным. — Хотя у меня есть новости, которыми я должен поделиться.       — Уже? — Прошло еще и трех часов с тех пор, как они прибыли в Красный Замок.       — Да, я слышал разговор нескольких придворных в одном из дворов. Судя по всему, Джон Аррен скончался быстро и внезапно, а его супруга сбежала с сыном и свитой Арренов сразу же после его смерти.       — Довольно подозрительно. Что ты об этом думаешь?       — При дворе о леди Аррен говорят не лучшим образом, и многие считают ее полубезумной. Что касается лорда Орлиного Гнезда, то это могло быть отравление или какая-то более сильная болезнь, — слова прозвучали так тихо, едва слышно. — В таком возрасте любая болезнь может быстро покончить с человеком. Я могу разобраться в этом подробнее, если пожелаешь? — Пусть боги простят его, но Нед не хотел заниматься этим прямо сейчас. Его добрая сестра и ее сын отринули все представления о родстве и союзах. Роберт Аррен был в порядке, в то время как все дети Неда, кроме одного, погибли, а их дом был разграблен. Союз — это узы, которые действуют в обе стороны, и если Лиза Аррен не хотела, он тоже не будет слишком стараться.       Внезапно он в отчаянии хлопнул себя по лбу. Боги, то спрятанное письмо с гербом Арренов … он совсем о нем забыл. В тот день все было так суматошно… Вероятно, оно все еще находилось в одном из его плащей, тащилось вместе с его повозками за несколько сотен миль отсюда, все еще медленно продвигаясь по Королевской дороге. Не то чтобы Нед мог сейчас что-то с этим поделать, тем более прочитать его — эта возможность исчезла в тот момент, когда он вышел за ворота Винтерфелла. Хуже того, там был замешан Мизинец, заставляя его гадать, в скольких заговорах замешан мастер над монетой.       — Может, позже, сейчас есть более серьезные проблемы, — решил он. Будущее и без того таило достаточно проблем и испытаний, чтобы еще и копаться в прошлом. Если Лиза Аррен хотела справедливости для своего мужа, она могла обратиться к королю с доказательствами.       — Тебе все равно следует быть осторожным, — на лице Рида отразилась озабоченность. — Это не первый случай, когда лорд был отравлен в Королевской Гавани.       — Не беспокойся — мой стюард будет проинформирован, и я обязательно найду себе дегустаторов еды и вина. — Нед внутренне застонал при мысли о еще одном слое безопасности и интриг, за которым ему придется следить. — Еще что-нибудь, прежде чем мы расстанемся?       — Да, сир Вилис прибыл вчера и находится здесь со своей многочисленной свитой.       — А как его задание?       — Подарок прибудет в Пентос и оттуда караваном отправится в Ваэс-Дотрак под конвоем сира Доннела Лока и сира Робара Ройса. — Неожиданность, но приятная; казалось, что прежние планы Неда шли по плану. Однако, судя по всему, у его друга было еще что сказать. — Ты уверен, что с дочерью Безумного Короля ничего не нужно решать?       — Что мы можем сделать, Хоуленд? — Голос Неда стал тихим и усталым, и в тот момент он почувствовал, будто постарел на десять лет. Последняя драконья принцесса редко становилась темой их разговоров, несмотря на мрачные предзнаменования, записанные Джоном. — Даже если бы мы хотели навредить девушке за то, чего она еще не сделала, теперь это вне нашей досягаемости. — Это была опасная тема для разговора, более опасная, чем предыдущие, и они огляделись — там никого не было, кроме Зимы, который рыскал среди кустарника.       — Действительно, ничего не поделаешь, — признал Хоуленд, но его взгляд стал жестким, хотя голос и понизился до шепота. — Но мне не нравится угроза огня и крови, нависающая над нашими головами в руках кого-то, кто питает к нам злобу. По крайней мере, если Джон прав, ей будет очень трудно контролировать своих зверей.       Мысль о том, что они окажутся во власти безжалостных драконов, раздражала Неда не меньше. Но вероятность того, что такое произойдет, и ее прибытия была столь отдаленной, что планировать что-то подобное было практически невозможно. Некоторое время он подумывал об убийстве, но быстро отверг эту мысль — он не был настолько безжалостен, чтобы пытаться убить кого-то, кто не причинил ему вреда, не говоря уже о юной девушке.       — Еще не факт, что эти чудовища вылупятся — многие пытались это сделать за последние полтора века, но безрезультатно. К тому же, хотя я доверяю Джону, некоторые вещи слишком отличаются от того, что он писал. Если боги милостивы, Дейенерис Таргариен проживет свою жизнь далеко отсюда, не пытаясь погрузить нас в огонь и кровь.       Хоуленд действительно на мгновение выглядел нерешительным, прежде чем взял себя в руки:       — А как же Эйгон?       — Элия не родила ни одного сына.       — Действительно, — фыркнул кранногмен. — Но именно участие Золотой Роты поднимает другие вопросы.       — Последний Блэкфайр умер сорок лет назад…       — Мы так думаем, по крайней мере. Не исключено, что несколько человек ускользнули от нашего общего внимания — в конце концов, Эссос огромен.       Неду не нравилась идея иметь дело с очередным восстанием Блэкфайров.       — Все, что мы можем сделать в этом случае, — это оставаться бдительными. В тот раз Золотая рота высадилась с якобы законным претендентом, когда все были ослаблены войной, и, дай боги, ни то, ни другое не повторится.       За последние сорок лет не было никаких слухов о скрывающихся Блэкфайрах, так что он мало что мог сделать — даже когда черные драконы были на виду, они не уклонялись от атаки, когда их генерал-капитан отдавал приказ. Но в конце концов ни то, ни другое не представляло собой проблему. Золотая рота может и была приличной боевой силой, но все же это наемники, ограниченные по численности и сражающиеся за деньги — разгромить их на поле боя не составляло труда. Лорд Сероводья, казалось, исчерпал темы для обсуждения, и их встреча была окончена. Обычно Нед не торопился и молился перед чардревом, но здесь его не было и не было вырезанных лиц. Его взгляд переместился к центру рощи, где стоял внушительный коричневый дуб, старый и морщинистый, с редеющей зеленой кроной, словно у лысеющего мужчины.       Лорда Винтерфелла не покидало ощущение, что ему здесь не место — но это не имело значения, он выполнит свой долг. Вздохнув, Нед заставил свое уставшее тело двигаться. Ноги протестовали, но он их игнорировал — в Башне Десницы его ждали горячий ужин и пуховая постель.

***

Водные сады       Как обычно, его брат находился на самой высокой террасе, откуда мог наблюдать за детьми, играющими внизу в бассейнах, у фонтанов и во дворах. Путь охраняли тридцать лучших воинов Мартеллов. У последней двери стоял Арео Хотах, высокий, широкоплечий норвошец, закутанный в оранжевый шелк, кожаную тунику с заклепками и бронированную кольчугу. Он осторожно открыл отполированную дверь из красного дерева.       — Принц Доран ждет вас.       Кивнув, Оберин вошел, и норвошец последовал за ним внутрь, закрыв дверь. Принц Дорна выглядел гораздо старше своих лет: его волосы поседели, за исключением нескольких отдельных прядей каштанового цвета. Суставы его рук казались слегка опухшими и покрасневшими, что для знатоков медицины было признаком тяжелой подагры, от которой страдал Доран.       — Ты звал меня, брат, — Оберин пытался сдержать раздражение. Несколько мгновений Доран продолжал смотреть с балкона на безмятежное зрелище благородных детей, играющих в воде, и как раз когда Оберин решил повторить свой вопрос, его брат медленно обернулся, с обычным задумчивым выражением лица.       — У меня новости с Севера — Робб Старк женился на дочери Роберта, и лорд Старк вскоре будет править в качестве Десницы из Королевской Гавани.       — И что нам делать? — спросил Красный Змей, хотя и боялся услышать ответ.       — Мы будем ждать своего часа, конечно, — спокойно ответил Доран, ковыляя к своему любимому полированному столу из черного дерева и давая знак служанке налить ему его любимое крепкое вино. Оберин удивленно посмотрел на брата, его разум отказывался осознавать то, что он только что услышал.       — Когда Элия и маленькая Рейнис были жестоко убиты, и ты сказал, что у тебя есть план, как отомстить за них, я ждал, — прошипел он. — Это был неплохой план, но Дейенерис теперь замужем за всадником-дикарем, а Визерис сошел с ума, как и его отец!       — Оберин…       — Не надо! — поднял руку Красный Змей. — Не выдумывай ту же жалкую отмазку, которой ты кормил меня уже сотню раз. Нет, я хочу ответы сейчас.       — Мы выдадим Арианну за Визериса…       — Не обманывай себя, брат. Ты хочешь обречь Арианну на жестокую судьбу, как королеву Рейллу? Я же говорил тебе, что нам следует забрать детей и растить их здесь. Покрась им волосы, и никто в Дорне их не узнает.       — Это было слишком опасно, — покачал головой его брат и взял дольку очищенного кроваво-оранжевого апельсина из богато украшенной чаши на столе. — Мы не могли рисковать. — Оберин плюнул на пол, и брат посмотрел на него с разочарованием, но ему было уже все равно.       — И посмотри, к чему это нас привело. Теперь и Дейенерис, и Визерис навсегда вне нашей досягаемости. Да ладно тебе, брат, не нужно лгать. Мы оба были в Эссосе и знаем дотракийцев — девчонка проживет и умрет в Ваэс-Дотраке, будучи для нас совершенно бесполезной, а Визерис, скорее всего, где-нибудь погибнет. Ни один повелитель лошадей никогда не пересекал Узкое море и никогда не пересечет. Так что я спрашиваю еще раз, как мы собираемся отомстить за Элию? Может быть, дожидаясь, пока наши враги умрут от старости?!       Он стоял, ожидая от Дорана ответа. Его брат, как всегда, не торопился, медленно поглощая дольки кровавого апельсина и потягивая сладкое вино.       — Королевство становится нестабильным, — наконец произнес седеющий принц Дорна, с задумчивым выражением лица.       — Нестабильным?! — Оберин не смог сдержать смеха. Разве его брат слышал, что сам говорил? Разве он думал, что Оберин будет и дальше вести себя как какой-то тупой дурак? Железный Трон теперь был связан кровными узами с Западом, Штормовым пределом, Речными землями, Долиной и Севером. Корону еще никогда не окружала такая стабильность со времен исчезновения драконов. А если Джоффри женится на розе Хайгардена, королевство не сможет стать еще более стабильным! Разочарованный, Оберин повернулся, чтобы уйти.       — Куда ты идешь, брат? — мягкий вопрос Дорана остановили его, но казалось, что не только его тело ослабло, но и голос, и ум тоже. — Я тебя не отпускал.       — Я пойду ждать, — он едва сдержал фырканье, — точно так же, как ты и решил. Если только… у тебя нет другого плана? — Это, казалось, успокоило Дорана.       — Да, — сказал он, сохраняя серьезное и торжественное выражение лица. — Мы должны дождаться более подходящего момента — сейчас не время действовать.       Оберину потребовалось все его самообладание, чтобы не взорваться, и он тщательно подавил бурлящую ярость и ответил на все вопросы брата о Солнечном копье и Дорне. Еще десять минут инструкций — и он был свободен. Красный Змей не был дураком — это осознание зрело в нем уже давно, но теперь оно обрушилось на него с полной силой. Доран на самом деле не заботился о мести за Элию. Прождав и прождав семнадцать лет, их единственный план уже был сорван, потому что его брат рассчитывал дождаться победы и мести, даже не пытаясь сдвинуть фигуры с места. А это означало, что Оберину прийдеться взять дело в свои руки, так или иначе. Как только он проскакал мимо черных ворот Солнечного Копья, он отдал поводья своего коня конюху и поспешил в свои апартаменты. Не прошло и минуты, как Эллария постучала в его дверь и вошла, когда он собирал свои вещи.       — Мы куда-то едем, Оберин?       — Да, дорогая, — он улыбнулся своей возлюбленной. — Скажи моим дочерям, чтобы они побыстрее готовились к поездке в Королевскую Гавань. Я уже довольно давно там не бывал.