Часть 5

Ночь укутала лес плотным покрывалом, но на их поляне было тепло. Свет от волшебного цветка померк, уступив место мягкому сиянию, которое, казалось, исходило от них самих. Ровена отставила пустой кубок и, откинувшись назад, легла на плед, закинув руки за голову. Кастиэль последовал её примеру, и теперь они лежали рядом, глядя в бездонное звёздное небо. — Знаешь, — нарушила тишину Ровена, её голос был задумчивым, — я видела падение империй. Я танцевала на балах королей и варила зелья в хижинах отшельников. Я думала, что повидала всё. Но я никогда не лежала вот так, рядом с ангелом, и не чувствовала себя... в безопасности. — Безопасность — это иллюзия, — тихо произнёс Кастиэль, не отрывая взгляда от созвездий. — Особенно для таких, как мы. — И всё же... — Ровена повернула голову и посмотрела на его профиль. В лунном свете его черты казались высеченными из мрамора. — И всё же здесь и сейчас она реальна. Это... странное чувство. Я отвыкла от него. Кастиэль повернулся к ней. Их лица оказались совсем близко. Он смотрел в её глаза, и в его взгляде не было привычной ангельской отстранённости. В нём была усталость тысячелетий и что-то ещё — тёплое, почти человеческое. — Я тоже отвык, — признался он. — От простых вещей. От тепла. От того, чтобы просто быть, а не исполнять чью-то волю. Ровена медленно подняла руку и кончиками пальцев коснулась его щеки. Это было осторожное, изучающее прикосновение. Кастиэль не отстранился. Он прикрыл глаза, и на его лице промелькнуло выражение чистого, незамутнённого покоя. — Ты так отличаешься от них всех, — прошептала она. — От Михаила, от Люцифера... От Дина. — Я больше не их оружие, — его голос стал тише, почти хриплым. Её пальцы скользнули выше, зарываясь в его короткие волосы на затылке. Это прикосновение было похоже на искру в сухом лесу. Кастиэль открыл глаза, и в них полыхнул огонь. Он медленно наклонился к ней, сокращая последнее расстояние между ними. Его губы коснулись её губ — сначала нежно, почти невесомо, спрашивая разрешения. Ровена ответила на поцелуй. В этом движении не было страсти или похоти, лишь отчаянная жажда близости двух существ, слишком долго блуждавших во тьме в полном одиночестве. Поцелуй становился глубже, увереннее. Он был солёным от невыплаканных слёз и сладким от пряного вина. Кастиэль осторожно перекатился, нависая над ней и опираясь на локоть, чтобы не придавить её своим весом. Он запустил руку в её волосы, другой рукой поглаживая её скулу. Ровена обняла его за шею, притягивая ближе к себе. Весь мир сузился до этого крошечного островка тепла под бескрайним звёздным небом. Наконец они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Ровена смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде читалась смесь удивления и нежности. — Это... это было неожиданно, — выдохнула она. Кастиэль улыбнулся ей той самой редкой, настоящей улыбкой. — В хорошем смысле? Вместо ответа она притянула его к себе для нового поцелуя. На этот раз он был более требовательным. Плед под ними смялся, но им было всё равно. Лес вокруг жил своей жизнью: пели цикады, шелестела листва под лёгким ветром, но для них двоих время остановилось. Остались только дыхание друг друга, тепло тел и абсолютное понимание того, что в эту ночь они оба наконец-то нашли то единственное, что было им по-настоящему нужно — друг друга.