Часть 1. Ты лишняя

Солнце било в лобовое стекло, заставляя щуриться, несмотря на то, что было начало декабря. Пеги уже третий раз объезжала квартал, выискивая свободное место для парковки у бетонного здания с потускневшей вывеской Rehearsal Space #9. GPS уверенно твердил, что она «прибыла к пункту назначения», но ближайшие два десятка метров сплошь были забиты фурами с логотипами звукотехнических компаний. Она посмотрела на часы. Стрелки безжалостно показывали, что встреча началась десять минут назад. — Отлично, — пробормотала она себе под нос. — Первый день, и я уже создаю впечатление безответственной идиотки. Машина описала ещё один круг. У бордюра мелькнуло крошечное пространство между белым фургоном и пикапом, и Пеги без колебаний втиснула туда свою старенькую Хонду. Двигатель заглох, и на пару секунд повисла тишина. Она глубоко вдохнула, проверяя дыхание. Спокойно. Ты справишься. Это всего лишь встреча. Они всего лишь люди. Щёлкнула дверцей, захлопывая сумку на ремне, и быстрым шагом направилась к зданию. В нос ударил запах кофе и сигаретного дыма. У входа стояли двое охранников в форме, с рациями и выражением лиц, которое обычно обозначало «не подходи». — Доброе утро, — вежливо сказала она, подавая бейдж из агентства. — Габриэлла Лавуа, концертный координатор. Меня ждёт Адам Фридман. Старший охранник лениво прищурился, пробегая глазами по бейджу. — В списке только Bad Omens и их персонал, — ответил он сухо. — Агентства тут не указаны. — Я часть персонала, — спокойно возразила она. — Проверьте ещё раз. Второй мужчина, помоложе, сделал шаг ближе, глядя на неё с откровенным сомнением: — Девушка, вы уверены, что не ошиблись адресом? Тут рок-группа, тут… шумно. «Спасибо, Капитан Очевидность», — мысленно отметила Пеги, сохраняя внешнее спокойствие. — Именно туда мне и нужно, — произнесла она ровным тоном. — Если хотите, позвоните мистеру Фридману. Он подтвердит. Охранники переглянулись, но не спешили никуда звонить. Минуты тянулись. Из-за закрытой двери доносились гитарные рифы и глухой удар бас-бочки — репетиция явно шла полным ходом. — Слушайте, — Пеги сделала шаг вперёд, чувствуя, как раздражение пробивается сквозь самообладание. — Я не фанатка и не репортёр. Я опаздываю на совещание. Если вы хотите потом объясняться с начальством, пожалуйста, продолжайте меня задерживать. Тон стал стальным, без повышения голоса. Старший охранник моргнул, будто не ожидал твёрдости от хрупкой блондинки. Наконец он протянул рацию: — Фридман, приём. Тут какая-то девушка говорит, что она от агентства… Шипение помех. Затем ответ: — Да, это моя замена. Пусти её, Джо. — Проходите, мисс, — буркнул охранник, отступая в сторону. — Простите за беспокойство. Пеги кивнула, не оборачиваясь, и вошла в здание. В нос ударил запах пыли и металла. Где-то в глубине коридора звучала музыка — тяжёлая и рваная. Она замедлила шаг, ощущая, как сердце бьётся быстрее, чем хотелось бы. Первое впечатление испорчено, но, чёрт возьми, хотя бы ты сюда добралась. Сжав ремень сумки, она направилась на звук, к залу, где её уже ждали те, кто, как вскоре выяснится, совсем не хотел новой «няньки» в своём туре.

***

В помещении стоял гул. Барабаны гремели на разогреве, звукорежиссёр что-то бормотал себе под нос, крутил ручки пульта. На краю сцены сидел Ноа, перебирая шнуры микрофона. Под ногой стояла кружка с недопитым кофе, а рядом валялась чёрная бейсболка, смятая так, будто он уже десятый раз пытался её надеть и бросил. Чуть дальше, в глубине зала, в складном кресле устроился Адам. Нога его была вытянута, рядом облокочена трость, на коленях лежал планшет с расписанием тура. Он хмурился, то и дело касаясь бедра, будто пытаясь унять боль. Пару раз он беззвучно выругался, а потом усмехнулся сам себе. — Ненавижу стареть, — пробормотал он. На сцене грохнула бочка. Ник что-то проверял с ударными. Йоаким и Ник переговаривались вполголоса, но то и дело посмеивались. Адам поднял глаза, пытаясь перекричать шум: — Ноа! Слезь, поговори со мной минуту! Тот кивнул, убрал микрофон и спрыгнул вниз. Движение было вроде лёгким, но в момент приземления он резко поморщился, потирая правое колено. — Зараза, — выдохнул он сквозь зубы, усмехнувшись. — Навернулся вчера, а болит, как будто кто-то молотком прошёлся только что. Адам криво ухмыльнулся, переставляя трость, чтобы удобнее опереться. — Добро пожаловать в клуб страдальцев. Я с этой ногой скоро в металлолом сдамся. — Но тебе хоть операцию сделают, — отозвался Ноа, потирая сустав. — Через две недели, и всё, снова бегай как коза. — Ага. Только пока я лежу под наркозом, кто-то должен следить за вами, — вздохнул Адам. — Тур короткий, но нервный. Я уже договорился с агентством, присылают человека на замену. Ноа оторвался от микрофона и прищурился. — Замену? — переспросил он так, будто услышал о предательстве, хоть и слышал об этом уже неделю и всё равно упорно не хотел в это верить. — Ты же шутишь… да? Да? — Нет, — спокойно ответил Адам, привычно потирая ногу под бандажом. — Через неделю я выбываю. Надо кому-то держать тур под контролем. Ноа фыркнул, качнув головой. — Контролировать нас? Уже пробовали. Помнишь того клоуна из BrightTone? Адам усмехнулся, но без веселья. — Именно поэтому я нашёл человека с опытом. Никаких случайных ребят с резюме на три строчки. — Опытом, — недоверчиво повторил Ноа. — Тот тоже был «с опытом». После второго шоу запил. Адам коротко засмеялся, но смех быстро перешёл в кашель. — Расслабься, Себастьян. Ты же всё равно никому не веришь, пока не убедишься сам. — Потому что так надёжнее, — пожал плечами Ноа. — Люди любят облажаться. Он снова потёр колено и присел на край монитора, глядя в зал. На мгновение в его лице мелькнула усталость. Тур впереди, ночь позади, и, кажется, всё тело протестовало против нового дня. — Ты всё-таки сходи к врачу, — сказал Адам чуть мягче. — Ты сначала сам на свою операцию сходи, а потом учи, — ответил Ноа, но без колкости. Оба усмехнулись. Йоаким переглянулся с Николасом, глядя на них с усмешкой: — Если вы закончили, может, попробуем сыграть что-то, пока человек опаздывает? Адам махнул тростью, уступая место музыке. — Хоть чем-то полезным займитесь, ага. Ноа поднялся, отряхнул ладони и вернулся на сцену. Первые аккорды прорезали зал, и всё снова ожило. Металл, ритм, вибрация. Всё шло своим чередом, пока снаружи не остановилась чёрная Хонда, и хрупкая светловолосая девушка не начала искать вход, не подозревая, что внутри её уже ждут и не особо ей рады.

***

Пеги выдохнула и, в очередной раз поправив ремень сумки, толкнула дверь. Девушка машинально замерла у входа, на секунду забыв, зачем пришла, едва услышав то, что гремело со сцены. Шум был густой, вязкий, будто электричество хлестало по воздуху. Она стояла, вцепившись пальцами в ремень, и растерянно смотрела на сцену. Четверо мужчин сплошь в чёрном, мокрые от света прожекторов, двигались как единый организм. Барабаны били по воздуху с таким напором, что внутри дрожали рёбра. Гитара звучала остро, громко, неразборчиво. А вот вокалист… пока молчал. «Что это вообще?» — пронеслось в голове. — «Это точно музыка?» Пеги понятия не имела, какую песню они играли, и, честно говоря, не особенно хотела знать. Её плейлист состоял из Бритни Спирс, немного Кэти Перри и иногда старого Робби Уильямса, если настроение позволяло. А это было… нечто иное. Грубое, громкое. Музыка, от которой ей, по правде говоря, хотелось прикрыть уши. Она нахмурилась, чувствуя, как звук будто толкал в грудь. Чёрт побери, что я тут делаю вообще? «Работа», — напомнила она себе. Просто работа. В агентстве не выбираешь, с кем ехать в тур. Тем более если ты на подхвате. Не звезда менеджмента, а девчонка, которая должна вернуть долги и доказать, что ещё чего-то стоит. Она глубоко вдохнула и поправила сумку. Ладно. Деньги тебе нужны, не забывай. И всё это закончится через месяц. Площадка перед ней вибрировала от баса, прожекторы резали глаза. Пеги инстинктивно отступила на шаг и в этот момент заметила, как один из мужчин, тот, что с микрофоном, поднял взгляд карих глаз и задержал его на ней. Девушка почти физически ощутила, как внимание всей сцены переместилось на неё: барабанщик сбился на долю секунды, гитарист обернулся, басист коротко взглянул и хмыкнул. Но никто не остановился. Они продолжали играть, лишь недоумённо переглянувшись с тем самым выражением: «Кто она вообще?» Пеги неловко поёрзала и опустила взгляд. Щёки загорелись. Отлично. Теперь я выгляжу как фанатка, заблудившаяся по пути в гримёрку. Из-за колонок сбоку донёсся сухой голос: — Пеги! Она повернула голову. На складном кресле, в тени, сидел Адам Фридман. Трость была опёрта о подлокотник, планшет лежал на коленях, а выражение лица казалось таким, будто он вот-вот собирался отчитывать студента за опоздание. Он поманил её к себе. Пеги вздохнула и направилась к нему, стараясь не споткнуться о кабель, но даже через шум чувствовала, как горит лицо. Когда она подошла ближе, Адам поднял глаза от часов. — Пятнадцать минут, — сухо произнёс он. — Хорошее начало. Она кивнула, сжимая папку. — Простите. Проблемы с парковкой и охраной. — У всех проблемы, — отмахнулся он, но в голосе не было злости. — Только некоторые приходят вовремя. Мужчина чуть поморщился, потирая больную ногу. Тем временем музыка на сцене стихала, и вместе с ней спадало напряжение в воздухе. Пеги стояла, чувствуя на себе взгляды всех четверых. Внутри что-то сжалось. Она не знала, что сказать и как себя вести, тем более когда изначально было ясно: никто здесь не рад её видеть. «Ладно, Лавуа», — сказала она себе. — «Просто стой, дыши и не падай. Деньги тебе нужны. Всё остальное переживём». Музыка стихла так же резко, как и началась. Последний аккорд повис в воздухе, дрожа в динамиках, и растворился в тяжёлой тишине. Звук барабанной палочки, упавшей на пол, прозвучал неожиданно громко. Адам уже поднялся с кресла, опираясь на трость. Движение далось ему тяжело, он чуть поморщился, но всё равно выпрямился, перенося вес на здоровую ногу. Короткий вздох, короткий взгляд на часы. — Парни, минутку внимания, — уже ровным голосом позвал он, поднимая голову. На сцене кто-то что-то невнятно ответил, но в итоге все четверо начали спускаться вниз. Сцена дрогнула под их шагами. Первым оказался Йоаким — он просто кивнул в знак приветствия, когда взгляд наткнулся на девушку, стоявшую рядом с Адамом. За ним спустился Николас, с гитарой в руке и знакомой полуухмылкой: — О, у нас пополнение? Неужели кто-то согласился на этот хаос добровольно? Адам только хмыкнул, не отвечая на подкол. Следом подошёл Ник, барабанщик, весь взъерошенный, но с доброй улыбкой. — Привет. Я Ник. Девушка улыбнулась в ответ, чуть неловко, стараясь не выдать, как колотилось её сердце. В тот момент на пол со сцены спрыгнул Ноа. Он выпрямился, смахивая с ладоней пот, и задержал взгляд на девушке. Секунда — короткий осмотр. Ничего вежливого в этом взгляде не было. Молодая. Слишком. Выглядела не как координатор тура, а как заблудившаяся студентка, перепутавшая адрес. Тонкие запястья, аккуратная сумка через плечо, бледное лицо с лёгким румянцем. Волосы собраны кое-как, карие глаза настороженные, будто ждали, что сейчас кто-то скажет: «девочка, ты ошиблась дверью». «Боже», — подумал Ноа, чуть прищуриваясь. В его глазах Пеги скорее походила на фанатку Spice Girls, случайно заглянувшую на репетицию, или на модель с глянца Cosmopolitan, если бы не бледность, которая делала её образ болезненным. И уж точно не внушала доверия. Он внутренне поморщился. Вот с кем теперь придётся работать? Отлично. Спасибо, Адам. Пеги, почувствовав на себе его взгляд, подняла глаза. Они встретились на мгновение без слов. И этого хватило. Она поняла, что этот человек из тех, кого она избегала всю жизнь: замкнутый, весь в чёрном, с этим нарочито «тяжёлым» видом, типичный представитель жанра, который она никогда не понимала. Ни один из таких не умеет быть нормальным. Ей никогда не нравились мужчины вроде него — с тату на руках и взглядом, будто весь мир им что-то должен. Она отвела глаза, делая вид, что рассматривает что-то в планшете Адама, и мысленно поставила точку: Ладно. Без симпатий. Чисто работа. Ноа между тем отстранился, облокотившись о край сцены. Адам же сделал шаг вперёд, опираясь на трость: — Это Габриэлла Лавуа, — он чуть повернулся к Пеги. — Но в команде зовут её просто Пеги. Она моя замена на время тура. На секунду повисла тишина. Пеги снова ощутила, как внутри будто щёлкнуло привычное чувство: когда входишь в комнату и сразу понимаешь, что здесь лишняя. Йоаким первым подал голос: — Рад знакомству, — тон его был хоть и нейтральный, но с уважением. Николас усмехнулся, перекидывая гитару через плечо: — Ну, привет. Ник, единственный, кто действительно выглядел дружелюбно, протянул руку: — Мы не кусаемся, честно. Ну, почти. Девушка ответила рукопожатием, но ничего не сказала в ответ, только кинула взгляд на Ноа, который стоял чуть в стороне, руки в карманах, взгляд спокойный, почти равнодушный. И тут он кивнул: уважительно, но без тепла. — Добро пожаловать, — сказал тихо. — Надеюсь, знаешь, во что ввязалась. — Не совсем, — ответила Пеги, — но думаю, скоро узнаю. В его глазах мелькнуло что-то вроде интереса, быстро сменившееся холодом. Он ещё раз кивнул и повернулся обратно к Адаму. Тот, не меняя тона, добавил: — Она будет вести тур, пока я на операции. Так что привыкайте. И, пожалуйста, без цирка. Хотя… кого я обманываю. Ник тихо фыркнул, Йоаким кивнул, Николас что-то пробормотал вполголоса, но вот Ноа больше не сказал ни слова. Пеги выдохнула, сжимая ремень сумки. Ну вот. Знакомство состоялось. Осталось только не облажаться. Хотя, похоже, они уже уверены, что я именно это и сделаю. Адам перевёл трость из руки в руку, слегка поморщившись. Музыканты всё ещё стояли в полукруге. — Итак, — произнёс он, глядя на всех по очереди. — Пеги будет со мной первые два города, чтобы вкатиться в график. После моей операции полностью берёт тур на себя. Организация выездов, площадки, гостиницы, райдеры, техника, расписание — всё через неё. Он повернулся к девушке. — Пег, тебе нужно вникнуть во все детали, пока я рядом. Потом, поверь, будет не до расспросов. Она кивнула, машинально доставая планшет, но стараясь не выдать, как тянет в животе от тревоги. Адам продолжил, уже обращаясь к группе: — Остальные можете отдохнуть, перекурить, сделать, что хотите. Только не разбегайтесь далеко, — он перевёл взгляд на Ноа. — А ты, Себастьян, останься. Пройди с Пеги график по городам. Тот коротко фыркнул. — Почему я? — Потому что ты вечно споришь с расписанием, — спокойно ответил Адам. — Теперь спорь с тем, кто его составил. Йоаким, проходя мимо, усмехнулся. — Сочувствую обоим. Ник похлопал Пеги по плечу: — Не бери в голову. Он просто не любит, когда кто-то вмешивается в его хаос. — Спасибо за предупреждение, — сухо ответила она. Когда все разошлись, в зале остались трое: Адам, присевший обратно в кресло, Пеги с планшетом и Ноа, всё ещё стоящий у сцены, скрестив руки. Он смотрел на неё, не скрывая лёгкого раздражения. — Ну, — сказал он наконец, — покажи, что там у тебя. Пеги молча открыла планшет и протянула ему. На экране — аккуратная таблица: Chicago, Detroit, Cleveland, Philadelphia, Boston, New York, Toronto, Montreal. Рядом даты, время, координаты площадок. Ноа склонился над экраном, водя пальцем по строкам. — Плотно, — буркнул он. — Особенно между Кливлендом и Филой. Кто это вообще утверждал? — Агентство, — ответила она. — Конечно, агентство, — усмехнулся он. — Ни дня без идиотизма. Она чуть прищурилась. — Если хочешь предложить правки, слушаю. — Я бы предложил не ставить два города подряд с восьмичасовым переездом. Но кого это волнует, да? Он бросил на неё короткий, острый взгляд через плечо. — Меня волнует, — спокойно сказала Пеги. — И если ты закончил с сарказмом, можно говорить по существу. Адам приподнял бровь, не вмешиваясь, но уголки губ дрогнули — то ли от усталости, то ли от скрытого удовольствия, что кто-то наконец осмелился говорить с Ноа в его же манере. — Отлично, — сказал он наконец, поднимаясь. — Вы вдвоём всё уточните. Мне нужно позвонить врачу. Он взял трость, направился к выходу и, проходя мимо, бросил коротко: — Пеги, не давай ему садиться тебе на шею! — Не планирую, — ответила она, не отрывая взгляда от планшета. Дверь за Адамом закрылась. В зале остались только они двое и гулкое эхо пустого пространства. Ноа тихо вздохнул, откинулся спиной на колонку, наблюдая, как она листает страницы с графиками. Пеги делала вид, что занята, но чувствовала его настороженный, оценивающий, почти враждебный взгляд. Парень выглядел спокойно, но от него исходило напряжение, как от натянутой струны. — Так, — произнёс он ровно, — если ты планируешь быть с нами, запомни главное: на бумаге всё красиво, но в дороге всё идёт к чёрту. — Буду иметь в виду, — сухо ответила она. На миг их взгляды снова встретились. Без надежды на лёгкое сотрудничество. «Отличное начало», — подумала Пеги. — «Дальше будет только веселее». — Вот, например, — пробормотал он, — Филадельфия после Кливленда. Дорога жопой пойдёт, если ночью ещё снег накроет. — Понимаю, — ответила Пеги. — Но отель в Филе уже оплачен. Если перенесём дату, потеряем депозит. — Мы теряем больше, когда отменяем концерт, — отрезал он. — Концерт никто не отменяет. Я просто предлагаю сдвинуть выезд на пару часов раньше. Ноа посмотрел на неё, скрестив руки на груди. — Это значит выезд в четыре утра. Ты вообще представляешь, каково поднимать людей в такую рань? — Зато они приедут вовремя и выспятся в отеле, а не будут торчать в автобусе до полудня. В его взгляде что-то мелькнуло раздражение, интерес, потом снова раздражение. — Ты прям уверена, что знаешь, как это работает, да? Пеги подняла глаза от планшета. — Уверена, что умею считать. Дорога из Кливленда до Филы занимает семь часов. С остановкой и разгрузкой — девять. Если выедем в шесть, прибудем к трём. Саундчек в пять. Всё укладывается. — Ты говоришь, как будто это цифры в таблице, а не живые люди, — сказал Ноа медленно. — В туре всё рушится. Графики, автобусы, свет. Всё. Он сделал шаг ближе, взгляд холодный, голос стал ниже: — Ты вообще была когда-нибудь в реальном туре? Не на бумаге, а в дороге, где спишь по три часа и всё равно должен улыбаться? Она выдержала паузу, чувствуя, как в животе поднимается знакомая злость — тихая, но пока вполне себе контролируемая. — Да, — сказала наконец. — Была. Ноа прищурился. — Серьёзно? И где? — В туре New Age Division три месяца назад. И ничего, никто не умер. — New Age Division? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Те дети с TikTok? — Эти дети собрали две с половиной тысячи в Далласе, — она чуть приподняла бровь. — Ты хочешь продолжить проверку, или обсудим реальное расписание? Ноа хотел ответить язвительно, по привычке, но замер. В её голосе даже не было попытки понравиться. Только спокойствие, уверенность и какая-то тихая твёрдость. Не спор, а факт. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тишина в зале звенела. Ноа наконец отвёл взгляд, будто ему стало скучно. — Делай, как знаешь, — бросил он и вернул планшет. — Только потом не говори, что я не предупреждал. — Не скажу, — спокойно ответила она, забирая устройство. — Обычно предупреждают те, кто собирается облажаться. Его брови слегка дрогнули. Не злость, скорее удивление. Он не привык, что ему отвечают. Адам как раз вернулся в зал. Бросил короткий взгляд на обоих и по выражению лиц сразу понял, что разговор уже успел пойти вразнос. — Что, успели подружиться? Пеги ответила сухо: — Почти. Ноа, отозвался не глядя на неё: — С её характером сомневаюсь. Адам закатил глаза и вздохнул: — Отлично. Этот тур обещает быть самым весёлым в моей жизни. Ноа молча убрал микрофон в стойку, хрипло откашлялся и, не глядя на них, направился обратно к сцене, куда уже подтянулись ребята. — Ник, Йоа, ещё раз с начала, — бросил коротко. — Хочу пройти сет до конца. Йоаким и Николас переглянулись, но послушно поднялись. Ник закатил глаза, натягивая наушники. Звук снова поднялся стеной, и Ноа растворился в шуме. Адам стоял рядом с Пеги и смотрел, как Ноа снова что-то напевает себе под нос, будто пытаясь вытолкнуть из себя всё, что не сказал. — Не принимай близко к сердцу, — произнёс он наконец, тихо, почти с усталой улыбкой. — Он просто не умеет с людьми. На самом деле, Ноа нормальный парень. Даже… добрый. По-своему. Пеги чуть повернула голову, глядя на сцену, где прожектор выхватывал фигуру Ноа в тёмной футболке. — Ммм, — ответила она неопределённо. — Добрый, да. Особенно когда смотрит так, будто собирается уволить тебя ещё до того, как ты начала работать. Адам коротко рассмеялся. — Ну, он просто такой. Молчит и все думают, что ненавидит. На деле он скорее защищается. Жизнь его… не баловала. — А чью, по-твоему, баловала? — спокойно отозвалась она. — Я же не в психологи нанималась. Мужчина чуть прищурился, внимательно глядя на неё. — Всё равно совет дам. Не пытайся с ним тягаться в упрямстве. Проще обойти. Пеги закрыла планшет и пожала плечами. — Адам, честно, мне всё равно, какой он. На деле это просто работа. Я с ним не ребёнка крестить собираюсь. — Звучит жёстко. — Реалистично, — поправила она. Мужчина вновь усмехнулся, но в глазах мелькнуло усталое уважение. — Ты мне уже нравишься. Если выдержишь первую неделю, то всё пойдёт как по маслу. — Я выдержу, — уверенно ответила она. — Меня не первый раз недолюбливают на работе. На сцене гитарный риф взвился резким аккордом. Ноа что-то выкрикнул в микрофон — голос сорвался, гул разошёлся по залу. Пеги непроизвольно дёрнула плечом. «Зверь в клетке», — подумала она. — «Главное, чтобы клетка была прочная». Адам посмотрел на неё поверх планшета и кивнул в сторону двери: — Иди отдохни. Завтра вылет. В шесть утра быть здесь. — Поняла, — кивнула она и уже на ходу добавила: — И спасибо, что предупредил. Но я с такими типами не дружу. — Посмотрим, — усмехнулся он, глядя ей вслед. — Тур всех меняет. Даже тех, кто клянётся, что это не так. Она не ответила, просто махнула рукой, уходя по коридору. За спиной глухо грохотала музыка, словно через стену. Пахло пылью, кофе и чем-то ещё — началом чего-то уж точно сложного.