Часть 2. Добро пожаловать в хаос

Утром девушке пришлось сразу ехать в аэропорт. Вот только подтаявший снег, лужи, гудки и вялые водители, залипшие в телефоны, превратили дорогу к нему в хаос. Пеги судорожно перестраивалась с полосы на полосу, сжимая руль так, что побелели пальцы. Навигатор беспощадно отсчитывал минуты. Опоздать на второй день. Гениально, Лавуа. Просто блестяще. Когда она наконец въехала на территорию аэропорта и припарковалась на самой дальней стоянке, время уже безнадёжно поджимало. Она выскочила из машины, перекинула сумку через плечо, схватила чемодан и почти бегом рванула к терминалу. Взлетающая струя ветра подхватила её шарф — тёплый, серый, единственный приличный аксессуар, который она прихватила. Ткань слетела с шеи и упала прямо в лужу у бордюра. Пеги обернулась, выругалась сквозь зубы, но поднимать уже было некогда. Да и чёрт с ним. Она почти влетела внутрь здания. Воздух там был сухой и тёплый, запах кофе и завтраков из кафе смешивался с гулом объявления рейсов. Среди десятков людей, чемоданов и криков детей мелькнул Адам, стоящий у стойки регистрации. Он заметил её и лениво махнул рукой: мол, быстрее. — Простите, — выдохнула она, подбегая, запыхавшись так, будто пробежала марафон. — Доброе утро, — хмыкнул он, поднимая бровь. — Или что от него осталось. Пеги только кивнула, переводя дыхание и чувствуя, как горели щёки. Вокруг стояли остальные: Йоаким с наушниками, Николас с кофейным стаканом и ироничным выражением лица, Ник, сонный, но как всегда доброжелательный. Чуть поодаль, в чёрной куртке и солнцезащитных очках, стоял Ноа, прислонившись плечом к стойке. Парень лишь мельком посмотрел на девушку, когда та подбежала, и на лице едва заметно дрогнула ухмылка. — Второе опоздание, мисс Лавуа, — произнёс он тихо, не поднимая взгляда от телефона. — Завтра, может, автобус перепутаешь? Пеги моргнула, ещё не отдышавшись. — Может быть. Хотя, я смотрю, ты был бы только рад, — выдохнула она. Ноа чуть приподнял уголок губ то ли в усмешке, то ли просто от удивления, что она вообще ответила. Адам покачал головой. — Успокойся, Себастьян, — сказал он, подписывая какие-то бумаги у стойки. — Пеги не виновата. Пробки, снег, город, — перечислял он, не глядя. — Не все живут в двадцати минутах от аэропорта. Ноа пожал плечами, вернувшись к телефону. — Ну да, но два из двух — неплохая статистика. Пеги глубоко вдохнула, поймала равновесие и поправила ремень сумки. — Хочешь — поставь галочку в моём личном рейтинге неудач, — сказала она спокойно. — Всё равно за это с меня оплату не снимут. Йоаким усмехнулся, Николас тихо фыркнул, Ник подавил зевок. Адам, глядя на неё, едва заметно улыбнулся впервые за утро. — Ладно, — произнёс он. — Все зарегистрировались? Отлично. Пег, иди со мной, нужно уточнить багаж и пропуск на оборудование. — Конечно, — кивнула она. Когда они отошли в сторону, она наконец почувствовала, как в груди отпускает. Ноа всё ещё стоял в стороне, глядя в телефон, будто ничего не происходило. «И слава богу», — подумала она. — «Пусть остаётся в своём мрачном мирке и со своими правилами». Девушка шагала рядом с Адамом, слыша, как под ботинками скрипела талая грязь. Он склонился чуть ближе, говоря негромко, чтобы их не слышали остальные: — Не принимай близко к сердцу. Он просто проверяет тебя. — Ага, уже заметила, — буркнула Пеги. Спустя минут двадцать группа двигалась к посадке вразнобой. Кто-то шёл с телефоном, кто-то в наушниках, кто-то тащил чемодан, спотыкаясь на каждом шаге. Когда объявили их рейс, Адам вздохнул так, будто собирался не лететь, а идти в бой. — Только бы обошлось без сюрпризов с погодой, — пробормотал он, тяжело опираясь на трость. Пеги шла рядом, держа в руках билеты и паспорта и стараясь удерживать всё под контролем. Но стоило им подняться на борт, как всё пошло по наперекосяк. У входа стюардесса мило улыбнулась, проверяя посадочные, и в этот момент Адам впервые заметил одну неприятную деталь: — Вы издеваетесь, — выдохнул он. — У меня место у прохода, но без дополнительного пространства для ног? Он наклонился, заглянув в проход, и нахмурился. Ряд был узким, а спинка впереди —слишком близко. — С моей ногой я тут просто сдохну. Пеги проверила свой билет. — У меня аварийный ряд, у окна. Там много места. Адам посмотрел на неё, потом на свою ногу, потом снова на неё. — Придётся меняться, Пег. Я не выдержу четыре часа в таком положении. Девушка на мгновение замерла. — Меняться?.. — уточнила она осторожно. — Ну да, — кивнул он, уже вытаскивая посадочный из кармана. — Там хотя бы можно вытянуть ногу. Пеги опустила взгляд на свой билет, затем посмотрела на табличку над креслами. Сердце мгновенно упало куда-то под рёбра. — Отлично, — произнесла она сквозь зубы. — Место рядом с Ноа. Адам приподнял бровь, не сразу поняв. — Что? — Да ничего, — быстро ответила она. — Просто вселенная решила проверить моё терпение. Тем временем Ноа стоял двумя рядами впереди и открывал верхнюю полку. Он закинул туда рюкзак почти машинально. Футболка под курткой чуть натянулась на спине, из-под рукава мелькнули тату, на шее висели наушники. Пеги не могла не заметить, что он слышал каждое слово но, разумеется, никак не выдал своей реакции. Ни жестом, ни взглядом. Просто опустил голову и достал телефон. «Ему вообще всё равно», — почему-то отметила Пеги. — «Даже если бы я сейчас загорелась, он, наверное, просто включил бы погромче музыку». Адам между тем уже занял её место, облегчённо вытянув ногу. — Благодетельница, — сказал с усмешкой. — Обещаю, должен останусь. — Угу, — ответила она без особого энтузиазма и двинулась по проходу. Чем ближе она подходила к своему новому месту, тем сильнее хотелось развернуться и уйти. На подголовнике значилось 21C. Окно. И рядом — Ноа. Тот сидел, откинувшись в кресле, опустив капюшон на глаза, с телефоном в руках. Наушники в ушах, вид отрешённый, но по напряжённой линии челюсти Пеги поняла: он прекрасно знал, кто к нему садился. Она положила сумку на полку, молча села и аккуратно пристегнулась. Из его наушников слышался слабый ритм гитары, ровный, без мелодии. Он не бросил ни одного взгляда, не сказал ни слова. «Вот и прекрасно», — подумала она. — «Четыре часа тишины — лучше, чем четыре часа его трёпа». Самолёт медленно покатился к взлётной полосе. За окном таял снег, тонкая полоска света разрезала облака. А внутри всё было до боли ясно: всё, что могло пойти не так в этом туре, уже начинало идти именно так. Стюардессы уже закрывали багажные полки, когда из динамиков раздался голос: — Уважаемые пассажиры, пожалуйста, обратите внимание на демонстрацию техники безопасности… Пеги машинально проверила ремень, скользнув взглядом по иллюминатору. Серый туман за стеклом, следы талого снега на крыле были обычной картиной, но сердце всё равно билось быстрее, чем нужно. Она ненавидела самолеты. Всегда этот момент, когда самолёт начинал набирать скорость, тело будто замирало между землёй и небом. Стюардесса впереди улыбалась слишком широко, показывая, как надевать кислородную маску. У Пеги в горле поднимался сухой ком. Пальцы сжались на подлокотниках. Она заставила себя сделать глубокий вдох. Не помогло. Чёрт. Не сейчас. Сквозь шум мотора она поймала обрывок собственной мысли: главное — не показывать, что тебе страшно. Но тело не слушалось. Нога начала мелко подрагивать, сначала почти незаметно, потом ритмично и нервно. Пальцы дрожали. Она закусила внутреннюю часть губы — боль отвлекла на секунду, но не помогла. Ноа сидел рядом, в наушниках, с закрытыми глазами. Казалось, ему было вообще всё равно. Но через пару минут его плечо слегка дёрнулось. Он сжал челюсть. Дёргающаяся рядом нога и тихое постукивание ботинка по полу начинали действовать ему на нервы. Сначала он попытался просто игнорировать. Сменил трек. Попробовал расслабиться. Но ритм — тук-тук-тук — бил точно в такт его пульса. Он выдохнул, медленно снял один наушник и повернул голову. Пеги сидела прямо, как струна. Она смотрела в иллюминатор и прикусывала губу. Её пальцы побелели, а нога всё ещё нервно подрагивала. — Серьёзно? — сказал он негромко, но так, чтобы она услышала. Она резко обернулась. — Что? — Ты мне сейчас пол кресла вытрясешь, — сказал он спокойно, но с оттенком раздражения. — Если собираешься разобрать самолёт — подожди, пока мы хотя бы приземлимся. Пеги сильнее прикусила губу. — Извини, — выдохнула она тихо, убирая ногу, стараясь замереть. Ноа уже собирался снова надеть наушник, но остановился. Губа у неё действительно чуть треснула, глаза блестели, дыхание сбивалось. Не показуха. Ей реально было страшно. Несколько секунд он просто смотрел на неё, потом хмыкнул, откинулся в кресле и уже без насмешки сказал: — Попробуй подышать. Медленно. Вдох, выдох. Пеги моргнула, не сразу понимая, шутит он или нет. — Да что ты? — пробормотала она, сжимая подлокотник. — Вот спасибо, как же я сама не догадалась. — Всегда пожалуйста, — хмыкнул Ноа уголком губ. — Или, если хочешь, у Ника где-то припрятана фляжка. Хлебни, может, поможет. Она покосилась на него, не то возмущённо, не то нервно. — Я не пью. — Твоя жизнь, — пожал он плечами, разворачиваясь обратно к проходу. — Я сделал всё, что мог. Он натянул капюшон поглубже, вернул наушник на ухо, и словно выключился. Погрузился в свой звук, в свой мир, будто её рядом и не было. Пеги стиснула зубы и отвела взгляд к окну. Нога снова задёргалась, теперь чуть сильнее, чем раньше. Самолёт дрогнул, тронулся, и под ногами пробежала вибрация. Пеги прикусила губу, глядя, как крыло скользит вдоль белого снега за стеклом. Сердце билось быстро, ритмично, ровно в такт её собственной ноге. А Ноа, с другой стороны, выглядел абсолютно невозмутимым словно, ему было всё равно, с кем он сидит, куда летит этот самолёт, и взлетит ли он вообще. Воздух гудел, двигатель рычал. Пеги сидела, будто скованная, и всё равно не могла удержать тело в покое. Нога ритмично била в пол, пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Каждый толчок отдавался в кресле. Девушка вдыхала через нос, пыталась сосредоточиться на дыхании, но не выходило. Сердце грохотало так, словно в груди тоже включили двигатель. Ноа вроде спал, но не до конца. Каждый её нервный удар был похож на молоток, забивающий гвозди ему в висок. «Боже, как можно столько двигаться, сидя на месте?» — промелькнуло у него в голове. Он вдохнул, медленно выдохнул. Бесполезно. Постукивание усилилось. И тогда он просто протянул руку. Без предупреждения положил ладонь ей на колено, чуть прижимая — не грубо, но, уверенно. — …Эй, — успела едва выдохнуть Пеги, поражённая, — ты что… Но Ноа не открыл глаз. Вторая его рука легла поверх её, нервно стучавшей по подлокотнику. Прижал и будто выключил шум. Движения остановились. Пеги замерла от изумления. — Эм… — выдохнула девушка, пытаясь убрать руку. — Ноа? Ноль реакции. Капюшон, наушники, закрытые глаза. Он выглядел так, будто и правда спал. Пеги осторожно попробовала снова. Бесполезно. Сжав губы, она тихо, почти беззвучно хмыкнула и откинулась на спинку, глядя в иллюминатор. Прекрасно, мать его. Но… через минуту Пеги вдруг заметила, что дыхание стало ровнее. Сердце больше не стучало в горле, нога больше не подрагивала. И, чёрт побери, ей действительно стало легче. Она прикусила губу, чтобы не усмехнуться, и тихо выдохнула, глядя на крыло, на котором дрожали отблески солнца. Если бы кто-то сказал, что это меня успокоит, — я бы не поверила. Самолёт поднимался выше. Рука на её колене оставалась неподвижной. Ноа дышал спокойно, почти беззвучно, будто действительно уснул. Пеги, видя это, лишь закрыла глаза, позволяя себе расслабиться на время полета.

***

Самолёт приземлился жёстко, с характерным рывком, от которого всё внутри коротко сжалось. Шасси грохнуло по мокрой полосе, и Пеги ощутила, как земля буквально встряхнула её изнутри. Жива. Уже неплохо. Через полчаса они вышли из терминала. Ледяной, влажный, пахнущий топливом и мокрым асфальтом воздух сразу ударил в нос. Туман висел над стоянкой сплошной серой пеленой. На дороге слякоть, перемешанная со снегом. Пеги быстро огляделась, прижимая к себе папку с документами. Глаза резало от ветра, волосы липли к лицу. Сотни машин, редкие фигуры с зонтами, и ни единой таблички с их названием. — Прекрасно, — пробормотала она. — Где наш минивэн? Рядом, в паре шагов, Адам осторожно ковылял по мокрому бетону, придерживаясь за поручень. Он хмурился, глядя под ноги. — Говорили, водитель встретит с табличкой. — Говорили, — отозвалась она, вглядываясь в толпу. — И где он? Может, испарился? Позади слышались голоса. Ник громко зевнул, прикрывая рот рукой. Николас уже успел достать сигарету, но, увидев табличку No Smoking, лишь фыркнул: — Отлично. Даже покурить нельзя… Йоаким шёл молча, с наушниками в ушах, игнорируя промозглую погоду. Ноа, как обычно, держался чуть позади остальных: капюшон частично скрывал лицо, руки в карманах, взгляд направлен куда-то мимо, будто ему было всё равно, где он находился, — на парковке, на сцене или в аду. Пеги моргнула, вглядываясь в мокрую стоянку, где отражения фар плясали в лужах. Снег таял прямо на асфальте, превращаясь в грязную кашу. И тут, между машинами, она заметила человека в тёмной куртке с табличкой BAD OMENS CREW в руке. — Нашёлся, — выдохнула она и рванула вперёд, не раздумывая. Сумка соскользнула с плеча, чемодан остался позади и она даже не заметила, как отпустила ручку. Ботинки моментально промокли, на штанах выступили мокрые пятна, но ей было всё равно. Главное — добраться до водителя. За спиной кто-то фыркнул. Это был Николас. — Смотри, не боится грязи, о какая… — с ухмылкой бросил он в сторону Йоакима, приподняв бровь. Водитель, крепкий мужчина лет сорока, замёрз так, что держал табличку как щит. — Добро пожаловать, — сказал он, с усилием улыбаясь. — Машина вон там, третья справа. До отеля минут двадцать, если пробок не будет. — При такой погоде они обязательно будут, — мрачно вставил Ноа, проходя мимо. Пеги посмотрела ему вслед, но промолчала. Водитель взял чемоданы, и группа потянулась к фургону. — Слушай, — пробормотал Адам, подходя ближе, — не суетись. В первый день всё идёт наперекосяк, потом выровняется. — Я не суечусь, — ответила она, поправляя воротник. — Просто не люблю, когда план превращается в квест. — Добро пожаловать в тур, — с лёгкой усмешкой сказал он. — Тут всегда квест. Пеги уже почти дошла до минивэна, когда краем глаза заметила знакомый силуэт: Ник, балансируя, шёл, будто по сцене, через лужи с её чемоданом и, кажется, получал от этого настоящее удовольствие. — Эй! — она обернулась, чувствуя, как краснеет. — Это… мой чемодан! — Да ладно, правда? — приподнял он бровь, ухмыляясь. — А я думал, это бесплатный сувенир аэропорта. Она покачала головой, подходя ближе. — Извини. Я просто… увидела табличку и не подумала… — Всё норм, — Ник пожал плечами, протягивая ей ручку чемодана. — Залезай, координатор. Он кивнул на автобус. — Обещаю, дальше я ничего твоего красть не буду. Пока. Она смутилась, но улыбнулась впервые за утро. — Спасибо, Ник. Серьёзно. Парень лишь подмигнул: — Всегда пожалуйста. Не страшно. Из-за спины донёсся хмык. Ноа, стоявший уже у дверей минивэна, услышал последние слова и тихо фыркнул, качнув головой. — Мило, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали. Ник обернулся: — Что, ревнуешь? — Тебя? Конечно, сладкий, — слегка шутливо отозвался Ноа, не поднимая взгляда. Пеги прикусила губу, пряча улыбку, и, не сказав ни слова, поднялась в салон следом. Дождь усиливался, стекал по окнам крупными каплями, превращая всё вокруг в размытые отражения. Ноа, между тем, уже молча занял место у окна. Пеги скользнула взглядом по остальным: все парни выглядели уставшими, но привычными к этому состоянию. Она села одна, бросив последний взгляд на серое небо. Фургон медленно выехал со стоянки, шины зашипели по мокрому асфальту. Дворники лениво скребли по стеклу, разгоняя водяные потёки. В салоне стоял ровный гул двигателя, пахло кофе из пластикового стакана и одеждой. Пеги устроилась ближе к окну, поджав ноги и всё ещё держа на коленях планшет. Снаружи тянулись серые здания, слякоть, дорожные щиты, редкие снежные хлопья, не решавшиеся лечь на землю. Адам, прислонив трость к сиденью перед собой, подсел к ней с папкой в руках. — Это тебе, — сказал он, протягивая документы. — Заселение, бронь, паспорта ребят и ваучеры. Пеги подняла взгляд, принимая пухлую папку. — Спасибо. Это всё на один отель? — Да, — кивнул Адам. — Hampton Inn Chicago Downtown. Два двухместных номера и два одноместных, один полностью твой. Он слегка улыбнулся. — Не переживай, место приличное. Без тараканов и запаха хлорки. Даже завтрак, говорят, там нормальный. — Уже достижение, — хмыкнула Пеги, пролистывая документы. — После того, что я видела в других турах, у меня, знаешь, немного заниженные стандарты. Адам усмехнулся и подвинулся, чтобы не мешать ей. — Главное не теряй эти бумаги. Без них нас просто не пустят к стойке регистрации. — Не потеряю, — коротко ответила она. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Устала? — Нет, — пожала плечами Пеги. — Просто не люблю аэропорты и влажную погоду. Адам молча кивнул. За окнами машины пролетали огни, серые силуэты зданий, завывал ветер. Пегги достала из кармана телефон: экран мгновенно вспыхнул светом. Вибрация: одно непрочитанное сообщение. Номер без имени. Она чуть замерла, потом быстро заблокировала экран и положила телефон экраном вниз на колени. — Всё в порядке? — спросил Адам, замечая её заминку. — Да, — как можно спокойнее ответила девушка, стараясь не показать, что от одного только сообщения её передёрнуло. — Просто спам… Он кивнул, не настаивая. Салон снова заполнился гулом двигателя и тихим треском дождя по крыше. Пеги открыла планшет и начала сверять список номеров с расписанием, делая вид, что полностью сосредоточена на работе. Адам откинулся в кресле, устало закрыв глаза.

***

Двери минивэна хлопнули почти одновременно. Перед группой, на фоне грязно-серого неба, раскинулся фасад отеля — из стекла и мрамора, украшенный позолоченными буквами. Вроде бы уютно, но всё равно слишком стерильно, будто декорации. Адам первым выбрался наружу, осторожно, с опорой на трость. Пока он обменивался парой слов с водителем, грузчики начали разгружать чемоданы, выставляя их под навесом. Пеги спрыгнула с подножки, вдыхая влажный воздух. Холод мгновенно пробрался под пальто. Парни один за другим вылезали из машины. Йоаким первым натянул капюшон, Ник зевнул, растягивая спину, Николас уже что-то писал в телефоне, а Ноа, не говоря ни слова, прошёл мимо всех прямо к дверям отеля. — Отлично, — пробормотала Пеги, поправляя сумку. — Коллектив бодр и готов к подвигам. Адам тем временем суетился у фургона: проверял, чтобы ничего не забыли, пересчитывал чехлы с инструментами. — Эти два ящика в лифт не поместятся, — сказал он водителю. — Пусть заносят через служебный вход. Пеги кивнула, хотя он, кажется, говорил не ей. В холле пахло кофе, свечным воском и чем-то нейтральным, гостиничным. Мягкий свет, блестящий пол, зеркала. Парни расселись на диванах у окна: каждый в телефоне, кто-то смеялся, кто-то бурчал. Ник сунул ноги на столик, Николас уткнулся в экран, обсуждая что-то через мессенджер, Йоаким просто листал плейлист. Изредка они перекидывались короткими фразами, но без особого смысла, просто чтобы не молчать. — Я сейчас всё улажу, — сказала Пегги, разворачиваясь к Адаму. — У вас пока багаж. — Хорошо, — ответил он, всё ещё не отрываясь от бумаг. — Только не забудь: два двойных и два одиночных. — Принято, — коротко кивнула она и направилась к стойке. У ресепшена стояла молодая женщина с бейджиком «Кира». Улыбка у неё была дежурная. Пеги достала документы и тут же натянула вежливое выражение лица. — Добрый вечер, у нас бронь, вот… Кира кивнула и взяла папку, перелистывая страницы с ловкостью человека, видевшего десятки таких групп. — Да, вижу. Четыре номера, два двухместных, два одноместных. Всё верно. Пеги чуть расслабила плечи. — Отлично. Тогда оформляем, и можно будет отдать ключи поскорее? У нас ребята устали. Кира распечатала форму, протянула ручку. — Вот здесь подписи. И уточните, кто в каком номере? Пеги на секунду застыла. Именно сейчас нужно было решать, кто с кем. Она бросила взгляд через плечо, туда, где сидели парни, не обращая на неё никакого внимания. Ник и Николас над чем-то смеялись, Йоаким выглядел каменно спокойным, а Ноа… просто молча листал экран телефона, даже не подняв глаз. «Конечно. Почему бы не бросить всё на меня?» — подумала она, взяв ручку. — Хорошо. Сейчас решим. Она глубоко вдохнула и, чуть опершись на стойку, начала заполнять формы, пока за спиной по стеклянной двери гулко щёлкал дождь. Пеги разобралась с бумагами, выдохнула и собрала всё в аккуратную стопку. Кира протянула ей ручку для подписи: — Осталось, чтобы все расписались. Тогда выдадим ключи. — Конечно, — кивнула она. — Сейчас приведу парней. С этими словами Пеги направилась обратно в холл. Ребята всё так же сидели на диванах: кто-то с телефоном, кто-то с кофе из автомата. Адам стоял чуть в стороне, разговаривая по телефону. — Парни, — позвала она, останавливаясь рядом с ними, — нужно пойти и расписаться. Тишина продлилась ровно секунду. Потом Ник, лениво потягиваясь, приподнял бровь и ухмыльнулся: — Расписаться? Прямо сейчас? Без свадебного торта даже? Николас, не отрываясь от телефона, добавил: — Мы вообще плохо знакомы, Пег. Не знаю, готов ли я к такому серьёзному шагу… — По-моему, она пропустила знакомство с родителями. Это важно! — хмыкнул Йоаким. Смех прокатился по холлу. Пеги замерла с папкой в руках, чувствуя, как щёки начинают предательски теплеть. — Очень смешно, — произнесла она ровным голосом, но уголок губ всё же дрогнул. — Если бы я знала, что вы такие романтики, взяла бы с собой колечко от Тиффани. — Отлично, — подхватил Ник. — Тогда я женюсь первым! Адам, проходя мимо, усмехнулся, глядя на эту сцену: — Уже флиртуете? Не прошло и суток. Отличный темп. — Это они, — отмахнулась Пеги. — У меня с ними чисто рабочие отношения. — Вот и держи их в таком духе, — ответил Адам, подмигнув. — Пока ещё не поздно. Парни засмеялись. Даже Ноа, сидевший в стороне, тихо хмыкнул, не поднимая головы от телефона. Короткий, едва заметный звук, но Пеги его услышала. Она подошла ближе к столику, положила перед ними бумаги. — Подписи, ребята. Настоящие. Не «с любовью навеки», а свои фамилии и инициалы. Николас, смеясь, взял ручку: — Облом. А я уже придумал красивую подпись с сердечком. Они по очереди расписались, и когда последним подошёл Ноа, Пегги вдруг поймала себя на мысли, что ждёт не слова, а реакцию. Он взял ручку, расписался, вернул бумагу и произнёс: — Теперь ты официально отвечаешь за наш бардак. Поздравляю. — Спасибо, — отозвалась девушка, чуть приподняв подбородок. Он уже собирался отойти, но Ник вдруг лениво потянулся и бросил в воздух: — Эй, а кто с кем в номере спит? Вся четвёрка обернулась почти синхронно. Пеги моргнула, потом замерла, осознав, что… чёрт. Она не распределила их по комнатам. — Эм… — начала она, пролистывая документы в папке, — сейчас скажу, я просто… — Просто? — тихо повторил Ноа, шагнув чуть ближе. Он стоял спокойно, руки в карманах, в голосе слышалась насмешка. — Ты же в курсе, что мне нужен отдельный номер? — Что? — она вскинула глаза, теряя нить. — У меня этого нет в документах… — Странно, — протянул Ноа неторопливо, с таким тоном, будто заранее знал, что вгонит её в ступор. — А ведь это прописано в райдере. Отдельный номер, тишина, минимум соседей. Он склонил голову чуть набок, уголок губ дрогнул в ленивой, почти вежливой улыбке. — Или тебе не дали полную версию? Пеги почувствовала, как мгновенно вспыхнули уши. — Райдер… — она выдохнула, открывая папку. — Конечно, эм, должен быть… Листы посыпались под её пальцами, шелестя и выскальзывая. Она лихорадочно перелистывала страницы, глаза метались по строкам, буквы сливались. Где, где, где это, чёрт возьми? Сердце билось громко, будто на сцене, под светом прожекторов. Каждый вдох давался труднее. Пеги понимала, что выглядит растерянно, и это злило только сильнее. Руки дрожали, пальцы не слушались. Почему я вообще волнуюсь? Это просто заминка… Ноа наблюдал, чуть подавшись вперёд, как девушка мечется глазами по строкам, но в его взгляде не было злобы. Скорее ленивое любопытство, как будто он рассматривал редкое насекомое, запутавшееся в собственных крыльях. Растрепавшиеся от спешки волосы упали на лоб Пеги, щёки залились краской. Она глотнула воздух, быстро провела рукой по листам, но ничего не нашла. — Мне выдали общий файл, — произнесла она наконец, голос чуть дрогнул. — Там только количество комнат и фамилии… — Вот как, — сказал он тихо и усмехнулся. На его лице медленно появилась улыбка. Себастьян чуть приподнял подбородок, глядя прямо на неё. — Значит, плохо подготовилась, — произнёс он с лёгким нажимом, словно специально проверяя, сколько она выдержит. Пеги открыла рот, но слова застряли. Сердце уже колотилось где-то в горле, дыхание стало коротким. Всё внутри сжалось в большой комок. В холле стало чуть тише. Николас оторвался от телефона, наблюдая. Ник подавил смешок. Адам, стоявший у стойки, только покачал головой, будто заранее знал, что это произойдёт. Пеги выпрямилась, сжав папку в руках. — Хорошо, — произнесла она холодно. — Сейчас уточню у менеджера… Ноа медленно покачал головой. — Не утруждайся. Я просто хотел убедиться, что ты читаешь документы внимательно. Пеги тут же растеряно моргнула. — Что? — Шучу, — ответил он, уже слегка улыбаясь. — Ну почти. Пеги на секунду застыла, не веря, что он действительно издевается. — Охренеть как смешно, Себастьян. И тут Ноа впервые коротко засмеялся, не громко, но так искренне, чего она от него совсем не ожидала. — Ладно, не паникуй. Я сам возьму ключ, и мы сами расселимся. Он взял карточку и, повернувшись к остальным, бросил через плечо: — Ну, кто хочет провести со мной ночь? Ник фыркнул, Йоаким лишь покачал головой. Пеги стояла, чувствуя, как в груди всё ещё звенит от злости и лёгкого унижения. Она выдохнула, собрала бумаги и сказала Адаму: — Я когда-нибудь его придушу… Адам усмехнулся: — Встань в очередь…

***

Дверь номера мягко щёлкнула за спиной, отрезав шум коридора и приглушённые голоса из-за стены. Несколько секунд девушка просто стояла, прислонившись плечом к двери, не двигаясь. Тело всё ещё гудело от дороги. Она поставила чемодан рядом, щёлкнула замком и выдохнула долгий, срывающийся выдох, как будто только сейчас смогла дышать по-настоящему. Душ. Горячий. Переодеться. Она сдёрнула перчатки, но пальцы дрожали и тут взгляд упал на телефон в кармане пальто. Экран мигнул: 1 непрочитанное сообщение. Пеги замерла. Секунду просто смотрела на него, потом рывком вытащила устройство и бросила на кровать, будто обожглась. Телефон ударился о покрывало и остался лежать экраном вниз. Она знала, кто это. Даже без имени. Желудок сжался, в груди стало тесно. — Не сейчас, — прошептала девушка, хоть и крайне не уверенно, самой себе. Пеги сняла пальто, стараясь делать всё медленно, размеренно, будто могла вернуть контроль простыми движениями, повесила его на крючок, пригладила ворот. Потом всё-таки подошла к кровати. Секунду колебалась. Потом внутри будто что-то оборвалось. Она схватила телефон и разблокировала экран.

Слышал, ты на работу устроилась. Хотя могла бы и иначе долг отдать. Дала бы пустить себя по кругу, по-быстрому да и всё.

Что впервой тебе, что ли?

Пальцы сами разжались. Телефон с глухим стуком упал на покрывало. В комнате стало тихо, до звона в ушах. Пеги обхватила себя руками, чувствуя, как медленно накатывает злость. — Вот сука, — выдохнула она, глядя на экран, где мигало уведомление о новом сообщении. Она села на край кровати, сжала ладони до побеления костяшек. Хотелось что-нибудь швырнуть, разбить, закричать, но вместо этого девушка снова выдохнула, на этот раз почти спокойно. Нет. Не сегодня. Пошел к чёрту. Ванная оказалась узкой, почти стерильной. Белая плитка, зеркала без отпечатков, аккуратно сложенные полотенца. Пеги закрыла за собой дверь и включила воду. Гул воды заполнил пространство, перекрывая все звуки снаружи. Пальцы дрожали, когда она сняла свитер, затем расстегнула джинсы. Ткань прилипала к коже, холодная, влажная после дороги. Она всё делала медленно, пока тело не осталось обнажённым. Пар начал подниматься от стен. Пеги шагнула под струю, и горячая вода обожгла плечи, шею. Она не отпрянула. Просто стояла, позволяя ей стекать по лицу, смывать остатки мерзкого сообщения, всё это липкое ощущение грязи из прошлого, которое вдруг вернулось. Дышать стало тяжелее. Грудь ходила рывками, как будто воздух отказывался слушаться. Она провела рукой по лицу, по волосам, по шее и вдруг почувствовала, как всё внутри сжимается. Колени подогнулись. Она опустилась на кафель, прямо под воду, обхватив руками себя за плечи. Горячие струи били по спине, но изнутри её трясло, будто стояла под дождём. Не от холода, от чего-то другого, старого и противного. Пульс стучал в висках, дыхание сбивалось. Не сейчас. Не опять. Пеги вдавила ладони в глаза, пытаясь остановить дрожь. Но чем сильнее старалась, тем больше трясло, мелко, неуправляемо, будто тело само решило выплеснуть всё, что она так старательно держала внутри. Вода шумела, стекала по кафелю, забивая тишину, но Пеги сидела, прижавшись к стене, не двигаясь, пока пар не заполнил всё вокруг, превращая ванную комнату в расплывчатое, мягкое небытие. Через несколько минут дыхание стало ровнее. Она подняла голову, провела рукой по лицу. Глаза покраснели, губы дрожали, но внутри стало чуть легче. Не спокойно, просто тише. И только тогда Пеги закрыла воду и осталась сидеть, пока капли с потолка не перестали падать на плечи…