«Стальные крылья»

«Мы бы не считали их такими красивыми, если бы они не летали. Или если бы они летали прямо и быстро, как пчёлы. Или если бы они кусались»

Примо Леви

⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀Я не могу забыть это прикосновение, которым ты одарила меня при первой встрече. Прекрасное создание с синими крыльями — ты порхало перед моим лицом и щекотало кожу, будто нарочно раздразнивало любопытного мальчишку. Помнишь, раз или два я пытался поймать тебя, но мама останавливала меня и приговаривала, сердито указывая пальцем: «Ни одно живое существо на свете не заслужило такого восхищения, как бабочка, и трогать её руками — это проявление неуважения не только к насекомым, но и ко всему человеческому роду». Будучи ребёнком, я не понимал, о чём она говорит, и лишь через десяток лет, взяв в руки книгу Рэя Брэдбери, понял, какую роль ты способна сыграть в нашей жизни.  ⠀⠀⠀За свою жизнь я встретился со многими из вас: Репейница, Монарх, Виктория, Омерус, Огневка, Махаон и даже обычная Капустница — у вас много имён. Я был ошеломлён, когда узнал, что существует столь огромное количество насекомых, объединённых простым словом «бабочка». О, это слово есть в языке каждого народа мира. У него так много понятий: галстук, стиль плавания, звёздная туманность, знак психиатрических учреждений как символ души и возрождений, поцелуй — когда влюблённые касаются друг друга ресницами, словно бабочки усиками… Разве это не прекрасно?.. Не так давно весь мир считал, что бабочка должна быть не только национальным символом Филиппин, но и всей планеты! И мы настолько восхищались вами, что не заметили, как не мы, а Вы стали хозяевами этого мира.  ⠀⠀⠀Уж не знаю точно, когда именно шёлковая нить стала так востребована, но на пике своей популярности компания «Шелкопряд» начала поставлять её во все страны мира ещё до моего рождения. Из неё делали прекрасные вещи, которые украшали людей, их дома, улицы… Города стали небывало яркими, на торговых точках всегда велись оживлённые беседы, а в парках можно было встретить колоритных прохожих, образы которых напоминали о сказочных рыцарях, чародеях и звёздных путешественниках. Каждый вид ткани, изящные узоры, тончайшие мягкие нити, складывающиеся в потрясающие орнаменты — всё это должно было убрать серость из жизни человечества!  ⠀⠀⠀В погоне за модой мы потребляли всё больше и больше этого ресурса. На разведение гусениц-шелкопрядов требовалось много времени и денежных средств, поскольку их популяцию невозможно увеличить в естественных условиях, что с каждым годом ухудшались из-за климатических сдвигов. Сама природа намекала нам, что не стоит этого делать, во всём должен быть баланс. Но мы настолько продвинулись в науке и безмерной жадности, что просто это проигнорировали.  ⠀⠀⠀Я рос в семье генных инженеров. Это такая профессия, про которую обычно шутят: «Они создают то, что никогда не должно появиться на свет». Мои родители часто брали меня с собой в лабораторию, где я наблюдал за их работой. Мне не были понятны действия с пробирками и компьютерами, но я, как заворожённый, смотрел на вылупляющихся из коконов бабочек и поражался их разнообразию. Учёные собирались увеличить возможности шелкопрядов в производстве материала — путём исключения состояния перехода из гусеницы в форму бабочки. Этот новый вид должен был стать постоянным производителем, с увеличенной рождаемостью и повышенным сроком жизни.  ⠀⠀⠀Смогли ли они это сделать? О, да — иначе бы не было этой истории! Изучив генетический код тысяч насекомых, инженеры, наконец, нашли то, за чем гнались. Когда приходит время — гусеница, готовясь стать бабочкой, заворачивается в особый кокон. Процесс добычи шёлка предполагает обработку этого кокона паром и горячей водой, чтобы умертвить гусеницу внутри — до того, как она нарушит целостность нити, а затем разматывание самого кокона. Увы, другого способа не было. Но вот — новому виду шелкопрядов удалили ген, отвечающий за превращение в бабочку, при этом включили способность откладывать яйца и добавили устойчивость к повышенным температурам. И массу всякого разного, как выяснилось чуть позже. В результате, новый вид оказался способен производить шёлк непрерывно, оставаясь в стадии гусеницы на протяжении всей своей жизни — и при этом давая потомство!  ⠀⠀⠀Это открытие позволило значительно увеличить объёмы производства шёлка и снизить его себестоимость. Больше не нужно было ждать, пока гусеница завершит свой цикл развития. Она могла продолжать производить шёлк, пока её кормят. Учёные назвали новый вид Quod Aeterna Bombyx, или «шелкопряд вечный». Я помню бурные овации, хлопок выдернутой из бутылки пробки и звон фужеров под радостные речи. Ко мне подошла какая-то чиновница, от которой пахло сладким шампанским и дорогими духами. Она потрепала меня по волосам со словами: «Твои родители сделали это! Гордись ими», и вышла на сцену с громким заявлением на весь мир под вспышки фотокамер. Тогда родители получили огромную премию, и мы зажили так, что уже многое могли себе позволить. Но это длилось недолго.  ⠀⠀⠀Я рос в семье генных инженеров... И на моих глазах родилось существо, которое уничтожило этот мир.  ⠀⠀⠀Поначалу никто не придал значения гусеницам, которые мирно поедали листья на деревьях. Взрослые и дети останавливались, делали забавные фотографии, а после продолжали свою прогулку. Садовники озадаченно крутили ножницы в руках, не зная, как подобраться к кустам. А голодные птицы с любопытством садились на ветки, изучая новых насекомых и их причудливую расцветку...  ⠀⠀⠀Несколько дней спустя уже не случайные прохожие, а группы сознательных граждан собирались в парке, с волнением обсуждая нашествие прожорливых гусениц. Затем к ним присоединились журналисты и теле-корреспонденты. Погрызенные и обтянутые паутиной деревья с каждым днём принимали всё более пугающий вид, а прилипшие к паутине птицы дополняли его зловещим предупреждением.  ⠀⠀⠀Вскоре выяснилось, что с одной из фабрик «Шелкопряда» кто-то похитил несколько экспериментальных видов и растерял их в парке, когда скрывался от охраны. «Ничего удивительного, — разводили руками директора. — Это бизнес, а в нём всегда будут шпионы и конкуренты». Отлавливать и собирать гусениц было бесполезно, а потому компания приняла на себя обязательства по их уничтожению.  ⠀⠀⠀Но затем произошло то, чего не ожидал никто — из коконов внезапно начали вылупляться бабочки. Однако они уже не были такими как прежде.  ⠀⠀⠀Одна из десяти или даже одна из сотни мерзких гусениц становилась чем-то поистине необыкновенным, возможно, даже более прекрасным, чем что-либо созданное природой. Весь город очарованно наблюдал за рождением Ангелов, забыв прежнюю неприязнь. Когда компания «Шелкопряд», наконец, принялась травить насекомых, сердца его жителей сжались от жалости. Люди больше не замечали оголённых деревьев, ползающих гусениц и прилипших к паутине животных. Теперь они хотели видеть только этих удивительных бабочек. Возможно, причиной тому были какие-то феромоны, которые источала пыльца с их крыльев. ⠀⠀⠀Неутихающие споры об этическом праве «Шелкопряда» на их уничтожение набирали обороты. Скандальные новости и недовольство граждан быстро разлетелись по свету. Интернет пестрил вызывающими заголовками, а журналисты и блогеры освещали компрометирующие сведения об участниках компании. И когда за дело взялся международный суд, «Шелкопряд» оставил попытки истребления «вечных шелкопрядов». А между тем, браконьеры находили для них новые области применения: кулинарию и медицину. Их нелегально распространили по планете, не задумываясь о последствиях...  ⠀⠀⠀Последствия быстро дали о себе знать. Когда человечество опомнилось, контролировать популяцию уже стало невозможно. Влияние гусениц распространилось даже на холодные северные регионы, а к обычным ядам у них выработалась устойчивость. В виде бабочки шелкопряды стали опасны для человека, потому что на их пыльцу возникли новые, практически смертельные формы аллергии. А их прожорливость не знала границ...  ⠀⠀⠀Когда от некогда густых лесов остались лишь плешивые участки, уровень кислорода начал падать, а животные — гибнуть, Это случилось.  ⠀⠀⠀Мне было восемь лет. Я находился под цирковым куполом и ел мороженое, наблюдая представление, когда по всему миру объявили чрезвычайное положение. Дальнейшее произошло слишком быстро, чтобы я мог запомнить все детали. Нас в спешке увезли в бомбоубежище, где продержали несколько лет в ожидании дня, когда можно будет снова выйти под чистое небо. Ну, или то, что от него осталось.  ⠀⠀⠀В атмосферу выбросили тонны токсичных веществ, а гусениц, которые умудрились выжить даже после этого, военные долго уничтожали огнём — самым жарким из тех, что удалось создать человечеству. Вероятно, в центре принятия решений не задумывались о последствиях, а, может, так изначально и планировалось...  ⠀⠀⠀Помнишь, я рассказывал тебе про Ноев Ковчег? «Каждой твари — по паре» — так гласило основное правило, согласно которому праведник Ной отбирал животных перед потопом. Прошло столько лет, а концепция не изменилась: спасали по этому же принципу. К сожалению, миллиарды ни в чём не повинных существ погибли под осадками, а сохранить удалось не все виды.  ⠀⠀⠀И не на всех людей, естественно, хватило мест в убежищах. Многие из них скрывались: кто в подвалах, кто в горах, кто в собственных домах. Они затыкали все щели, завешивали двери и окна, чтобы внутрь не проникли газы, но это мало кому помогло. Выжившие не узнали преобразившийся мир... да и кто бы его сейчас узнал? Когда-то живописные леса и поляны, полные флоры и фауны, а теперь — выжженные пустоши. Прошли десятки лет, но слова «гусеница» и «бабочка» до сих пор вызывают ужас у людей, как упоминание Дьявола в средневековой Европе. Таким стал этот новый мир.  ⠀⠀⠀Своих родителей я больше не видел. Их линчевали из-за созданного ими чудовища. Во всеобщей неразберихе мне удалось сбежать, но ради безопасности пришлось оборвать с ними все связи. Я стал сиротой с погибшими вымышленными родителями. На фоне агроклиматических и социальных войн это оказалось нетрудно: многие люди пропадали без вести. Выжившие делились на группы, которые нападали и оборонялись. Поджигали дома, взрывали машины, грабили, убивали людей… ели их. Пустошь и заселившие её варвары — вот во что превратился мир! Мы пошли против природы, и нам это понравилось. А затем природа отомстила — нашими же руками. Понравилось ли ей? Думаю, да. И, я уверен, она до сих пор жалеет, что у неё не получилось стряхнуть нас с земного шара. Всех — до последнего человека.  ⠀⠀⠀Со временем нам удалось возродить погибшую флору, но из-за отравленной почвы она выглядела лишь жалкой пародией. Бледные деревья росли медленно и часто увядали, а их плоды стали совершенно безвкусными. И вот так мы жили на руинах старого времени, зная, что вид полуразрушенных зданий и выжженной земли ещё долго будет преследовать нас в кошмарных снах.  ⠀⠀⠀Однажды, прогуливаясь в парке, я вдруг понял. Дети будущего никогда не увидят бабочек — тех изумительных ярких и цветастых созданий, которыми не так давно восхищался весь мир, а теперь боится даже вспомнить. Они не увидят их полёт и не смогут бежать следом, подражая и копируя их движения. Всегда будут оставаться в неведении, насколько хрупка истинная красота, которую так легко уничтожить, лишь сомкнув пальцы в кулак. Они никогда не увидят настоящие цвета природы.  ⠀⠀⠀Впервые я задумался над этим, когда пошёл на работу длинным путём, желая скрасить день чем-то новым. Механический труд, которым я занимался уже много лет, изготавливая детали для кондиционеров и воздухоочистных сооружений, не обещал мне ни перспективы, ни карьеры, ни личностного роста. Мой вклад в будущее был ничтожен. От меня не ждали великих свершений, как десять лет назад, ведь я не пошёл по стопам родителей… Да и кто бы позволил мне заниматься генной инженерией после всего случившегося?.. Сейчас это сродни колдовству в эпоху средневековья, где инквизиция сжигала и за меньшие дела.  ⠀⠀⠀Я услышал крик из невысокого здания с облупившимися от выстрелов стенами, когда уже был готов повернуть и исчезнуть в тёмных лабиринтах старого города. С таким криком даже самые сдержанные люди находили мертвецов в своих домах и глохли от собственных голосов. Какое-то время я был в смятении, но, опомнившись, бросился на помощь, уже заранее приготовившись к жуткому зрелищу, ибо убийства не были редкостью в городе. Я не был героем и не носил с собой оружие. Я так и не понял, что руководило мной в ту минуту. Почему-то я решил, что обязательно должен войти в этот дом.  ⠀⠀⠀В подобии детской комнаты с обгоревшими стенами, пыльными коврами и обрушившимися стропилами, в окружении побитой мебели и сломанных игрушек, я увидел молодую девушку, чьё белое лицо отражало нечеловеческий ужас. Она отползла в дальний угол и закрыла рот руками, с трудом сдерживая крик. Ещё до того, как я её рассмотрел, я понял, что она из тех людей, которых сейчас принято называть собирателями. На полу лежала сумка с предметами разного назначения, будь то консервы, лекарства, бумага, семена… — всё полезное, что удавалось найти в заброшенных домах или украсть из жилых.  ⠀⠀⠀Она заметила меня не сразу. Проследив за её взглядом до стены, я подошёл к прикроватной тумбочке. То, что я на ней обнаружил, прояснило ситуацию. Сдунув пыль с заколки для волос в виде металлической бабочки, я невольно улыбнулся. Синяя Морфа. Первая бабочка в моей жизни. И спустя столько лет — её первое изображение, не искажённое ужасающими карикатурами под лозунгом «Насекомые опасны!». Я весело посмотрел на девушку, но уже через секунду убрал с лица улыбку. Моя реакция на бабочку, как и то, что я взял её в свои руки — всё это вызвало у неё панику. Задыхаясь от страха, она сначала ползком, а потом бегом метнулась прочь из дома. Сопроводив её взглядом, я растерянно посмотрел на заколку и книгу, на которой та лежала. На выцветшей обложке я прочёл название: «И грянул гром».  ⠀⠀⠀Этой девушке было лет двенадцать, немногим больше, чем мне, когда всё это только началось, но она уже вошла в то поколение людей, которые не видели настоящих бабочек. Рыжая, смешная, с веснушками… и с гримасой застывшего ужаса на лице. Она смело ходила по заброшенным домам, во многих из которых до сих пор лежат останки их жителей, задохнувшихся от токсичных испарений, но ужаснулась при виде обычной заколки в форме бабочки. Моё детство закончилось быстро. Но у неё его вообще не было. И у её детей никогда не будет. Навязанный образ Люцифера в теле всепоглощающей гусеницы вбил в её голову первобытный страх насекомых как темноты. Какими станут люди через десять лет? А через пятьдесят? Они продолжат жить искажёнными понятиями, боясь прекрасного и восхищаясь грубым. Их заставили поверить в то, что это гусеницы уничтожили мир, а не безумцы у власти. Но правда в том, что «вечные шелкопряды» просто хотели стать бабочками! Они ели, ели и ели… и никак не могли понять, что с ними не так. Мои родители не создавали чудовищ. Кому-то просто было выгодно истребление человечества, а несчастных шелкопрядов сделали козлом отпущения.  ⠀⠀⠀Я с самого начала знал, что нужно делать. Мысли об этом были и раньше, но я не мог решиться на действия. И вот теперь я готов. Раз они так любят силу — тогда — с её помощью — я научу их ценить и то, что легко сломать.  ⠀⠀⠀Найти все необходимые материалы, как и оборудовать рабочее место, не составило труда. Гораздо сложнее было скрывать восторг от результатов работы. Никто не должен был узнать о моих планах, прежде чем я воплощу в жизнь задуманное, иначе бы всё стало бессмысленным.  ⠀⠀⠀Сорок лет я мастерил механические тельца и расписывал краской сложные узоры. Тонкие лапки с шарнирными изгибами постоянно терялись на моём столе; без увеличительного стекла я не мог их найти, ведь зрение с возрастом убывало. Утомлённый голодом и бессонницей, но движимый мечтой, я ощущал себя той самой гусеницей в коконе, что стремилась взлететь высоко в небо. Однако для моего полёта требовалось гораздо больше крыльев.  ⠀⠀⠀Ни один из моих визитов в лабораторию родителей не был напрасным. Наблюдая за рождением бабочек, я запоминал их формы и расцветки. А потому в этих металлических фигурках родилось воплощение каждого отдельного вида. Они не смогут откладывать яйца, чтобы продолжить род. Но это и не нужно. Пока светит солнце и работают солнечные батареи — они бессмертны.  ⠀⠀⠀Кое-кто из моего окружения догадался о том, что я задумал, но слишком поздно сообщил властям. Когда меня, смеющегося от восторга старика, схватили органы правопорядка, часовой механизм сработал точно по расписанию. Тысяча стальных бабочек взмахнула в небо, отражая своими крыльями лучи палящего солнца. Многие люди, закрыв головы руками, слепо и беспомощно метались, ища спасения, натыкаясь на стены и сбивая друг друга, пока не исчезли с улиц. Они не поймут, зачем я это сделал. Но я уверен — они не убьют ни одной бабочки или, по крайней мере, не смогут убить их всех.  ⠀⠀⠀Прости меня, Синяя Морфа! Моя первая бабочка, которую я ещё ребёнком раздавил своими неосторожными руками. Спустя пол века ты переродилась в этих же руках, став прекрасным ангелом из стали… но тебе снова суждено умереть.  ⠀⠀⠀Через час меня попытаются казнить. Ты будешь сидеть на моей ладони, как и тогда, однако на этот раз я сожму пальцы куда крепче, чем когда-либо. Они должны это увидеть. Им придётся запомнить и понять, насколько хрупкой и в то же время сильной может быть истинная красота.  ⠀⠀⠀Ещё не один век мамы будущего будут говорить своим детям:  ⠀⠀⠀— Ни одно живое существо на свете не заслужило такого восхищения, как бабочка, и трогать её руками — проявление неуважения не только к насекомым, но и ко всему человеческому роду.  ⠀⠀⠀И эти слова запомнит любой ребёнок. Потому как в каждую бабочку я встроил миниатюрное взрывное устройство. Так, на всякий случай.   ⠀⠀⠀  ⠀⠀⠀

17.05.2013 г.