«На четвёртом этаже»

⠀⠀⠀

«Всё, что я когда-либо делал — я делал для человечества; ради мира, в котором не будет унижения и притеснения бедных со стороны богатых».

Никола Тесла

⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀В этом мире так много невежества, ненависти и насилия... ⠀⠀⠀Лики разрушенных городов, выжженные до пепла земли, искажённые взрывами материки, а ещё толпы безымянного народа, обречённого на жалкое существование в подворотнях старых домов... — таким я видел этот мир, собирая с помоек объедки, чтобы просто не умереть от голода. ⠀⠀⠀А теперь я, V447, смотрю на то, что от него осталось, и скучаю по тем временам! ⠀⠀⠀Тихо играет виниловая пластинка давно забытого композитора. Звенящая мелодия разливается по всему этажу, прекрасно дополняя вид ночного города через обвалившуюся стену с четвёртого этажа. Эта музыка была единственным мостом между мной и тем миром, который сгорел в пламени чужих амбиций. Без неё я бы сошёл с ума.  ⠀⠀⠀Когда-то здесь был учебный класс, библиотека или малый зал — сейчас это трудно понять: огонь стёр все обозначения, а высохшие следы и отверстия от пуль лишь подтверждают тот факт, что сюда никто не вернётся. ⠀⠀⠀Помимо костра в топливной бочке, тут есть столик с граммофоном, двадцать стульев и сидящие на них Слушатели, а также офисное кресло и тумбочка с разбитым телевизором на радиоантенне. Как бы мне хотелось включить какую-нибудь телепередачу и погрузиться в воспоминания о безмятежных вечерах в семейном кругу! Но нет больше ни семьи, ни электричества. И никто не ведёт эфир. ⠀⠀⠀Я отпиваю из кружки и откидываюсь на спинку кресла, расслабленно поглаживая пальцами винтовку с прицелом ночного видения. Отсюда я могу наблюдать за улицей, окружённой небоскрёбами, вернее, тем, что от них осталось. Металлические ограждения, заваленные проходы и единственный выход в неприметной улочке. Раньше, когда во двор пробирались враги, я тихо скрывался в лабиринте этажей и без нужды не высовывался. Теперь я дерзко сижу на виду, попиваю кофе и надеюсь на то, что меня заметят: хоть кто-нибудь, хоть один человек, сумевший выжить в этом безумном хаосе. И мне плевать на его мотивы! ⠀⠀⠀Кофейная гуща на дне кружки похожа на паука. Я с любопытством наклоняю кружку, рассматривая гущу с разных ракурсов, и невольно перевожу взгляд на предплечье. Я сильно похудел: кожа натянулась, как будто под ней не осталось мышц, был лишь скелет. Годы... или гораздо больше? Время летит так быстро... И только этот старый телевизор наделяет иллюзией неведения о реальном времени. ⠀⠀⠀Я откашливаюсь, прочищая горло. Голос хриплый, словно не использовался годами. Затем поворачиваюсь к Слушателям. ⠀⠀⠀Каждый из них застыл в вечном ожидании, в глазах — пустота и бесконечная усталость. Они — моя аудитория, свидетели моих мыслей и бредовых монологов. Они не задают вопросов, не осуждают, не перебивают. Они просто есть, и этого достаточно. ⠀⠀⠀Я встаю с кресла. Подхожу к граммофону и поднимаю иглу с пластинки. Музыка обрывается, а затем в зале наступает оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня. В этой тишине я слышу шепот ветра, проникающего сквозь дыры в стенах, и тихий стон города, умирающего внизу. ⠀⠀⠀Нет, не так. Он умер уже давно. Но мне нравится думать, что он ещё жив, пока в нём есть хоть один житель. ⠀⠀⠀— Фанатики верили, — начинаю я, небрежно махнув рукой, — что причиной всех бед было вмешательство инопланетян в культуру людей. Какая чушь! Необразованное стадо готово поверить в любой бред, лишь бы закрыть глаза на реальность: ради выгоды алчные правители всегда шли к войне, не раскрывая всех своих карт в этой сложной геополитической игре... ⠀⠀⠀... Когда наступила эпоха технических прорывов и время войн, которые повлекли за собой социальное расслоение и непосильные налоги, почти все люди в одночасье стали нищими. Они побирались и жили в тесных коммунальных квартирах, деля одну комнату с другими семьями. Особо ущербных и больных выгоняли в заброшенные районы. По указу лорда-президента каждому под кожу вживляли микрочипы, заменяющие привычные документы. Не успели мы и привыкнуть к этому, как у нас тут же отняли право на личность. Теперь лишь богатые могли позволить себе такую роскошь, как имя. Остальным приходилось откликаться на номера. Затем начались мятежи и восстания, и, дабы избежать ещё и гражданских войн, обездоленных начали просто расстреливать. «Судьи» настолько сильно увлеклись этим процессом, что во всём мире остался лишь один город, поделённый на сектора. В самом его центре расположился Мегаполис — цитадель богачей, которые дольше всех были защищены от чумы и последствий войны. Олигархи думали, что это их никогда не коснётся. Пф! Наивные. ⠀⠀⠀Старая поговорка гласит: «Чем выше горы — тем злее козлы на вершине». Или это было по-другому? Не знаю, как насчёт козлов, но «баранов» на эту вершину полезло много: ты, ты... и ты, наверное? Да не смотрите вы так на меня. Как ещё можно называться после этой авантюры? Я имею право так говорить, потому что сам был в числе тех психов, которые пошли в осаду на Мегаполис! Это был сущий ад, в котором мы противостояли демонам высшего круга, сражаясь с чертями и бесами в обличии людей. Но мы упорно шли, ослеплённые надеждой на лучшую жизнь, на безопасность и хоть какую-то стабильность... ⠀⠀⠀Думаю, мне стоит начать с того, что в какой-то момент жизни я лишился всего, ибо группы правопорядка уже перестали считать нас за людей. Они ничем не отличались от разбойников с большой дороги. На улицах творились бесчинства, жители гибли, как мухи. А затем одному из республиканских лидеров вверили контроль за территорией, на которой некогда находился мой дом... Да, все вы его хорошо знаете, ведь он — главный гость нашей программы. Встречайте: Эскобар! И, пожалуйста, не обращайте внимание на его... э-эм... «отсутствующий» вид. Это сейчас он с нами лишь частично, но когда-то в его теле было больше деталей. Ну и само тело, естественно, у него тоже было. ⠀⠀⠀Я указываю на телевизор, вернее, то, что находилось внутри, за разбитым экраном. Недолго смотрю и опускаю руку, ощущая, как настроение стремительно уходит. ⠀⠀⠀Эскобар. Ненавижу это имя. Он забрал у меня всё. Не как случайный грабитель при встрече, а как нахальный паразит, прицепившийся к ценному — отрывая кусок за куском, наслаждаясь не вкусом, а реакцией. В конце концов, он потерял ко мне интерес и приказал убить. Отбиваясь от его солдат, я получил много ран и потерял сознание. А когда очнулся, то обнаружил себя рядом с женой — в куче мёртвых тел, выброшенных за городом, как обычный мусор. Долгое время я думал лишь о мести, а не о том, как и почему выжил. Это сейчас у меня полно свободного времени, но тогда каждый лишний час казался непозволительной роскошью.  ⠀⠀⠀Я питался тем, что удавалось найти среди мусорных куч, что мог украсть или забрать у дикарей. Видел, как люди теряли такие человеческие качества, как сострадание и общность. Они убивали друг друга за ресурсы, ударялись в каннибализм, от голода и животного страха их настигало безумие. Но то был сбой в психике, а вскоре миру открылась ещё более ужасная форма человеческих изменений — метаморфозы, нарушающие все законы природы. ⠀⠀⠀Группы людей приобретали сходство с ожившими мертвецами из старых художественных кинофильмов. С потухшим взглядом и искалеченным телом, они только выглядели измождёнными, однако проявляли силу и жестокость, несопоставимую с человеческими возможностями. Из-за этого их прозвали упырями. Но они не восставали из могил, не заражали вирусом. Они просто... менялись. Почему? Я так и не понял. Не вините меня за моё невежество. Это только в выдуманных историях главный герой доходит до конца и раскрывает все тайны мира.  ⠀⠀⠀Первого упыря я встретил на ночной улице, скрываясь от отрядов преследователей. Он двигался неестественно, рывками, как сломанная марионетка, и издавал утробное рычание, которое пробирало до костей. А лицо... лучше бы я этого не видел. Я по-прежнему не могу забыть эти осколки зубов, торчащие из окровавленного рта существа, что когда-то было человеком. Да и как их забудешь, если напоминание постоянно маячит перед глазами? ⠀⠀⠀Я смотрю на одного из Слушателей, картинно вздыхаю и касаюсь пальцами своего лица. Смеюсь, но радости нет. ⠀⠀⠀Всё началось с «фальшивок», или, как мы их ещё прозвали, «альтернативно-живых». Фальшивки появлялись на улицах под видом граждан, сначала поодиночке, затем организованными группами, увлечённые, с первого взгляда, обычными делами: посещали кафе, выгуливали животных, занимались спортом, что-то ремонтировали... Но стоило только случайным прохожим подойти ближе, как самые проницательные тотчас замечали странности в их поведении. Те «ели» ложками из пустых тарелок, на поводке тянули игрушечных или мёртвых животных, из секунды в секунду они повторяли одни и те же движения, словно зацикленные кадры видеорекламы. И у них была отличная реакция. К тому времени, как наблюдатели успевали заметить это, становилось поздно — фальшивки бросались на них и разрывали на месте. Они всегда выжидали, когда добыча сама попадёт к ним в руки. Звали на помощь, приглашали, оказывали услуги, под разными предлогами заводили в трущобы, прочь от посторонних глаз... — в общем, делали всё возможное, чтобы привлечь внимание. Идеальные ловушки для доверчивых граждан. О них не писали в газетах и не упоминали по телевидению. Очевидцы рассказывали о чудовищных укусах, об изуродованных телах, об истошных криках, внезапно обрывающихся в ночной тишине. Говорили, что от фальшивок за версту разит парфюмом, как если бы они заранее проливали на себя содержимое всего флакона, маскируя какой-то чужеродный запах... ⠀⠀⠀В их существование мало кто верил, ссылаясь на бредни и городские страшилки. А затем республиканцы принялась уничтожать людей, не вдаваясь в детали. Подозрительная компания? — Уничтожить! Несанкционированный выход в комендантский час? — Расстрелять! Странное поведение? — Сжечь!.. Они действовали грубо, но эффективно. Улицы пустели, страх сгущался, а вместе с ним стремительно росло недоверие. Паранойя стала неотъемлемой частью повседневности. Наверное, отсюда и пошла стрельба без разбору, как и равнодушие к мольбам о помощи. А упыри... упыри просто были.  ⠀⠀⠀На этом фоне продолжалось принудительное чипирование, различные вакцинации, разделение людей по «полезности». Нам лишь оставалось принять это как должное. ⠀⠀⠀Но находились и те, кто не желал мириться с делением на касты: Александр, в прошлом — политический деятель из России; Леонель — беглый медицинский работник из Франции; и Мартин — военный офицер из Германии и учитель истории. Разумеется, их официальные имена в новом миропорядке были набором из букв и цифр, которых я уже не вспомню, однако мы сразу сошлись на мнении, что не станем называть друг друга по номерам, как безымянную скотину. Что касалось национальности — это больше не играло роли. Впервые за всю историю человечества, мы поделились на две стороны: защищённые от болезней и материальных недостатков Неприкосновенные и Неприкасаемые (или Убогие) — скитальцы заброшенных городов, пришедшие в последний оплот человечества, прежде чем биологическое и атомное оружие уничтожило их страны. Богатые и бедные, иными словами. Только на этот раз различие стало более очевидным. ⠀⠀⠀Харизматичный лидер Александр подтолкнул нас к созданию группы сопротивления под названием «ЦЕПЬ». У нас был отличительный знак — три руки, сжимающие кольцо из цепи. Символ стойкости, силы и единства. Многие сомневались в уместности этого изображения, ведь почти у всех цепи ассоциировались с кандалами и рабством, но Александр всегда отстаивал свои решения. «Цепь создана для того, чтобы облегчить нашу жизнь, а не сломать её. Этот стереотип нужно развеять!» — его слова находили отклик в душе каждого, кто хоть раз услышал их. Он говорил о справедливости, о свободе, о праве на достойную жизнь, что каждый из нас — звено в огромной цепи, и если хоть одно сломается, то и вся цепь осыпется. Мы верили ему, видя в его глазах решимость. Некоторые сравнивали Александра с героем ушедшей эпохи, чьё имя — Победоносец — вело к победе. Мы знали, что на нашей стороне правда, и охотно шли за ним в светлое будущее, которое он нам пророчил... Жаль, что оно так и не наступило.  ⠀⠀⠀Тактический лидер Мартин разрабатывал планы, следил за сохранностью провизии и оружия. Он уверял нас, что знание истории — это первый ключ к победе, и его уроки часто начинались с фразы: «Забудьте о своих номерах, вспомните, кем вы были раньше». Он не искажал мировую историю, как это делали многие европейские лидеры в угоду своим ценностям. В нём пылал огонь чести. Его мастерство и олицетворение гения поражали нас, однако было одно «Но», которое перечёркивало все положительные качества — его скверный характер. Возможно, сталкиваясь с трудностями, Мартин становился подозрителен ко всем, груб и циничен, что со временем превратило его в настоящего психопата. Или он всегда был таким, только тщательно скрывал, подавляя свою деспотичную натуру. Я видел, как он в приступе ярости выпустил всю обойму в солдата Республики, а затем набросился на члена нашей группы и избил того прикладом до полусмерти только из-за того, что ружьё горемыки дало осечку. Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что он мне быстро разонравился.  ⠀⠀⠀Благодаря своим знаниям и невероятной интуиции медик Леонель заслужил негласное лидерство. Никто не голосовал, никто не выбирал, но в критических ситуациях все смотрели на него. Его спокойный, взвешенный голос мог утихомирить панику и направить действия в нужное русло. Он не жаждал власти, не раздавал приказы, а лишь предлагал наиболее логичные решения. В неформальной обстановке он редко говорил о чём-то, кроме своей работы, и славился способностью бесшумно передвигаться — из-за этого прослыл Призрачным Доктором. Был бы он убийцей, его враги бы даже не успели пикнуть перед смертью. Но тогда бы он не был Доктором. Он ставил диагнозы с одного взгляда, определял надвигающиеся осложнения за недели и лечил так, как будто владел магией. Из сотни медиков, на моей памяти, только один был способен отличить мутаген от поливитаминов, а Леонель оказался одним из тысячи: он проводил сложные операции и ампутации, которые нередко оказывались единственным путём к спасению. Языки у всех народов различаются, но анатомия и физиология всегда одинакова, и Леонель в ней отлично разбирался, благодаря чему поставил на ноги немало отчаявшихся людей. Кроме, разве что, тех двенадцати бедолаг, которым пришлось их отрезать. ⠀⠀⠀Сначала мы были горсткой идеалистов, живущих надеждой на лучшее будущее. Первые наши действия были осторожными, направленными на распространение информации. Мы печатали листовки, в которых разоблачали ложь Мегаполиса, рассказывали о страданиях Неприкасаемых в самых ущербных районах и призывали к объединению. А затем начали действовать: устраивали диверсии, освобождали пленников из трудовых лагерей, открыто заявляли о своих намерениях. Каждый успех вдохновлял нас на новые действия и привлекал сторонников. Наша группа «ЦЕПЬ» росла и становилась всё более заметной силой. ⠀⠀⠀Борьба за свободу всегда сопряжена с жертвами. Мы знали, что рано или поздно нам придётся столкнуться с жестоким сопротивлением. ⠀⠀⠀Всего одна роковая ошибка перечеркнула все наши старания. ⠀⠀⠀Мы были слишком наивными. Микрочипы (которые мы, конечно же, удалили ещё с самого начала восстания), введённые под кожу в наши запястья, оказались не единственными инородными телами. На самом деле, они только отводили внимание от настоящего механизма контроля, более изощрённого и технологичного. Нанороботы. Эти микроскопические объекты, введённые в кровь путём вакцинации, неотрывно следили за каждым нашим шагом, передавая информацию о передвижениях прямиком в Систему. Мы узнали о их существовании слишком поздно: когда нашего шпиона с поддельным чипом просканировали в Мегаполисе и обнаружили информацию одновременно о его ложной и настоящей личности. ⠀⠀⠀Согласитесь: сотни цифровых сигналов, собравшихся на одном месте в заброшенном районе — это более чем просто подозрительно. Чуть позже я узнал, что нам давали фору, чтобы собрать в одном месте как можно больше людей. В одночасье артиллерия Республики нанесла сокрушительный удар по нашей базе. Александр был убит, наша армия распалась, а выжившие бежали кто куда, в том числе — в заброшенную канализацию, зная, что за ними не последуют.  ⠀⠀⠀Упыри были уже повсюду. Эти кровожадные твари наводили страх даже на вооружённых до зубов «Чистых» — специально обученных охотников на нечисть (звучит пафосно, но именно так они себя и прозвали). Я, Мартин, Леонель и другие быстро убедились в этом, когда спустились в Их мир. ⠀⠀⠀Обитание упырей ни с чем не спутаешь: это амбре гнили и зловоний, отвратительный коллаж из застрявших в проходах тел и кровавые дорожки вдоль кирпичной кладки, от вида которых вырвало даже сдержанного Леонеля. Эти существа не были просто дикими чудовищами, жаждущими набить чрево плотью. У них был разум, и в этом разуме присутствовало нечто демоническое, коварное, что-то чуждое человеческому сознанию. Словно развлекаясь, они сшивали вместе тела мертвецов, создавали из них немыслимые фигуры и декорации... Помню как, рассматривая подобие алтаря из трупов, я сжал пистолет в руке настолько крепко, что от хруста костяшек все вокруг вздрогнули и послали меня в известном направлении. Где-то рядом раздавался звук капающей воды, отражаясь эхом от холодных скользких стен; зловонные массы чавкали, иногда ноги наступали на что-то твёрдое, ломая и разнося хруст по тоннелям. Нам хотелось поскорее покинуть это место. Лестницы часто встречались на нашем пути, но тяжёлые люки, заваренные снаружи, не поддавались, как бы мы ни старались их открыть. ⠀⠀⠀Очень странно выглядел Мартин, когда всматривался в один из тоннелей, не замечая нашего отдаления до тех пор, пока кто-то не окликнул его. В этот момент он напоминал марионетку на арене цирка, внезапно осознавшую, что её нитями кто-то управляет. Дрожащие тени, резкие и громкие звуки, скрежет по стенам... Повсеместно ощущалось наблюдение из темноты, и нами быстро овладело ожидание чего-то скверного. ⠀⠀⠀На нашем пути не встретилось ни одного упыря — и это вызывало ещё большую тревогу, чем если бы они бежали на нас стадом, истекая мерцающей слюной. Однако настоящий ужас нахлынул тогда, когда француз схватил меня за одежду и дрожащей рукой указал на верхнее сооружение, поддерживающее свод канализации стропилами и каменной аркой. Это была последняя капля моего сосредоточения. ⠀⠀⠀Спустя годы моя память так и не смогла выбросить из головы подробности этого убийства, оставившего надувающуюся пузырями кашу на стенах и потолке. Мы видели освежёванные до костей останки: от них шёл пар, словно их обварило кипятком, а вязкая плоть ещё продолжала растворяться в непонятной грязно-зелёной массе, спадающей вниз густой слизью. Были ли это упыри или подвернувшиеся на пути дикари, которые иногда по незнанке спускались сюда — этого мы так и не узнали. Как не выяснили и то, с Чем именно мы разминулись буквально на несколько секунд. ⠀⠀⠀Не с преувеличением скажу, что выскочили мы из этого подземелья через обвалившуюся дорогу, как чёрт из табакерки. Увидев нас в ночи, мокрых и бледных, с вытаращенными глазами, местные бродяги тотчас разбежались, словно испуганные мыши. Нам даже не пришлось грозить им оружием. ⠀⠀⠀Мы нашли приют в старом баре. Как сейчас помню: через разбитые окна пробивался тусклый свет, освещая пыльный пол, усыпанный осколками стекла и обломками мебели. Запах плесени и старого дерева пропитал всё вокруг. Но после того, что мы увидели внизу, это место ощущалось дворцом. ⠀⠀⠀Когда Леонель извлекал из моей крови нанороботов, — к счастью, те оказались не настолько продвинутой технологией, чтобы их невозможно было обнаружить, — перед глазами всё ещё кружились эти свежие воспоминания. Я не был до конца уверен, что увиденное мной действительно реально, а не результат умопомрачения из-за проведённого в темноте времени. Я слышал разные версии. О существовании так называемых «дьяволов», о которых под морфием часто говорили дикари. О генетических экспериментах, о мутациях, об инопланетных тварях... Фанатики упоминали магию и высшие силы за пределами человеческого понимания. Кто-то утверждал, что всё случившееся — это смешение науки и древних заклятий, явившихся к нам из другой реальности. Что в попытке испытать искусственный интеллект, какой-то чудак запросил формулу призыва кого-то из иного мира... и нейросеть нашла ответ, в результате чего наша реальность сломалась и поплыла, словно восковая фигура в печи. Во что же верить, когда всё перечисленное имеет место быть? Мы долго спорили об абсурдности этих рассуждений, но так ни к чему и не пришли. Люди верят в то, во что верят.  ⠀⠀⠀Одно я знаю точно: в развитии человечества произошёл сбой. Пафосная буржуазия намеревалась стереть нас в пыль, но что она собиралась сделать после?.. Да-да, однорукий мой слушатель, ты — и только ТЫ! — знаешь, что она начнёт истреблять друг друга, когда разберётся с нами. Так и было задумано, не так ли? Хм? Я помню, как тащил твоё тело через город, ты брыкался... или нет?.. Эй, ты что — спишь?! А ну-ка подними голову! Я ещё не закончил!.. ⠀⠀⠀Поправив на стуле туловище одного из Слушателей, я отхожу на пару шагов и оцениваю убранство зала. Мрачновато. В следующий раз организую мероприятие под куполом цирка. ⠀⠀⠀... Перевязав мои раны, Леонель как-то странно на меня покосился, а затем поднёс миску с нанороботами к костру, как он потом признался, чтобы рассмотреть. Что он мог увидеть в этом мессиве из неотфильтрованной крови? Но заметивший это Мартин перехватил посуду и в гневе замахнулся на доктора кулаком. Это был самый неожиданный удар, который бедолага принял на себя без шанса на уклонение. «Идиот! — закричал он. — Их нельзя здесь уничтожать!». И покинул здание, заставив нас в недоумении переглядываться. Я полагаю, что он выбросил их в реку или куда-нибудь подальше от лагеря, лишь бы разведчики Республики не пришли на место пропавшего сигнала. Вернулся он через несколько часов, помятый, в грязи и крови, о чём, как и ожидалось, не стал объясняться. Кого он встретил, с кем ввязался в бой? Выстрелов мы не слышали. После этой «прогулки» я посоветовал всем выжившим проверить оружие и обоймы. Мартин уже давно находился на грани срыва и стал опасен не меньше, чем кто-либо из наших врагов. ⠀⠀⠀Тогда, в разговоре у костра, у нас возникла ещё одна теория — о созданном электромагнитном оружии, способном влиять на рассудок. Оснований для этого хватало. Во-первых, у каждого из нас постоянно болела голова, не помогали ни отдых, ни таблетки. А во-вторых, мы видели один и тот же повторяющийся сон: беловолосая девушка с длинными паучьими пальцами, которая безумно смеётся, глядя на ночное небо своими холодными, как арктический лёд, глазами. И звёзды гаснут. Вот что бы это значило? ⠀⠀⠀Как я уснул с мыслью об этом фантасмагоричном образе, так и проснулся. Обнаружив, что Мартин стоит рядом и настороженно вглядывается в окно, придерживая шторы, я быстро осмотрелся. Все остальные спали. Костёр горел, слегка потрескивая. Тихо, но я был уверен, что проснулся от постороннего звука, который услышал сквозь сон. Заметив моё пробуждение, немец поднёс к губам палец и жестом приказал подойти, раздвинув шторы чуть шире. ⠀⠀⠀Я никогда не видел, чтобы упыри выходили на улицы стадом — здесь же насчитал их более тридцати. Под светом ущербной луны, они двигались в направлении Мегаполиса, где горели тысячи неоновых огней, ламп и магазинных вывесок, словно мотыльки на свет. Но самое поразительное было то, что они оглядывались — будто убегали от кого-то. Их поведение напомнило мне стадо овец, спасающихся от волков. Наблюдая за ними, я вдруг вспомнил то удушающее чувство, которое испытал в канализации, и моё сердце заколотилось в бешеном ритме, не давая вдохнуть полной грудью. Мне в голову полезли жуткие мысли... разные образы... холод стал невыносим...  ⠀⠀⠀Я моргнул — и увидел пустующую улицу; упыри скрылись из виду, словно их и не было. Я с недоумением покосился из стороны в сторону и перевёл растерянный взгляд на Мартина. Его лоб покрылся испариной, зрачки глаз расширились. Взгляд немца был направлен туда, куда не так давно смотрел я сам, но... там ничего не было.  ⠀⠀⠀А что должно было быть? На что мы глядели? ⠀⠀⠀Вздрогнув от моего прикосновения, Мартин резко задвинул шторы. «Мне нужно выпить», — сказал он с акцентом, хотя всегда говорил свободно, и направился к барной стойке. Ему повезло: он отыскал нетронутый вермут. От предложения составить ему компанию я отказался, хотя понимал, что мне тоже не мешало бы чуточку расслабиться. ⠀⠀⠀Я отошел от окна и в смятении присел на корточки возле остывшего кострища. Пальцы коснулись пепла — он был холодным, влажным на ощупь. Я поднял голову и посмотрел на потолок: через щели в крыше пробивался лунный свет, и, судя по его положению, прошло никак не меньше часа. Целый час, выпавший из памяти, словно его вырезали ножом. ⠀⠀⠀С тех пор я ношу на руке часы и делаю пометки на коже — на случай, если увижу что-то странное, но по каким-то причинам забуду. Ничего схожего с этим ощущением я больше не испытывал. Но привычка сохранилась. ⠀⠀⠀Скитаясь, мы собирали вместе "звенья" «ЦЕПИ», разбросанные по окрестностям после гибели Александра. Маленькие группы людей охотно присоединялись к нам, когда узнавали наши лица, а самая большая, сумевшая восстановиться и развиться после того нападения, без колебаний приняла нас к себе. Но это была уже не та армия, которую собрал под своим руководством Александр, а иная, с иными ориентирами.  ⠀⠀⠀Одна старая поговорка гласит: «В чужой монастырь со своими правилами не ходят». Очень скоро между новым предводителем «ЦЕПИ» и Мартином возникли разногласия на почве неприязни друг к другу и проваленных миссий, которые, как говорил немец, мог спланировать только полный кретин. Тогда кричащего Мартина грубо выпроводили из кабинета, а спустя некоторое время — изгнали из убежища. Но он вернулся. Вернулся очень скоро, достав доказательство того, что новый лидер «ЦЕПИ» — мясник, готовящий покорное стадо на убой, прикрываясь дипломатией. Письмо от лорда-президента, найденное в его письменном столе, обещало предателю место в Мегаполисе и имя. Ничего из этого он не получил: Мартин выбил из него дурь вместе с жизнью. ⠀⠀⠀Вскоре после этого армия «ЦЕПИ» начала редеть в попытках отыскать потенциальных шпионов (а их оказалось немало). В атмосфере конфликтов и недоверия стало невозможно понять, кто друг, а кто враг. Каждое слово, каждый жест, каждый взгляд вызывал подозрение. Мартин, вернувшийся в роли спасителя, теперь воспринимался как тиран, одержимый поиском. Когда напряжение достигло апогея, произошёл раскол. Сотни бойцов, устав от его паранойи, заявили, что не хотят участвовать в бойне и намерены искать свой путь. Взбешённый неповиновением, Мартин приказал уничтожить отступников, и его лоялисты охотно исполнили этот приказ. Остальных от восстания, похоже, удерживал только страх.  ⠀⠀⠀Через две недели силы Республики лишатся биологического оружия и возможности удерживать Убогих под угрозой болезней и вирусов. «Чистые», как организация, перестанут существовать, военный микробиолог Сири будет повержен, а созданное им оружие обратится против Неприкосновенных. Ещё через месяц мы организованным огнём направим огромное стадо упырей прямо в центр Мегаполиса, где они уничтожат тщеславных гражданских в их «безопасных» кварталах. Никакой жалости к ним мы уже не испытывали — осталась только ненависть. ⠀⠀⠀Я мог бы подвести историю к завершению на этом моменте, но есть, пожалуй, ещё кое-что — нечто важное, о чём стоит упомянуть... ⠀⠀⠀При изучении физиологии упырей, пытаясь найти ответы на интересующие его вопросы, Леонель подхватил инфекцию, которая на протяжении долгого времени высасывала из него жизненные силы. Он скончался в своей лаборатории, написав кровью на полу... моё имя. ⠀⠀⠀По воле случая, я оказался первым, кого встретил его испуганный ассистент, когда тот навестил доктора ранним утром и обнаружил труп. Юнец, подающий надежды в области медицины, ученик Леонеля... Кажется, Джун Хи? Или Хё? Не помню. Он запаниковал и не увидел этого предсмертного... послания? Обвинения? Предупреждения?.. Что это вообще было?  ⠀⠀⠀Я стоял над телом, ощущая холодок, пробегающий по спине, несмотря на духоту в лаборатории. В памяти всплывали последние дни, когда я видел Леонеля живым. Его лихорадочный блеск в глазах, его всё более невнятная речь, его маниакальное стремление закончить эксперименты, несмотря на явное ухудшение состояния. Он был одержим идеей раскрыть сущность упырей. Понять, кто они. Найти причины, из-за чего появляются... ⠀⠀⠀Он был одержим... мной. ⠀⠀⠀Другие не замечали изменений во мне, а я спинным мозгом ощущал, как Леонель поглядывает в мою сторону и делает какие-то выводы. В тот день, когда он удалил нанороботов из моего тела, он заметил что-то необычное. В будущем, подсаживаясь ко мне, словно в дружеской манере, он задавал вопросы. Много вопросов. Настолько много, что я не мог не понять его намерений. И я врал. О своём самочувствии, о своих ощущениях, об изменениях в мыслях, о долгой бессоннице. Приборы и анализы ничего не выявляли, но я и сам ощущал: «это» прогрессировало. Очень уверенно. ⠀⠀⠀Мне кажется, он не был до конца уверен, и лишь поэтому не предал мысли огласке. Я знал, что лекарства не существует, но боялся лечь под нож, ведь рано или поздно об этом узнали бы остальные. А Мартин пускал пулю в лоб и за меньшие причины. ⠀⠀⠀Но всё-таки — моё имя? Что же такое ты узнал, что в предсмертный миг решил написать его на полу?.. ⠀⠀⠀В спешке стерев надпись, я ринулся к письменному столу. Разбросанные графики, исчерканные заметки, фотографии с препарациями — всё это лишь усиливало мою панику. Ничто, на первый взгляд, не имело ко мне отношения. Я понимал, что ищу иголку в стоге сена, но отступать было нельзя: Леонель что-то знал обо мне, что-то, что могло погубить меня, если другие найдут это раньше. От отчаяния я начал крушить всё подряд, разбрасывая пробирки и колбы, надеясь, что хоть что-то в этом хаосе укажет нужное направление. ⠀⠀⠀Но — ничего. Только осколки стекла и запах формальдегида. Я был в тупике, словно загнанная в угол крыса. Однако созданный мной бардак подсказал мне выход из сложившейся ситуации. ⠀⠀⠀Когда на взрыв примчался отряд солдат, я стоял перед горящим зданием и безучастно наблюдал за пламенем. На немой вопрос во взгляде Мартина я указал пистолетом на мёртвого упыря — одного из тех, над которыми Леонель проводил свои опыты. Сказал, что доктор, похоже, не успел запереть клетку, и тварь выбралась, едва я вошёл внутрь. Первая пуля прошла навылет и попала в кислородный баллон. А вторая положила ей конец уже вне помещения, после того, как мы оба выбрались из разгорающегося здания. ⠀⠀⠀Мартин окинул меня подозрительным взглядом, скривился, но спорить не стал. Он знал, чем занимался Леонель, и открыто не одобрял этого. ⠀⠀⠀В огне исчезли записи доктора, его исследования, улики. Или то, что я только считал уликами. Я чувствовал себя одновременно победителем и проигравшим. Победителем, потому что избавился от угрозы разоблачения, и проигравшим, потому что так и не узнал правду.  ⠀⠀⠀С тех пор призрак Леонеля часто появлялся передо мной с безумным взглядом и окровавленными руками, указывая на меня пальцем. Вряд ли вы его видите, но он и сейчас здесь, шепчет моё имя. Я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи, но знаю, что он всегда будет рядом. ⠀⠀⠀Слегка качнувшись в кресле, я погружаюсь в молчание. Слышу бессвязный шёпот, и тяжело вздыхаю. Может, музыку включить? Понижу громкость — тогда не будет отвлекать.  ⠀⠀⠀Внезапная тяжесть на затылке становится почти осязаемой, словно чья-то ладонь настойчиво давит, требуя внимания. Внутри зарождается липкий страх, противоестественный, будто воспоминание о сне, который не помнишь, но его отголоски всё ещё звучат в крови. Медленно, как будто подчиняясь чужой воле, я поворачиваю голову... и ничего. ⠀⠀⠀Пепельный город с высокими строениями в свете звёздного неба выглядит как скелет истлевшего животного. Кольца Сатурна сегодня особенно яркие. Кажется, ещё вчера они были гораздо меньше... ⠀⠀⠀Наблюдая через прицел винтовки, я бегло осматриваю окрестности, хмурюсь и снова падаю в кресло. Трясущейся рукой достаю из кармана складную ракушку-косметичку. Смотрю на лицо существа в отражении зеркальца. Мои тусклые глаза ещё наполнены жизненным блеском, но вот всё остальное... В какой период не-жизни я перестал считать себя человеком? В тот момент, когда кожа стала серой, как пепел, наверное. Или когда зубы выросли, превратившись в острые клыки. Уверен, что столкнувшись с самим собой при дневном свете, я бы не задумываясь размозжил своей копии череп. ⠀⠀⠀Изуродованное отражение усмехается, обнажая нечеловеческую сущность. Захлопываю ракушку. Снова смотрю в небо, на холодное величие Сатурна. На самом деле, очень красиво.  ⠀⠀⠀На окраине города зияет гигантская дыра. Когда-то на её месте был проложен тоннель с засекреченным железнодорожным путём, но теперь это лишь бездонная пропасть. Мартин снабдил поезд ядерным арсеналом, превратив машину для перевозки пассажиров в орудие уничтожения. Он наплевал на все моральные принципы, желая стереть Мегаполис до основания. Однако его замыслу не удалось осуществиться: республиканцы перехватили транспорт, и взрыв прогремел раньше, в другом месте. Большая часть города исчезла в огне, а пласт почвы обрушился в пустоту земных недр. Когда я пытаюсь представить: каково видеть подобное с высоты птичьего полёта? — мне становится не по себе. Будто космический титан вырвал из планеты кусок, оставив лишь рваные края и зияющую черноту. Очень часто я подхожу к краю этой бездны и смотрю вниз, пытаясь разглядеть дно. Я бросал туда факела, камни, тяжёлую технику... Их пожирала тьма, не возвращая ни звука, ни света, и я всё гадаю, достигли ли они дна, или исчезли где-то в бесконечной глубине. ⠀⠀⠀В то время как изголодавшиеся упыри выгрызали остатки Мегаполиса, а отчаявшиеся республиканцы делились на враждующие кланы, в «ЦЕПИ» прошла своя революция. Или гражданская война. Бойня? Не знаю, как это назвать. Мартин окончательно обезумел. Его лоялисты перебили всех, кого тот обвинял в ереси и предательстве, а затем принялись друг за друга, деля власть над ресурсами. Каждый из них почувствовал силу, и с этим превосходством попытался создать свой мини-Мегаполис, по тому же образу и подобию.  ⠀⠀⠀Некоторые подались в банды, грабя и убивая. Другие, сломленные и разочарованные, пытались найти утешение в религии или наркотиках. Третьи, как я, предпочли уединение, проклиная тот день, когда поверили в идеалы Мартина. Идеалы, которые обернулись лишь кровью и хаосом. ⠀⠀⠀Я поселился неподалёку от той пропасти, не боясь радиации, ведь она мне не причинит вреда. Жил в полуразрушенном здании, которое когда-то было банком. Охотился на крыс и диких собак, собирал дождевую воду и читал книги, найденные в развалинах библиотеки Феодосия, от скуки коллекционировал найденные монеты. Старался не думать о прошлом. О том, как проснулся в куче мёртвых тел со своей женой, которую не смог защитить. О том, как сжёг тело Леонеля, уничтожая все улики моей аномалии. О том, как убил Мартина, когда его агрессия дошла и до меня. О том послании Эскобару о готовящемся теракте, чтобы вынудить его выйти из особняка для встречи со мной. Но прошлое, словно тень, неотступно следовало за мной. Воспоминания стали кошмаром, в котором я снова и снова переживал те страшные события... ⠀⠀⠀Эскобар, я уже говорил, как сильно тебя ненавижу? Сколько же убийств было совершено под твоим именем? Ты даже не узнал меня, когда мы встретились вновь. Когда-то полицейский, а после переосмысления жизненных ценностей — беспощадный наркобарон и глава мафии, ты был первый в моём списке, хоть и последний среди Людей. Поддержка свыше давала тебе право творить с Неприкасаемыми всё, что ты только пожелаешь: убийства, казни, извращения, пытки, торговля органами. Я просто не мог позволить Мартину так легко отправить тебя на тот свет! ⠀⠀⠀Ущербный череп — вот, что от него осталось. Из-за множественных взрывов планета уже давно сорвалась с орбиты, летит вдаль, не давая возможности следить за знакомыми звёздами. Но благодаря часам я отсчитываю дни до следующей годовщины смерти Эскобара. Тогда я крошу его череп на мелкие кусочки, а после склеиваю и ожидаю следующего года. Мне вновь хочется увидеть его живым — чтобы ещё раз оборвать это существование! Снова и снова. Но ещё больше я хочу увидеть свою семью... друзей... того дружелюбного уличного пса... — хоть кого-нибудь! Кроме, разве что, Леонеля. Ничего личного, дружище. Твой призрак мне надоел. ⠀⠀⠀Обугленный скелет Феодосия был обнаружен мной в углу президентского кабинета. Лишившись своего влияния, лорд-президент оказался предан советниками и прикован к батарее. Как долго он так просидел — в надежде, что кто-нибудь вызволит его из заточения? День, два, неделю? Я много раз наблюдал этот момент через сохранившиеся записи с видеокамер. Когда он услышал рык приближающихся упырей, то в спешке перегрыз себе сухожилия, а затем с помощью ботинка отделил кисть от руки. Брр! Омерзительно. Но я смотрел: снова и снова, и не мог оторваться, испытывая странное удовлетворение. Он сделал несколько смесей из элитного алкоголя и устроил пожар в своём кабинете. Но оборонялся ли он или сознательно распрощался с жизнью, окружив себя огнём? По его движениям было трудно понять. Огонь не разбирает чинов и титулов. Иногда я пытаюсь представить его последние мысли: как он, задыхаясь в дыму, тщетно пытается выбраться из западни, которую сам же и устроил. Знал ли он, что расплата настигнет его здесь? Чувствовал ли он сожаление? Вряд ли.  ⠀⠀⠀В этом сгоревшем склепе не осталось ничего, кроме пепла. Тиран был повержен любимым оружием, которым он распространял невежество, сжигая библиотеки и другие источники информации. «Люди без знаний — просто скот, которым легко управлять» — открыто говорил он. Его успех в этом деле колоссален: за годы странствий я так и не нашёл ни одной бумажной книги. Кроме тех, что чудом уцелели в его сгоревшей библиотеке. ⠀⠀⠀Я начал лучше понимать упырей. Их демонический разум, страсть к коллекционированию, странную природу. Я и сам собрал непомерную коллекцию! Не здесь, в других квартирах. Теперь весь этот город, весь мир — мой персональный музей. Вон в том здании, например, я выставляю статуэтки богов Древнего Египта. В этом — парфюмерию (завтра, кстати, пойду выбирать новый аромат на следующую неделю). Один из самых интересных экспонатов — взрывные бабочки. Когда-то слышал байку, что некий инженер выпустил их в свет, а затем взорвал себя, забрав с собой толпу народа. Я нашёл их сто четыре штуки. Лежат то тут, то там, так как давно разрядились без солнечного света.  ⠀⠀⠀Нет, я не упырь. Но перестал быть человеком, утратив способность умирать. Мне не нужно утолять голод, не нужно спать. Я и кофе-то пью лишь потому, что когда-то сильно его любил. Мой запас кофе не иссякает, ведь Эскобар оставил мне всё, что у него было. Одно жаль: я почти не ощущаю его вкус, лишь слабые нотки и аромат. ⠀⠀⠀Сняв с огня турку, я наполняю кружку горячим напитком и смотрю на иней, покрывающий стену над ним. Полагаю, ещё год-другой — и я уже не смогу подогревать воду. По мере отдаления от Солнца, холод будет становиться только сильнее.  ⠀⠀⠀Я поворачиваюсь к Слушателям. Они ни разу не прервали рассказ, проявляя сдержанность и уважение. ⠀⠀⠀Склеенный череп-мозайка светит улыбкой из семнадцати золотых зубов. Я безуспешно пытался найти остальные, ведь на момент, пока Эскобар был жив, в его рту были все зубы. Куда они делись — ума не приложу: этот вопрос меня волнует даже больше, чем моя необычная метаморфоза.  ⠀⠀⠀Скелет Феодосия свесил голову, озадаченно уставившись на лежащую кисть его некогда оторванной руки. На костлявых пальцах сверкают массивные золотые перстни — последние символы власти и богатства, пережившие своего обладателя. ⠀⠀⠀Мартин печально выглядывает из-под клочьев волос; навеки спокойный, он уже никогда и ни на кого не закричит. ⠀⠀⠀Леонель... безмолвен, как и всегда. Только его призрак стоит позади и тихо шепчет, действуя мне на нервы. Ну серьёзно, может, хватит?  ⠀⠀⠀Рядом, в белом медицинском халате со следами от пуль, сидит микробиолог Сири. От остальных его отличает множество имплантов и механических конечностей. Из всех присутствующих здесь — он меньше всего похож на человека. ⠀⠀⠀Во втором ряду — дикий упырь, который с недоумением озирается и не понимает, что он здесь делает, почему я поднял его на четвёртый этаж, зачем связал и заставил слушать эту историю. ⠀⠀⠀И случайные гости, которых я вижу впервые. Прекрасные слушатели! Буду рад повторить эту историю через год, собрав ещё больше — под куполом цирка. Жаль, что следить за временем стало непросто: из-за смены магнитных поясов мои часы уже начинают выходить из строя. Но есть песочные.  ⠀⠀⠀Отпивая из кружки, я гляжу на крутящиеся стрелки часов и невольно бросаю взгляд на предплечье. Резко вскидываю руку на свет огня.  ⠀⠀⠀Чужим почерком на серой коже выведены маркером слова: «А ты стал моим любимчиком. По-прежнему не сдаёшься?». ⠀⠀⠀Глубоко в подсознании звучит звонкий металлический смех, вижу глаза, холодные, словно арктический лёд. В реальности — будто гром в тишине — скрипят ножки отодвигаемого стула. ⠀⠀⠀Я оборачиваюсь и от неожиданности роняю кружку. Разобранная винтовка лежит на полу, а рядом — маркер с открытым колпачком. ⠀⠀⠀Мои глаза сразу находят стул в первом ряду, пустой и не покрытый пылью. Не нужно даже пересчитывать, чтобы понять: я его сюда не ставил. ⠀⠀⠀Пожалуй, взгляну ещё раз на эту пропасть. У неё должно быть дно. ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀

13.06.2016 г.