Часть 3

В ангаре почти никого не было. После последней проверки самолётов отряда Клык-3, техники перешли к другим обязанностям, в том числе к ремонту и проверке остального оборудования. Тренировка выдалась утомляющей, и тело кричало о необходимости отдыха, но день ещё не спешил заканчиваться, растягиваясь, как жевательная резинка. Обучение рядовых некоторым особенностям работы с управляемыми ракетами входило в обязанности Бет, как старшего по званию. Поскольку Рейчел служила в ЧВК совсем недолго, всего лишь третий год, до этого ей не доверяли такое вооружение. Ей приходилось учиться почти всему прямо на месте. В последствии блондинке придётся пройти экзамен, который определит, сможет ли рядовая Уилл использовать управляемые ракеты воздух-земля и воздух-воздух в бою. А пока ей было необходимо снова выслушивать лекцию о работе с ними. Планировалось, что обучение продлится около месяца, но важность данного навыка была неоспорима для рядовой. Именно поэтому приходилось увеличивать количество таких уроков в неделю, чтобы ускорить освоение умения. — Помимо регулярной проверки состояния ракет, с которой ты, кстати, неплохо справилась, молодец, — Бет взглянула на планшет, а потом перевела взгляд на одну из ракет самолёта Ноа. — Помимо этой, смотри, третья справа. У неё вообще необходимо укрепить соединение крыла с телом. Я лучше в другой раз покажу, как это проходит, а пока вот о чём поговорим: заправка и подготовка к пуску. Что помнишь из того, что уже рассказывала? — Ну, очевидно, топливо загружается перед операцией, — блондинка начала загибать пальцы. — Сначала проверяется сама ракета, если мы говорим про Маверик, её состояние и её системы, мы это уже сделали. Потом проверяется топливо, его температура, по большей части. Обычно этим тоже техники занимаются, а нам остаётся только процесс загрузки. — Элизабет кивает, внимательно осматривая Рейчел. Её зелёные глаза устремлены куда-то в потолок, видимо, в попытке вспомнить все те детали, которые пару раз уже проговаривались ранее. — Ракету на станок устанавливают, чтобы обеспечить стабильность при загрузке топлива. Потом к топливному баку подключается топливный шланг. — За какими показателями необходимо следить во время загрузки топлива? — прервала её Бет. — Давление, температура… В целом, важно чтобы процесс никак не прерывался, он же долгий. Надо ещё смотреть за состоянием самого шланга, мало ли. — Да, случалось разное, техники тоже могли не уследить за состоянием шланга, верно, — Бет удовлетворительно кивает. — Ты молодец, запомнила всё. Сколько нам примерно топлива нужно? — Около 65 фунтов, но могут быть изменения, например, в зависимости от предполагаемой дальности полёта ракеты. Обычно загружается с запасом. — Здорово, — Бет шагнула к Рейчел, положив руку ей на плечо. — При следующей загрузке попробую тебя провести, посмотришь, может, сама что сделаешь. Думаю, нам дадут разрешение. И попробую тебе ещё заявку написать на пользование симулятором, чтобы не растеряла навык перед экзаменом. Вечерело. Солнце медленно катилось к горизонту, оставляя розовеющее небо, растянутые слоистые облака казались оторванными кусочками сладкой ваты. Ветер слегка усилился, и погода перестала быть такой уж комфортной. Впрочем, чёрные ветровки спасали от неприятного ощущения пронизывающей прохлады. Рейчел и Элизабет направились к пустому внедорожнику, чтобы побыстрее добраться до казарм. К ним присоединился ещё один пилот из другого отряда, молчаливый и явно очень уставший. Бет в зеркале заднего вида заметила, как он задремал во время короткой поездки, уложив подбородок на груди. Рейчел умело вела автомобиль, не сильно спешила, всё же поглядывая на живописные краски неба. Ей вполне можно было доверить перевозку груза или солдат в случае надобности, хотя сама Уилл никогда не предлагала себя на эту роль. Ей определённо больше нравилось управлять самолётом, и возможность лицезреть небосвод и облака она никогда бы не променяла на скучную ночную дорогу в компании других скучных болтливых грязных солдат. Быстро добравшись до казарм, женщины покинули автомобиль, оставив его на своеобразной стоянке. Пришлось будить попутчика, который, вялый и сонный, еле выбрался из машины. Он быстрее побрёл в комнату, пока снова не нашёл место, чтобы задремать. Рейчел шла за ним, пока Бет решила сделать ещё один перекур. После тренировки она вернулась в казармы, чтобы забрать зажигалку, и теперь, наконец, могла насладиться дымом, никотином и одиночеством. На самом деле, запах сигарет от её одежды и волос невероятно бесил Элизабет, но сам ритуал и результат, который она получала: тяжелеющее в расслаблении тело, слегка затуманенный разум, не тревожащийся о каких-то мелочах или проблемах, горький привкус на языке — ей ужасно нравились. Она провожала взглядом заходящих в казарму людей, видя, как некоторые из них компаниями курят чуть поодаль от неё. Они болтали намного тише обычного, возможно, обсуждая какие-то сплетни на базе или недавнюю миссию, в которой участвовали. Рация зашуршала, когда она услышала мужской голос. — Элизабет, это мастер-сержант Дэвис, приём! — Низкий прокуренный голос сложно не узнать. — Приём, техник-сержант Гиббс. Слушаю, сэр, — Бет старалась не злить его лишний раз, отзываясь по уставу почти в любой ситуации. — Намечается миссия, завтра будет брифинг. Предполагается наличие там отряда Клык-3. Чтоб была с рядовой Уилл в 8 утра как штык! Как поняла? — На самом деле, в этих пояснениях не было необходимости, с пунктуальностью у Бет не было проблем, и это одно из качеств, которые окружающие ценили, хотя и не признались бы в этом даже себе. — Принято, сэр. Конец связи. Бет выпускает последнюю струю дыма, подходя к урне, упирая недокуренную сигарету в металлическую поверхность, а затем выкидывая. За чистотой на базе следили тщательно, и её соблюдать было необходимо не только на улице, но и внутри казарм и рабочих помещений. Поэтому каждый день предусматривалась уборка жилых помещений. Техник-сержант проходит к кубрику, который делила с Рейчел. Открывая дверь, она слышит тихое шипение и ругательства, смешавшиеся в общую массу, что ни единого слова не было понятно. Уилл уборку не начала, согнувшись сидя на кровати, схватилась за живот. — Что с тобой? — Лиз обеспокоенно смотрит на подчинённую, подходя ближе. Рейчел почти всегда переносила любые боли молча, лишь хмурясь или шипя, поэтому такая бурная реакция на что-то забеспокоила шатенку. — Грёбаные месячные… — прошипела Рейчел в ответ. — Заебало, каждый раз так. Врачи отказываются выписывать противозачаточные, чтобы уменьшить боли… — Тебе может обезбол попросить у санитарок? Они ещё в лазарете, я схожу? — Не надо, не поможет. Как же я заебалась, не хочу снова выпрашивать отгул из-за этого, — Рейчел уткнулась носом в свои колени. — Хочу нахер удалить уже матку, какого чёрта… — Эй, это плохая идея, ты же знаешь, — Элизабет с сожалением слушала гневные высказывания Уилл. Ей было сложно понять её, потому что сама никогда не испытывала таких проблем — ей повезло. Бет хотелось прикоснуться к Рейчел, чтобы как-то поддержать, но блондинка почти всегда огрызалась на подобные действия. — Плохая идея, потому что «Боженька» создал нас такими, какие мы есть? — Рейчел злобно зыркнула на техника-сержанта. — Только не начинай эту библейскую поеботу. — Я не это хотела сказать, — Элизабет вздыхает, стараясь успокоиться. Ей невпервой слушать колкости со стороны блондинки. — Это важный орган в твоём организме, не читала, какие проблемы могут быть у женщин после таких операций? Она же у тебя здоровая сама по себе. На побывке попробуй поискать другого врача, у тебя явные проблемы, но дело не в матке. Рейчел снова утыкается носом в колени, шумно дыша. Она не стала ничего отвечать, понимая, что разговор вообще-то бесполезный. Какой смысл, если Бет ничего своими словами не изменит. Уилл бы и не думала ни о чём подобном, если бы эти боли не мешали ей жить. — Слушай, у нас завтра брифинг в 8 утра, думаю, всё же стоит отгул попросить. Вряд ли тебе так быстро станет лучше, не дай Бог что-то на задании произойдёт, — Бет не знала, что делать в этой ситуации. Конечно, она могла сразу объяснить начальству, что и как, но Рейчел и в правду каждый месяц страдала от этих болей, и вышестоящие не были в восторге от таких «выкрутасов», как они сами выражались. Подставлять Уилл не хотелось совсем, но и подвергать миссию опасности — тоже. — Нет-нет! Я пойду, всё нормально. Завтра закинусь обезболом, в этот раз должно помочь, пару таблеток выпью и всё хорошо будет! — Рейчел подскочила, всматриваясь в глаза Бет. Её лицо словно загорелось, щёки чуть раскраснелись на белой коже. — Это же временные боли, тем более, я перетерплю, если что, честно! — Не знаю… давай завтра посмотрим на твоё состояние, — Элизабет огорчённо посмотрела на Уилл. Она видела этот огонь в глазах, Рейчел не хотела терять и минуты, в которую могла проявить себя и заслужить какое-то поощрение от вышестоящих. Ей это было важно. — Ложись отдыхать пока, я сама приберусь. Рейчел как-то растерянно кивнула, а затем, чуть помолчав, тихо и с сожалением сказала: — Извини, что наехала… я не на тебя злюсь, просто под горячую руку попала. Рядовая извинялась вообще не так часто, хотя Бет этого и не требовала. Она привыкла к характеру Уилл, полагая, что с возрастом и опытом это пройдёт. Однако это извинение вызвало на губах Элизабет улыбку. Ей показалось, что между ними произошло небольшое сближение, которого добивалась Бет. В сердце разлилось лёгкое тепло от удовлетворения. Рейчел действительно рухнула на кровать, периодически ругаясь куда-то в подушку. Бет же отыскала тряпку, которую купила на личные сбережения, чтобы быстро протереть пыль с поверхностей тумбочек и шкафа. Работу упрощало то, что женщины изначально аккуратно вели хозяйство в комнате — никаких разбросанных вещей на полу или кроватях не было. Поддержка чистоты периодически проверялась по утрам: насколько аккуратно заправлена кровать, не лежат ли в неположенных местах посторонние предметы, — а потому при всём желании навести бардак в комнате бы не получилось. Закончив, Бет собрала полотенце и мыло из ящика, направившись к душевым. Они находились на том же этаже в женском крыле. Сейчас было не так людно, так что Элизабет быстро нашла пустую кабинку. Она оперативно сняла форму, отложив её и полотенце на лавочку. Кабинки были полуоткрытые, у них не было дверцы или шторки, но и не секрет, что в армии вообще проблемы с личным пространством. Впрочем, в таком потоке постоянного стресса, грязи и пыли, личное пространство — непозволительная роскошь. Женщина быстро настраивает температуру воды, желая поскорее ополоснуться и вернуться в комнату. Мылом проводит по суховатой коже, обтягивающей крепкие мышцы пресса и бёдер. На её руках и рёбрах было много родинок. Ей всегда было не по себе, зная, что любое трение могло вызвать самые неприятные последствия в виде той же меланомы, а амуниция вовсе не висела лёгким пёрышком на плечах. Поэтому во время принятия душа Бет тщательно осматривала своё тело, наблюдая за этими образованиями на коже. Дотягивается мылом до спины, исписанной чернилами — в 18 лет Бет решилась потратить большую сумму на себя со своего первого заработка. Спина изрисована картиной Вильяма-Адольфа Бугро "Пьета", изображающей Мадонну с погибшим Иисусом. Гиббс до сих пор помнит скандал, который устроила мать по поводу этой татуировки. Она заявила, что это чуть ли не богохульство — изображать такую страшную картину на своём теле, не говоря уже о самом факте татуировки. Другие сослуживицы умудрялись переговариваться через кафельные стенки, кажется, обсуждая пару ребят из британского ОТГ. Было несложно узнать в этих людях уже знакомых Соупа и Гоуста. — Слышала? Одного из них «Соупом» называют, хотя я краем уха уловила, что этот, в маске, его «Джонни» зовёт! — брюнетка захихикала высоким голосом. — Правда? Ну «Соуп» бы отлично вписался сюда сейчас. Мне моего мыла явно может не хватить, — кокетливо произнесла вторая с рыжими короткими волосами, затем засмеявшись. Бет закатывает глаза. Они вели себя так, будто не были почти круглые сутки окружены другими мужчинами. Что за детский сад? — А тот с черепом? Думаешь, он и моется в маске? — внезапно переключилась рыжая. — Ну, думаю, мне без разницы, если я смогу увидеть его задницу. Ты видела его вообще? Он же огромный! — Вероятно, это было правдой. Бет видела Гоуста лишь сидячим, но даже так было заметно, что он намного больше многих других солдат. Интересно, как его сослуживцы с ним в рукопашные бои вступают? Им самим не страшно, что их просто раздавят? Потому что, если вспомнить, Соуп — Джонни, как Бет выяснила — казался явно меньше, чем Гоуст. На момент шатенке показалось, что её желудок совершил сальто. Элизабет завертела головой в попытке прогнать эти мысли. Ей надоело слушать этот трёп, поэтому быстро выключив воду, она прошла к лавочке, где оставила одежду. Наскоро обтеревшись жёстким полотенцем, она оделась, покидая шумную комнату. Закрывая дверь, Лиз лишь краем уха услышала: «А может у него есть и другие достоинства кроме задницы? Представляешь, какой у него может быть…». Бет невольно краснеет и хмурится. Она не была совсем уж невинной монашкой, как о ней могли думать из-за её религиозности. Но разговаривать так о едва знакомом человеке — странно, неправильно и неуважительно, как казалось Бет. У неё не было большого опыта в отношениях, тем более, интимного плана. Будучи в армии, сложно думать о сексе, когда постоянно находишься под давлением от мысли о возможной смерти или смерти сослуживцев. В то же время, почему-то, этот разговор девушек из душевой странно засел в голове. Казалось, будто Бет украла кусок какого-то экзотического фрукта, и сейчас этот непривычный вкус на языке, стекающий по горлу чувствовался чем-то, что должно засесть в воспоминаниях навсегда. И чувство одновременного стыда и наслаждения ударили ей в грудь. Неловкость, тем не менее, была намного сильнее, и от этого чувства хотелось спрятаться под одеялом, там, где точно никто не тронет и не увидит. Техник-сержант быстро возвращается в кубрик. Рейчел уже уснула, укутавшись в одеяло. Разложив вещи по местам, Бет вновь освободилась от формы, оставшись в одной футболке и нижнем белье. Прохладное одеяло приятно коснулось кожи, расслабляя всё ещё побаливающие ноги. Она быстро проваливается в бездну сна, обволакивающую, как родные объятия матери. Утро казалось каким-то не таким. Быстрая череда заученных действий: заправить постель, переодеться, умыться в уборной и почистить зубы. Она так быстро оказывается в комнате, где проходил брифинг, что сама не заметила, как дошла до неё. В помещении множество солдат, чьи лица она не узнаёт. Уловить их черты просто не получается. Слова о задании проходят совершенно мимо её ушей, а её внимание, почему-то, привлекает стоящий в углу Гоуст. Она думает, что его маску не видела так чётко, даже когда стояла перед ним во время попойки. Брифинг заканчивается так внезапно, и все солдаты очень быстро покидают комнату, будто их там и не было. Бет стоит как вкопанная, почему-то не может сдвинуться с места. Странное ощущение беспомощности окатило её, как ушат холодной воды. Она, словно в замедленной съёмке, наблюдает, как массивная фигура мужчины движется на неё. В глаза бросается абсолютно каждое движение, изменение складок на одежде, звук трущейся ткани друг о друге. Его шаги кажутся тяжёлыми, но такими бесшумными. Что-то здесь не так. Он касается её плеча, и, кажется, это место начинает плавиться, становиться липким, но это ощущение было приятным. Его лицо в маске приближается медленно, а Бет всё ещё не может сдвинуться с места, заворожённая тем, что видит перед собой. Гоуст так близко, что она чувствует его дыхание через ткань маски. Через отверстия в черепе сверкают его глаза, такие тёмные, будто беззвёздное ночное небо. Ей приходится жмуриться, страх и волнение засело где-то в горле, словно застрявший ком, пробирающийся куда-то вниз по пищеводу. И затем она слышит совсем не его голос: «Вставай!». Бет вскакивает с кровати, словно её облили водой. Лицо горит, и тело сковало лёгкой дрожью от внезапного пробуждения. Глаза казались сухими, будто она попала в песчаную бурю. Рядом стояла Рейчел, испугавшаяся резкого движения Элизабет. Техник-сержант ошарашенно оглядела комнату, встречаясь с непонимающим взглядом Уилл. — Ты почти проспала, Бет, через 15 минут уже брифинг, — поясняет она, отходя к шкафу. — Тебе что-то снилось что ли? Ты как-то дёргалась во сне странно. — А? Нет, нет, не снилось. Я просто… не знаю, может, устала вчера, поэтому так, — Бет отводит взгляд, быстро вставая с кровати. Приходится часто моргать, чтобы снова увидеть чёткую картинку перед глазами. Она аккуратно застилает постель, разглаживая складки на одеяле. Быстро находит чёрные карго в шкафу, натягивая их на себя. Завязывает ботинки наскоро, поскорее выходя из комнаты, слыша тяжёлые быстрые шаги Рейчел за ней. Приходилось уклоняться от бегающих по коридорам солдат, чтобы не биться с ними плечами. Они переходят в другой корпус, на первый этаж, где находились кабинеты, в один из которых им надо было попасть. В комнате для брифинга с серыми стенами, большим столом и стульями, был выключен свет, и только экран с информацией ярко освещал стены. Солдат было много, протиснуться туда было затруднительно. Бет с недоверием оглядела присутствующих, но британцев не увидела, и было сложно определить, почувствовала она облегчение или разочарование. Перед экраном стоял Грейвз, а по связи слышался голос Шепарда: — Мы, наконец, закончили переговоры с Мексикой. Получено разрешение провести противотеррористические действия на территории границы с Америкой, поэтому туда отправляетесь вы. Работа будет совместной с Мексиканским спецназом, очевидно. Наша разведка доложила, что на границе пройдёт передача оружия в США, наша задача — это предотвратить. Проблема в том, что по нашим данным, помимо оружия, в их распоряжении есть зенитные установки и танки. Как они их получили — мы выясняем, но именно для этого туда направится отряд Клык-3, — серьёзный железный тон Шепарда звенел в комнате, будто придавая уверенности находящимся там солдатам. — Тени, — начал Филипп, — вы слышали нашу задачу. Имейте в виду, мы «в гостях», а значит должны быть крайне осторожны в своих действиях. Наличие там гражданских не предусматривается, но вы должны быть начеку в любом случае. Пехота сгруппируется с мексиканским спецназом за 2,5 километра от точки назначения. Там мы снова скоординируем свои действия. Имейте в виду, там будет человек, которого необходимо взять живым для допроса, — Грейвз нажимает на кнопку пульта, и на экране демонстрируется лицо мужчины, загорелого, уже лысеющего, с неаккуратной бородой. — Для начала необходимо его идентифицировать, и только потом мы начнём операцию. Остальных террористов разрешено ликвидировать. Всё поняли? В комнате громкие мужские голоса объединились в один гомон «Да!». — Тогда поехали, по коням, господа, — мужчины оперативно покинули помещение, направляясь к оружейной. — Бет, ты и Рейчел отправитесь позже. Подготовьте самолёты, предполагаю надобность управляемых ракет воздух-земля. Я сообщу, когда необходимо будет вылетать. До этого момента — ждите. — Есть, сэр! — в один голос произнесли женщины. После слов «Свободны», они направляются к ангарам. Ракеты и так были уже готовы, но провести внеочередную проверку лишним никогда не было. Так или иначе, необходимо было сопоставить вес ракет и количество топлива, которое нужно загрузить. На базе уже слышался шум лопастей вертушек. Бет с подозрением наблюдала за Рейчел, которая, впрочем, не демонстрировала никакого дискомфорта. Блондинка вытащила из кармана блистер, проглотив пару таблеток даже без воды. Элизабет возлагала большие надежды на осознанность Уилл.

***

Бет была чуть впереди, Рейчел летела за ней на самолёте Ноа. Приказ выдвигаться последовал через полтора часа после отлёта пехоты. Небо заволокло тучами, но дождя не ожидалось. Граница уже позади, и вскоре пилоты видят точку назначения. На землю уже упали бездыханные тела. За шумом мотора слышались выстрелы из танков, по виду, не самых новых. Их было около 4 штук, хотя и не исключалось, что может быть больше. Кажется, ручные противотанковые гранатомёты, которые были у пехоты, не сильно им помогли. Для начала стоило бы избавиться от зенитных установок, но увидеть у Бет их не получалось. Чтобы не тратить время, Гиббс сразу же переключается на танки. — Тень-8, вижу цели, навожу управляемые ракеты на 2 танка на 3 часа от объекта «Альфа», — отчитывается Бет ледяным тоном. — Клык 3-3, окажи поддержку пехоте из пушки. — Принято, Клык 3-1, — Рейчел немного снизилась, сообщив о предстоящей атаке пехоте по рации. Рёв пушки заполнил воздух. Тем временем две ракеты со свистом вылетают в обозначенные ранее танки, взрывая. Бет замечает парочку ещё ранее взорванных танков, видимо, разрушенных как раз ручными гранатомётами. Потеря бронетехники очевидно привлекла внимание террористов. Некоторые из них безуспешно пытались попасть из автоматов по реактивным самолётам, но, что более важно, они наконец вывезли зенитный комплекс. На вид это была достаточно старая советская установка, и никаких проблем с ней расправиться быть не должно. Бет разворачивает самолёт, замечая, что зенитка направлена на Рейчел. — Клык 3-3, внимание, зенитный комплекс в поле зрения на 6 часов от объекта «Чарли», набирай высоту, — Рейчел не ответила ничего, всё ещё летя достаточно низко, снизив скорость, чтобы попасться под ракету. — Шмель! — Бет редко называла Рейчел её позывным. Ракета пролетает совсем рядом с самолётом, врезаясь в гору. Громкий шум оглушил солдат, камни и пыль покатились вниз, погребая под собой кусты и деревья. — Блять, Шмель! Ответь! — Бет кричала, и она уверена, в наушниках это звучало достаточно громко, чтобы услышать. — Да не могу я! — шипит в ответ Рейчел. — Блять, я не могу… Бет не находит слов. Она готова кричать и материться, как это не вовремя! В иной ситуации тело бы заледенело от осознания патовости ситуации. Губы чуть задрожали, страх всё же прорывался через железный контроль, но руки крепко вцепились в штурвал. Пролетая над зениткой, она сбрасывает одну из ракет, попадая в комплекс. Взрыв гремит где-то внизу, и, избавившись от опасности, Гиббс решает сдаться: — Тень-8, запрашиваю разрешение на удаление самолёта Клык 3-3 с поля боя, замечена техническая неполадка. Она не сможет больше продолжать операцию, — серьёзным голосом произносит техник-сержант. — Что? Какого чёрта! — Рэйчел вскрикнула, собиралась сказать что-то ещё, но оператор отвечает быстрее. — Принято, Клык 3-1. Клык 3-3, сворачивайтесь, это приказ. Рейчел тихо ругается, но не может ослушаться, тем более когда реальная причина такой заминки озвучена не была. Она послушно разворачивает самолёт, уносясь на базу. Бет продолжила полёт над зоной действий, добивая последние танки оставшимися ракетами на крыльях. Горевшие останки техники сверкали яркими точками где-то внизу. Часть отряда продолжала перестрелку, часть — открыла погоню за целью, о которой говорил Грейвз. Деревья повалились под волнами ударов от ракет и взрывов. Бет изредка выпускала очередь из пушки на носу самолёта, разбивая скопления террористов за укрытиями. Некоторые из них старалась сбежать. Злоба кипела в жилах Элизабет, и она выплёскивала её на поле боя как могла. Её воля — снесла бы всё, что стоит на земле, ударила по приборной панели, вырвала штурвал и зарычала сквозь зубы. Она же знала, что так всё и произойдёт! — Клык 3-1, это Тень-8. Топливо заканчивается, сворачивайтесь, — мужской голос отвлёк Бет. Ей не хотелось. Не хотелось снова возвращаться туда, где придётся придумывать оправдания и отмазки своим решениям. Перед глазами уже стояли массивные фигуры мастера-сержанта и уоррент-офицера, их злобные выражения лиц и колкие замечания. Это ведь действительно вина техника-сержанта. Если бы она сразу сделала всё так, как до́лжно, ничего бы этого не было.

***

— Зачем ты это сделала? — Рейчел стояла в ангаре, дожидаясь, пока Бет спустится по небольшой лесенке из самолёта. Её лицо рассекла злоба, руки скрещены на груди. — Всё было нормально, ракета в меня не попала. Я могла остаться и ничего бы не случилось. — Чудом, блять, ракета в тебя не попала! Зря я послушала тебя, — техник-сержант вздохнула, сдерживая гнев, укладывая ладонь на глаза. Она массировала виски, стараясь прийти в себя. Желание кричать бурлило где-то в утробе, но такой подход бы ничего не изменил. — Это моя вина. — Да никто бы не узнал, если ты бы не… — Рейчел вспылила, повысив голос. Её резко прерывает подъехавший на внедорожнике низковатый мужчина. — Элизабет, у тебя серьёзные, блять, проблемы! — мастер-сержант резво выпрыгнул из машины, подходя к женщине. — Не проверить самолёты перед вылетом? Тебе на это полтора часа выделили! Грейвз вызвал тебя, будешь выкручиваться как захочешь. Надеюсь, тебя наконец выгонят. Полезай, идиотка. Пыл Рейчел слегка поубавился, видя резко изменившийся понурый взгляд Бет. Она не сказала ни слова в ответ Айдену, молча последовав за ним в машину. Шатенка села на заднее пассажирское сиденье, дожидаясь, пока сам Дэвис сядет за руль. Машина быстро тронулась с места, оставляя теперь растерянную Уилл всё у тех же ангаров. Было бы справедливо для Бет выдать всю правду, и Рейчел действительно ожидала, что следом придут за ней. Автомобиль подъезжает к административному двухэтажному зданию, где находился кабинет Грейвза. Бет не рассматривала никого, кто оборачивался ей вслед, удивлённо наблюдая за женщиной. Для многих было привычно, что Гиббс хоть и часто попадала в неприятности, но к коммандеру её никогда не водили. Не обратила она внимания и на Соупа с Гоустом, стоявших совсем недалеко от нужного кабинета. Они разговаривали о чём-то достаточно тихо, пока Джонни сам не обратил внимание на шатенку. Кажется, он пытался её позвать. У Элизабет не было сил реагировать и оборачиваться, ощущение было, будто получила приглашение на казнь. Свою собственную. В ушах словно вода, все окружающие звуки были так далеко, будто и не здесь вовсе. Было сложно предугадать, что ожидать от Грейвза, Бет и не пыталась. Кабинет командира был хорошо устроен. Обилие каких-то фикусов, деревянная качественная мебель, фотографии в рамках и награды. Филипп наверняка любил свой уголок. Большие окна пускали достаточно света, так что днём даже пользоваться лампами не приходилось. Можно представить, как Грейвз с удовлетворением смотрит на снующих по базе солдат из этих окон. — А, вот и Бет, — рядом с командиром стоял уоррент-офицер Крейг и оператор Тень-8, Джим Шоу. — Джим передал мне лист с расшифровкой ваших переговоров сегодня во время операции. Она, кстати, успешно завершилась, — Филипп улыбнулся в своей манере. — Меня беспокоит не конкретно эта ситуация, сразу скажу. Меня беспокоит, что ты начала проёбываться так часто. Не находишь? — Да, сэр, — Бет не смотрела ему в глаза, перевела взгляд куда-то на его голубую рубашку. — Хотя я помню, что, будучи морпехом, таких проблем у тебя не было. Я, по-твоему, даю слишком много свободы? — он не повышал голос и говорил достаточно спокойно, и это внушало непонятный страх неизвестности. Мороз пробежал по коже от попытки понять, что её ждёт дальше. — Нет, сэр, — тише ответила она. — У тебя богатый опыт, Элизабет, я бы не хотел терять такого солдата. Но ты вынуждаешь меня, ещё один такой проёб с твоей стороны, и как минимум, я понижу тебя в должности. Ты знаешь, мне это совсем несложно, — она замечает его притворную дружелюбную улыбку. — Мы же поняли друг друга, да? Не разочаруй меня, техник-сержант Гиббс. Свободна. И отчёт написать не забудь. — Есть, сэр, — чётко произнесла она, приставив ногу по стойке смирно. Она позволила себе быстро выйти из кабинета без сопровождения уоррент-офицера или мастера-сержанта. Стремительным шагом она пересекла коридоры, снова не обращая внимания ни на кого, устремив взгляд в пол. Она могла себе признаться — ей было страшно. Бет не глупая, она понимала, что исчерпала лимит доверия уже давно. Две ошибки во время миссий подряд действительно заставляют присмотреться к ней и усомниться в её профессионализме. На улицу она уже почти выбегает, стремясь отойти как можно дальше от зловещего здания. Подойдя ближе к казармам, Бет достала пачку сигарет, с сожалением замечая, что это — последняя. Приходится приложить усилия, чтобы дрожащими руками зажечь сигарету и закурить, глубоко вдыхая дым, стараясь не выпускать его как можно дольше — может, она задохнётся, и больше не придётся чувствовать этот всепоглощающий ужас от безысходности, — а затем позволяя ему освободиться через ноздри. Она не боялась ожога слизистой, когда необходимо было быстро избавиться от стресса. Ходить на ковёр к командиру — страшно. Боже, позволь избавится от этого страха. Она присаживается на корточки, скатившись спиной по стене. Холод ощущался так, словно на Бет не было ветровки, и на улицу она вышла голой. Вытянув руку подальше, утыкается носом в колени, стараясь успокоить дыхание. Ей бы тоже не помешал отпуск.