Часть 1. Пролог.

      Огромное облако всепоглощающего света в миг озарило пространство, заполнило собой каждый укромный уголок этого хрупкого мира, выжирая всё и вся, унося с собой в небытие то, что было дорого, любимо, противно, желанно, привычно. Всё огромное пространство за пару секунд сжалось до состояния маленькой точки и тут же распростерло свои границы холодным огнем по всему горизонту и далеко за него. Раздался оглушающий звон, разносящий в прах, остатки прошлого, неся за собой смерть, очищение, опустошение. Тишина. Так выглядит тупик столь долгого пути. Но что-то поддержало эту стеклянную явь и она выстояла против конца…       Так закончился тот год, год начала нового, год подаренного человечеству второго шанса. Возрождение. Малыми силами мы восстанавливали города, оживляли почву, очищали воду и воздух, учились слышать природу, вспоминали утерянные знания жизни в мире таком, какой он есть, каким он был создан, не коверкая его нашими изуродованными умами. Мир отзывался. Что-то неведомо чистое и правильное вело теперь нас вперед, размеренно, мягко указывая на следующий шаг в его нужный час.       Тот колоссальный взрыв, — никто так и не узнал его природу. Более того, никто и не желал знать, возвращаться мыслями в тот день, изучать, копаться в мелочах, доказывать и опровергать. Были теории ядерной катастрофы мирового масштаба, но слишком много научных несостыковок. Были версии вмешательства чего-то божественного в дела на земле, но не находилось отклика в писаниях. Как по договору, скрепленному кровью утерянных, — так мы говорим о погибших во взрыве, — человечество приняло, поняло сей знак и очень старалось не оступиться вновь. Скольких мы потеряли… миллиарды. Нашего рода осталось так мало, жизнь человека снова приобрела ценность.       Название взрыву дано «Обнуление», — правильный термин для обозначения случившегося с нами урока.       Спустя пару лет, человечество вернуло некоторую тень цивилизации. Создавалось всё теперь будто нехотя, робко и выверено. Жизнь текла медленно, было тяжело привыкать к отсутствию многого, что наполняло каждый наш день уже столько лет до. Внедрение привычных социальных навыков способствовало созданию подобия главенств общества из членов элиты старого мира, чье правление теперь было больше созерцанием и наставлением. Благодаря прошлому высокому положению многим из них, конечно же, удалось сохранить свою жизнь, взяв на себя ответственность справедливо поощрять и хладнокровно наказывать «вечных» — простых людей, кто чудом выжил в тот роковой день. Иногда бывает страшно заново воссоздать гнилое общество, из последствий которого мы пытаемся выбраться по сей день, но трансформации и прогресс — одни из постоянных систем вселенной в совокупности с человеческой природой — их остановить невозможно, — мы пробуем хотя бы замедлиться.       Остатками ученых умов были зарегистрированы выбросы некой материи. Она просачивалась неизведанной энергией в наш мир сквозь подобия разломов пространства. Эти явления будоражат воображение, озадачивают, вызывают липкий интерес.. но общую массу попросту пугают. В народе стали ходить разные слухи, байки и догадки о новой энергии и места, откуда та изливается к нам. Почему? Для чего? Ответов у нас конечно же нет. Люди пытаются познать это, но с отпечатком пережитого коллапса, изучения явлений идут боязливо и можно сказать, стоят на месте.       Кто-то приходит к нам. Мы боимся их недоброго умысла. Но стоит ли вешать клеймо врага на тех, кто просто не такой? Они не такие как мы, а кто они — не известно, зачем они приходят сюда — тоже. Есть две безусловности: это не является человеком и оно приходит с материей, с той самой, чужой нашему миру энергией. Всё, что доподлинно известно об иных существах это то, что они чувствуют зло и благодетель в душе человека, больше сказать, они нарочито ищут между ними грань внутри людей, самочинно и страстно ворошась в сердце и мозгу, словно в секретных архивах ранее ценных бумаг, которые утратили свою важность теперь. Говорят, что человеческая чистота им лестна, доброта вознаграждается дарами их мира, а желчь устраняется смертью, сиюминутной и страшной казнью. Доказательств этим россказням нет, как и поверью, что чужаки вселяют в людей свои силы или «магию», кому в дар, а кому в проклятие. Где эти люди с дарами Иных? Покажите хоть одного — у нас нет возможностей для подтверждения и изучения подобных плодов воображения.. а может нам просто страшно взглянуть в глаза неизвестному. Так или иначе, Иные еще сыграют свою роль в новом создании нашего мира. Не понятно, что им от нас надо, но их «магия» тянется проникнуть своими длинными тонкими пальцами в наши устои.

***

      Английские земли, 27 августа, 2053 год. Дворец Уайтхолл. Частный бал Её Величества Королевы Изабеллы.       У главного входа дворца толпилось много дорогих сюртуков и пышных платьев. Гости прибывали, их встречали королевские распределители, помогали им в гардеробных, провожали в залу и снова торопились ко входу, приветствовать новоприбывших. Приглашенных было очень много в этот вечер, образования небольшой толкотни в парадной не удавалось избежать, — нарядные визитеры заполнили собой все пространство, они заняли все скамьи и кресла. Царила приятная суета, воздушное волнение, ожидание прекрасного и величественного. Легкий гул светских бесед и кокетливого женского смеха отдавались эхом от празднично украшенных цветами и лентами каменных белых стен дворца. С высокого потолка спускались знамена графств высших семейств современного мира. Где-то, как истуканы, стояли солдаты королевской гвардии в парадной форме, а где-то дворецкие, готовые с порога начать обслуживать желанных гостей Её Величества. — Чего задумался? — А.. нет, ничего. Наверное, пытаюсь спрятаться от этой суеты… — высокий молодой мужчина в черном приталенном фраке с иголочки поспешно оправдал свое витание в облаках, — Не знаешь, еще много их? — спросил он у товарища и быстрым четким движением руки оправил с плеч свои густые черные волосы.       Второй нервно одернул на себе темно-синий бархатный смокинг, — Не думаю, много гостей уже прибыло. Но ты же знаешь, Её Величество настроена серьезно — этот вечер должен многое решить. Не уверен, правильно ли это, но не нам судить выбор королей. — Кому, как не нам, — брюнет в черном лукаво улыбнулся и еле заметно подмигнул.       Между ними проскочила пара шуточек, увенчанных легкими смешками и, вновь нацепив на себя маску серьезности, мужчины продолжили наблюдать за распределением гостей. Вот мимо прошла уже знакомая по прошлым ассамблеям семейная пара Морганов, Томас и Оливия были завсегдатаями королевских балов, корона очень ценила их за вклад в развитие новой индустрии. За Морганами следом прошло по коридору в залу около десятка неизвестных «вечных» приглашенных на этот вечер. Как представители разных сословий, гости очень отличались друг от друга манерами, внешностью. По некоторым визитерам было видно, что подобный светский раут для них впервой, поэтому они были очень скромны и зажаты, другие же наоборот пытались подражать королевскому двору, что выглядело нелепо и некрасиво. Вот прибыла семья Лацких с Русских земель, к ним на встречу кинулись сразу три распределителя обхаживать столь важных персон, Лацких была одной из главенствующих семейств на Русских землях, это были величественные и справедливые люди, управляющие своим народом холодной головой и горячим сердцем. Потерять таких союзников для Английских и других оставшихся земель будет равно краху и гибели в условиях Обнуленного мира. Чуть позже новая порция гостей втекла в парадную через высокий проем массивных резных дверей. — И ты знаешь, они так и не объяснили тот странный жест… — мужчина в синем смокинге что-то оживленно рассказывал, но приятель его не слушал. Брюнет весь был устремлен к парадному входу, его взор был точно прикован к кому-то или чему-то, он смотрел не моргая, а мужчина в смокинге всё рассказывал и рассказывал, не обращая внимания на отстраненность друга, — Пару раз они встречались в Аббатстве, Джон Старрик присутствовал в том числе. — Роджерс! — требовательным шепотом, не отрывая взгляда от своей цели, брюнет попытался перебить рассказ, но Роджерс был очень увлечен. — Мне казалось, приятель, еще секунда и они вцепятся друг другу в глотки! — посмеялся мужчина в синем. — Роджерс! — Что?! — Кто эта юная леди в голубом платье? — брюнет не отрывал от нее напряженных глаз с того момента, как девушка вошла в парадную. Роджерс проследил за взглядом приятеля и нахмурился, — Глэстин, — сухо процедил он, — Что ты делаешь? — Нет. Просто ответь, — отрезал Глэстин, не хотелось упустить девушку из виду, он был подгоняем странными незнакомыми чувствами к действию, но не мог понять, что сделать и как именно ему следует поступить, не нарушив норм приличия, всё как-то неправильно. — Во-первых, — начал Роджерс — Это очень некультурно пялиться на дам в открытую. — Я знаю. — Во-вторых, я не осведомлен о новых лицах, приглашенных Её Величеством на эту ассамблею, а зная о преследуемых целях Королевы… я бы не стал ввязываться, Глэстин. Это одна из выделенных Орденом для исполнения цели, «вечная», она — никто, как и все приглашенные из их числа, просто человек и не факт, что это как-то изменится в ближайшие дни. — Она, кажется, напугана… — в глазах брюнета мелькнуло волнение. — Ты вообще слышишь меня?! — одернул его за руку мужчина в синем. Глэстин нехотя перевел отсутствующий взгляд на приятеля, — Слышу. Значит тут нет никого, кто мог бы меня представить? — не оставлял надежду черный фрак. — Нет! Говорю же, она незнакома двору! — Роджерс кажется начинал злиться на своего товарища. — Я... Я должен отойти ненадолго, — Глэстин постоянно косил глаза в сторону незнакомки, стараясь не потерять ее в толпе гостей, но это было невозможно, она будто бы затмевала всех вокруг, оставаясь при том незаметной, — Я.. скоро вернусь. Найду тебя в зале, — с этими словами Глэстин устремился к толпе гостей, в сторону одинокой леди. — Нет, у нас приказ! Глэстин!.. — но эти слова улетели в пустоту и растворились в шумном холле.       Девушка потерянно стояла у гардеробной, большими голубыми глазами изучая людей вокруг, что поочередно приветствовали друг друга, вели оживленные разговоры, смеялись. Кажется, это еще больше усиливало чувство ее одиночества в этот вечер и пугало незнакомой обстановкой. Она сделала глубокий вдох, выдох. Это помогало успокоить напряженные нервы и сбить волнение. Подошла к зеркалу, осторожно поправила в высокой прическе свои темные витые локоны, осмотрела платье — оно было таким простым в сравнении с шикарными нарядами дам, красующихся со своими кавалерами не далеко от нее — легкая струящаяся ткань верхней юбки падала на пол, не придавая особого объема, подчеркивая высокий рост девушки, бледно-голубой корсет с шелковой вышивкой плотно утягивал фигуру, рукава из непроницаемой нежно-голубой ткани второй кожей облегали худенькие руки.       Для Глэстина она была невероятным созданием, захватившим всё его внимание. Не заметив, как стремительно он сокращает расстояние между ними, мужчина оказался чересчур близко. В этот миг леди в голубом резко развернулась и хотела направиться за остальными гостями в главный зал, но столкнулась с высоким брюнетом. — Ой! Прошу прощения, Сэр! Я очень рассеяна! Извините! — разочарованно залепетала она извиняясь, большие напуганные глаза окатили Глэстина голубой бездной. — Нет-нет, Мисс! Прошу вас! Это я виноват, налетел на вас из ниоткуда, прошу меня простить!       Мисс покрылась румянцем и потупила грустный взор, похоже она очень недовольна собой и этот вечер уже стал ей неприятен, едва начавшись. — Могу я изгладить свою вину перед вами? — Глэстин хотел исправить ситуацию в свою пользу, — Позвольте мне представиться, знаю, так вовсе не принято, но к великому сожалению, я не нашел никого средь присутствующих, кто мог бы познакомить меня с вами. Глэстин. Глэстин Фрай. Еще раз, прошу прощения за нарушение ваших личных границ, Мисс… — он выжидающе смотрел на девушку. — Очень приятно, Мистер Фрай! Перестаньте извиняться! Всё хорошо! — она очень искренне улыбалась, доброй детской улыбкой, глядя ему в глаза.       Воспользовавшись моментом, Глэстин рассматривал ее лицо, почему-то ему хотелось запомнить каждую мельчайшую деталь внешности, как художнику, для написания портрета. В ее больших голубых глазах, обрамленных пушистыми черными ресницами хотелось тонуть, пухлые губы предательски перетягивали на себя внимание, легкий золотистый загар равномерно ложился на ее нежную кожу, — А вас, Мисс? — Простите? — А как ваше имя? — он смущенно улыбнулся ей. — О, боже… Простите мои манеры, а вернее их отсутствие! Я не всегда такая! Я сейчас не в своей тарелке… Меня зовут Лексана, Суперанская Лексана Юлиановна. — Ух. — Мое длинное имя вас смутило? — посмеялась Лексана. — Нет! У вас прекрасное красивое имя! Оно вам очень подходит. Лексана. Благодарю за возможность знакомства и очень ценю вашу снисходительность. Позвольте предположить, Лексана, вы с Русских земель? — Да. Вы по имени догадались? — По вашему акценту. — Откуда вам так хорошо знаком русский акцент? — Я бывал на Русских землях.       Девушка удивилась, хотела что-то спросить, но не решилась. — Лексана, надеюсь, я не докучаю вам? — Нет, Глэстин, вы меня спасли, в каком-то роде.       Мужчина удивленно наклонил голову набок, пытаясь лучше понять ее слова. Она продолжила, — Понимаете, для меня всё это в первый раз.. балы, дворцы.. в своей повседневной жизни я далека от этого. Если бы вы знали, как я переживала собираясь в дорогу, такую долгую и волнительную. Но личное приглашение королевы может случится с тобой раз в жизни, а может не случиться вовсе. Да и было бы не благоразумно отвечать отказом на королевское изволение моего присутствия. Но, знаете, под всем моим восторженным волнением, я испытываю некий страх. — Что вас тревожит? — Зачем королева собрала в этот вечер так много «вечных» неизвестных личностей, гостей, чужих ее двору?.. — на лице Лексаны мелькнул блик подозрения. — Мисс, я уверяю, вам не о чем беспокоится и нечего бояться, присутствующим здесь ничего не угрожает. — От ваших слов легче.. но откуда вам об этом знать? — Я королевский приближенный, — спокойно, без горделивости, ответил Глэстин. — Что?! — лицо девушки снова обрело удивленную гримасу, эмоции быстро сменялись от изумления до смущения перед приближенным короны, — То есть, вы служите при дворе Королевы Изабеллы?! — Я советник Ёе Величества, — также смиренно произнес мужчина, легкая улыбка тронула уголки его губ от такой восторженной реакции собеседницы на его положение, он же не видел в этом ничего восхитительного. — Вот это да, — подвела итог своим впечатлениям леди в голубом, — Не могу поверить, что мне выпала возможность пообщаться с человеком такого высокого статуса. — Бросьте! В моем положении куда меньше величия, чем вы себе представляете, — он посмеялся и отмахнулся от лавров, которые Лексана пыталась на него навесить.       Девушка призадумалась на секунду, опустив голову, а затем перевела пытливый взгляд точно в холодные серые мужские глаза, — Значит вы знаете цель нашего прибытия сюда, верно? — она хитро улыбнулась ему.       От её прожигающего взгляда, Глэстина бросило в жар, он замешкался вначале, но собравшись, отбил коварную атаку, — Это так Мисс Лексана, «вечные» приглашены неспроста, не буду лгать вам… — он замолчал. — Не скажете? — То не моя воля, Мисс, но я обещаю, что расскажу… только позже. А пока, могу ли я просить разрешения сопровождать вас этим вечером? Для меня было бы честью, стать вашим спутником сегодня. — Конечно, я разрешаю вам. Мне будет очень приятно в вашей компании.. и спокойно, я ведь совсем не знаю королевского этикета, опасаюсь встрять из-за этого в неудобную ситуацию. — Не переживайте, Мисс, — он предложил девушке взяться под руку, она приняла его жест и мужчина аккуратно повел свою спутницу в сторону центрального зала, — Этот этикет всего лишь фантик от невкусной конфеты, фальшивка, так высокие чины балуют себя чувством своей избранности и высокого происхождения, на самом же деле, это полный абсурд, пыль и мрак. Не думайте, что за стенами королевского замка я продолжу общаться так же, как напыщенный индюк. Просто сейчас — я на работе. Среди толпы много близких подданных королевы, многие обращаются ко мне, беседуют со мной, — я должен держать лицо. — Поняла, — скромно ответила Лексана. — Лексана, как я могу представить вас, в случае встречи нами кого-то из моих знакомых? — Как? — удивилась она, всё это для нее было таким странным, незнакомым и непонятным. — Ну, я однозначно скажу, что вы моя прекрасная спутница, — он нежно улыбнулся глядя девушке в глаза, заставляя девичьи щеки вспыхнуть румянцем, — Вы обворожительно выглядите, Лексана. Просто великолепно! Извините за отлагательство комплимента, я мечтал его сделать с того, момента, как увидел вас. Девушка совсем раскраснелась, — Спасибо вам. Вы меня смущаете, — захихикала она в ладошку. — Не смущайтесь, это чистая правда, — подбадривал он ее, — Как мне озвучить ваше имя? Полностью или желаете определенную краткую его форму? Возможно мой вопрос кажется вам странным, но я обязан спросить, чтоб не наделать глупостей без вашего разрешения. — Я теряюсь в ответе, не знаю, как лучше. Моё имя не очень благозвучно в вашем обществе.. да и есть ли смысл называть его полностью чужим людям, видящим меня в первый и последний раз. — Мне вы назвали ваше имя целиком, — задумчиво и победно скосил глаза на юную леди Глэстин, — Надеюсь, это потому что мы видимся с вам не последний раз. — Вы вгоняете меня в краску, Глэстин! Опять! — засмеялась она, он подхватил ее смех. — Я могу предложить вам свою фамилию. — Хм, двусмыленно! — они снова засмеялись.       В этот момент Глэстин отметил, что ему очень хорошо сейчас, учитывая последние тяжелые события в его жизни, груз службы у королевы, который ложился на плечи ежедневно. Ему очень легко и спокойно, сейчас нет ничего, ни проблем, ни забот, только он и она, она дарит гармонию его смятенной душе. — Хотя бы на этот вечер. М? Что скажете? Мисс Лексана Фрай. По-моему, не плохо. — Не плохо. — Тогда мы договорились!       Так, мило беседуя и смеясь они вошли в главный зал, пестреющий яркими тканями портьер и ламбрекенов, вазонами с цветочными композициями, банкетными столиками с разнообразными яствами и причудливыми фужерами из тончайшего стекла. Всё сияло и переливалось. Зал наполнял персиковый свет лучей заходящего солнца, льющийся в огромные окна выходящие в сад. Сверху дарил тепло свет огромных люстр из золота и хрусталя, они ловили в себя блики солнца и отражали их безумной россыпью пестрых огней по всему залу. По дальней стене, возвышаясь над всем, располагалось тронное место, сам трон был обшит темно-бирюзовой тканью разных текстур, основание украшено золотыми узорами и орнаментами. — Вид волшебный! — девушка осматривала эту красоту не отрывая глаз. — Красиво, — подтвердил брюнет.       Он отвел ее к укромному столику около цветочной клумбы и усадил в мягкое обшитое красным бархатом кресло, сам сел в кресло рядом. — Скоро все соберутся в зале, пажи закроют эти двери, у присутствующих попросят тишины и внимания, представят выход Ёё Величества к подданным, Изабелла поприветствует всех гостей ассамблеи, сядет на трон и даст начало бала. Какое-то время гости по-развлекают королеву танцами, после, она скорее всего, уйдет в свои покои и тут воцарит более непринужденная обстановка.       Девушка слушала его рассказ, как лекцию на уроке, пытаясь ничего не упустить. Глэстин рассказывал про знатные семьи, присутствующие сегодня здесь, про манеры и этикет, про двор и слуг, про самые красивые комнаты дворца, про легенды Английского замка, рассказал даже пару забавных дворцовых сплетен, дабы развеселить и расслабить свою спутницу. Лексана внимала с упоением, а про себя замечала, что наслаждается его бархатным голосом, он гипнотизировал, заволакивал ее, заставляя красивые картинки рассказанного Глэстином являться в фантазиях. Он смотрел в ее голубые глаза своими серыми холодными, как сталь оружия, но одновременно такими теплыми и нежными. Его ровные черты лица обрамляли черные волнистые волосы, заправленные чуть кзади, контрастируя со светлой фарфоровой кожей. — Дамы и господа! — по залу раздался чей-то властный громкий голос. — О, товарищ главный советник, — тихо пробубнил Глэстин, отмечая недовольным взглядом высокого худого старика, одетого во всё черное. Его строгое старое лицо было напряжено, тяжелым и бдительным взором он обвел собравшуюся публику, всем видом призывая к тишине и вниманию. — От лица нашей Королевы и Английской Короны, мы рады видеть вас на торжественном балу этого августа в стенах Уайтхолла.       Гости разразились аплодисментами. — Попрошу вашему вниманию и уважению, — Владыка Английских земель, Её Величество Королева Изабелла I.       Распахнулись дальние двери зала, обитые золотыми вензелями, охрана обступила путь до тронного места, и появилась она. Медленной, ровной походкой королева мягко вступала по ковровой дорожке ведущей к трону. Ровная осанка, грация движений, повелительный, но с тем, благосклонный взгляд делали женщину божественной. Гости молчали, замерев в смиренном поклоне. Лишь королевский оркестр нежными нотами тихой величественной мелодии сопровождал свою госпожу. Изабелла поднялась к трону, развернулась в зал. Её пышное бархатное платье чернее ночи, будто бы поглощало свет. Королева приветственно кивнула гостям. — Рада приветствовать вас, дорогие гости Уайтхолла, на великих Английских землях древнего Альбиона! Вы приглашены, чтобы в радости проводить это лето и отметить столь скорое приближение осени. Грядет новая эпоха Обнуления, так будем же мы благодарны и счастливы за души, пребывающие и поныне на земле нашего возрождающегося мира. Объявляю начало ежегодного августовского бала Уайтхолла!       Она радостно развела руки к замеревшей толпе и публика взорвалась овациями. Грянул оркестр шустрой композицией первого танца, гости споро разбились по парам, джентльмены приглашали своих дам, и зал быстро поплыл калейдоскопом кружащихся в вальсе господ.       Лексана зачаровано наблюдала за волшебным действом, ей казалось, что она в сказке про красивых принцесс, доблестных рыцарей и властных королей.       Глэстин молча наблюдал за ее восхищением, не смея его прервать. — Как это чудесно! Я не могу поверить, что вижу всё это своими глазами! — наконец сказала девушка. — Да, эта помпезность действительно не оставляет никого равнодушным, — подтвердил мужчина, скрывая свою утомленность происходящим. За время службы у королевы подобные торжества успели ему порядком надоесть.       Лексана немного замялась, подавила свою восторженность, вновь почувствовав себя не на месте и подошла поближе к своему спутнику, неосознанно пытаясь спрятаться за его высоким силуэтом от постороннего внимания. — Всё в порядке? — заботливо спросил он, слегка приобняв девушку сзади, даря ей чувство своего присутствия. — Да, я...       Её оборвали. — Глэстин! Где тебя носит, черт побери! — откуда ни возьмись, рядом с ними оказался приятель брюнета, тот мужчина в синем смокинге, что беспокоился о легкомысленности своего товарища, — Я повсюду тебя ищу! И не только я! — Роджерс. — Главный советник уже ожидает! Совсем скоро ты понадобишься ему, чтоб завершить... — мужчина запнулся, резко переведя взгляд на Лексану. — Роджерс, — попытался проигнорировать эту срочность Глэстин, — Я уже совсем скоро отправлюсь к нему, а пока что, позволь представить тебе мою прекрасную спутницу — Мисс Лексана Фрай, Мисс Фрай, — это мой приятель и сослуживец Мистер Сэмюэл Роджерс.       Лексана умело присела в книксен. Роджерс оценил воспитанность девушки и ответил ей поклоном. — Мисс Фрай, значит, — он дружелюбно ей улыбнулся, быстро и незаметно подмигнув Глэстину, — Приятно познакомиться, Мисс. — Взаимно. — Мне очень жаль, но я вынужден забрать вашего компаньона с собой, — он строго осмотрел приятеля с ног до головы, — Его ждут его обязанности. — Конечно, не смею более задерживать вас, господа, — она постаралась скрыть свое расстройство в широкой уверенной улыбке.       Роджерс кивнул юной Мисс на прощание, развернулся на каблуках, кинув еще один требовательный взгляд на Глэстина и быстро удалился, растворившись в толпе гостей. — Лексана, только не обижайтесь на меня, я постараюсь как можно скорее к вам вернуться, даю слово! — Что вы, Глэстин, всё в порядке, я всё понимаю. — Если бы вы знали, как не хочется мне от вас уходить, но... — Служба зовет, — она понимающе коснулась его плеча, — Правда, всё хорошо. Идите, Глэстин, встретимся позже.       Он нежно поцеловал её руку, поклонился и так же ловко, как его товарищ, скрылся из виду просачиваясь мимо танцующих пар.       Делать было нечего. Лексана пару раз, медленно, стараясь быть максимально незаметной, прошла по стенам зала назад и вперед, постояла тут, постояла там. К ней подошел официант и предложил напитки, девушка взяла изящный бокал шампанского и отошла с ним обратно к столику в углу, где они попрощались с Глэстином. Устроившись в мягком кресле она решила попробовать расслабиться, насладиться приятным вкусом шипучей жидкости и предоставить времени свободный ход. Так, ей показалось, что прошла целая вечность, пока она тихонько потягивала из тонкого бокала клубничное шампанское. Танец сменялся танцем, менялись скорости и ритмы музыки. Алкоголь сделал свое дело, подарив телу и разуму немного расслабленности и покоя. Вот дирижер сделал финальный взмах палочкой, останавливая свой оркестр, давая возможность гостям перевести дух. — Скучаете? — к Лексане подошел раскрасневшийся то ли от непрерывных танцев, то ли от горячительных напитков, юноша. — Да нет, наблюдаю за танцующими парами, — сдержанно ответила девушка. Она отметила, как бесцеремонно он вторгся в ее одиночество и как осторожно добился ее общества Глэстин, сделав вывод о невоспитанности этого молодого человека. — Не хотите потанцевать? — так же просто спросил он. — Простите, я откажусь. — Почему же? — юноша явно был не намерен сдаваться. — Потому что сегодня Мисс танцует только со мной, — за спиной юнца раздался знакомый уверенный бархатный голос.       Лексана воспрянула. Сзади действительно стоял Глэстин, буравя недовольным взглядом затылок конкурента. Подумать только, он уже второй раз за этот вечер, а вернее сказать — ночь, буквально спасает ее. Юноша развернулся к нему, желая возразить, но в самый последний момент почему-то передумал и, не говоря ни слова, пошел в сторону банкетных столов.       Глэстин проводил его взглядом и подошел к девушке сияя обворожительной улыбкой победителя, — Я вовремя? -посмеялся он. — Очень вовремя! — обрадовалась она. — Как проходит ваш вечер? Чем занимаетесь? — он явно знал ответ на свой вопрос, но мужчине нужно было подобраться к тому, что он задумал свой в голове. — По большей части отдыхаю, — отшутилась Лексана.       Вдруг прозвучали первые трели скрипок, извещая о начале новой вальсовой композиции, гости быстро оживились и собрались ближе к центру, вновь объединяясь в пары, вставая в позиции. — Мисс Фрай, не окажете ли вы честь, подарить мне танец? — галантно спросил он, чуть кланяясь и изящно подавая девушке руку, — Я был бы несказанно счастлив возможности потанцевать с вами.       Такому кавалеру сложно сказать «нет», но Лексана не умела танцевать поэтому, с досадой, вынуждена была отказать мужчине, — Глэстин, мне так приятно ваше приглашение, но к сожалению я не танцую…       По его лицу читалось горькое разочарование, поэтому она решила не юлить и открыто объяснить причину, — Понимаете, Глэстин, я не умею… — Ничего страшного, я поведу, — в его голосе звучала надежда. — Я совсем не умею танцевать… Совсем. Я ни разу не танцевала.. так, как танцуют на балах и только сегодня имею возможность первый раз наблюдать за этим искусством вживую, — объяснилась девушка. — Лексана, доверьтесь мне. Вы даже не представляете, на что способны наши тела, когда они движутся в унисон с сердцами… И на сколько важно, с кем именно мы танцуем. От этого зависит очень многое, — он не убирал предложенную девушке руку в ожидании.       Лексана не знала, что и делать, словно заколдованная она тонула в его серых глазах, желая сказать «да», но осознавала абсурдность этой идеи, поэтому пребывала в сомнении. В этот миг серые глаза брюнета сверкнули странным зеленым огнем, как расширенные зрачки хищника, высматривающего свою добычу в кромешной темноте. Лексана моргнула от неожиданности, а мужчина, приняв это за робкое согласие подхватил ее ладонь, крепко сжав в своей и уверенно увел в самое пекло танца.       Его движения так грациозны, запредельно отточены, будто он только и делает, что каждый день своей жизни танцует по десятку вальсов. Глэстин нежно приобнял свою партнершу за талию, притянув ее к себе чуть ближе, чем положено, перехватил ее руки в правильное положение и закружил их пару в нежных волнах волшебного танца. Он двигался так плавно, будто парил в воздухе. Лексана не могла поверить, как ее ноги до сих пор еще не заплелись с его. Как только страх конфуза овладел ее мыслями, глаза Глэстина, устремленные к ней в самую душу, снова блеснули необычным зеленым огнем, отвлекая ее от переживаний. Девушка вздрогнула, а танцевать в миг стало легче, Лексане показалось, что она уже сама понимает, какие движения ее тела требуются в определенный момент, какие шаги она должна совершать в каждый этап этого неистового вальса. И вот, они кружатся, ступая будто по мягким облакам, не сводя с друг друга глаз, тоня в серо-голубом омуте, не замечая никого и ничего вокруг.                   Движения становились более страстными, бурными, вольными, как-будто набирали разбег. Но пара не останавливалась и всё больше сливалась во едино. — Мисс Лексана, кажется вы врушка, — хитро улыбнулся Глэстин. — Что? — Вы невероятно танцуете! — восторженно подчеркнул мужчина. — Я право не знаю, что сказать, я удивлена не меньше вашего... — растеряно отвечала девушка. — Возможно вы просто очень скромны, — всё так же хитро улыбаясь, он настаивал на своем. — Не думаю, Глэстин, может… Может меня заколдовали ваши глаза, — брюнет не дал Лексане договорить, быстро подхватил ее за бедра, поднимая над собой, крепко прижав к груди и, закружил, зарождая внутри девушки желание раскрыть руки и воспарить, словно птица.       Затем мужчина плавно спустил партнершу на мраморный пол, тут же подхватив ее в новый виток воздушных движений, как вихрь он кружил ее, в последних требовательных оборотах, крепко прижимая ее тело к своему, нарушая все правила приличия. Их лица были так близко друг от друга, что Лексана буквально ощущала на губах его горячее дыхание. Она уже не понимала что происходит, тело двигалось отдельно от нее, музыка доносилась, словно сквозь толстый слой ваты, в ушах был слышен лишь бешенный стук ее сердца.       Но вот, оркестр замолчал, вынуждая пары танцующих остановиться.       Глэстин не торопился выпускать девушку из своих объятий. Он жадно блуждал глазами по ее лицу, спускаясь от голубых глаз до алых, налившихся кровью, губ и обратно. Глаза его затуманила томная поволока, казалось он сейчас где-то, но не здесь. Взяв себя в руки, мужчина плавно отстранился, поклонился в благодарность за подаренный танец и нежно прильнул своими мягкими губами к руке Лексаны, не сводя с нее глаз. Она сама еще пребывала где-то внутри себя или, наоборот, где-то очень далеко от реальности.       В чувства ее привел лишь чей-то душераздирающий вопль: «Аааа! Убийца! Он убил её!»