Часть 2. Вечные.

      Лексана в эту же секунду вышла из оцепенения и обернулась в сторону крика. Из сумрака дальнего холла выбегали, толкаясь и крича, перепуганные гости Уайтхолла. В зале тут же воцарилась паника, одни пытались бежать к выходу, другие метались, ища затерявшихся в толпе близких. Крики людей разрезались громкими приказами королевской стражи: «Без паники!», «Все пройдите за охраной к парадному входу!», «Уводите Королеву в безопасное место!», «Не толкайтесь!»       Глэстин схватил девушку за запястье и сильно сжал в руке, — Нужно уходить, быстрее! — он потянул Лексану к коридору, идущему на застекленную террасу, ловко пробираясь сквозь хаос. — Охрана сказала двигаться в сторону главного выхода… — испуганно напомнила Лексана мужчине.       Но тот не слушал, стремительно пересекая с ней зал. Расстояние до заветной точки быстро сокращалось, они оказались в темном коридоре откуда попали в женскую туалетную комнату. Глэстин распахнул окно выходящие на задний двор. С улицы ударил холодный ночной ветер. Покрытый лунным сиянием сад выглядел довольно зловеще, черные кусты неприветливо шумели листвой. Совсем не хотелось оказаться там одной. Девушка поежилась, мурашки от ночной прохлады пробежались волной по ее коже. — Я пойду первый и подам тебе руку! Лексана, слышишь меня?! Нужно торопиться! — с этими словами он с ловкостью зверя выпрыгнул в окно.       Лексана не думая залезла на подоконник, подобрав в одну руку юбки своего платья и соскочила из окна к Глэстину. Он помог ей удержать равновесие и, убедившись, что всё в порядке, повел в защищенную листвою от лунного света, тьму. Они пробрались через густые кусты к каменному забору. Фонарь теплым, слегка подрагивающим светом, освещал металлические пики по краю кирпичной кладки. — Там не очень высоко, я подсажу тебя, а ты постарайся аккуратно перелезть, только осторожней, не зацепись за прутья — они довольно острые.       Волнение и страх переполняли грудь. Лексана не могла сконцентрироваться на мыслях, которые в большом количестве беспорядочно метались в голове, поэтому решила не думая делать, что ей велят. В этот миг из дворца сквозь сад донеслись звуки автоматных очередей и пронзительные крики. Сердце замерло, лишая тело тепла жизни. — Скорей! — крикнул Глэстин. Он встал спиной к стене, чуть присев, сцепил руки в замок. Лексана быстро скинула с себя туфли, вступила ногой в ладони мужчины и оттолкнулась от земли. Сильные руки брюнета подкинули ее почти на край толстого каменного забора, девушка уперлась о выступ и присела на край кирпичной кладки. Осторожно поднявшись, она перелезла через острые пики и выдохнув спрыгнула на ту сторону. — Ты в порядке? — крикнул ей через стену Глэстин. — Да! Теперь ты!       Но вдруг раздался глухой удар через толщу забора, скрежет чего-то острого по каменным кирпичам. Бархатный голос исказился в приступе резкой боли. — Глэстин?! — девушка прильнула к холодным камням.       Послышался звон стали рассекающей воздух и влажную плоть, жуткий нечеловеческий вопль ударил по ушам, принося за собой гробовую тишину.       Напуганная девушка сделала два медленных шага назад, не сводя глаз с кованных пик забора, устрашающе сияющих острыми концами под светом фонаря. Лексана замерла, в ожидании ужасного, забывая дышать. Высокая фигура ловко перескочила забор, бесшумно приземлившись на землю. — Глэстин! — она кинулась к нему. В руках мужчины откуда то взялся длинный тонкий, как жало, меч. По лезвию стекало что-то темное. Кровь? В сумраке невозможно было рассмотреть. — Всё в порядке. Бежим! Времени мало. Скоро их будет очень много, — с этими словами он взял девушку за руку и они побежали по мостовой. Кровь пропитывала одежды мужчины, его движения сковывала боль, но он изо всех сил игнорировал её не сбавляя темп. — Ты ранен! — Ничего серьезного, — не останавливаясь заверил Глэстин. — Но ты истекаешь кровью!       Они добежали до одинокого кеба, стоявшего под старой ивой. — Сэр?! — привстал кучер, узнав знакомое лицо. — Мейсон, нам нужна помощь, — скомандовал Глэстин, — Отвези эту леди в поместье! И, прошу, как можно быстрее скачите отсюда! На Уайтхолл напали, я должен остаться при дворе и помочь отстоять атаку. — Нет… — тихо проговорила Лексана. — Я вернусь, как только мы устраним эту проблему, а сейчас, — он затолкал шокированную девушку в кеб и захлопнул дверцу, — Езжайте, Мейсон! Быстрее! — Слушаюсь, Сэр! — кеб оголтело сорвался с места, под дикое ржание лошадей и помчался по темной улице проч от дворца.       Лексана прильнула к заднему окну — Глэстин пару секунд наблюдал за быстро уносящимся с места трагедии экипажем, а потом побежал в сторону злощастного замка, растворяясь в темноте. Сердце девушки билось так сильно, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди и она упадет замертво. Ноги дрожали, а руки закоченели от холода. Лексана пыталась понять, куда именно они едут, старалась разглядеть дорогу, но в темноте ничего было не видно, только безликие дома мелькали, сливаясь на большой скорости в расплывчатые пятна.       Они ехали довольно долго, не щадя коней, кучер подгонял их хлыстом, заставляя нестись дальше. Наконец кеб сбавил ход, они въехали через большие кованые ворота на территорию особняка, стоящего в дали, подсвеченного желтыми огнями. Медленно экипаж подъехал к парадному крыльцу.       Кучер остановил лошадей и спрыгнул с козел, — Вы мои хорошие, знатно я вас, — погладил и успокоил он своих скакунов. Лошади фыркали, тяжело дышали после изнурительного забега.       Девушка замерла, вжавшись в мягкое сиденье, рассматривая огромный трехэтажный дом, возле которого они остановились. Дверца кеба отворилась, кучер вежливо подал юной леди руку. — Мы на месте, Мисс. Можете выбираться, здесь вам ничего не угрожает.       «Кажется я уже это слышала сегодня», — недовольно подумала про себя Лексана. Она ухватилась за сухую руку пожилого извозчика и на негнущихся ногах покинула уютную кабинку. — Куда мы приехали? — Мистер Фрай не сказал вам? Это его поместье, он приказал доставить вас именно сюда. Должно быть, вам угрожала серьезная опасность, — кучер явно хотел услышать от девушки подробности обстоятельств, но она решила хранить молчание, к тому же, Лексана и сама толком не понимала что произошло, кто напал на Уайтхолл и с какой целью.       Голова была свинцовой, мысли роились в беспорядке, путая сознание. — Мейсон? Это ты? — женский голос раздался со стороны особняка. — Джаральдина! Добрый вечер! Я привез вам гостью, — он приглашающе мотнул головой, зовя девушку следовать за ним. Они обогнули кеб и очутились у невысокой лестницы ведущей на крыльцо, где стояла пожилая женщина в аккуратном платье прислуги, придерживая открытой тяжелую дверь, — И у меня дурные вести, — продолжал кучер, — На дворец Уайтхолл совершено нападение.       Женщина строго смотрела на извозчика, потом перевела оценивающий взгляд на девушку, — О чем ты говоришь?! Где Мистер Фрай? И кто эта юная леди? — Господину пришлось остаться во дворце и помочь справиться с угрозой. Он попросил меня отвезти Мисс в поместье, а сам поспешно направился обратно в Уайтхолл. Сказал, что вернется чуть позже.       Прислуга медленно менялась в лице, строгие черты обмякали превращаясь в выражение крайнего беспокойства. — Как вас зовут, Мисс? — обратился к девушке Мейсон. — Лексана. — Мисс Лексана, — перехватила инициативу пожилая управляющая, — Проходите в дом, я распоряжусь, чтоб вам подали горячий чай.       Ночная гостья осторожно вошла в гостиную и села на край софы, стараясь особо не смотреть по сторонам, чтобы ее не в коем случае не приняли за вора. В высоком дверном проеме показалась молоденькая девушка, еще ребенок, с серебряным подносом, на котором стоял красивый серебряный чайник, чашка с блюдцем из тонкого фарфора и маленькая хрустальная вазочка монпансье. Прислуга приветственно кивнула Лексане, осторожно поставила перед ней поднос на кофейный столик и быстро вышла из комнаты.       Гостья налила в чашку горячего чая и сделала пару глотков. Тепло разлилось по телу, немного успокаивая и даря ощущение безопасности. Глядя на языки пламени камина, Лексана пыталась привести себя в чувства и упорядочить мысли. Всё что произошло за эту ночь, не укладывалось в голове. Сказка в бальном зале быстро превратилась в ночной кошмар.       «Кто посмел вторгнутся в королевский дворец, не побоявшись многочисленной охраны? Как вообще им это удалось? Что сейчас с королевой? Смогли ли гвардейцы увести людей в безопасное место? Много ли пострадавших? Что сейчас с Глэстином, где он, жив ли он?», — последние мысли о хозяине особняка заставили волнение с новой силой всколыхнуться внутри, — «Он же ранен! Сильно ранен, рубашка была насквозь пропитана его кровью», — страшные картины воспоминаний мелькали перед глазами девушки, — «Почему он не поехал со мной? Зачем остался сражаться с таким ранением?», — слезы нахлынули сами собой. — Мисс Лексана, — в комнату вошла управляющая, — Возможно вопрос неуместен, но, вы не голодны? — Благодарю за вашу заботу, нет. — В таком случае, не желаете ли вы отдохнуть? Я приготовила вам комнату на втором этаже. Думаю, сейчас нужно поспать, этой ночью вам пришлось натерпеться всяких ужасов, — она робко улыбалась гостье, осматривая ее взволнованными глазами.       Отказываться было глупо, к тому же, не хотелось лишний раз никого тревожить — стояла глубокая ночь. Лексана поблагодарила управляющую и проследовала за ней по массивной дубовой лестнице наверх, по коридору, ведущему в гостевую спальню.             Женщина открыла перед девушкой дверь, приглашая войти в комнату. Мягкий свет настенных ламп освещал пространство, по левой стене стояла огромная кровать с балдахином из темно-фиолетового велюра, по правой — массивное мягкое кресло обращенное к недавно разведенному камину. В спальне было тепло и очень уютно, всё располагало к отдыху и спокойствию. — Доброй ночи, Мисс. Если вам что-то потребуется, позвоните в колокольчик, — она указала на небольшой тумблер на стене. — Доброй ночи. Спасибо. — Отдыхайте.       Оставшись одна, девушка замерла посередине комнаты, не решаясь ни прилечь, ни присесть. Её будущее стало немного неопределенным. Завтра утром она должна быть в аэропорту, дирижабль отбывал на континент ровно в 8:00, а у нее с собой не было ни вещей, ни денег, ни документов, более того, последние были в сумочке, оставленной в гардеробе Уайтхолла. Задумавшись она посмотрела вниз и только сейчас, обнаружила, что всё это время, была босиком. В голове возник образ ее туфель лежащих где-то под забором сада Её Величества. Кое-где на пыльных ногах виднелись ссадины, подол платья был грязный и порванный, всю ткань юбки покрывали зацепы, торчащие нитки и дырки, — «Платье на помойку», — подумала девушка.       Чуть дальше камина, стена была застекленной в пол — выход на балкон. Девушка открыла стеклянную дверцу и вышла на улицу, каменная плита под ногами еще хранила в себе тепло летнего дня. Перед глазами предстал аккуратный двор, засаженный кустами плетистых роз, тропинка, освещенная фонариками, вела к площадке с небольшим тихим фонтаном, а дальше, к белой беседке, увитой плющом. Лексана рассматривала владения, как вдруг раздался топот копыт, такой сильный, что ей показалось, она ощутила босыми ногами вибрацию земли. Гулкое утробное ржание коня разнеслось по саду. Девушка осмотрелась вокруг, но ничего не увидела. Может какой-то непослушный жеребец убежал от Мейсона, подумала она.       В дверь постучали.       Лексана поспешила открыть — на пороге стоял Глэстин, он устало улыбнулся ей. По его бледному лицу прыгали огненные блики камина, одежда была порвана, рассеченная ткань свисала в некоторых местах открывая взору тело покрытое глубокими сочившимися ранами. — Глэстин! Ты жив! Я так переживала! — она хотела его обнять, но не стала, побоявшись причинить ему боль, — Боже, твои раны… Нужен врач! — она засуетилась, осматривая увечья. — Всё в порядке, Лексана, — мужчина нежно взял ее за руки, отрывая внимание от своих кровавых рубцов, — Как ты? С тобой всё хорошо? — он поймал взглядом голубой омут. — Да, конечно. Что со мной случится, ты же отправил меня сюда, на другой конец города, — грустно ответила девушка, — Глэстин, мне кажется нужно позвонить доктору, раны очень серьезные, — она указала на капли крови, которые падали с него на пол. — А тебе нужно принять горячую ванну, если не хочешь простыть, — в ответ он указал, на ее босые ноги и порванное платье. Большими шагами брюнет пересек спальню, оказавшись у дальней двери ведущей в ванную комнату, включил свет, по-хозяйски зашел и повернул водопроводные вентили. О медные стенки бадьи застучала и забурлила вода. Девушка вошла следом. — Но Глэсин, это разные вещи. Если, ты не хочешь показать раны врачу, тогда нужно хотя бы обработать и перевязать их самостоятельно. — Обязательно это сделаю, — он улыбнулся, заверяя ее в своем благоразумии. — Попроси прислугу помочь тебе или, если хочешь, я помогу, — не унималась она. На секунду Глэстин замер, задумался, а потом скинул с плеч испорченный фрак, стянул рассеченную черную рубашку, отдирая ткань от запекшихся ран. Лексана покраснела, опешив от прямолинейности мужчины. Глаза предательски скользили по голому торсу, цепляясь вниманием то к его ранениям, то к подкаченному прессу и сильным широким плечам. — Я должен опять уйти на пару часов, — начал он резко, заставив девушку вздрогнуть, — Есть одно незаконченное дело, но к утру буду в поместье, никакая королева, ни царь, ни бог мне не помешают как следует отдохнуть завтра, — устало улыбнулся он. — Когда? Тебе уже сейчас нужен покой! — очнувшись, она засучила рукава, вымыла руки. Набрала холодной воды в керамическую умывальницу и намочила полотенце. Медленно и осторожно, будто к опасному хищнику, девушка подошла к брюнету — он не сводил с нее глаз, следя за каждым действием. Нежным прикосновением она вытерла с его груди первое пятно размазанной крови. Мышцы под ее пальцами напряглись, мужская грудь застыла во вздохе. Он замер, то ли от холода мокрого полотенца, то ли от болезненности, не отрываясь наблюдая за аккуратными движениями Лексаны. Девушку поглотил процесс, слегка нахмурившись, она старательно промывала глубокие раны, пытаясь не причинить сильной боли. — Думаю всё, — чуть отстранилась она, оценивая свою работу, — Теперь надо обработать и перевязать потуже, — подытожила Лексана. — Посмотри под раковиной, может в шкафчике есть что-то подходящее, — сказал он без интереса.       Девушка заглянула в туалетный шкафчик и достала оттуда стеклянный графин с антисептическим средством. Глэстин поморщился, предвкушая «чудные» ощущения. — Не переживай, — улыбнулась Лексана на его реакцию, — Мы сейчас разбавим, — она смочила новое полотенце водой, и плеснула на него немного спиртового раствора. Подошла к мужчине и приложила полотенце к глубокому рубцу. Глэстин зашипел. Она убрала полотенце, и подула на рану, как делают детям. — Терпи, пожалуйста, — печально попросила девушка.       Когда все раны были обработаны, Лексана туго обмотала тело мужчины бинтами, — Вот так! Как новенький! — посмеялась она, довольная результатом.       Он взял ее руки и по очереди поцеловал ладони, — Большое спасибо, Лекс, без тебя, мне пришлось бы не сладко.       На щеках девушки вспыхнул румянец, она судорожно начала убирать всё по местам, стараясь скрыть смущение. Глэстин надел свою жесткую от застывшей крови рубашку и подобрал с пола испорченный фрак. — Надо идти, а то я не успею всё закончить до рассвета, — сказал он покидая ванную комнату. — Куда ты? Ты уверен, что тебе надо идти сейчас? — Да. — Это связано с нападавшими на Уайтхолл?       Глэстин молча кивнул. — Вы уже знаете, кто за этим стоит? — не унималась с вопросами девушка. — Да, к сожалению, мы очень хорошо знаем… — мужчина замялся, — Более того, мы были практически уверены, в том, что этому нападению быть… — он резко открыл дверь из комнаты.       Девушка не могла поверить своим ушам. Он же уверял ее в безопасности, там, во дворце. А королева… Это для этого она пригласила столько гостей? Зачем ей всё это? Изощренный теракт? В Обнуленном мире?!       Глэстин, будто прочитал ее мысли, — Корона не хотела этого, мирные жители пострадали не по ее задумке, единственная вина, которая лежит на нас — мы были недостаточно подготовлены и самоуверенны, поэтому не смогли предотвратить атаку. — Что мне делать? — Что, прости? — Глэстин встревожился. — Что мне теперь делать? Завтра утром я должна лететь домой, но мои документы остались в дворцовом гардеробе. Ты мог бы как-то помочь мне их достать…       Мужичина перебил её, — Я могу принести их тебе, но.. ты всё равно не попадешь завтра на рейс… — он что-то не договаривал. — Почему?       Глэстин тяжело вздохнул, — Понимаешь, началась череда некоторых событий, которые меняют всё вокруг, — запутанно вел он свое объяснение, — Мы оказались втянуты в одно дело… Ты втянута…       Сердце девушки ушло в пятки. Что за новая напасть?! — Во что я втянута? Я ни в чего не втягивалась! — разозлилась Лексана, — Это вы со своими королевскими штучками втянули бедных людей во что-то, вот и разбирайтесь теперь сами, без меня!       В его глазах застыло сожаление и раскаяние, — Завтра к обеду, мы с тобой должны явиться «на ковер», королева хочет лично говорить с тобой. Думаю, тогда они и посвятят тебя во всё. Я же не могу сейчас тебе ничего рассказать. Прости меня. Не хочу ничего от тебя утаивать, но не могу иначе, для твоей же безопасности. Пожалуйста, отдыхай, чувствуй себя как дома, прими ванну, постарайся поспать. Я дал распоряжение Джаральдине присмотреть за тобой, если тебе что-то понадобиться, обратись к ней, не стесняйся. Доброй ночи, Лексана, — с этими словами он вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.       Внутри бушевал ураган. Да что происходит? Что они себе позволяют?! Кто разрешил им брать власть над судьбой человека в Обнуленном мире?! Как смеют они использовать людей, оставленных жить на земле неизведанной силой самой вселенной?! Лексана металась по комнате, как волк в клетке, понимая безвыходность своего положения. Вдох-выдох, вдох-выдох. Она старалась успокоиться. Может быть, всё не так ужасно, как она себе представляет и в скором времени появится возможность поехать домой? Завтра она встретится с королевой и всё разъяснится.       С этой созидательной мыслью в голове, девушка приняла горячую ванну, расчесала темные волосы, заплела их в косу и легла в кровать. Утро вечера мудреней.

***

      Солнце щекотало лучами щеку. Через приоткрытую дверь балкона слышалось пение птиц в саду. Легкий ветерок колышил тонкую тюль.       Раздался стук. Лексана открыла глаза, не понимая, где она находится. Стук повторился. — Мисс, Лексана. Ваш завтрак подан, можете спускаться к столу, как будете готовы, — объявила через дверь Джаральдина.       «Ох…», — в голове восстановилась последовательность последних событий. Лексана посмотрела на часы — 9:40. «Дирижабль улетел без меня», — грустно подметила про себя девушка. Нанервничавшись вчера, она даже не заметила, как провалилась в сон. Так странно, случившееся прошлой ночью, было словно кошмаром, как жаль, что всё это происходит с ней наяву. Лексана встала, сходила в ванную, зачесала копну темных волос в низкий пучок. Внимание привлек листок бумаги, лежавший на кресле, — «Странно, не помню, чтоб он был здесь», — девушка подняла листочек, это оказалась записка: «Загляни в шкаф». Хм...       Девушка подошла к платяному шкафу и открыла дверцы. На тремпелях висели два платья — черное, с летящей юбкой чуть ниже колена и открытой спиной, и оливковое с кружевными вставками по декольте. На верхней полке лежала ее сумочка, оставленная в гардеробе Уайтхолла.       «Глэстин…», — подумала она, — «Когда он успел их принести?.. Он что, заходил ко мне, пока я спала?!», — не хотелось об этом думать, такая догадка заставляла Лексану смущаться и злиться на хозяина дома. Может он и ответственен за то, что происходит отчасти, но прошлая ночь для него вышла не легкой и, казалось, Глэстин сделал всё возможное, чтоб исправить сложившуюся ситуацию, по крайней мере, лично для Лексаны. Девушке не хотелось на него злиться и ей было немного совестно, за то, что сорвалась вчера. Он был так слаб и печален, его глубокие раны будут долго и мучительно затягиваться. Той несчастной ночью ему пришлось вновь куда-то отправиться, исправлять последствия общей халатности. Как он сейчас себя чувствует? Интересно, он в поместье?       Лексана надела черное платье, оно село на ней как влитое, шелковая ткань переливалась бликами и так приятно охлаждала тело касаясь кожи нежной текстурой. Немного полюбовавшись отражением в зеркале, девушка вышла из комнаты, спустилась на первый этаж и прошла в столовую, откуда вкусно пахло свежей выпечкой и кофе.       Тихонько отворив высокую массивную дверь, девушка остановилась, как вкопанная.       Во главе длинного обеденного стола сидел он, чуть отодвинувшись, покачиваясь на стуле, о чем то весело беседовал с Джаральдиной, которая шустро накрывала на стол. Глэстин сидел в распахнутой белой блузе старинного кроя, торс его был перевязан бинтами — работа Лексаны — но на шее, алой полосой горела новая не глубокая рана, костяшки рук были сбиты в кровь, а лицо украшали две большие ссадины — слева на челюсти и справа на лбу, уходящая куда то высоко в густоту черных волос. От его вида внутри девушки всё сжалось. Куда он ходил вчера? Неужели это сражение продолжилось в ту ночь? Каким надо быть безрассудным, чтоб в таком состоянии отправляться мстить… — Доброе утро! — он заметил в дверях свою гостью и очень обрадовался ей, — Удалось хоть немного поспать на новом месте? — он тут же придвинулся к столу и сел ровно, как положено по этикету. — Доброе утро, Глэстин, Джаральдина, — девушка подошла к столу и села по левую руку от него. — Доброго утра вам, Мисс! — радостно ответила прислуга и поспешно удалилась, оставляя хозяина с его гостьей наедине. Пожилой женщине было приятно, что девушка не проигнорировала ее присутствие. — Думаю у вас была возможность проверить это, Мистер Фрай, — выделила Лексана факт проникновения мужчины к ней в комнату пока та спала.       Глэстин нарочно пропустил ее колкость мимо ушей, — Ты будешь кофе, чай? Может быть сок? — он деловито подвинул ближе к девушке тарелку с завтраком и корзину с горячей выпечкой, — Мне по нраву твой выбор, — с нескрываемым влечения в глазах, брюнет мечтательно осмотрел ее фигуру, скрытую от него тонкой тканью платья. — Пожалуй, я выпью сок.       Глэстин ловко вскочил из-за стола, подошел к столику с графинами, налил девушке свежевыжатого апельсинового сока, аккуратно поставил бокал слева от нее и вернулся на место. На тарелках стыл, еще горячий, английский завтрак: глазунья, жаренный бекон, фасоль, несколько ломтиков томата и очищенного от кожицы огурца.       Брюнет был в приподнятом настроении, уголки его губ трогала легкая улыбка — так и не скажешь, что прошедшая ночь для этого мужчины была своей личной маленькой войной. — Что с тобой произошло? — решилась спросить девушка.       Глэстин изобразил непонимание. — Этих ссадин не было вчера, когда я делала тебе перевязку, — терпеливо проговорила Лексана. — Ты про эти царапины? Не бери в голову, — отмахнулся брюнет. — Так и будешь держать всё в тайне от меня? — недовольно поинтересовалась она. — Лексана… — он перестал есть и отложил столовые приборы, — Поверь, я ничего не говорю для твоего же блага. Просто не могу сейчас всего рассказать. Мне и так очень тяжело от мысли, что это коснулось именно тебя, — он глубоко вздохнул, — Но всё будет хорошо, — это явно не то, что он хотел сказать изначально и просто таким образом закончил разговор. — Что меня коснулось? — немного помолчав, не удержалась от вопроса девушка. — Не сейчас, прошу тебя. Даю слово, позже ты всё узнаешь… Но я не думаю, что тебе станет легче от этого… — Глэстин, неведение сводит меня с ума! Войди в мое положение! Мой дирижабль отбыл около двух часов назад, без меня и я даже не знаю, когда будет следующий рейс, я застряла на чужом континенте, в чужом городе, в чужом доме, из вещей у меня осталось только изодранное платье, вокруг происходит черт знает что, погибли люди, на нас напали в саду, ты вообще чуть не погиб… Я уже ничего не понимаю. Королева вызывает меня к себе, ты говоришь, что я во что-то впутана, но при этом не хочешь объяснить… — эти слова окончательно разбили его оборону.       Мужчина раздраженно потер переносицу, собираясь с мыслями. Придвинулся ближе к Лексане и пристально посмотрел на нее, — Скажи, Лексана, ты знаешь кто ты? Она удивленно выпучила глаза и задумалась, — … Девушка, лаборант… — медленно начала перечислять она, — Человек… Выживший во взрыве… — «Вечная», — выхватил верный ответ Глэстин, — Ты знаешь, почему вы выжили в тот день? — Нет… Огненная волна взрыва прокатилась по всей Земле из ниоткуда, испепеляя всё на своем пути.. и всех, — от страшных воспоминаний выступили слезы, — Белый свет ослепил и лишил зрения на какое-то время, от его яркого свечения было безумно больно даже через закрытые веки… Казалось, это длится вечность. Когда я открыла глаза… — голос Лексаны стал совсем тихим, стеклянные голубые очи застыли в одной точке, каждое следующее слово давалось ей с трудом, — Пепелище… Вокруг было пепелище… Сожженная земля покрытая пеплом и прахом… — с ее глаз сорвались две слезинки и побежали по щекам. — Всё, довольно, — Глэстин накрыл ее ладонь своей, — Я сделал ошибку, заставив тебя вспомнить об этом. — А я никогда и не забывала…       Слова девушки отдавались в душе мужчины незнакомым чувством боли и переживания за другого человека. Каждая ее слеза текла раскаленным маслом по его сердцу. — «Вечные» неспроста остались невредимы, — немного помолчав, давая возможность Лексане успокоиться, начал он, — Эти люди особой крови, несущие специальную энергию этого мира, предназначенную для защиты его от зла… Силы нашей вселенной оставили «вечных» для определенной цели.       Лексана нахмурилась в недоумении. Сказанное им казалось бредом сумасшедшего. Особая кровь, энергия мира, сила вселенной… Что за чушь он несет?! — Поймешь потом, о чем я говорю, — улыбнулся Глэстин. — Ты тоже из «вечных»? — предположила девушка. — Нет. Я в силах избежать действия взрыва… — Понятно, — раздраженно выдала Лексана, не желая слушать дальше, — «Конечно, для советников Её Величества наверное отведен отдельный спасательный «погреб», не то что для обычных людей, вынужденных взглянуть в глаза своей смерти» — подумала она.       Глэстин нежно смотрел на девушку, с пониманием всего, что сейчас происходит у нее на душе. Она потеряла всех дорогих ее сердцу людей. Эта утрата невосполнима. Боль навсегда останется черным пятном в душе. — Что тебе известно об Иных, Лексана? — мужчина решил увести ее от тяжелых воспоминаний.       Этот вопрос поверг девушку в шок. Помолчав немного, она собрала в голове рассказ, — Ну, говорят, это жители другой материи, откуда к нам попадает иная энергия. Они проникают в наш мир через разломы в пространстве, как через порталы, незаметно для нас, неизвестно зачем…       Глэстин выжидающе молчал, желая услышать больше, девушка продолжила, — Предположительно, Иные обладают «магией», они способны творить разные колдунские вещи, применяя свою силу, не поддающуюся научным объяснениям…       Мужчина хранил молчание. — Они могут вступить в контакт с человеком, заинтересовавшись изучить его внутренний мир, наделить его этой «магией» или.. убить… Если им так заблагорассудится. Наверное, это всё, что я знаю, — закончила «вечная». — Хорошо… — Глэстин задумался и продолжил есть свой завтрак, — Лексана, ты боишься Иных? — осторожно поинтересовался он. — Не знаю… А почему ты спрашиваешь о них? — Ну, ответь… Если бы ты встретила кого-то из Иных, что почувствовала бы? — он спрашивал с ноткой страха в голосе и какой-то надеждой. — Мне сложно представить такую ситуацию, я даже не могу представить, как они выглядят. Наверное, это будет зависеть от того, какую цель будут преследовать Иные… Может они хотели бы поделиться со мной своей «магией», я была бы не против, — свела свой ответ в шутку Лексана.       Глэстин тихонько засмеялся, — Думаю, Иной тоже был бы не против поделиться с тобой своей силой… — Это почему? — задорно спросила девушка.       Мужчина задержал на ней взгляд, любуясь милыми чертами. Его серые глаза ласкали Лексану стальным блеском с поволокой. — Как можно остаться равнодушным к тебе?.. — тихо сказал он чуть охрипшим низким голосом, быстро встал и пошел за кофейником, — Сегодня в два часа дня мы должны будем явиться в Аббатство. — Угу… — девушка посмотрела на большие напольные часы — 10:45. — У тебя есть планы? — спросил брюнет, имея что-то на уме. — Конечно нет. Я осталась, пока что, без малейшего понимания о своем дальнейшем будущем. — Могу предложить тебе небольшую экскурсию, что ты на это скажешь? Я показал бы тебе самые красивые места в городе. — Замечательная мысль, я не против, — согласилась девушка, — Только у меня нет обуви… — Нет обуви?! — смутился мужчина, и закрыл лицо рукой, — Ах, точно! — он тихо выругался, — Как я мог забыть! Ну, ничего. Заедем по дороге в бутик, не переживай.       После завтрака девушка вернулась к себе в комнату, взяла сумочку, возвращенную Глэстином и вытряхнула ее содержимое на кровать: карандаш для губ, тушь, пудреница, немного купюр в скрепке, паспортная карта и просроченный билет домой. Что ж, теперь у нее есть все шансы улететь отсюда обратно на родные Русские земли. Девушка нанесла перед зеркалом легкий макияж, поправила волосы. Внутри начало зарождаться волнение перед визитом к королеве. Лексана сделала вдох-выдох и постаралась отпустить ситуацию, в конце концов, она будет там не одна…       Спустившись босиком по лестнице, девушка вышла через парадные двери на крыльцо. Августовское солнце нежно грело лучами, теплый зеленый цвет старой листвы деревьев был готов преобразиться в золотые краски осени. Оперевшись о перила, спиной к ней, стоял Глэстин, наблюдая, как Мейсон поправляет упряжки двух мощных гнедых скакунов, которые прошлой ночью принесли Лексану сюда. — Ты готова? — обернулся брюнет, на нем был черный расстегнутый сюртук, из-под которого играл бликами темно-синий атласный жилет, надетый поверх черной рубашки с изящным воротником, — Чудесно выглядишь! — Глэстин, не скрывая восхищения, осмотрел свою спутницу. — Ты тоже. Любишь черный? — подметила Лексана. — Да, думаю черный мне к лицу. — Даже не сомневайся, — кокетливо подмигнула девушка, заставляя мужчину смущаться.       Он посмотрел на ее босые ноги, — Позволь тебе помочь.       Не успев возразить, девушка оказалась над землей. Глэстин подхватил ее на руки, словно пушинку и понес к кебу. — Ой! — вскрикнула Лексана, Глэстин засмеялся, а она поспешно обняла его, боясь упасть, — «Странно.. раны на шее больше нет.» — заметила девушка, — «Может она чуть ниже, под воротником?.. Нет, она точно была именно тут. И ссадины стали гораздо меньше. Но прошло всего около получаса…»       Глэстин, аккуратно усадил девушку на мягкое сиденье и сел напротив, закрывая за ними дверцу экипажа. — Отправляемся, Сэр? — спросил с улицы Мейсон. — Поехали, — скомандовал ему хозяин и кеб тронулся с места.       Экипаж аккуратно выехал с территории поместья и плавно покатился по дороге в сторону центра города. Солнечные лучи ярко мигали сквозь листву старой аллеи. Размеренный стук копыт действовал успокаивающе, как метроном. — Мне нравится, что из-за нехватки топлива человечество вновь вернулось к столь экологичному виду транспорта, — завела непринужденный разговор Лексана. — Да, стало чище и тише. В городе появляется всё больше паромобилей, зрелище забавное, как по мне. Не знаю даже, что именно меня задорит больше, внешний вид этих машин или невероятное нежелание людей передвигаться на своих двоих, — посмеялся Глэстин. — Ты англичанин? — Нет, — быстро ответил мужчина, будто с облегчением. — Откуда ты? Давно тут живешь? — Ох, я из далека… Где мне только не приходилось бывать… — начал юлить брюнет. — То есть, не скажешь откуда ты родом? — раздраженно спросила Лексана. Этот таинственный засранец действовал ей на нервы своей скрытностью, у девушки с каждым часом пропадало всякое доверие к нему.       Мужчина лишь украдкой улыбнулся и поспешил отвести взгляд от своей спутницы.       Всю дорогу они молчали. Вопросов было много, но Глэстин внимательно смотрел куда-то вдаль, давая понять, что не готов к разговорам.       Лиственный пейзаж за окном экипажа сменился высокими каменными строениями, мраморной лицевой плиткой, цветочными клумбами и кованными заборами скверов. Стук копыт заглушили звуки города: гул колес экипажей, едущих во все стороны, шагов, голосов, детских смешков, иногда, шипение проезжающих паромобилей. В кеб проникли новые запахи корабельного масла, пыли, сладкого аромата пекарен и рестораций.       Лексана попросила остановиться около обувной мастерской. Глэстин помог девушке попасть в магазин, где она выбрала себе новую пару черных туфель на невысоком каблуке. Мужчина хотел расплатиться за спутницу, но она отказала ему в этом, преднамеренно прихватив с собой в поездку сумочку с имеющимися деньгами. — Хотелось бы немного отсрочить нашу экскурсию, — сказала девушка, — Не мог бы ты помочь мне приобрести билет на дирижабль? — На твоем месте, я бы не спешил…       Лексана недовольно замотала головой, — Я хочу узнать расписание рейсов и купить билет домой! Пожалуйста, проводи меня до порта, — отчеканила она каждое слово.       Глэстин вздохнул и направился в сторону аэропорта. Девушка молча шагала за ним. Они шли довольно быстро, сокращая свой путь дворами, пересекая скверы и парки. Через минут пятнадцать перед глазами предстало высокое одноэтажное застекленное, словно гигантская теплица, здание порта. Пройдя внутрь, девушка подметила тишину и отсутствие людей — пара охранников прогуливались под стеклянным куполом, около скамеек дворник мел каменный пол, несколько людей отошли от кабинки кассы и поспешили к выходу в город.       Девушка заглянула к кассиру, — Добрый день, подскажите пожалуйста, когда ближайший рейс до Германии? — Добрый день, Мисс. Через неделю, ровно через семь дней, в 8:00.       У Лексаны екнуло в груди. Семь дней… Что же ей делать целую неделю, где жить? Денег достаточно на билет, но на гостиницу хватит едва ли… Разве что ночлежки… В голове стали судорожно мелькать варианты выходов из сложившейся ситуации, — Мне один билет, пожалуйста.       Работница порта попросила личные документы и начала печатать бланк. — Я не думаю, что тебе стоит приобретать его сейчас, — робко сказал Глэстин, глядя на протянутый Лексане кассиром билет. — Я хочу вернуться домой, как можно скорее, — не глядя в сторону мужчины девушка взяла документ и поспешно расплатилась.       Молодые люди вышли из порта, между ними висела недосказанность, холод недоверия и непонятная печаль. Они стояли рядом, боясь посмотреть друг на друга, не двигаясь с места. Это усиливало неловкость момента. — Что ж, — решил прекратить этот ступор Глэстин, — Теперь, когда ты запланировала свой побег от меня, можно немного погулять по городу, если ты не против. У нас еще есть в запасе около часа. — Да, пойдем куда-нибудь, где меньше людей, — обрадовалась завершению их молчания Лексана. — Предлагаю пройти на Барклей Стрит, это не далеко отсюда и там есть чудесный немноголюдный сквер, думаю, тебе понравится.       Прогуливаясь до сквера, Глэстин пытался отвлечь спутницу разговорами ни о чем, он беседовал о погоде, индустриальном прогрессе, об искусстве, о современной моде, рассказывал интересные факты об исторических зданиях, мимо которых они держали путь, шутил. Не заметив сама, Лексана развеселилась, стало легко и беззаботно. В памяти всплыл молодой высокий брюнет, который так завороженно смотрел на нее в тот вечер, на балу, как он бережно обращался с ней, как пригласил танцевать… Как они танцевали. Но в сердце засело поганое чувство предательства. Глэстин точно что-то знал о причине ее задержки в этом городе, о нападении, но не говорил, утаивал, лелея осуществление задуманного, осуществление какой-то цели, для которой Лексана была ему нужна… Или нужна не ему. Кому-то другому. В любом случае, эти подозрения отошли на второй план и не беспокоили Лексану сейчас. Они пришли в парк, деревья с густыми кронами дарили прохладную тень. — Присядем? — Глэстин остановился возле уединенной скамейки напротив небольшого фонтана.       Девушка молча приняла предложение. Они сели на скамью, сохраняя расстояние между ними. Было как-то неудобно наедине друг с другом. — Хороший выдался день, — пытался перебить вновь воцарившуюся тишину Глэстин, — Такая ясная погода большая редкость для здешнего климата.       Девушка улыбнулась, но разговор не поддержала. — О чем ты думаешь? — грустно спросил мужчина. — Честно? Я думаю, что же меня ожидает сегодня, завтра… Тревога переполняет моё сердце, душу, голова забита переживаниями и предположениями. У меня ведь нет ничего кроме догадок, правда Глэстин? — хотела спровоцировать его Лексана. — Да, Лексана, всё верно, — холодно отрезал он все попытки пробить его крепость, а потом добавил уже более мягким тоном, — Я останусь при своем, но если ты хочешь, если ты мне разрешишь, я… Я могу помочь тебе расслабиться. — Это как же? — заинтересовалась девушка.       Глэстин протянул к ней руки, — Позволь? — он просил разрешения прикоснуться к ней. — Да.       Брюнет нежно коснулся кистей ее рук, чуть помедлил и тихо начал подниматься выше к плечам, затем перешел на ключицы и остановился. Это были легкие поглаживающие движения, его ладони едва касались тела Лексаны, но девушка ощущала от них сильное странное покалывающее тепло, словно ток. Она поймала его взгляд. Глэстин замер. Вдруг в стали его глаз мелькнули зеленые огни и тут же исчезли. Лексана проморгалась, как от видения. Не дав задуматься об увиденном, к ней в один момент пришли странные ощущения, сначала по груди, рукам, потом в животе, затем по ногам растеклось невероятное расслабление и блаженство, словно от рюмки крепкого виски. Мысли угомонились, глаза заплыли туманом. — Что со мной? — шепотом спросила она, проваливаясь в негу. — В каком смысле? — Мне кажется, я пьяна, — тихо захихикала девушка. — Лексана, но мы же ничего не пили, — так же шепотом ответил ей брюнет. Он подвинулся к ней вплотную, давая возможность девушке облокотиться о него. — Тогда почему я какая-то пьяная? — хихикала она. — Наверное тебя просто разморило на солнце, — улыбнулся он и мягко провел пальцами по ее щеке. — Это всё твои глаза. — Что? — Со мной каждый раз что-то странное происходит, когда они сверкают зеленым, — зевнув, сказала Лексана и устало положила голову ему на плечо. — Не понимаю, — отнекивался Глэстин. — Я тоже. — Но.. тебе хорошо в эти моменты? — Да.       Он улыбнулся и приобнял ее за плечи, — Тогда сконцентрируйся на ощущениях.       Так они просидели около получаса. Постепенно эта таинственная нега прошла и на девушку вновь нахлынуло чувство страха перед приближающейся встречей с королевой. По городу, проникая в каждую улочку, разнесся грубый звон колокола Биг-Бена. — Ну что, пойдем? Мейсон ждет нас тут, за углом, — Глэстин быстро поднялся, вспомнив о деле. — Да. Надеюсь всё закончится.       Эти слова заставили лицо мужчины напрячься, в нем бурлили эмоции, которые он старательно скрывал.       На пути в Аббатство молодые люди снова молчали, глядели каждый в свое окно, были погружены в мысли и волнения. Гвардеец пропустил экипаж Глэстина на территорию, кеб остановился напротив парадного крыльца. — Глэстин, твои раны! — почти прокричала девушка. — Что с ними!? — заволновался Глэстин. — Они исчезли... Будто и не было вовсе... — произнесла она, не веря глазам. Глэстин замялся, не зная, что ответить, — Все благодаря твоей заботе, — он быстро выпрыгнул из кареты и, буквально вытянув за руку Лексану, потащил ее за собой.       Их встретили у входа, проводили внутрь, пригласили в тронный зал. Мраморные наполированные стены и пол отражали свет люстр, изумрудные портьеры были наглухо закрыты. На величественном троне восседала Изабелла, живая и невредимая. Рядом стоял главный советник, такой же напряженный и недовольный, как в ту ночь.       Молодые люди поклонились королеве. — Приветствую вас, Глэстин, Мисс Лексана. Вы невероятно смелы или, может быть, глупы раз заставляете королеву ожидать вас так непозволительно долго, — ехидно улыбнулась женщина. — Прошу нас простить, Ваше Величество, я задержал нас с Мисс Лексаной в городе. — Вот значит, как выглядит избранная «вечная», — королева одобряюще смерила девушку взглядом, — Мисс Суперанской уже что-то известно о ее предназначении?       Сердце Лексаны забилось, словно у загнанного охотниками кролика. Она чувствовала себя как на казни. — Нет, Ваше Величество, — ответил королеве Глэстин. — В таком случае, прошу вас, господин главный советник, посвятите Лексану в нашу общую проблему и задачу. — Конечно, моя королева, — главный советник выступил чуть вперед, навстречу «вечной», кинул злой взгляд на Глэстина, заставляя его отступить от девушки.       Глэстин сжал кулаки, его скулы свело напряженными мышцами, но он отошел в сторону, как этого хотелось главному советнику. — Итак, Мисс, думаю, вы уже понимаете, что находитесь здесь не просто так. Вас нарекают избранной, а это значит, что вы были выделены для определенных великих целей. Цель эта важна для всего человечества, а именно для спасения нашего мира от надвигающегося на него коллапса.       Девушка пыталась слушать его слова внимательно, но разум не подчинялся, было невероятно сложно сконцентрироваться на скрипучем грубом голосе главного советника. Сказанное им не имело для нее никакого смысла, фразы влетали и вылетали, проносясь сквозь нее ледяным сквозняком. — Мир претерпел изменения после Обнуления, смешав нас с миром Иных, — продолжал он, — Теперь барьер между двумя материями стал так тонок, что эти существа повадились лазить в мир людей, как в гости к двоюродной тетке, — раздраженно говорил он, не скрывая своего презрения к Иным, — Место, откуда эти монстры к нам приходят, называется Элипэтрионулэм, кратче — Элип. Мир Иных. Иная материя, заполненная особой энергией, что пропитывает каждого из них, наделяя необыкновенной силой, что мы назвали «магией». Но вместе с миром Элип, взрыв принес к нами других «гостей», — Варсакрит, чьи жители — порождения зла, сущности вселенской тьмы. Они не хотят сосуществования, не хотят нашего порабощения, ими управляет лишь жажда уничтожения, поглощения всего на своем пути. Это хаос во плоти, сам дьявол убоится оказаться во тьме их пожирающей ярости. И эти существа, стоят у нас на пороге. Узнав об этом, Иные принесли людям пророчество, которое гласит о воссоединении наших миров в борьбе с Варсакритом, потому как только объединив силу Элипа и энергию «вечного», можно образовать Сопряжение — редчайший симбиоз двух энергий разных миров, с помощью мощи которого, мы можем дать отпор детям тьмы. Но Сопряжение возможно не для каждого человека, в Обнулении материей были избраны люди, которым далась вторая жизнь. Они с рождения наделены особой способностью к подобному соединению энергий. Но и это не всё, мир Элип тоже выделил нескольких своих существ, несущих метку пророчества для исполнения этой роли. Нашей же задачей, задачей человеческого рода, был поиск избранных из числа «вечных», чья энергия подобна силе присланных к нам Иных. Только так можно получить Сопряжение.       Лексана с трудом стояла на ногах, информация вливалась бурным потоком, заполняя ее всю до остатка, размывая разум, плоть и кости. Она была полой оболочкой наполняющейся тяжелым грузом своего неожиданного предназначения. — Людьми был создан оккультный Орден Призыва, мы стали изучать детали пророчества, искать зацепки, способы и ритуалы для того, чтобы отыскать избранных сред людей и соединить энергии в Сопряжение. Нами уже были созданы четверо Сопряжений, вы — последняя избранная «вечная» из пророчества, — на этом советник закончил свой рассказ.       Девушка не могла ничего ему ответить, ее тело не слушалось, в глазах темнело от страха о сковавшем ее пророчестве и гибели людей, от порождений зла из чужой материи. — Той ночью, — тихо начала Лексана, — Сущности Варсакрита напали на людей в Уайтхолле?       Советник кивнул, — В ту ночь мы пытались отыскать вас средь приглашенных «вечных», мы совершили ритуал для раскрытия этой энергии в наших особых гостях, Ордену было известно, что последний избранный наделен невероятно мощной энергией, которую должны были распознать Иные и установить первый контакт с их силой, совершить первый подготовительный этап к Сопряжению. Всё шло, как и задумывалось, но энергия, вышедшая от вас оказалась настолько великой, что привлекла собой из небытия полчище Варсакрита. Это трагедия. Мы потеряли в ту ночь слишком много невинных людей, невероятное число жертв. Очень высокая цена, но сила вашей энергии должна этого стоить… — советник выдержат траурную паузу, — Нам всё же удалось завершить ритуал и Иной успел создать первичный контакт с открытой энергией… — Этого не может быть! Может вы меня с кем-то спутали, приняли не за того «вечного»? Когда это могло случиться? Ведь меня увел из дворца Глэстин, как только началась атака, — выпалила, с надеждой на спасение от всего этого кошмара, девушка. — Лексана, — добро назвала ее имя Изабелла, — Мой второй советник, Глэстин — не человек.       В глазах потемнело, девушка чуть не свалилась в обморок, но пожилой мужчина подхватил ее под руку, помогая удержаться на ногах и аккуратно усадил на свой стул стоящий у подножия королевского трона, — Да, Глэстин на самом деле монстр, порождение Элип, один из демонических принцев их мира, избранный правителем Элип за исключительную мощь его «магии», для исполнения пророчества о союзе миров в войне с Варсакритом, — с отвращением пояснил он.       Девушка нашла невидящими глазами Глэстина, он стоял, опустив голову, как провинившийся ребенок.       Иного переполняло чувство вины перед Лексаной за его ложь и за его существо, такое мерзкое для человеческой души. Бессильная злость за ненависть и презрение главного советника к его роду заставляла желваки играть на скулах. Он смотрел вниз на свои руки, с побелевшими от напряжения костяшками и не смел поднять глаз на Лексану, хоть и безумно желал окунуться сейчас в этот добрый и принимающий голубой омут… — Полагаю, Мисс Лексане нужно отдохнуть, обдумать всё выше сказанное и привести в порядок свои мысли, — заботливо отметила королева, — После таких посвящений, любой душе следует побыть наедине с собой, чтоб никто и ничто ее не тревожило, — она многозначительно посмотрела поочередно сначала на советника, потом на Глэстина, — Господин главный советник, проводите пожалуйста Лексану в гостевые покои и прикажите на кухню принести для Мисс обед. — Конечно, Ваше величество.       С этими словами советник под руку повел избранную из тронного зала. Лексана оглянулась на Иного, было сложно поверить, что всё это время рядом с ней был не человек, а существо из другого мира, как-то связанное с ней древним пророчеством.       Глэстин робко взглянул на девушку, глазами наполненными невероятной грустью и невыносимой болью, что сильнее сжимала его сердце с каждым ее шагом, удаляющим «вечную» от него… Когда они смогут вновь увидеться? Захочет ли она выслушать его? Простит ли? Всё получилось слишком неправильно, так не должно было произойти с ними. Эти мысли терзали его многовековую холодную душу неизведанным до их встречи, огнем.       В дверях последний раз мелькнул шелковый черный подол ее платья, девушка исчезла с его глаз, будто видение, оставляя внутри тоску неизвестности и пустоту ожидания…