Часть 1. Бесконечное дерево.

Он тёрся о ноги молодой женщины, совсем как ребенок. А ведь и правда! Псы привязываются к людям как дети, какая прелестная картина! Беспородный, с коричневой шерсткой, пусть и свободный пёс чуть ли не подпрыгивал от внимания женской особы, пусть он и бездомен был, но вроде, не содержал блох. Это было понятно по девушке, чесавшая его за ухом. Выразив ещё пятнадцать предложений в свой ежедневник мыслей Саша огляделся по сторонам, расслабленно и даже сонно глядел на окружающий мир. До чего же серая эта чёртова осень. Но везде есть своя красота: тоже например, листья клёна самые яркие, на них и идёт весь акцент. На расположившихся на пахнущей дороге листиков, монументах, скамейках стекали многочисленные дождевые капли, как ни странно, дождь прошел ещё полтора часа назад. Но зато этот восхитительный запах не успел испариться уже в солнечной атмосфере: это не описуемые чувства ещё с детства, этот запах, этот взгляд на мир ощущался ещё с детства, Саша любил дождь, всегда садился на подоконник, молча вглядывался в городской вид. Саша слегка приобнял себя, чтобы не казаться странным среди народа. Часто ему не разрешали выходить на улицу в такую погоду, мол, заболеет, а потом родителям его лечить. Хотя в принципе, это обязанность родителей, заботиться о ребенке. Ещё этот пейзаж и его гамма напоминала старую комнату Саши, только без людей. Она представляла из себя небольшой уголок с беловато-серыми обоями, а слева от двери на всю стену был изображён осенний, может и весенний пейзаж: листья с каплями росы, это серое, пасмурное небо, мокрый асфальт и серое, почти белое небо. «Эти времена я не забуду никогда» — подумал же Саша в тот момент, подставив под щёку запястье, прям как в детстве, когда становилось скучно на уроках… Ещё тем временем он ощущал некую усталость в совместимости с ностальгией. М-да, прогулялся называется. Саша указательным и большим пальцем помял веки, выдохнул и сомкнул глаза. Он тихо выругался и в его голове загорелось напоминание. Вспомнил! Случился форс-мажор у Дениса, его пришлось заменять Сашей. Вот так дилемма: выручить товарища от плохого предупреждения, либо именно сегодня отоспаться и почувствовать себя отдохнувшим? Ведь столько отсчётов не было никогда за весь его рабочий стаж, пусть он и был отличным сотрудником и справлялся неплохо, он к тому же тоже человек и время от времени устаёт. Таким нужен отдых. Ксерокопия для Евгения, чтобы Марина разместила информацию об этой Сашиной рабочей компании, расплатиться за налог и навестить… Навестить другую часть Пскова, далеко далеко, может быть, за районов пять от этого. И вспоминая эти времена, где он чувствовал себя счастливо, где заходил домой и сразу же засыпал, где эта веснушчатая детская физиономия улыбалась. А Тася… Она стала настоящей женщиной, за столько лет в ней изменилось абсолютно всё. У неё уже семимесячный сын Степаша, такой хорошенький! Рыжий, а глаза его папы, зелёно-карие — высокий, молодой мужчина — её муж, Владислав. Правда виделся Саша с ней редко, а в социальных сетях Тася не сидела, хотя он всегда был рад её видеть, нежели в тринадцать лет. Она была надоедливым, капризным, картавым ребенком, а Саша был сложным отроком. Но эти зелёные, пропитанные всей книгой жизни, написанной за всю жизнь, когда у Саши сформировалась личность, глаза… По ним то можно было узнать Сашу средь тысячи людей. рыжие, не подстриженные волосы выцвели, стали более русыми. Конопатые щёки превратились в мужские черты лица с выраженными скулами, он оставался таким же белым, как в детстве, но уже не от маленького возраста, а от себя самого же, работы было выше крыши, Саша спал по четыре часа в сутки и весь день сидел за компьютером. Днями спал даже ещё меньше, из-за сильной, бьющей ножом в сердце ностальгией и прочей усталости он получил плохое здоровье. Не хотелось бы стареть в тридцать лет. Только у Таськи все впереди: ей двадцать один, она работает младшим менеджментом, выращивает сына, и тем более, в отличии от Саши, она уже жената… Саша был конечно за неё рад, но, капля зависти и нынешнее состояние превращало эту радость в то, чтобы отомстить родной сестре из-за её же успеха, который до сих пор не имеет Саша. Порой он не понимал, что с ним происходит, голова шла кругом и сама по себе ехала «крыша». В тридцать лет он ощущает себя на пятьдесят, спина издавала звук хруста фаланг, частые бессонницы и даже желания попрощаться с жизнью и отложить деньги на свои похороны. Об этом не знал никто, абсолютно никто, круг общения у него состоял не из многих людей и ни с одним близким нельзя было связаться, чтобы высказать свои проблемы и просто побыть лишний раз рядом с родными. Для него это казалось как праздник. Ещё бы звонок от Валерьевича, Саша бы и морально и физически разорвался бы на части. «Мне не хватает его» — подумал после пяти секунд раздумья и письменности Саша, почесав нос и зачем то шмыгнув им. «Мне не хватает его». Кого «его»? Старого друга? Дедушки? Отца? Он и сам не понимал. Казалось, все эти личности, все детали, спрятанные в композиции их голоса, черт лица, характера, того бесконечного дерева, возле которого жили его семья и товарищи в Крестах, район такой. Казалось, все это собралось в вагон поезда жизни Фролова Александра, а вагонов было немало за его пока что коротко прожитую жизнь, и в этом вагоне не таилось, а светило как солнце, выражаясь акцентом на него и вниманием, воспоминание. Самое приключенческое, веселое, грустное, злое и завистливое, но самое запоминающееся воспоминание — Саша не ценил эти времена, как считал он сейчас. Хоть бы на минуту опуститься в то время, пусть желание такое банальное, но подарок на праздник был бы неплох. На Сашином лице засияла печальная и мечтательная улыбка. Обошёлся бы он и без машины времени, но, проблема в том, что близких и даже старых знакомых у него в этом месте практически не осталось, и все ушли по-разному, с некоторыми он не очень желает рассказывать все подробно. Бесконечное дерево. С ним связано всё, он так его любил, давно его не видел… Оно было прям как по стиху Александра Сергеевича «У Лукоморья дуб зелёный». Пусть Лукоморья, учёного кота и русалки там не имелось, однако передавался теплый цвет дерева, не тот, который зимой, холодный. Даже зимой бесконечное дерево отражало тепло, рядом с этим деревом приходила удача: туда приходил Саша делать уроки, девочки и мальчики признавались в любви, кто-то приходил туда спорить или играть на призы и так по порядку. Почему именно бесконечное дерево? Его посадили ещё очень очень давно, двести восемьдесят семь лет назад, за ними ухаживала родословная Саши и остальные древние жители Крестов. На дереве был вырезан знак бесконечности и с сорока вторых-сорока пятых годов были ножиком вырезаны фамилии героев ВОВ Пскова. Всегда души не чаяли на этом дереве, никто его не трогал, пока из остальных создавали пни. На нём сидели и лазали, проводили пикники и прятались, фотографировались и так же вырезали фамилии и успехи, такие как «Отлично» «Взаимно» и т.д. О нем не подобрать слов, чтобы рассказать полностью, поэтому с интересом и сложностью в пересказе описании дерева бывает трудно. Саша пошёл прямо в сторону офиса. Он собирался направляться домой, просто офис был в той же стороне, что и его дом.