Глава 2. Невелимы

Настало утро. Путешественник приоткрыл глаза и невольно дёрнулся. На его груди сидела белка, держащая в руках жёлудь. Зверёк смотрел прямо ему в глаза и даже не двинулся от реакции человека. Замерев ещё на несколько секунд, она взяла свой завтрак в зубки и поскакала по его голове на дерево, быстро скрывшись в листве. - Чудное создание, однако. Улыбнувшись, маг встал и потянулся. Нужно идти дальше. Знай он магию воды, это бы вообще не составило труда, так как заклинание хождения по воде довольно простое. Ну да ладно, обойти озеро хоть и займёт довольно долго, однако и он никуда особо не спешит. Природа вокруг радовала глаз. Был конец сентября и на улице было всё ещё достаточно тепло. Листва на деревьях только только начинала желтеть. Пройдёт ещё две-три недели и возле этого озера будет совершенно сказочный пейзаж – прекрасная водная гладь, полностью окружённая золотым лесом. - Пора в дальнейший путь. – сказал Ниир, осматривая красоты вокруг себя, после чего закинул рюкзак на плечо и потопал. Места эти были, на удивление, безлюдны и потому даже троп здесь не было. Где-то в глубине леса послышался треск, а затем глухой рёв. - Надеюсь, мне не придётся иметь дело с тем, кому принадлежит этот милый голосок. В лучшем случае, это будет крупный медведь… - голос не полнился радостью, однако это быстро прошло, так как звук не повторялся. Путешественник сосредоточился на пути и довольно быстро вошёл в свой привычный темп. Приятно шелестела трава вокруг, а журчание реки, питающей озеро, постепенно удалялось. Солнце двигалось по небосводу и постепенно перешло свою пиковую позицию. Всё было хорошо, а голова чиста и ясна, однако всё это как ветром сдуло, когда не так далеко от него повторился тот самый рёв, однако в этот раз он был другим… Жалобным?.. Наверное это самое подходящее описание пробирающего до костей звука. Ноги невольно подбавили скорости а в голове начали пробегать одна за другой книги о монстрах этой местности. Однако это ничем не помогало – Ниир никак не мог припомнить особо крупных созданий, которые могли бы издать подобный звук. Точнее не так – они слишком редко между собой пересекались, чтобы подраться насмерть, ведь почти все – довольно территориальные и не так часто лезут к соседям… В голове начинался бардак, а до края озера, к которому он стремился, было уже не так много. Солнце клонилось к горизонту, а значит было уже около пяти-шести часов вечера. Юный маг уже начинал надеяться, что всё будет хорошо и он спокойно переночует на каком-нибудь дереве, когда метрах в двадцати перед ним из леса вышли двое. Юноша сразу замер и стал как в копаный. По спине пробежала дрожь. «Искры и пепел, пусть я ошибусь…» - проскочило у него в мыслях при виде парочки. Перед ним было двое мужчин. Один был уже очень в годах. Голова была совершенно лысой, а лицо наполовину закрывала пышная седая борода, которая закрывала всю его грудь. За ней было совершенно не видно каких-либо опознавательных знаков, в виде гербовой вышивки на накидке, медалей или ещё чего-нибудь, что давало бы хоть какую-то информацию о том, кто перед ним стоит. Однако при взгляде на оружие Ниира вновь бросило в дрожь. На внушительного вида секире красовалась прекрасного вида гравюра с изображением картин из святых писаний. Особенным её элементом была гравюра идущая по самому краю лезвия, изображающая войну первых лет Священной Империи с демонами. Такое оружие, вероятнее всего, было не просто показателем зажиточности его владельца, а ещё и высокого положения в рядах церковников. Когда маг перевёл взгляд на второго человека, первым в глаза бросилось его лицо. Оно было полной противоположностью напарница. Чёрные как смоль длинные волосы завязаны в тугой хвост на затылке. На впалых щеках не было ни единого волоска и только множество серых точек указывали на то, что человек просто очень тщательно избавляется от щетины. Тонкие, словно нить губы, острый нос, слегка с горбинкой, и столь же острые, хоть и относительно узкие, скулы. Особенно внимание к себе притягивали глаза. Они казались бездонными колодцами, столь чистыми и голубыми они были. Однако после лица, взгляд путешественника опустился на грудь и, когда он приметил нашивку на груди его плаща, рубашка промокла от холодного пота. Герб инквизиции, обрамлённый золотой нитью и окружённый четырьмя крыльями. Псы господни… А точнее элита инквизиции, Невелимы. В его крепких руках красовались парные клинки. Они не повторяли друг друга, как это часто делают, а, скорее, дополняли, словно щит и копьё. Один с более узким обоюдоострым лезвием и изящной гравюрой, схожей на те, что на секире его напарника. Второй немногим шире с двойным остриём, которое, вероятнее всего, используется для перехвата оружия противника. - Парень, как тебя звать? – голос седого казался тёплым и радушным. - Не уверен, что мне стоит отвечать. - Смышлёней чем кажешься, хотя это не имеет значения. Лицо полностью совпадает с плакатом розыска. – теперь от этого впечатления не осталось и следа. Это точно был убийца с многолетним опытом. - Уверенны? Хотя Невелимам и за убийство невинного ничего не будет, вас просто покроют и замнут это. – Сцентия усмехнулся, становясь в боевую стойку. - Ты порочишь имя Ордена? Это ещё один грех в твой переполненный котёл. – теперь заговорил тот, что моложе и его голос звенел, словно сталь на морозе. - Пусть даже так. – Ниир не успел даже сосредоточиться, пусть и был готов к чему угодно, когда бой таки начался. Седой инквизитор стал на колено, поставив перед собой своё оружие. Его же напарник молниеносным рывком двинулся к магу, поставив клинки в руках для точного удара, которым он, видимо, рассчитывал быстро закончить схватку. - Flamma. Animam meam. Ira. Licet aeternum May dominus Gelderon Sit pulchra esse choro furore, et in saecula saeculorum Et dirutam urbem hostibus devorabitur! Закончив одно из довольно редких стихотворных заклятий, Ниир наклонился к противникам, выставил руки на подобии бычьих рогов и открыл рот. На выдохе он направил сразу три струи столь жаркого, что оно казалось белым, пламени. Когда огонь закончился, юноша с каплями пота на лбу вздохнул. Открывшаяся картина ещё раз дала ему понять, что даже такие сильные монстры как озёрные дьяволы ничто в сравнении с натренерованными людьми. Седой инквизитор остался там, где и был. На древке его секиры дерево лишь местами обуглилось, а гравюры топорища лишь слегка покрылись гарью. Края его плаща так же местами пострадали, но в особенности правый, рядом с котором был средний поток пламени. С этой стороны у него даже борода чуть подгорела, но не сильно. Его же напарника, видимо полностью полагающегося на атаку, потрепало побольше. Пусть он и не получил серьёзных ран, но отъехал на несколько метров назад, а по его лицу стекали капли пота. Клинки были изрядно покрыты сажей. Пока маг пытался отдышаться, инквизиторы не стали терять времени. Бородатый встал, по удобнее перехватил секиру и медленно пошёл к нему. Тот, что ходил с хвостиком, перехватил клинки немного иначе и вновь сделал рывок. Теперь ему нужно было преодолеть значительно меньшее расстояние, что было явной проблемой. - Ignis tactum edax Auram repraesentari! – В момент приближения противника, юноша развернулся со всей скоростью, на которую был способен и схватил правое плечо инквизитора. Относительную тишину лесной опушки разорвал вопль боли. По воде пошли колебания, а воздух наполнился запахом горелого мяса. Понимая, что добить не успевает, маг отскочил от раненного противника и двинулся прочь понимая, что ему необходимо расстояние. Более опытного Невелима с большим оружием так подловить точно не выйдет, хоть и с этим риск был невероятно высок. Малейшая ошибка или же другая его атака, а не сочетание ложного выпада с ударом в голову, и Ниир мог погибнуть. Отбежав на достаточное расстояние, по его мнению, Сцентия резко развернулся и тут же упал на спину, уклоняясь от удара секиры, который должен был лишить его головы. После этого пошла серия перекатов в надежде, что удар не пойдёт чуть на опережение и его не располовинят. Не смотря на явно почтенный возраст, инквизитор с завидным усердием размахивал своим далеко не лёгеньким орудием. В один из таких моментов, юноша решился на довольно дерзкий шаг. Он откатился в обратную предыдущему направлению сторону, чем выиграл себе пару драгоценных секунд. Сжавшись, будто зверь готовый к броску, путешественник резко выпрямился, ударив старика обеими ногами в колено. Однако в этот момент ему стало ещё страшнее, потому что полностью проигнорировав травму, инквизитор нахмурил брови и вновь опустил жуткое орудие истребления еретиков. Всплеснула кровь, но маг через боль прочитал новое заклинание, направив открытую ладонь на грудь того, кто жаждет его крови во имя своей слепой веры. - Flumine fera flamma! – подобно струне, огненная нить постаралась вгрызться в тело мужчины, но оно блеснуло, словно капля воды на солнце, и заклинание ушло в сторону. Инквизитор через боль вырвал топорище из плеча своей жертвы и снова замахнулся. - Flumine fera flamma! – выкрикнул Ниир и вскинул вторую руку, направив её в ту же точку. Удвоенное заклинание таки сработало, пробив защиту святоши. Оружие упало из ослабших рук, а тело начало стариться на глазах, и заваливаться на спину. Прокряхтев от боли, путешественник сел и плывущим от боли взглядом осмотрелся. То, что он видел, было ничуть не хорошо. Тот Невелим, что был ранен им ранее, стоял с обоими клинками в руках и с почти полностью восстановленным плечом. Всё таки, целебная магия клириков это нечто пугающее. Следующие пару минут, должно быть, смотрелись со стороны достаточно комично. Два человека, которые стремились убить друг друга, стояли, сверля противника взглядом, но не двигались. Всё это время затишья, буквально каждая его секунда, были посвящены самолечению. Пусть рана клирика и была серьёзней, но и его лечение не так сильно зависит от собственных сил, как регенерация мага. Закончив, они переглянулись с лёгкой усмешкой и продолжили бой. Остающийся для мага безымянным инквизитор схлестнул свои клинки, от чего они засияли. Это было довольно тревожным звоночком, так как усиление их святой магией не сулило магу ничего хорошего. Считанные секунды на концентрацию и в Невелима полетело новое заклинание. - Ignis flow amplexum shrink! – Прошептал со всей своей злостью волшебник, направляя на инквизитора. Два мощных потока, вырвавшихся из его рук, с поразительной скоростью бросились во врага, и, повторяя действия ладоней, обхватили и впечатали того в пол. Хватило этого, однако, не на долго. Буквально пара мгновений и мужчина с яростным рёвом вскочил и понёсся дальше. Юнец уклонился раз, потом второй, затем третий. От мастера парного оружия уворачиваться явно проблематичное, чем от старика с секирой. С каждым моментом это было труднее и труднее, ведь противник только набирал скорости. - Extermina albadrus! – вновь вскрикнул маг, сделав оппоненту довольно рисковую подсечку и направил руку на упавшего инквизитора. Отпечаток ладони, созданный сплетением языков пламени, упал тому на спину и должен был прожечь того насквозь, однако снова разбился о барьер. С нотками отчаяния на лице, Ниир смотрел на разлетающиеся от целой спины убийцы искры. Не успел разочарованный маг и моргнуть, когда человек, с завязанными в хвост волосами, сделал оборот с ударом по ногам, повалив мага. И вот, в миг, когда клинок почти коснулся его сердца, Сцентия, с сильно захрипевшим голосом, прошептал: - Devastatio Mortignis. Мгновение и перед ним больше никого не было. Он очень надеялся, что отделается любыми травмами, но до использования этого заклятия не дойдёт. Как и применение любой магии связанной со смертью, это заклинание требует внешний источник жизни. В случае, если это человек или кто-то ещё, то слабое заклятие может даже его не до конца иссушить. Однако сейчас эффект был двойным. Использовав инквизитора как источник силы, маг направил на него же силу заклятия. Оставалось только придумать, что теперь делать со всей этой чертовщиной, потому что оставлять труп старика тут вместе с их оружием будет верхом глупости. С огромным трудом встав от истощения, парень взял клинки того, от кого остался только пепел. Кое-как прицепив их к своему поясу, он пошёл к телу второго Невелима. Забрав и его оружие, он с неимоверной тяжестью в голове, окропляя, обожжённую магией траву, кровью из носа. В таком состоянии путник прошёл не больше сотни шагов и рухнул у дерева без сил. Проснуться было тяжело, руки ныли, в ноги что-то давило… А потом глаза открылись и стала ясна одна не совсем приятная новость – он сидит, привязанный к дереву, посреди лагеря эльфов…