Глава 9. Пепелище

В глаза ударил солнечный луч и юноша, не желая просыпаться, попытался перевернуться во сне, чтобы уйти от проблемы, но наткнулся лицом на что-то мягкое. С недоумением открыв глаза, Ниир понял, что прямо у его головы спал Каму. Чуть дёрнувшись от неожиданности, всё же фамильяр был ему ещё совершенно непривычен, маг отвернулся и замер в ещё большем недоумении. Прошлым вечером они ещё долго разговаривали обо всём подряд и момента, когда он провалился в сон, Ниир не помнил. Именно поэтому для него и стало сюрпризом то, что совсем рядом спала Филая. То ли это была часть её привычной настороженности, то ли она так же не заметила, как уснула, но девушка не сняла даже крагу, не говоря уже о прочих элементах брони. Сцентия приподнялся на локтях, а затем и сел, начав осматриваться. В рассветных лучах, их лагерь наполнялся непривычным ему умиротворением, повлекшим за собой желание, чтобы этот миг длился как можно дольше. Спала и Сиела, что было совершенно непривычно. Кроме него бодрствовала лишь бэтрис-мать, бесшумно обходившая опушку. Тихонько подложив в кострище оставшийся хворост, маг возобновил магический огонь. Перед грядущим днём им точно стоило подкрепиться и ему показалось хорошей идеей сделать хотя бы самую простую похлёбку на завтрак. Перед ним возникла только одна небольшая проблема… Весь запас вяленого мяса, которое он собирался использовать был в его сумке, которую сейчас Филая использовала в качестве подушки, а будить девушку Ниир не очень хотел… Пока он метался в раздумьях, как же поступить, Бэтрис вышла из леса с тушей кабана в зубах и положила её на том месте, где вчера лежала сама. Переводя взгляд, полный недоумения, то на добычу, то на охотницу, Ниир задавался немым вопросом. В конце концов зверь кивнул и толкнул тушу носом в сторону волшебника. Прекрасно поняв, что ему хотят этим сказать, маг молча снял с пояса небольшой нож, и приступил к разделке. Судя по тому, что ран на кабане, кроме отметин от зубов, не было, зверь прикончил его одним укусом. «Подумать только, а ведь я вчера чуть не оказался на его месте...» - пронеслось в голове у волшебника и мурашки пробежали по спине. Туша была достаточно крупной и со своими посредственными навыками в этом ремесле, Сцентия провозился так долго, что солнце успело значительно подняться, своим светом и теплом разбудив уже и его спутниц. Уже не без помощи Филаи, он таки закончил и приступил к приготовлению завтрака. Часть ещё сырого мяса и кости стали трапезой для бэтрисов, а путешественники же насладились наваристым бульоном с мясом. Вместе со сборами это заняло достаточно много времени и с матерью-бэтрисом они попрощались лишь к полудню. Дальнейшая дорога хоть и была в гору, но ощущалась куда легче, ведь по пути почти не было деревьев, лишь редкие скопления кустарников. Изредка попадались и рощицы, но они были настолько маленькими, что обойти их не составляло ни малейшего труда. Как раз, когда они проходили мимо одной из таких рощ, в рюкзаке Филаи раздались шорох и писк. Каму всполошился и подбежал к ней, распушив хвост. - Тише, тише, Каму, кажется, это Клинки проснулся. Даже удивительно, как долго он проспал там, не смотря на всё произошедшее. - затараторила девушка, спешно снимая рюкзак. Как только сумка была спущена на землю, из неё тот час выбежал ёж и, полностью проигнорировав маленького бэтриса, схватил хозяйку за штанину и потянул в сторону от рощи. - Клинки, ты чего? Проголодался? - засуетилась Филая, потянувшись в сумку за запасом железа для питомца. - Каму, не переживай, он тоже с нами, он хороший. - с этими словами Ниир направился к фамильяру, но замер на пол пути из-за его ответа в голове. - Он напуган, но это не из-за меня! Как так?! - в мыслях котёнка были замешательство и негодование. В тот же момент опасность почувствовала и Сиела. В последний момент она успела закрыть своих спутников собравшимися в целую стену корнями, перед тем, как по ним ударил достаточно большой булыжник. Тот час сообразив, что на них напали, форэлори спряталась за стеной, схватив Клинки и Каму, а Ниир выскочил из-за укрытия уже читая заклинание: Ignis amnis procul Expansum expansion propagationem [1] И поток огня, направленный из ладони, ударил в край рощи, быстро распространяясь в стороны от места основного удара. Не было слышно ни криков, ни команд, ничего, однако в ответ ему прилетел новый камень, размер которого был чуть более самого Ниира. Снаряд прошёл совсем близко от мага, но позволил ему точнее понять, где находится напавший на них. Ignis amnis filum Pressura ictu gap[2] Прозвучало новое заклинание и тончайший поток пламени ударил в направленное место, взорвавшись и обратившись там в истово бушующий огонь. Однако, вновь не было никакой реакции. Ниир всматривался как мог, но всё ещё не видел, ни мага, ни каких либо признаков его присутствия. В последний момент почувствовав дрожь, он отпрыгнул в сторону и из под ног появился каменный шип. Прыжок, снова та же атака, и ещё раз, потом ещё раз. С каждым прыжком, маг всё больше и больше ругал себя за то, что так и не научился видеть и использовать линии, ведь тогда смог бы увидеть и след маны от заклинаний противника. - Я помогу тебе найти его. - прозвучал неуверенный голос Каму в голове. - Я могу видеть магию и попробую поделиться этой способностью. Не успел Ниир обрадоваться этому, когда в глазах появилась ряб и жжение. От резкой боли волшебник упал и очередная атака противника задела его ногу. За жжением в глазах и из-за напряжения боя юноша этого даже не почувствовал ранения и кое-как встав, отчётливо увидел следы маны. Вот оно что! Его противник был под землёй! «Скорее всего, он ушёл под землю после первой атаки и дальше бил меня по следам маны. Умелый волшебник, судя по всему, а значит бой будет ещё неприятнее, так как моё незнание его магии даёт ему ощутимое преимущество. Но сейчас главное не попасться!» - проносилось в голове у Ниира, пока он бежал дугой от своих товарищей к врагу. Атаки не прекращались и часто менялись, становясь всё сложнее по мере приближения Сцентии к цели. В последний момент, когда до предполагаемого места оставалось всего несколько метров, земля разошлась и юный волшебник полетел вниз. Ignis pugnus Fluat potentia bis[3] Еле успел пробормотать Ниир, направив руки к земле и двумя мощными потоками замедлив своё падение, после чего спешно отшатнулся от раскалённой породы. Перед ним стоял эльф в форме очень похожей на ту, что была на ассасинах, которые пытались расстрелять их на дороге. - Вот же доставучий мальчишка! Да как ты ещё смеешь сопротивляться! - выкрикнул маг, достал из ножен клинок и бросился на человека, попутно читая заклинание. - Ignis fluxus pugnus Stricta percutere tenaci[4] Выкрикнул Ниир на опережение, заготовленное со времён побегов от инквизиции, заклинание и сымитировал удар кулака, направив огонь такой же формы в эльфа. Отбросив нападающего назад, пламя охватило его. Быстро подбежав к нему, Ниир ударил ногой по руке с мечом, запустив тот в дальний край разлома. Напавший вопил и катался из стороны в сторону, пока подошедший к нему человек не прошептал заклинание, направив палец на голову: Ignis fluxus Filum confractus[5] Тонкий, как нить, поток пламени вонзился в голову эльфа и вспыхнул, разорвав её на части. - Пусть зима примет тебя достойно, волшебник.[6] - прошептал маг и сполз спиной по стенке разлома. Множество заклинаний и сила фамильяра сильно вымотали его. Глаза начали слипаться. «Чёрт, только не это… не сейчас… Он ведь точно не один...» - крутилось в голове Ниира уже прерывисто из-за истощения. Раж боя начал сходить и нога дала о себе знать. Перелома там не было, но мышцы пострадали серьёзно и кровь всё ещё хлестала. Из последних сил Сцентия прошептал заклинание для исцеления и положил руку на рану. Голова так и стремилась безвольно упасть на грудь, но ещё слишком рано… Сиела и Филая, тем временем, вышли из укрытия как только стихли звуки боя волшебников. Осматривая окружающий пейзаж, путницы в очередной раз ужаснулись тому, насколько разрушительной может быть магия. Склон горы, ранее просто укрытый ковром трав и мелкими камушками, сейчас был обуглен и усыпан каменными кольями, на одном из которых блестел заметный кровавый след. Заметив его, Филая ринулась туда, где приметила расселину. Ловко спустившись по её почти отвесному краю, она застала там уже потерявшего сознание, так и не закончившего лечить себя, мага. Вздрогнув при виде трупа, девушка выхватила из сумочки на поясе лоскут чистой ткани и перевязала им рану Ниира. Лишь когда разум прояснился и успокоился, она толком осмотрелась. Яма была достаточно глубокой и без сторонней помощи выбраться будет сложно, особенно учитывая раненного юношу. - Сиела, ты сможешь нас вытащить? Он без сознания. - крикнула эльфийка. - Сейчас точно нет. Растения отказываются приближаться к тому месту. Попробую придумать что-то другое, подождите меня там. - послышался ответ сверху и удаляющиеся шаги. Затем, над краем показались две мордахи — Клинки и Каму. Каждый по своему, но они тоже спустились и фамильяр сразу лёг на колени своего хозяина, свернувшись в клубок. - Делишься с ним магией, малыш? - прошептала чуть улыбнувшаяся Филая. Котёнок помахал головой и лёг обратно. «Скорее всего, он просто хочет быть ближе к нему в такой момент, а может помогает тому восстанавливать ману быстрее, пусть и не отдаёт свою напрямую.» - подумалось девушке и та погладила котёнка, а потом вновь посмотрела по сторонам, взяла меч погибшего и протянула его ежу, который с аппетитом начал хрустеть трофеем. Через время к ним вернулась дриада с импровизированной лестницей и остальными их вещами. Пусть и с трудом, но они всё таки вытащили мага и, положив его на часть той же лестницы, понесли его дальше. Оставаться на привал, пусть и вынужденный, на месте боя, было слишком рискованно. Не известно, был этот эльф сам или же он часть подразделения, разделившегося для охвата большей территории. Дойти до крупной рощи выше по склону было куда надёжнее, учитывая то, что огненный волшебник без сил и сражаться, в случае чего, нужно будет хранительнице рощи и отставной форэликвида. Найдя подходящее место на опушке и разведя огонь, они сменили повязку на ноге Ниира и Сиела вновь подлечила его, как могла. - Да уж, мы ведь даже не покинули королевства, но моя сила так слабеет в отдалении от рощи, что мне даже беспокойно становится. Того и гляди, стану просто обузой на ваших плечах. - с нервной улыбкой заговорила дриада. - Не переживай, госпожа Хранительница, даже потеряв большую часть своих сил, ты всё ещё можешь обращаться к природе и это может выручить во многих передрягах. - постаралась успокоить её Филая, поглаживая мага по голове. - Надеюсь, что не лишусь и этих сил, когда мы зайдём ещё дальше. Если нам повезёт наткнуться на Круг, может я смогу обратиться к госпоже Форсаниэль с просьбой дать мне странствовать. - Было бы замечательно. - слабо улыбнулась девушка. Луна давно была на небосводе и совсем не удивительно, что её силы были на исходе. Ещё спустя время эльфийка тоже провалилась в сон, оставив Хранительницу рощи наедине со своими мыслями. Наслаждаясь шёпотом трав и крон деревьев, Сиела услышала неимоверно далёкий, как ей сначала показалось, шёпот: «Несущему огонь эта роща не рада. Убирайся прочь, Хранительница, что бросила свой сад ради человека. Убирайся.». Звучал он так далеко и так близко, что она даже не сразу поняла, что это за звук, пока её не осенило. Это говорили ей Энты на своём древнем скрипучем языке. «Плохо дело… Стражи Форсаниэль, древесный народ, они совсем не те, кого мы готовы злить, а тем более сейчас, когда эти двое без сил...» Вздохнув и прикрыв глаза для концентрации, Сиела постаралась ответить энтам на их же языке, хоть и очень давно не практиковалась в нём полноценно: «Мы не побеспокоим Вас и вашу рощу. Мы уйдём. Позвольте лишь отдохнуть одну ночь» - и после этих слов повисла тишина. Тяжёлая, давящая тишина в ожидании ответа существ, силе которых она должна противостоять с лёгкостью, но не сейчас. - Так и быть, Хранительница, но коль нарушишь ты эти слова, Госпожа не помилует вас и Мы обрушим её гнев. - Так тому и быть, Стражи. - с облегчением ответила дриада и, обратившись с просьбой быть на чеку, к нескольким птичкам, сама погрузилась в сон. Хранительница рощи проснулась с первыми лучами рассвета. Окинув взглядом опушку, она смогла с облегчением вздохнуть, ведь с прошлого вечера тут ничего не поменялось, а это значит, что энты действительно оставили их, даже не приходя сюда. Её спутники всё ещё мирно спят, а фамильяр и питомец дремлют рядом с ними. Наслаждаясь этой тишиной, Сиела почти погрузилась в свои мысли, когда ни с того, ни с сего ей на голову села одна из вчерашних птичек и начала истерично чирикать. - Да быть такого не может… - бледнея прямо на глазах ответила она птичке. Повернувшись к роще, возле которой вчера был бой и которую было достаточно хорошо видно отсюда, дриада воочию увидела ужас любого, кто хорошо знает лес, воочию, впервые за всю её невероятно долгую жизнь. Пепелище… Так этого монстра прозвали в хрониках и легендах народа форэлори, однако его появление было такой редкостью в их лесах, что он стал простой страшилкой для детей и подростков. По преданиям, это чудовище — материальное воплощение гнева Богини Природы, Форсаниэль, и он куда страшнее даже толпы разъярённых энтов. Согласно легендам, эльфам понадобилась чуть ли не армия, чтобы убить его в прошлое появление. По нервно дёргающейся щеке покатилась слеза. Именно сейчас, когда Ниир не восстановился и ранен, она потеряла практически все свои силы и остаётся только Филая, которая ни луком, ни клинками не сможет приченить ему весомого ущерба, это чудовище движется на них?! Привстав на совершенно ватных ногах, дрожащими руками она начала трусить юношу за плечо, заливая его подёртую рубаху слезами и умоляя скорее проснуться. Из-за его состояния, это быстрее подействовало на обнимавшую его Филаю. Потирая глаза и совершенно ничего не понимая, эльфийка привстала и замерла, глядя на дриаду, а затем перевела взгляд вниз по холму. Прямо к ним поднималось создание имевшее рост не менее четырёх метров, с четырьмя лицами-масками, оленьими рогами и мраморными, обросшими через трещины мхом, кулаками поверх обожжёного древесного тела. Его руки, голова и часть тела были перемазаны кровью, а к одной из рук прилипла часть раскрошенного ударом черепа… с эльфийским ухом… Судорожно начав копошиться в сумке, в надежде найти какое-нибудь зелье, про которое могла забыть ранее, девушка совершенно случайно зацепила Каму, разбудив на удивление сонливого зверя. Не найдя ничего, что могло бы оказать хоть малейший эффект в их ситуации, эльфийка отчаянно осела на траву. Сиела, тем временем, наконец-то смогла разбудить юношу. Держась за голову от того, как она гудит, Ниир плавно возвращался в реальность из мира снов. Постепенно в норму приходилили слух и зрение. Уши пронзил плачь дриады, а перед глазами были сидящая в полном отчаянии возлюбленная и фамильяр, который замер с вздыбленной шерстью, смотря вниз по склону. Переведя туда взгляд, юноша увидел причину происходящего. Монстр, о котором он лишь читал когда-то давно… - Где моя сумка? - заледеневшим, от приложенных к сохранению самообладания усилий, голосом спросил у спутниц волшебник. Изначально ошарашенная его поведением, дриада тот час протянула ему то, о чём попросили. - А теперь спрячьтесь где-нибудь. Я очень не хочу, чтобы вас, в случае чего, задела магия… - не смотря на голос, по лицу и спине уже потёк холодный пот, а руки еле видно дрожали, пробираясь через уйму вещей в походной сумке. - Ты с ума сошёл с ним сражаться? Тем более, в одиночку! Я тебя не оставлю тут умирать! - разошлась Филая с совершенно остекленевшими от ужасами глазами, схватив Ниира за грудки рубашки. - Я знаю, что делаю и именно поэтому прошу вас двоих спрятаться, забрав с собой вещи и Каму с Клинки. Как только всё стихнет, мне позарез нужна будет ваша помощь. - всё это время он не сводил с любимой глаз, а потом повернулся к дриаде. - То заклинание, которое тогда спасло нас в форте я использовать не стану, только если всё будет совсем отчаянно, так что можешь не переживать об этом. После тяжёлого вздоха, он выругался себе под нос и засунул руку в походный мешок почти до плеча, наконец-то найдя то, что искал. К удивлению спутниц, это оказались книга и странный флакон с зельем. Удивление от увиденного ненадолго даже сбили их панику. - Что это?.. - Филая не могла оторвать глаз от оплетённого серебром флакона из которого сочился нежный, но холодный свет. Тем же вопросом задавалась и дриада, однако её внимание больше привлёк фолиант. Толстая книга в кожаном переплёте с запутанной гравировкой, напоминающей герб Акламатиса, только искажённый и навевающий ужас. От него исходило тёплое, но жуткое свечение, отдалённо напоминавшее расплавленный метал, который кипит и выплёскивается из горна. - Не то чтобы было время для разъяснений, ну да ладно. Фолиант я украл из тайной библиотеки инквизиции, в нём запечатана мана вулканов Акламатиса, чистая природная энергия пламени. В флаконе же моё личное достижение, как алхимика — жидкая мана или, как называют подобное в старинных книгах, Эссенция души. Само зелье — магический катализатор, но я длительное время наполнял его своей маной используя заклинания похожие на мою магию лечения. Думаю с ними я смогу справится с подобным чудовищем. - по окончанию ответа юноша тяжело вздохнул, собираясь с силами. - Но это же Пепелище, он неуязвим для магии огня! - вновь начала поддаваться панике эльфийка не смотря на удивление от того, какие сюрпризы таил её спутник в своей совершенно непримечательной сумке. - Это так, но только если магия ниже определённой ступени. С этими же вещами, даже учитывая то, что я практически не умею использовать Нити, мне будет под силам нужная магия. А теперь уходите. - Ниир наконец-то поднялся на ноги, опираясь на посох, и взглянул прямо на чудовище, за время их болтовни преодолевшее половину пути сюда. - Времени у вас всего ничего, потому что даже выплеск маны фолианта уже может вам навредить. Повернувшись к дрожащей эльфийке, юноша погладил её по щеке с тёплой улыбкой, после чего прошептал одними губами: «Я вернусь. Иди.» Очередная слеза пробежала по её щеке и, схватив их маленьких спутников, девушка побежала вверх по склону. Следом за ней, схватив забытую эльфийкой сумку, побежала и дриада. Когда они отдалились на безопасное для его магии расстояние, Ниир вновь обернулся к Пепелищу. Не смотря на то, что до жуткого создания было ещё, по крайней мере, три сотни шагов, аура смерти и ярости уже ощущалась всем естеством. Облакотив посох на плечо, волшебник распахнул фолиант примерно на середине, откупорил зелье и вылил его содержимое на и без того пышущие силой страницы. Вспышка сизо-багрового света осветила склон горы и за ней последовала волна, чуть не сбившая девушек с ног. Обернувшись, они обе замерли от увиденного. Резкий выплеск маны и переполненность ею исказили внешность юноши и теперь он больше напоминал демона из Оплавленного легиона. Безликий, с длинными витиеватыми рогами и костлявыми обугленными крыльями, он стоял прогнувшись назад. На землю капала кровь, стекающая из мест, где деформированные кости разорвали кожу и теперь тлели. Картина была жуткой и Филая почти сорвалась с места в его сторону, но Сиела одёрнула её. Ей тоже было больно видеть его таким, но их возвращение только помешает магу показать всё, на что он способен и потому стоит последовать его просьбе и уйти как можно дальше. - Это жуткая сила, человечишка, но ничто не спасёт тебя, кто прогневал Госпожу! - прогудело в голове мага и он очнулся после трансформации. Помимо жуткого голоса в голове, всё тело пронзала боль и каждое движение могло свалить его на землю, но в тоже время его так переполняла мана, что на всё это было просто плевать. - Знаешь… Мне плевать на гнев Богов. Единственное, что заботит сейчас мою потерянную душу, это как избавиться от того, что мне угрожает. Сейчас это ты. - сверля глазами чудовище, Ниир наклонил голову и поднял с земли посох. - Поэтому просто сдохни. - Flamma amnis compedes Cornu calor liquefactum Flamma Gelderon, formam vulcani Ligabis flammam ut calefaciat eam Incinerate calor quattuor [7] Маг размеренно читал заклинание, пока Пепелище ускорил шаг и почти бежал к нему. Взмахнув в конце посохом, Ниир активировал самое мощное заклинание за всю свою жизнь. «Это должен быть восьмой ранг, не меньше...» - промелькнуло у него в голове. Из сияющего камня на конце посоха вырвалось множество огненных нитей, которые оплели чудовище. Обездвижив цель, пламя начало распространяться по его телу, образуя подобие кокона, после чего под ногами Пепелища разверзлась земля и образовалось нечто вроде жерла вулкана, которое поднималось всё выше и выше, постепенно поглощая монстра. Жар от магии исходил неимоверный и даже камень, вставленный в посох, начал оплавляться, хотя поддерживаемый магией, даже в таком виде, он весь до капли оставался меж ветвей. Пламя полностью окутало создание и начало становиться всё ярче и ярче, пока его свет из привычного оранжевого не стал синим, затем сизым, а следом холодно-белым. Пепелище сопротивлялся, дёргался и бился в агонии, заживо испепеляемый слой за слоем. Поддержание этого заклинания истощало волшебника даже не смотря на все уловки, которые он использовал. Контроль становился всё более и более осознанным, а от того утомительнее. В груди всё сжималось, к горлу подступил ком, а голова готова была расколоться в любое мгновение. В конце концов, всё же потеряв контроль от боли, он перестал подпитывать заклинание маной и осел на землю. Магия всё ещё действовала, однако без подпитки, стала слабеть. Нити истончались, стенки вулкана трескались и через считанные удары сердца раскололись окончательно, залипая склон лавой. Пепелище освободилось. Стоя на том же месте, чудовище тяжело дышало, истекая тем, что можно было бы назвать кровью. Мрамор на его кулаках растрескался, отпадал и местами стекал на землю. Древесное тело сейчас напоминало головешку, которая пролежала всю ночь в основании костра и держалась из последних сил. Один рог отсутствовал вовсе, от второго осталось лишь обугленное основание, а из четырёх масок осталась лишь главная и та потрескалась, а её края оплавились. Нииру показалось, что прошла вечность перед тем, как чудовище сдвинулось с места, направляясь к нему, однако за это время его сердце не сделало и десятка ударов. Пытаясь встать, опираясь на посох, волшебник закашлялся и сплюнул крупный сгусток крови. Подняв с земли фолиант, он судорожно листал его страницы, стараясь найти подходящее заклинание. Пепелище был уже в десятке своих огромных шагов от него и начал замахиваться, когда на глаза попалось то, что он и искал. Отшатываясь назад и направив посох на врага, Ниир начал читать заклинание: - O Gelderon, dominus flamme! Accipe donum meum, sanguis erit Accipe donum meum, erit fides Da mihi vires in reditu Da mihi spem in reditu Nondum servus tuus iter suum complevit Servus tuus adhuc victoria eget[8] В момент окончания заклинания, кулак Пепелища уже опускался на его голову. И вновь выброс жара, который заставил пошатнуться и промахнуться чудовище. Кровь, что раньше капала с костей волшебника стала испаряться, как только покидала плоть. Волосы развивались, словно стали жить своей жизнью, а тело переполнила сила. Практически не задумываясь, Сцентия сделал рывок к своим вещам, промчавшись под ногами монстра. Схватив трофейную секиру, он полоснул рукой по её лезвию и покрыл кромку кровью, которая тот час загорелась сизым. Прыгнув что было сил на спину врага, юноша взмыл в воздух и собирался нанести решающий удар, однако чудовище просто отмахнулось от него, отправив в полёт по склону. Вспахав собой пару десятков метров, всё ещё переполняемый силой заклинания, маг поспешил встать и двинулся к врагу. Не смотря на свои габариты и состояние, Пепелище стал двигаться даже быстрее прежнего. Возможно причиной этому было то, что он избавился от мрамора на руках, который, должно быть, весил не одну тонну. Так и продолжался их бой, с постоянными атаками Ниира и безуспешными попытками божественного создания перейти в контратаку. Хоть юноша и не был воином, ему хватало сознания чтобы понять — потеря инициативы в этом бою равнозначна смерти. Сейчас его ставка была проста — всё или ничего. Используя подобную магию и заставить своё тело двигаться ему было легче, чем сплести сложное заклинание, способное добить чудовище, а значит выход был один — продолжать на него наседать, пока один из них не рухнет замертво. Очередной рывок и, уклоняясь от гигантской руки, Сцентия подает на спину, проезжаясь по ней, но не теряет возможности и что есть сил наносит удар по ноге Пепелища, однако тот резко поднимает её и орудие выпадает из рук, застряв в прочной плоти. Прикусив губу от злости, маг снова делает рывок к вещам, выхватывая парные клинки. С ними будет намного сложнее ибо если действия с секирой были интуитивно понятны, то бой с парным оружием намного сложнее. Теперь каждая атака будет требовать от него максимума концентрации, а ведь нужно ещё и за противником следить. Вновь обходя чудовище со стороны, Ниир уклоняется от очередной атаки рукой и, вонзив в неё клинки, использует их как упор, чтобы запрыгнуть на неё. Монстр дёргается, пытаясь сбросить его, однако волшебник успевает добежать до плеча, перепрыгивает на второе, чтобы по нему не попали огромной ладонью и наносит удар в край маски, но чёртов камень, даже не смотря на неимоверный перегрев и силу его удара не поддаётся, клинки просто отскакивают. Пепелище вновь попытался прихлопнуть наглеца, но тот уклонился, спрятавшись на спине. Резкий разворот тоже не помог избавиться от назойливого человечишки и монстр попытался использовать свою магию, подавленную из-за того, что его тело критически обожжено. Вместо крепких толстых и покрытых ядовитыми шипами лоз, из его спины вырвался только вялый плющ, который совершенно не помешал волшебнику двигаться. После очередного рывка чудовища, маг снова запрыгнул на его плечо и, воткнув один клинок за краем маски, где у человека было бы ухо, делает шаг к маске, практически повиснув в воздухе прямо перед ней. Отчаянный порыв и клинок вонзается в глазницу практически по самую рукоять. Издав истошный вопль, Пепелище перестаёт двигаться и падает на спину, а Сцентия еле успевает спрыгнуть с него. Тяжело дыша, он подходит к бездыханному телу и выдёргивает из его ноги секиру, лезвие которой всё ещё горит. Чувствуя, что что-то не так, маг не спешит отменять заклинание. Вместо этого, забравшись на чудовище, начинает прорубаться к его сердцу. Не будет ему покоя, пока не избавится от него, слишком уж серьёзный перед ним противник, чтобы рисковать и не убедиться в том, что тот действительно мёртв. К своему удивлению, пробив в обугленной оболочке дыру достаточного размера, чтобы спокойно можно было рассмотреть, что находится под ней, Ниир увидел… - Дриада?.. - ошеломлённо выдал маг. Однако хоть у неё и было сходство с Сиелой, от части она походила и на Пепелище. У лежащей перед ним в позе зародыша девушки были нехарактерные дриадам маленькие рожки, часть маски, прикрывающая глаза и мраморные наросты на пальцах. Сказать, что Сцентия был в замешательстве от увиденного, ровно что ничего не сказать. Но всё переменилось в одно мгновение. Обострённые магией чувства подсказали ему отступить, что он и сделал, спрыгнув на землю в нескольких метрах от тела чудовища. В этот момент за край дыры схватилась сначала одна маленькая ручка, затем вторая. Они разламывали стенки своего прежнего сосуда так легко, словно тот был из древесного угля. Потом она показалась вся и по искажённому телу мага пробежала дрожь ужаса ибо о подобных созданиях он никогда даже не читал. Неужели именно из-за этой тайны Пепелища, в легендах погибло столько бравых воинов, пока его пытались убить… В голове замельтешил целый ураган из мыслей, однако времени не было совсем, нужно что-то предпринять и срочно… Но не успел человек даже вздрогнуть, когда жуткое существо уже было рядом с ним и её холодная, рука с мраморными когтями легка на место, где раньше была щека юноши. Его мозг захватил первозданный ужас и тело застыло, словно он и сам камень. - Теперь я понимаю, почему те четверо положили на тебя глаз. - жуть той ухмылки невозможно было описать известными ему словами. - Но ты ещё так далёк от того, чтобы достойно позабавить Бога. Вся её речь была очень спокойной, пусть и высокомерной, но последнее слово отдалось таким давлением, что волшебник рухнул на колени. - Хороший мальчик, ты не разучился уважать тех, кто сильнее, но ты поставил себе слишком высокую планку. Пепелище, как вы, смертные, прозвали его, был одним из моих любимых творений, не смотря на свою несуразность и тупость. С его потерей нужно будет что-то придумать… Может быть… - она обернулась в ту сторону, где спрятались его спутницы. - Может мне забрать одну из них в качестве сосуда и компенсации? Новая волна дрожи и ужаса пробежала по его телу, от чего даже источаемое им пламя всколыхнулось. Жуткому проявлению богини этого было достаточно в качестве ответа. - Что же ты готов предложить мне в замен, человек? - «дриада» наклонила голову в сторону, всё так же держа руку на его щеке и смотря в глаза сверху вниз? Стараясь собрать все свои силы в кулак просто для ответа и борясь с тем давлением, которое оказывает на него одно только её присутствие, Ниир дал свой ответ: - Я лишь человек и потому ничего не могу предложить Госпоже лесов, Богине Форсаниэль, помимо собственной жизни в замен той смертной души, что дорога мне. - голос его чуть слышно дрожал, но учитывая обстоятельства, это всё, что он смог сказать ей, ибо куда более дерзким с его стороны было дать свой ответ, взглянув прямо в глаза собеседнику. Ещё некоторое время Аватара смотрела в его глаза в ответ, а затем убрала свою руку, сделала пол шага назад и расхохоталась. - Ты смешон, избранник Четверых, действительно смешон. Не часто найдётся смертный, которому хватит решимости взглянуть Богу в глаза. В угоду своим братьям и сёстрам я, так и быть, отпущу тебя за так. Тем более, что ты смог реализовать мой дар, - она указала на посох лежащий позади. - и я сама направила тебя на этот путь. - после этих слов «дриада» наклонилась к нему так, что их лица почти соприкасались. - А может и мне поучаствовать в этом веселье? Чего бы ты попросил у меня, коль можешь получить дар Богини Природы? Выслушав её, находясь в смятении и будучи полностью растерянным из-за происходящего, Ниир даже не задумался над ответом и отчеканил его в тот же момент, когда мозг успел обработать заданный ему вопрос: - Даруйте дриаде Сиеле возможность черпать Вашу силу вне рощи, которую ей доверили, дабы она могла свободно путешествовать, даже если меня не будет рядом. Повисла тишина на пару-тройку секунд, после чего аватара Богини вновь залилась смехом. - Такой пустяк? Ты действительно готов потратить мой дар на то, что я и без того дала бы ей, как только вы доберётесь до ближайшего круга друидов или моего храма? - Да, мне больше нечего просить у Вас, Богиня Форсаниэль. - отрезал маг. - Хорошо, смешной человечек, я выполню твою просьбу. - она коварно усмехнулась. - Только сделаю это немного по-своему. Закончив говорить, она щёлкнула пальцами и исчезла, а на том месте, где только что стояла аватара, осталось только маленькое деревце, прямо на глазах разрастающееся в большой раскидистый дуб. Всё ещё не веря своим глазам и произошедшему, Ниир обнял это дерево, магия развеялась, накал боя начал сходить, и он потерял сознание.

***

В то время, как Ниир сражался с чудовищем, девушки убежали на несколько сотен метров и найдя там укрытие в виде крупного камня, окружённого деревьями, спрятались там. Звуки чудовищного сражения доносились даже сюда, а временами и волны жара сотрясали деревья, заставляя зелёные листики сморщиваться и осыпаться. Каму, лежавший рядом с ними крутился и никак не мог найти себе места. Он не осознавал серьёзность происходящего, но ему не давало покоя то, что даже будучи фамильяром, он не чувствовал энергетическую связь со своим хозяином. Клинки просто забился под камень и дрожал, позвякивая иглами-мечами. Девушке же сели в обнимку друг с другом и Сиела как могла старалась утешить Филаю, которая от паники перед чудовищем и страха за любимого заливалась слезами. Всё это продолжалось не так долго, хоть по их ощущениям и прошла вечность, однако когда бой стих и чувство опасности отступило, за ним последовала волна давящей ауры. От этого Каму и Клинки потеряли сознание, а дриада и эльфийка замерли, побледнев от первородного ужаса. Время замедлилось для них ещё сильнее чем прежде, а потом это давление схлынуло так же неожиданно, как и появилось, дав им хотя бы вдохнуть. В тот же миг дриада обмякла в руках подруги, однако сразу пришла в себя. Лозы и листочки на её теле резко оживились и вернули свой насыщенный цвет. Её переполняла прежняя энергия. - Те-те-теперь… к-к-ко-конец? - заикаясь, с дрожащим голосом, спросила у неё Филая. Ответом был только кивок и тёплая улыбка. Взяв её за руку, дриада повела второй рукой и волна трав, повинуясь её приказу, понесла их обратно к магу. Их взору предстала действительно ужасающая картина — вся опушка, возле которой они ночевали, была переломана и обуглена, а рядом лежал труп Пепелища. Поодаль виднелся кратер вулкана, диаметром не более десятка шагов и поток уже твердеющей лавы, что стекал из него дальше. Тут и там были вмятины в земле от ударов чудовища и целые траншеи, вспаханные телом мага, когда тот отлетал от полученного удара. Чем ближе они были к этому кошмару, тем сильнее становился запах крови и обугленной плоти. Всё ещё не найдя Ниира взглядом, дриада обратила внимание на подозрительно целое и здоровое дерево чуть поодаль и направилась к нему. Когда они остановились в нескольких шагах от могучего ствола, стала видна… Часть руки? Увиденное ими нечто было настолько обуглено, что даже опознать было сложно. Когда девушки обошли дерево, эльфийка тот час упала в обморок и дриада еле успела её подхватить. Осторожно опустив ту на землю, Сиела подошла к их спасителю. Вопреки всем законам этого мира, хоть Ниир и выглядел так, словно попал под прямую струю драконьего пламени, он продолжал размеренно дышать, словно просто спал… И только потом дриада обратила внимание на то, что повергло её в шок. Из его груди, с противоположной стороны от сердца, пробился росток. Точно такой же росток плюща, как тот, который появился и у неё когда-то давным давно, когда девушка только стала дриадой… «Но этого не может быть, да и у дриад «Саженец Богини» заменяет сердце. Так почему же он у Ниира, и почему с противоположной от сердца стороны? Неужели Богиня одарила его вторым «сердцем» за победу над Пепелищем?..» - крутился водоворот мыслей в её голове, хотя сама в это время уже читала заклинание и начала исцелять юношу, чтобы подвести его, хотя бы, к тому состоянию, когда он сможет продолжить лечение самостоятельно. Прошло не так много времени перед тем, как эльфийка пришла в себя. Эмоции переполняли её, однако поняв, что её подруга не оставляет попыток помочь, вздохнула с некоторым облегчением. Понимая, что в такой ситуации она ничем не сможет помочь, Филая лишь спросила, может ли Сиела объяснить ей, как такое возможно, на что та поделилась своими догадками о вмешательстве Богини Форсаниэль. Теперь девушку переполняли не страх и отчаяние, а странная смесь облегчения и замешательства. Для неё, хоть долго живущей, но всё же смертной, Боги оставались чем-то чуждым и такое внимание с их стороны к тому, кто стал ей так дорог, одновременно обнадёживало и настораживало. Так прошло около часа и за это время в себя пришли и их маленькие спутники, после чего спустились к девушкам. Сиела всё это время читала заклинание за заклинанием, постепенно исцеляя юношу по мере своих сил, но, что было ей особенно непривычно, его тело давало отклик на её магию и росток в груди постоянно вздрагивал. Когда сил на подобную магию не осталось, она села рядом и тяжело вздохнула. Нужно было думать над тем, что же делать дальше, ибо оставаться тут затея однозначно плохая. Во-первых, поле боя всё ещё пахло гарью и кровью, а во-вторых обязательно привлечёт нежелательное внимание к ним. Пока они с Сиелой были в раздумьях о дальнейших действиях, опушка, где они ночевали, зашевелилась. Сразу приготовившись к бою, они ждали чего угодно, но произошло то, что всё равно не попало в возможный список вариантов. Ломая обугленные стволы, к ним вышел неимоверно высокий тонкостволый энт. Судя по листьям, это был хрустальный дуб, но, видимо, ещё совсем юный. - Я с миром, Хранительница далёкой рощи и форэлори. Я — Кверкус Искрящийся, новый глава Совета энтов в этих горах. - страж леса с хрустом поклонился, а затем и вовсе приклонил колено, склоняя голову почти до земли, истово звеня своей уникальной кроной. - Прошу прощения от имени Совета, прежний состав которого и призвал Пепелище по ваши души ещё до того, как дал вам обещание оставить в покое. Весь его состав был прежде своего срока обращён к истокам волей Госпожи. По наставлению Госпожи я сейчас перед вами. Прекрасно понимаю, что нет нам искупления, однако если можем мы сейчас помочь вам — мы это выполним. Замерев в недоумении и изумлении от увиденного с услышанным, спутницы Ниира лишь молча переглядывались, задавая друг другу немой вопрос: «Что, пропади оно в чащобе, происходит?». Первой в себя пришла Сиела и выйдя немного вперёд, отпустив заготовленную магию, обратилась к энту: - Подними голову, Страж лесов Кверкус, тебе нет причины склонять пред нами колено. Я Сиела Хестес, Хранительница рощи у самых границ с Империей. Коль прежний Совет за свои злодеяния ответил, мы не держим зла на новый, однако от помощи отказываться не станем. Поможете ли вы нам попасть к Храму Генрассы, куда мы и держали путь? После её слов, Кверкус встал и, выслушав до конца, поднял глаза к вершине скалы, где и стоял храм. Постояв с минуту в задумчивости, он вновь повернулся к собеседнице и дал свой ответ: - Не думаю, что в текущем совете есть энт, способный отнести вас к самому порогу храма, ибо скалы остры, а туннели не для нас прокопаны, однако я смогу поднять вас достаточно высоко. Примерно в полу-дне пути от храма, вашими шагами, есть убежище для паломников, такой исход придётся вам по душе? - не смотря на звучность и низость голоса, в нём отчётливо слышались задумчивость и вина. - Будем очень благодарны, если энты помогут нам добраться туда. - с лёгким поклоном ответила дриада. - Тогда я готов отнести вас, как только скажете. - ответив поклоном на поклон сказал Кверкус. - Мы готовы идти прямо сейчас, однако наш спутник после тяжёлого боя всё ещё без сознания и тяжело ранен. - Мои ветви достаточно тонки и крепки, чтобы я мог аккуратно поднять его и бережно нести не смотря на преграды. - кивнул энт. Закончив на этом разговор, путницы быстро собрали их вещи, в том числе и снаряжение Ниира, взяли на руки Каму и Клинки, после чего забрались на руку Стража леса и двинулись в путь. С его шагами луга и рощи пролетали друг за другом с невообразимой для их привычного темпа скоростью, а с высоты роста энта открывался неимоверный вид. Пока не стемнело, они уже успели добраться к горной гряде, а на протяжении всей ночи не могли сомкнуть глаз, любуясь звёздным небом, которое, казалось, было как никогда близко и с каждым шагом лишь ближе. Не смотря на тяжёлую ухабистую дорогу с большим уклоном, где им пришлось бы искать тропы и с трудом взбираться по ним, Кверкус шёл по прямой, кажется, совсем без проблем, при этом очень бережно придерживая путников десятками маленьких веточек. Уже к рассвету они преодолели большую часть пути и чуть за полудень были на месте. Поблагодарив и попрощавшись с энтом, девушки занесли юношу в небольшой домик, вырезанный в скале. Тут-то они и вспомнили слова Ниира о том, что в горах будет холодно. Здесь уже было действительно холодно и потому сразу после того, как оказались внутри, они достали тёплую одежду и одеяла, на тяжесть который до этого постоянно ворчали. Дров тут было всего ничего и, учитывая скудность растительности в округе, даже это количество заставляло поблагодарить тех, кто занимался заготовкой. Продолжая мёрзнуть, не смотря на одежду и одеяла, они пришли к решению, что Филая погреется о мага, который всё ещё спал, но всё равно не замерзал, возможно из-за расположенности к огненной магии, а Сиела заберёт себе дополнительное одеяло и будет кутаться в него вместе с Каму и Клинки. Так они провели остаток дня, до в тишине и дрёме, то за обыденными разговорами, будто сговорившись, но при этом не намеренно избегая произошедшего на горном склоне. Когда полностью стемнело и девушки уже собирались окончательно лечь спать, резко очнулся Ниир. Сев на кровати, он смотрел в пустоту перед собой, широко открыв глаза. - Сколько, мать его, я спал?! - заорал маг спустя несколько секунд, держать за голову. - Тише, Ниир, прошло всего полтора дня, не переживай. - сразу ударившись в слёзы и обняв его, ответила эльфийка. - Как ты себя чувствуешь? - вклинилась Сиела. - Чувствую… Странно. Чувствую, что что-то не так, однако боли практически нет… - сбросив всё одеяло с себя, волшебник открыл глаза так широко, что, казалось, они сейчас на лоб полезут. - Какого… Его удивление было вполне оправданным, так как за прошедшее время на его груди сформировалась довольно плотная спираль плюща, хотя в отличии от того ростка, что был у дриад, он не расползался дальше, а оплёл одно место и оставался неизменным. Так же все раны, которые не успела восстановить Хранительница рощи, так же зажили или практически восстановились. - Скорее всего, это дар Богини, но я и сама его не понимаю до конца. - негромко ответила его недоумению дриада. Приложив руку к ростку, Ниир кажется успокаивался. Тихо, одними губами он проговорил заклинание, которое обычно использует для распознавания ран и болезней, но сейчас оно вообще никак не отреагировало на плющ. Сделав глубокий вдох, а следом плавно выдохнув, юноша приобнял эльфийку и погладил по голове. - Возвращаясь к действительности… Во-первых, Где мы? Во-вторых, какого беса тут такая холодрыга? В-третьих, я вас очень прошу со всеми подробностями рассказать мне, что произошло с момента, как я начал бой с Пепелищем и до сейчас, а потом я расскажу вам всё со своей стороны. - голос его звучал уже намного спокойнее, с привычным ему теплом и добротой, хоть часть дрожи в нём ещё оставалась. После этого девушки начали свой рассказ о ужасе боя, о давящей ауре и том, как нашли его под деревом. Вспомнили Кверкуса и звёздное небо по дороге к этому месту. Ниир, в свой очередь, разжёг волшебный огонь, пока слушал их, взял на руки Каму и успокаивал, по ходу рассказа, Филаю в моменты, когда к ней возвращались пережитые страх и волнение. Затем, поделился своей историей, о битве, о «сердце Пепелища» и о аватаре Богини Форсаниель, которая разговаривала с ним и о жутком сне, в котором он бродил по лесу, который показывал ему отрывки прожитой жизни. Сопоставив всё, они пришли к выводу, что Богиня посчитала свободу Сиелы слишком маленьким даром и дала волшебницу своё благословение, однако как оно проявит себя помимо того, что поддержало в нём жизнь, когда та должна была покинуть мага, не было никаких догадок. - Как бы то ни было, завтра мы пройдём остаток пути по тоннелям, о которых говорил энт и достигнем храма, спустя столько неприятностей, так что давайте отдохнём вдоволь. - подытожил Ниир и лёг обратно, быстро провалившись в сон.