Часть 4

Андрей пришёл позже обычного. Кира услышала, как щёлкнул замок, но не двинулась сразу — дала ему минуту. Она больше не бросалась с вопросами в дверях. Она училась быть мягче. Тише. Когда он вошёл в кухню, она просто улыбнулась: — Ты устал. Никаких обид. Просто констатация. — Есть немного, — он снял пиджак, потер лицо ладонью и сел к столу. — День был… тяжёлый. — Я приготовила ужин. Он кивает, даже не поднимая глаз: — Угу. Спасибо… Через минуту. Кира улыбается — не обижается. Она же обещала себе: без сцен. Она ставит телефон в другой комнате на беззвучный — чтобы «не мешал». Андрей садится, наконец убирает телефон. — Выглядит шикарно, — искренне говорит он, и на секунду в его голосе есть тепло. Настоящее. И эта секунда для Киры — как глоток воздуха. — Андрей… — тихо. — Я тут думала… Может, нам стоит куда-нибудь выбраться? Просто… поговорить. Он поднимает глаза — не раздражённо, просто удивлённо. — Кир, у нас сейчас такой период… Я почти живу в офисе. Я… правда не уверен, что смогу выкроить время. — Я не прошу расписания, — она улыбается, но губы дрогнули. — Просто… я скучаю по нам. По тому, как раньше можно было разговор начать ни с чего и говорить часами. Андрей кладёт вилку. Смотрит. — Кира, — мягко. — Я ценю то, что ты делаешь. Ты правда стараешься. И… я знаю, но столько всего навалилось. Она кивает, улыбается — но глаза в этот момент блестят. — Я понимаю. Правда. — Кира… у меня нет на это сил сейчас. Реально нет. И это — намного больнее, чем если бы он крикнул. Потому что это правда. Она сглатывает. — Поняла. Тишина висит несколько секунд. Не враждебная — опустошённая. Кира встаёт — будто это просто домашний жест. — Хочешь чаю? — Эм… нет. Я,устал и сейчас хочу только в душ и спать. — Хорошо, — она кивает и снова улыбается. — Иди. Он уходит. Дверь закрывается. Кира стоит у стола ещё пару секунд — и только потом позволяет лицу измениться: улыбка исчезает, глаза гаснут, плечи опускаются. Она тихо садится на стул.

***

Кира не говорила ни слова о работе. Не спросила о Кате. Не пыталась подтолкнуть разговор. Она просто была рядом — мягкая, спокойная, внимательная. И впервые за долгие недели Андрей сам подошёл к ней. Сначала — просто обнял. Как будто устал держать мир на плечах. Она замерла — а потом расслабилась, впуская этот миг, как вдох после долгого задержанного дыхания. Он коснулся её волос, шеи, поцеловал почти жадно — как человек, который долго чего-то избегал, а теперь боится остановиться. Кира отвечала на поцелуй сразу — но внутри у неё мелькнула мысль: "Наконец-то." Они оказались в спальне почти не помня как. Он был нежным — но странно сосредоточенным. Будто не здесь. Будто ищет что-то — не тело, а чувство. Она гладила его лицо, пытаясь поймать взгляд — а он закрывал глаза, словно от потока эмоций. И вот в какой-то миг — когда он прошептал её имя тихо, почти невесомо — Кира почувствовала удар. Он сказал его слишком осторожно. Слишком… незнакомо. Не так, как всегда. И в груди что-то дрогнуло: Он сейчас не со мной. Он — внутри своих мыслей. И в этих мыслях не я. Но она не остановила. Не задала вопросов. Её руки крепче обвили его плечи — будто удерживая от падения. И себя — тоже. Когда всё закончилось, Андрей просто лёг рядом, устало выдохнув. — Спасибо… — голос звучал тихо. Он сказал это искренне. Но не любовно. Кира лежала рядом, глядя в потолок, чувствуя тепло его тела и… холод внутри себя. Он уснул быстро. А она — нет. Она осторожно повернулась к нему лицом, изучая его профиль в слабом свете ночника. Спокойный. Мягкий. Далёкий. Она медленно коснулась его руки. Шёпотом — так, чтобы не разбудить, она произнесла: — Только скажи… когда я стала лишней? Никто не ответил. Только тишина. И дыхание человека, который спит рядом — но давно ушёл дальше, чем можно дотянуться.