Часть 27

Они зашли в ресторан почти одновременно. Андрей заметил его не сразу — движение у окна, знакомый силуэт со спины. Он уже собирался отвернуться, но Никита поднял голову — и встретился с ним взглядом. На долю секунды — возникла неловкая пауза . — Андрей, — Никита первым нарушил тишину, встал. — Привет. — Привет, — ответил он. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Да мы… — Никита на мгновение запнулся, потом обернулся к девушке. — Диана, коллега. По работе заехали, обсудить пару моментов. Диана вежливо улыбнулась. Катя поздоровалась, коротко и спокойно. Все обменялись стандартными фразами — «очень приятно», «как дела», — но разговор явно не клеился. — Как Кира? — спросил Андрей, не успев себя остановить. Никита ответил слишком поспешно : — Всё хорошо. Спасибо. — Давно ее не слышал, да и в компании она не появлялась. — Что-то в интонации Никиты не давало ему покоя. Андрей судорожно старался вспомнить когда же он видел Киру в последний раз. — Она сейчас вся в ребёнке. Дом, режим, прогулки. Ей не до компании, Зималетто, последнее, что её сейчас волнует. — Пожал плечами Никита и выразительно посмотрел на Катю, словно напоминая Андрею, о его спутнице. Он говорил уверенно. — Ну да, — кивнул Андрей. — Логично. Повисла пауза. Никита взял бокал, сделал глоток, Диана посмотрела в телефон. — Передавай ей привет, — сказал Андрей. — Конечно, — ответил Никита. — Обязательно. Они разошлись, пожелав друг другу хорошего вечера. Уже сидя за столиком, Андрей поймал себя на мысли, что сердце бьётся чуть быстрее обычного. Он не мог сформулировать, что именно его задело. Может, мне просто показалось, — подумал он. Я слишком много думаю о Кире. Телефон лежал рядом. Он взял его, открыл контакт. Большой палец завис над экраном. Позвонить. Просто услышать её голос. Убедиться, что все действительно в порядке. Он представил: вечер, малыш спит, тишина, её редкий покой — и его звонок, ни к месту, ни к делу. Он убрал телефон. Не сейчас, — решил он. — Не буду её тревожить. Но ощущение недосказанности так и не ушло. Оно осталось с ним до самого конца вечера — тихое, неоформленное, но настойчивое. И именно оно не дало ему забыть об этом разговоре. Через пару дней Андрей поймал себя на том, что сбавляет скорость. Он ехал по делам, голова была забита цифрами, сроками, переговорами. И только когда он остановился на светофоре, Андрей понял, где именно находится. Дом Киры и Никиты был совсем рядом. Он усмехнулся — коротко, безрадостно. Ну конечно. Можно было проехать дальше. Развернуться. Сделать вид, что ничего не заметил. Он даже включил поворотник. Но в голове всплыло сразу: слишком спокойный голос Никиты, его «всё хорошо», та лишняя пауза в ресторане. Он свернул во двор. Припарковался не сразу — объехал дом, выбрал место подальше от подъезда. Сидел в машине несколько минут, не выключая двигатель. Потом заглушил, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Ты просто заедешь. Поздороваешься. Убедишься, что всё нормально. И уедешь. Он поднялся на десятый этаж. Нажал на звонок и тут же пожалел об этом. Было ощущение, будто он пересёк границу, о существовании которой не знал до этой секунды. Дверь открылась не сразу. Когда Кира появилась в проёме, Андрей на мгновение растерялся. Она была босиком, в домашней кофте, с волосами, собранными кое-как. Не заплаканная. Не несчастная. И от этого — тревожнее. В её лице не было ни удивления, ни радости — только усталое изумление, как будто она не сразу вспомнила, кто он и зачем здесь. — Андрей?.. — сказала она наконец. — Ты… что-то случилось? — Нет, — быстро ответил он. — Я просто был рядом. Решил заехать. Кира отступила в сторону. — Проходи. Артём спит. Кира прошла на кухню, включила чайник. Делала всё автоматически, не глядя на него. — Чай будешь? — спросила она, будто между делом. — Буду, — ответил он, садясь. — Ты пропала, — сказал Андрей наконец. Кира поставила кружки на стол. — Я просто занята, — ответила она спокойно. — Ребёнок, дом… ты же понимаешь. — Понимаю, — кивнул он. И в этот момент из комнаты донёсся тихий звук — Артём заворочался. — Он спит на балконе, — сказала она спокойно. — Там лучше засыпает. Она вышла, не оглядываясь. Просто — пошла. Андрей подошёл к проёму. Кира вышла на балкон, не оглядываясь, привычно — как выходила десятки раз до этого. Наклонилась, посмотрела на Артёма, коснулась щеки кончиками пальцев. — Проснулся? — прошептала она почти ласково. Она наклонилась ниже и взяла его на руки. Спокойно. Уверенно. Без спешки. Прижала к себе. Стояла, слегка покачиваясь, прижимая сына к груди. Артём сонно заворочался, ткнулся лицом в её плечо. Она посмотрела вниз — рассеянно, будто просто переводя взгляд, пока качает. И именно в этот момент Андрея накрыло. Картина, от которой кровь стынет: Кира — та же самая, с этим пустым, ровным лицом — делает шаг вперёд. Без крика. Без суеты.С ребёнком на руках. Будто это просто… выход. — Кира! — голос сорвался, вылетел громче, чем он хотел. Она вздрогнула, прижала Артёма крепче и обернулась. — Ты чего? — искренне удивилась она. — Он просто проснулся. Андрей уже был рядом. Закрыл балконную дверь почти резко. Сердце билось глухо, неровно. — Не стой так, — сказал он хрипло. — Пожалуйста. — Как — так? — она нахмурилась. Она осеклась, посмотрела на него внимательнее. — Андрей? — тихо. — Что с тобой? Он провёл рукой по лицу, попытался взять себя в руки. — Ничего, — соврал он. — Просто… ты меня напугала. — Я? — она посмотрела на Артёма, потом снова на Андрея. — Чем? Он не смог ответить. Потому что как объяснить, что страшно не от того, что она делает, а от того, какой её взгляд. — Дай я его подержу, — сказал он неожиданно даже для себя. Кира чуть помедлила. Потом передала ему ребёнка. — Он тяжёлый, — сказала она. — Ты давно не держал младенцев. Андрей взял Артёма — неловко, осторожно, как нечто слишком живое и важное. Ребёнок вздохнул и снова затих. Он закрыл дверь плотнее, будто этим мог защитить их обоих. А Кира смотрела на него с лёгким недоумением — не понимая, что именно он только что увидел и почему она больше не может сделать вид, что всё в порядке.