Часть 13

Женя На кухне шипела сковородка. Макс готовил завтрак – омлет с колбасой. Подперев подбородок кулаками, Женя смотрела в окно на серый город и думала о снеге, который совсем скоро полностью укроет дорожки. – Осторожно, – сказал Максим и поставил шипящую сковородку на середину стола, предварительно положив деревянную разделочную доску. От запаха яиц и молока закрутило живот. Кораблёва скривилась. – Тошнит. – Тебя полночи рвало. – Не помню, – Женя дотронулась до затылка, боль вновь вернулась. Она ведь и правда не могла восстановить ночные события. Помнила только слова Макса, а дальше – пустота. Засыпала она в зале, а проснулась уже в его комнате. – На, – Макс протянул ей таблетку и налил воды в стакан, – выпей аспирин. Станет лучше. Травяной чай почти заварился. – Не от него ли мне так плохо? – подняв бровь, спросила Кораблёва. Макс нахмурился и покачал головой. – Ерунда, всё дело в алкоголе. Первый раз? Женя опустила взгляд. Было стыдно. И как она могла так глупо пойти на поводу у Полины? – Забей, – махнул рукой Максим, взял наполненный стакан и передал Женьке. Та покорно запила таблетку. – Просто в следующий раз не ведись на её уловки, хорошо? Девушка глубоко вздохнула. Макс взял вилку и принялся есть. Они сидели в полном молчании. Женя смотрела, как Макс уплетал омлет, и тоскливо водила пальцем по столу. – Как ты узнал, где я? – осторожно начала Женька. Макс отложил вилку и скрестил руки на груди. – Я знаком с Полиной с детства. Женька даже дышать перестала от этих слов. – Жил в детском доме, потом произошла та ситуация с дракой, меня спас наставник. – Кто? – не поняла Женька. – Мой наставник, – повторил парень и решил объяснить. – Так меня просит называть отец Полинки – Андрей Лавин. Он забрал меня из детского дома, помог адаптироваться и справиться с болезнью. В детстве я болел одной фигнёй, но об этом потом… Парень махнул рукой и продолжил: – А опекала меня гувернантка Андрея Валентиновича – мама Нина. Она умерла два года назад. Женя ахнула, а Макс о чём-то задумался, нахмурив брови. На его лбу выступила небольшая морщинка. – Сколько ей было? – решилась спросить девушка, прикусив нижнюю губу. – А? Нине? – Да. – Семьдесят. Женька замолчала и решила сменить тему разговора. – А вечеринка? – Полька и меня позвала, обычно я не хожу на её пьянки, а тут вот захотелось. Сказав это, он отвёл глаза в сторону, как будто что-то недоговаривал. – А кем был тот парень? Ну который со мной… – Не знаю. Какой-то Полькин знакомый. Она ему косарь дала, чтобы он подыграл. Я вовремя прилетел, не переживай. И Макс ободряюще улыбнулся. – А другие? – Полина та ещё штучка, многих подговорила, чтобы тебя пьяную пощёлкали. Женя плотно сжала губы. Захотелось пробежать километров пять, чтобы выпустить пар. Макс заметил это и поспешил заверить её, что всё в порядке. – Не переживай, они удалили фото. – А что за вещество? Оно легальное? – продолжила интересоваться Женька, так и не притронувшись к еде. – Его разработал Лавин и использует в медицинских целях. Так скажем, оно не совсем легальное. Женя скрестила руки на груди. Ещё бы! Полина Лавина всегда предпочитает играть подло. – Как ты уговорил её удалить фото? – Пригрозил, что настучу наставнику на её проделки. Женька усмехнулась. Видимо, есть человек, которого боится эта стерва. Возможно, он причастен к её способностям. Но об этом она обязательно разузнает позже. – Значит, ты знаешь её с детства, а почему не сказал в тот раз? – Не хотел тебя расстраивать ещё больше, – ответил Поляков и добавил: – Тебе надо поесть. – Нет аппетита. Голова идёт кругом. Полночи не помню. У меня, походу, как у моего отца, провалы в памяти. Макс подавился и разразился кашлем. Женька протянула ему стакан с недопитой водой. Парень покачал головой, откашлялся и снова стал есть, не поднимая глаз. – Это так алкоголь влияет на память, – пробормотал он. – Наверное. Женька хотела ещё поговорить о Полине, но телефонный звонок прервал их разговор. – И зачем я включила звук? – всплеснув руками, воскликнула Кораблёва и потянулась за айфоном, который лежал на подоконнике. Звонил отец. – Женя! Ты где? – раздалось в трубке. От папиного крика девушка вздрогнула. Отец редко повышал голос, но если делал это, значит, обстоятельства вынудили его. – Пап, привет. Я… – С тобой всё хорошо? Мы тебя потеряли! Женя услышала мамин взволнованный голос на заднем плане и почувствовала, как краснеют щёки. Подойдя ближе к подоконнику и убавляя звук, Женька спокойно произнесла: – Простите, телефон сел и… – Где ты?! – не унимался отец. Девушка закусила щёку и поправила волосы, посмотрев на парня. Поляков молча покачал головой, и Женя отвернулась, уставившись в окно. – Я у друга, – выдохнула она. – Я сейчас же за тобой приеду! Говори адрес! – Нет! Со мной всё в порядке. Я сама доберусь домой, пока. Девушка повесила трубку и судорожно вздохнула. – У меня есть к тебе просьба, – вдруг сказала она и поймала его заинтересованный взгляд. – Мне скоро сдавать на права. А папе всё некогда. Может, потренируемся? – Ну если голова не болит, то можем поучиться, почему бы и нет, – пожал плечами Макс. – Не болит. Может, ещё одну таблетку выпью, и всё будет хорошо. – Лучше я заварю тебе чай. Женька согласилась, и на её губах заиграла улыбка. Чай, так чай. Женя Они быстро собрались и поехали за город. В нескольких километрах от Вальска Макс видел большое поле, где можно покататься. В салоне, как обычно, играла музыка, за окном мелькали дома и дороги, серое небо затянуло тучами. Обещали снегопад. Папа не звонил, а Женя чувствовала вину. Зря она накричала и бросила трубку. Родители и Глеб волнуются. Братишка несколько раз писал ей в мессенджерах, а она проигнорировала его сообщения. Теперь же ей было стыдно. Брат всегда тянется к ней: рисует портреты, смешит, отправляет ВКонтакте новый рэп, несмотря на то, что сам эти композиции не переносит на дух. В последнее время они совсем отдалились друг от друга. Глеб подружился с каким-то Санькой, живущим на окраине города с отцом-пьянчужкой. Как-то раз Женька встретила его около подъезда. Худой, в тонкой потёртой куртёшке, без шапки мальчик светил косматыми каштановыми волосами и фингалом под глазом. За поношенными сероватыми сапогами тянулся грязный землянистый след. Мальчишка сильно хромал на правую ногу и исподлобья смотрел на Женю, покручивая в руке камушек. Видимо, хотел бросить в карниз. – Глеба позовите, – сдавленно проговорил он и тут же отвернулся, как испуганный котёнок, ожидающий наказания за проделки. К Кораблёвым он никогда не заходил, то ли боялся, то ли понимал, что здесь ему будут не рады, а телефона у него не было. Непонятно, где Глебка его нашёл, видимо, сошлись на больной теме – искусство. Когда они оказались на месте, Женька вышла из машины, прошлась вокруг, оглядывая поле с засохшей желтовато-коричневой травой. Удовлетворённо кивнула и села за руль. Макс уже давно уступил ей место. Всё было так же, как и с отцом. Получалось легко, несмотря на перерыв в тренировках. Макс подсказывал, на какую педаль нажать и с какой интенсивностью, терпеливо ждал, когда девушка пыталась припарковаться около дерева, порой переключал за неё скорости и в целом контролировал процесс. Женя довольно улыбалась, подпевая в такт тихонько играющей на фоне музыке. Она чувствовала на себе его взгляд, ощущала обжигающие кожу прикосновения, вслушивалась в успокаивающий голос, и сама порой поглядывала в сторону парня, смущаясь и слегка краснея. – Думаю, нам пора. Ты круто водишь, но на поворотах теряешься и при переключении скоростей сбиваешься, – подбодрил парень. – Да я не успеваю сразу столько дел делать! – Научу. Пересаживаемся. Спустя полчаса они уже подъезжали к её дому. – Оставлю около соседнего, твои явно сейчас не в духе, – вдруг выпалил Макс, убавляя музыку, и припарковался у тротуара. – Ага, ладно, я пойду, – тихо произнесла Женя и нехотя потянулась к ручке двери. Домой не хотелось. Предстоял тяжёлый разговор. Макс тихонько постукивал по рулю пальцами и как будто тоже не хотел возвращаться в свою квартиру один. – Спасибо за всё, – прошептала Женя и вышла, не дожидаясь ответа. Оглянувшись, она увидела, что парень внимательно смотрит на неё, а на его губах играет загадочная улыбка. Дома Женьку ждали ссоры и крики. Она в очередной раз почувствовала себя никому ненужной, выгнала брата из комнаты, с силой хлопнула дверью и бросилась рыдать на постель. «Лучше бы они беспокоились о здоровье папы, чем обращали внимание на то, с кем и как я провожу время!» Она уже давно считала себя взрослой, и ей жутко надоел постоянный контроль. Любимый мишка – верный друг – был единственным спасением в тот вечер. Правда, спустя некоторое время ВКонтакте прилетела заявка от Макса, а следом и сообщения. Парень волновался, не сильно ли ругались её родители. Было приятно, что он так беспокоился за неё. «На днях увидимся?» «Давай». «Я тебе кое-что подарю». «Удивлённый смайлик». Спустя пару дней они вновь поехали тренироваться водить машину. Из кармана заднего сиденья парень достал модный чёрный шарф-трубу и вручил спутнице. – Держи, а то шатаешься без шапки. Заболеешь. Дома любопытный Глеб встретил её следующей фразой: – Кто это тебе шапки дарит? Тот самый таинственный друг? – Рисуй молча или чем ты там занят? – А ты иди к ЕГЭ своему готовься. Сестра состроила брату рожицу и подумала о том, что Глеб прав. Пора браться за голову. Экзамены не за горами.