Часть 1

      — Ямуна, проснись! — Летиция тормошила соседку за плечи. На что та, не замечая этого, продолжала ворочаться, сведя брови к переносице. Голубые глаза Летиции, что отражали необузданную тревогу, метали свой взор по комнате, постоянно задерживая его на двери, ведущей в коридор, и с каждым разом всё дольше и дольше, а руки до сих пор дёргали её беспокойную подругу. Девочка уже повернулась, как Ямуна схватила её за руку, останавливая.       — Не вздумай, — бросила она, гневно сверкнув синими глазами. Ямуна тяжело дышала; золотистые волосы прилипли ко лбу и вискам, а рука инстинктивно продолжала сжимать кисть Летиции всё сильнее, пока взгляд был устремлён в пустоту. Девочка сейчас будто находилась в трансе.       — Отпусти! — пискнула Летиция. Та широко раскрыла глаза, выходя из транса и разжав руку. Освободившуюся конечность Летиция тут же прижала к груди, потирая запястье и шипя, словно кошка.       Ямуна приложила ладонь ко лбу и тяжело выдохнула. В её голове крутилось множество образов из сна, однако она никак не могла уловить ни один из них. Но единственная мысль продолжала волновать её: «Пусть это будет всего лишь сон».       — Что… — осторожно начала Летиция, сев на кровать Ямуны и положив свои руки ей на коленки. — Что ты сегодня видела?       Она с тревогой заглядывала в ярко-синие глаза, которые Ямуна то и дело пыталась спрятать от неё.       — Ещё один… кошмар, — выдавила она из себя ответ, после чего подняла глаза на Летицию. Взгляд её при этом оставался неуверенным. — Просто кошмар.       — Ты пытаешься убедить себя или меня? — Тревога теперь была не только во взгляде, но и в голосе Леты. Ямуна недовольно поджала губы, подтверждая правоту той. — Расскажи мне.       Ямуна помотала головой, отказываясь, после чего упала на подушку и полностью закуталась в одеяло. Летиция подождала несколько минут, с тревогой и заботой смотря на скрывшуюся под покрывалом сестру и надеясь, что та всё же высунется и расскажет, после чего вернулась в свою кровать, включив свет в комнате.       «Зеро?» — мысленно позвала Ямуна, закрыв глаза. Свет, горящий в комнате, очень мешал этому. Несмотря на одеяло над головой девочки, перед сомкнутыми веками всё равно было белое пятно.       «Слушаю», — раздался грубый женский голос в её голове.       «Ты можешь повторить этот сон?»       «Уверена?» — этот женский голос на первый взгляд казался абсолютно бесчувственным, даже жестоким, но где-то позади за всем этим проскакивали нотки тревоги. И именно эти едва заметные нотки девочка решила игнорировать, как и сам вопрос.       Зачем у неё уточняют это, если она сама попросила? В ответ на её молчание в голове будто бы раздался недовольный вздох, после чего замелькали картинки. От них по спине Ямуны пробежали мурашки, а нутро словно заморозили и вырвали. Глаза широко раскрылись от ужаса. Теперь она смогла запомнить кое-что: монета с пентаграммой в раскрытой и окровавленной грудной клетке вместо сердца.

***

      Она лежала на коленях у до невозможности прекрасной женщины. Нимфы — по-другому её язык не поворачивался назвать. Чего стоила одна лучезарная улыбка. Но в её яркие, словно светящиеся изнутри синие глаза было невозможно не смотреть. И сейчас эта нимфа ласково глядела на неё. Тёмные волосы спадали с её плеч и щекотали Ямуне щёки. Женщина подняла взгляд и посмотрела куда-то в сторону. Чувствуя завершение сна, девушка подняла руку, чтобы прикоснуться к ней…       Её ладонь так и повисла в воздухе.       Ямуна разочарованно разлепила веки. Почему, кроме глаз, она не может запомнить ни одной черты её лица? И почему даже при всём этом оно остаётся для неё очень знакомым? А может, это и вовсе чьи-то воспоминания?       «Зеро?» — как-то отчаянно позвала она. В ответ в её голове была лишь пустота, от которой холодело на душе. Ямуна собралась с мыслями и поднялась с земли. Угольки от костра до сих пор горели красным, но уже больше не потрескивали, едва создавая тепло. Она, не задумываясь, подкинула ещё несколько крупных веток и слегка передвинула угли, чтобы новые ветви хотя бы начали тлеть. О приятном потрескивании и исходящем от костра жаре она даже не мечтала.       — Поздно ты сегодня, — устало бросил ей мужчина, сидящий спиной к костру и наблюдающий за чем-то в лесу, окружающем их. Его чёрные средней длины волосы отдавали рыжеватым блеском от света углей.       — Без твоих комментариев обойдусь. — Ямуна села рядом с ним, поджав колени к груди и положив на них подбородок. Её нос уловил слабый запах с примесью железа. Она поморщилась. Кровь.       — Пойдёшь проверять? — Вскинул брови Томас. Его красные глаза будто бы смеялись над ней.       — Пожалуй, нет. — Зевнула Ямуна, прикрыв рот рукой. — Я уже один раз проверила. Не хочется как-то шататься по темноте ради очередного убитого кем-то оленя.       — Значит, дождёмся рассвета. — Пожал плечами Том. Она разочарованно вздохнула, натянув капюшон на тёмно-каштановые волосы, а обе лошади тревожно заржали. Томас бросил на них раздражённый взгляд красных глаз, и те успокоились. Повисла тишина.       Изредка кто-то из них разворачивался, чтобы проверить костёр, который через какое-то время начал потрескивать, грея их спины. Периодически раздавался хлопот крыльев ночных птиц, иногда в лесу хрустели ветки и опавшая листва — в эти моменты товарищи строили догадки, животное там бродит или человек, а если животное, то какое. Впрочем, представления о том, что происходит за стеной леса перед их лицами, давались очень сложно; лунный свет едва ли пробирался до середины высоких стволов — что уж говорить о земле, обвитой корнями? Зато поле за их спинами было видно очень даже хорошо, и гадать о происходящем в лесу именно из-за этого было интереснее: присутствовал некий азарт, исчезающий лишь с рассветом.       Запах крови продолжал слабо витать в воздухе, отчего Ямуне становилось то ли тревожно, то ли тошно. Она строила гипотезы относительно источника запаха про себя, надеясь, что Зеро прервёт поток её абсурдных мыслей и, наконец-то, отзовётся. Но ещё больше она надеялась, что Зеро расскажет ей про ту женщину.

***

      — Фенрир! — шикнула женщина, наблюдая голубыми, словно лёд, глазами через кристалл за каким-то невероятно отвратительным действием. — Ты хранительница судеб, которая неподвластна даже нашим создателям. Так какого чёрта ты творишь?!       — Следую прихоти одной маленькой девчонки, в судьбу которой ты уже ранее вмешалась, — лениво протянула «виновница», сверкнув лиловыми, словно аметист, глазами, а такого же цвета кулон на шее начал поблёскивать. — Да и как может неудачный эксперимент упрекать другого такого же, а? Аврора?       От её ласкового голоса одновременно бежали мурашки и приближался тошнотворный ком к горлу. Аврора надеялась, что ей удастся сдерживать рвотные позывы до конца их встречи.       — Я сделала это лишь потому, что мои близкие друзья заботились о ней и не желали ей своей участи! — повысила голос Аврора, скинув кристалл с пьедестала. Ледяного цвета подвеска на её браслете настораживающе блеснула. — А ты делаешь это всё потому, что старик уже настолько из ума выжил, что легко ведётся на провокации, и ты ищешь себе развлечение!       — Не будь занудой… — протянула так же лениво, как и минуту назад, Фенрир, взмахнув пальцем, заставляя кристалл принять прежнюю форму. Кулон засветился, отчего кожа на шее и груди начала отдавать фиолетовым. — И не делай так: чинить кристалл утомительно.       Аврора зло бросила на неё возмущенный взгляд и развернулась спиной, взмахнув длинным темно-русыми волосами и накинув на плечи пальто, до этого висевшее на спинке стула. Перед ней появилась воронка, напоминающая разрыв пространства, куда она и сделала шаг. С короткой, но яркой вспышкой этот разрыв исчез. Фенрир разочарованно вздохнула, смотря на место, где только что стояла ее собеседница, и поправляя смоляного цвета волосы: «Ей надо меньше общаться со смертными…»