Глава 10

      Ямуна устало вздохнула и положила голову на стол, спрятав её в руках. Глаза сами начали закрываться, но она несколько раз моргнула, с усилием оставляя их открытыми. Дополнительную сложность в том, чтобы держать глаза открытыми, создавал голос Колдера, который, несмотря на встревоженный тон, звучал как колыбельная.       — Всё в порядке? — прервал свой рассказ юноша, обратив на Ямуну обеспокоенный взгляд. Она подняла на него сонные глаза.       — Почему твои глаза красные? — голос у неё был измученный, а в начале и конце фразы она зевнула, прикрыв рот рукой. Но столь глупый вопрос помог ей взбодриться, судя по активным извинениям, последовавшим после него.       — От демона, — спокойно проговорил Колдер, проигнорировав её извинения, и опустился на стул напротив неё, откинувшись на спинку. — Август посчитал, что было бы неплохо подчеркнуть, кто его носитель, и поэтому повлиял на мой цвет глаз. Выглядит довольно эффектно, когда он разъярён. — Он указал пальцем на свои глаза. — Они тогда светятся.       Ямуна хихикнула, услышав последнюю фразу юноши.       — Интересный ход мыслей у него, однако.       Колдер замолчал, словно вслушиваясь в тишину, под вопросительный взгляд девушки, а после неожиданно засмеялся. Теперь на лице Ямуны появилось замешательство, отчего она недовольно прищурилась, ожидая объяснений.       — Он передаёт, что при выборе следующего носителя обязательно спросит твоё мнение, — сквозь смех проговорил Колдер.       — Ладно, вернёмся к делу. — Снова уткнулась лбом в стол девушка, одной рукой зарывшись в волосы на затылке. — Что-нибудь ещё ты можешь рассказать? Там, может… она вела себя странно?       — Я не настолько с ней близок, как, допустим, Шерил, так что лучше спросить остальных девчонок из группы, — развёл руками юноша, поднимаясь со своего места. — Поговори с ними и… поспи уже наконец       Колдер бросил на неё какой-то то сочувствующий взгляд и вышел из кабинета. Киф, отворивший дверь, проводил его серьёзным взглядом, а после закрыл её с тихим стуком и приблизился к занятому девушкой столу.       — Знаешь, всё-таки лучше, когда ты здесь спишь, нежели ночами копошишься в книгах и бумагах, — наклонился он к ней, заглядывая в глаза. Руки его были спрятаны в карманы брюк, а взгляд казался то ли любопытным, то ли обеспокоенным. — Ты в порядке?       -Да… — села Ямуна и зачесала волосы со лба назад, к затылку. Пусть она и нашла опору, но всё равно будто обмякла на стуле. — Такое ощущение, будто бы в самом начале всё шло слишком быстро, а сейчас… мы как мухи, попавшие в мёд, — она протянула последнее слово, будто бы обдумывая что-то. Ямуна посмотрела Кифу в глаза. В её собственных читались уверенность и озарение. — Когда ты забирал личное дело Каи, сколько времени твой наставник потратил на его поиск?       — Я не знаю… Не меньше часа. Архив с личными делами не маленький, ему пара столетий, — задумчиво пробормотал Киф, выпрямившись. Его глаза расширились от удивления. — Но при последующих обнаружениях личные дела оказывались у нас слишком быстро. Только если…       — Тот, кто их доставал, знал либо кого нашли, либо где лежит личное дело, — кивнула Ямуна и встала со своего места. В пару шагов она оказалась у двери, а ещё спустя минуту уже едва ли не неслась по коридору, расталкивая студентов, идущих в свои комнаты или на дополнительные занятия.       Ямуна без стука ворвалась в кабинет директора, громко хлопнув дверью.       — Профессор Айронсворд, нужно организовать выход в город.       Женщина, стоящая напротив директора, обернулась и сурово посмотрела на девушку.       — Мисс Итон, я вижу, что наглость преследует вас не только на занятиях.       — Астрид, мы позже продолжим разговор, — сощурился Деймон, пристально смотря на Ямуну. Та тяжело дышала, застыв в проёме, но держалась ровно. Преподавательница спешно покинула кабинет. — Вы назовёте причину, по которой это столь необходимо?       Девушка покачала головой, уверенно добавив:       — Пока это только теория. Но ещё мне нужно, чтобы со мной и другими учениками, имена которых я назову, поставили наставников, также перечисленных мной.       Директор примерно минуту всматривался в лицо Ямуны, но, не увидев ничего, кроме её уверенности в собственных словах и явного недосыпа, согласно кивнул, взяв перьевую ручку и занеся руку над листком.       — Слушаю.       Через час в город отправилось несколько групп по три персоны: наставник, ученик, фамильяр, принявший форму духа. Ямуна и Киф во избежание паники объяснили ситуацию только фамильярам — в призванных духах прошлого, желающих защитить своих хозяев, никто не сомневался. Но многие всё равно переживали: посещение места, где был найден труп, никогда не было занятием для слабонервных. Спокойствием отличалась только Ямуна, знающая, что исхода будет всего два: она либо права, либо нет. Но сказать, какой из вариантов предпочтительнее, она не могла. А вот её фамильяр надеялся на неверность доводов девушки.       Она и Локи следовали по тому же пути, что и в день нахождения трупа Каи. Улицы были пусты: комендантский час начинался в девять часов вечера, а солнце давно село — зима знаменует своё скорое прибытие поздними рассветами и ранними закатами. Снега на острове ещё не было, а дорогу они освещали фонариками.       — Почти четверть года назад вы с Летицией шли этим же путём и нашли труп, — спокойным голосом заговорил Локи, устремив взор прямо перед собой. Ямуна же сверлила взглядом его затылок, не смотря под ноги. — Что такое, полукровка? У меня что-то на спине?       От его тона у Ямуны одновременно подступил ком к горлу и пробежался табун мурашек по спине. Страх сковал её, вызывая ощущение холода где-то внутри грудной клетки. Этот голос, полный презрения, был ей знаком. Если бы не утерянные воспоминания, она бы даже могла сказать, откуда он ей известен.       «Не высовывайся!» — приказала Ямуна Гильгамешу. Все её инстинкты кричали о том, что ей нужно его призвать и немедленно убить, но её план был в другом. Взявшись рукой за рубашку, она несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться, а после подняла на Локи настороженный взгляд.       — Знаешь… — спокойным до безумия или безумно спокойным тоном начал он, делая шаг навстречу Ямуне. Руки его были спрятаны в карманы форменных брюк. — Было довольно интересно наблюдать, как ты каждый раз до безобразия спокойно реагировала на тела и то, что я с ними сделал. Откуда такое хладнокровие? Или сказывается характер твоего демона? Про Зеро говорят, что она довольно жестока…       Каждое его словно эхом отдавалось в голове девушки, заставляя всё больше сомневаться в правильности её решения, но она не могла рисковать жизнью Летиции — у Итон был ещё один наследник, который, по настоянию самой Ямуны, находился в безопасности в академии. А вот Уордропы… Летиция была единственным ребёнком в поколении, а значит, и единственной наследницей. Так, по крайней мере, аргументировала своё желание защитить её Ямуна.       — Чего же ты молчишь? — непонимающе уставился на неё Локи, наклонившись к ней. Спокойствие в его голосе и взгляде сменилось любопытством. — На занятиях ты довольно разговорчива…       — Не знаю, с какого вопроса начать, — процедила Ямуна сквозь зубы с притворной злобой, дабы скрыть свой страх. — За эти два месяца вопросов накопилось, пожалуй, слишком много.       — Не думаю, что тебе стоит об этом переживать, — разочарованно вздохнул юноша, достав из кармана какой-то свёрток и начав его разворачивать. — Время у тебя ещё будет, полукровка.       Глаза Ямуны испуганно расширились, когда содержимое свёртка блеснуло серебристым цветом. Одно движение руки Локи, и развеянный при помощи магии металлический порошок попал в лицо девушки. Та сразу же зашлась тяжёлым кашлем, в глазах помутнело, а ноги подкосились. Ямуна чувствовала, как горло и кровеносные сосуды сжигает изнутри от галлия. Она смогла лишь снова приказать Гильгамешу ждать, приложив к этому немало усилий.       — Какая жалость… Первая полукровка демона и человека, — прорычал Локи, опустившись перед ней на корточки. Пелена перед глазами Ямуны становилась всё сильнее, она уже едва различала силуэт наставника, а связь с фамильяром ощущалась словно тонкая нить паутины. — А от такого пустяка страдаешь больше любого низшего демона.       Не в силах больше держаться сидя, Итон упала на землю, а глаза её закрылись.

***

      — Я, конечно, безумно благодарна тебе за то, что ты выгнала служанок… — бубнила Ямуна, пока Лин крепко держала её одной рукой за щёки и что-то старательно выводила в районе глаз второй. — Но я была бы ещё более признательна, если бы ты не заставляла меня туда тащиться.       — Если бы не парочка надоедливых местных аристократов, то у тебя была бы такая возможность, — сосредоточенно проговорила Айлин, стараясь держать обе руки твёрдо. — Они что-то наплели герцогу, и он настоял на том, чтобы граф представил ему свою гостью.       Ямуна что-то ещё хотела добавить, но Лин угрожающе надавила ей на щёки, заставляя ненадолго закрыть рот и промолчать. Отложив кисть и взяв другую, она открыла баночку с пудрой, от которой Ямуна тут же чихнула. Та несколько раз провела ей по лицу Ямуны, после чего довольная отошла на шаг назад и улыбнулась.       — Я действительно мастер. Согласишься, Карис? — Старавшаяся незаметно заглянуть в комнату через щель в двери, Андерсон вздрогнула, но подошла к ним и глазами, полными любопытства, посмотрела на Ямуну. Та сидела, недовольно насупившись.       — Ты переборщила… — неловко выдохнула Карис, почесав указательным пальцем висок с глупой улыбкой. Итон вопросительно изогнула бровь, а Айлин недовольно посмотрела на неё. — Её местные аристократки съедят с потрохами.       Девушки посмотрели на Ямуну, снова оценивая работу леди Лайтнинг: глаза Итон, и без того яркие, почти что светились, подобно сапфирам, бледный цвет кожи перестал казаться болезненным, а благодаря едва заметным румянам походил на естественный… Да и в принципе Ямуна перестала казаться той, кто несколько недель спал на земле, если вообще спал.       — Пожалуй, соглашусь, — выдохнула Лин, озадаченно сложив брови домиком. — Зато умрёт красивой. Надо сразу одеть её во что-то, похожее на саван.       — Я ей как-то принесла белое платье, когда мы с Томом шутили, что граф на ней женится…       — Я точно никуда не иду, — прервала их диалог Ямуна, недовольно сложив руки на груди и отвернувшись от них настолько, насколько позволяли сидячее положение и спинка стула. Её слова были проигнорированы: Карис спешила найти в её шкафу то платье, про которое говорила, а Лин вслух размышляла, что можно добавить к образу. Итон чувствовала себя словно кукла, подаренная маленькому ребёнку.       — Идёшь, —твёрдым голосом, не принимающим возражения, ответила ей Лин, достав из своей шкатулки золотые серьги с голубыми камнями и примеряя их девушке. Карис согласно кивнула, достав нужный предмет одежды из шкафа.       — Не думала, что ты его оставишь.       Её замечание Ямуна проигнорировала и, собираясь выпроводить их, заметила, что обе девушки уже были полностью готовы и одеты к вечеру: Лин в своём бордовом платье выглядела словно дьяволица, а Карис сменила любимый серый костюм на изящное синее платье. Итон тяжело вздохнула от того, что её единственный вариант заставить их покинуть её комнату они уже предвидели и поэтому подготовились заранее.       — Неужели, я настолько предсказуемая?       — Да, — одновременно ответили они.       — Тем более если речь о мероприятии, на котором соберётся много людей, — добавила Айлин, надев ей на шею колье из одного комплекта с серьгами. С минуту она всматривалась в своё творение, а после вновь довольно улыбнулась.       — Особенно если это мероприятие предполагает собой чьё-то сопровождение. — Карис кинула Ямуне на колени платье и заставила её подняться со своего места.       Через несколько минут Ямуна вышла из-за ширмы. Каждое её движение сопровождал шелест шёлковых юбок платья; белоснежная ткань, казалось, сияла в свете свечей, горящих внутри стеклянных ламп. Карис и Айлин восхищённо раскрыли глаза и замолчали. Итон неловко поёжилась, закусив нижнюю губу и отвернувшись.       — Я определённо переборщила… — наконец выдохнула Лин, всё так же не сводя с Итон восхищённого взгляда.       — Я, пожалуй, пойду, предупрежу Анвелла. — Поспешила покинуть комнату Карис, едва не споткнувшись о юбки собственного платья.       — Надеюсь, мы на этом закончили сборы, — насупилась девушка, стоя на всё том же месте. Внезапно её посетило желание посмотреть в зеркало — Зеро стало интересно, что же такого сделали с Ямуной её подруги.       — В принципе, да… — задумчиво начала Айлин, с серьёзным взглядом взявшись за подбородок. Сейчас она активно оценивала свою работу и её результат, прикидывая завершённость образа. Спустя несколько минут она подошла к Ямуне и коснулась указательными пальцами обеих щек, создавая таким образом подобие улыбки. — Расслабься. Даже необразованный крестьянин не поверит, что ты не имеешь к убийствам отношения, если будешь постоянно кукситься, что уж говорить о герцоге?       Синие глаза Ямуны избегали встречи с золотистыми глазами Лин, но её губы всё же растянулись в слабой улыбке. Удовлетворение появилось на лице Колдвелл, и она, подойдя к двери, раскрыла её:       — Тебя уже ждут.       Итон послушно покинула комнату. Улыбка пропала на её лице, сменившись неловкостью. В пустых коридорах — все слуги сейчас находились в огромном зале, предназначенном специально для таких событий, — была слышна музыка, смех и гул разговоров. А ещё Ямуна уловила звук шагов. Кто-то шёл ей навстречу.       Девушка остановилась, подняла взгляд от пола и после минутного замешательства поспешила поклониться, приподняв юбки платья.       — Граф Моэ.       Анвелл не сводил с Ямуны завороженного взгляда. Под ним Итон выпрямилась, направив взгляд на мужчину.       — А вам, случаем, не Томас помогал со сборами? — выдохнула она, обратив внимание на белоснежный костюм графа.       — Согласен, они с Карис те ещё засранцы, — подошёл к ней Велл, протягивая руку. Его лицо озарила улыбка. — Вы сегодня прекрасны.

***

      — Думаю, сейчас подходящий момент, чтобы обсудить то, что ты откладывала на конец собрания, — подошла к напряжённой Зеро Аврора. Демоница крутила в пальцах цепочку золотого колье, с хмурым выражением лица что-то обдумывая. — Что-то не так?       — Ты ещё спрашиваешь? — вздохнула Зеро, смотря на одну из картин, висящих в этой галерее. На ней была изображена женщина в античном одеянии. Её белоснежные волосы были собраны тонкой голубой лентой, а золотые глаза словно излучали свет. От её улыбки все тяготы исчезали, она будто занимала всё сознание собой. — Последние несколько тысячелетий всё идёт не так.       — Так Август рассказал, что учудили младшие Сириуса и Иори? — встала рядом с ней Аврора, сложив руки на груди. Женщина с картины заставила и её легко улыбнуться.       — В красочных подробностях, а также упомянул последующие события. — Она направила взгляд на странницу. — Беда моего носителя детский лепет по сравнению с этим.       — Где-то лет четыреста прошло с тех пор, поздно уже волноваться, — пожала плечами Аврора, бросив взгляд на золотое украшение демоницы. Её глаза удивлённо расширились: как она раньше не обратила на него внимания и почему ни разу не видела его на ней? — А откуда у тебя это колье? Выглядит старым.       — Да мы с Гильгамешем как-то поспорили… — неловко закусила губу Зеро, сдерживая смех. Обстоятельства получения украшения явно были занятными. Но о них Аврора решила спросить позднее, непонимающим взглядом напомнив о своём вопросе. Демоница вздохнула, а стены галереи на мгновение покрыла почти прозрачная зелёная пелена. — Сириус с сестрой ещё в начале собрания проникли в голову Фенрир.       — И? — недоумённо протянула Аврора. Она не понимала как это к ней относится. Разве что её делают соучастником преступления. То, как Зеро, замявшись, повернулась спиной к портрету женщины и сделала шаг от него, лишь добавляло тревоги: демоница никогда во время разговоров в галерее не отворачивалась от портрета сестры.       — Они посмотрели судьбу юной главы Колдвелл, — наконец выдохнула Зеро. — Если она не передаст знак как можно быстрее, то история вашей семьи, как семьи магов, подойдёт к концу, а ты, Инара и её сын, станете последними, кто сможет вносить значимое развитие роду, а не только странствовать по мирам.       — Но…       — Я предупрежу девочку, но остальное от нас зависеть не будет. Мы не можем настолько сильно вмешиваться в судьбу, особенно в ближайшее время.