Глава I — Мёртворождённый.

Как тяжко мертвецу быть ангелом изящным, Живым и страстным притворяться! Но надо, надо постараться, Скрывая от святейших лязг своих костей... Ангелы спят. Мертвец встаёт из гроба, И знает, что проклятье навсегда Чем ночь более, тем чернее злоба, И неудачи торжествующе скрипят. Мертвец весь день трудится над обманом, Скрывая от других в раю своё проклятье. Да, даже там есть жизнь и смерть А в главной роли наш мертвец, К вашему вниманию — столь скорбный анекдот... Время блаженств в раю настало Любви мгновения, ума и прочий вздор... А мертвеца к данному безобразью Скрежещущий скелет его несёт. В райский зал многоколонный Спешит мертвец. А за спиною — Пушистые, ангельские крылья Чтоб до небес и без труда взлететь Он изнемог от жизни в райской скуке, Но лязг костей музыкой заглушён... Всеми силами противостоит проклятью, Но валится всё из его рук Святым, святым казаться должен он!! Лишь у колонны встретиться очами С другом — она, как он, мертва За их условно-святыми речами Слышны настоящие слова: «Усталый друг, мне странно в этом рае». «Усталый друг, могила холодна». «Уж полночь на земле». — «Да, но вы не приглашали На танец душ ледянящую меня»... "Усталый друг" на деле, не был мёртв, И даже на был другом ей на самом деле Он склонен был узнать что в рае Кто-то нагло и греховно врёт. Но он же ищет взором страстным Её, её — с волнением в крови... В её лице, девически прекрасном Бессмысленный восторг живой любви. Он шепчет ей незначащие речи, Пленительные для живых слова, И смотрит он, со страхом вдруг осознавая Что он в неё столь искренне влюблён. И острый яд пронзил его С нездешней злостью расточает он... «Я в мертвеца влюблён! Во лжи и в страсти я раскрыл её!» А от мёртвого ни звука, В его ушах — нездешний, странный звон: Как кости лязгают о кости. Раскрылась правда — влюблённый ангел непорочен, А мёртвый ангел, неожиданно — она.