Глава 5. С самой первой встречи.

      Норт рассеянно оглянулась. Эту комната отличалась от ее каморки в подвале, куда ее поместили сразу после обращения. Потолок здесь был ниже, а стены и пол были отлиты из бетона, будто комнату добавили позже, выкопав прямо в земле. Из обстановки здесь был еще низкий металлический столик с какими-то инструментами и…       Она подошла к толстой, металлической скобе, выпиравшей из стены. На полу под ней бурели следы плохо отмытой крови.       Она была в комнате для воспитания.       Но она следовала всем правилам Создателя, вела себя очень тихо и говорила только с громилой, который приносил ей кровь. Она ничего плохого не делала…       Дверь открылась и Норт обернулась на звук.       Это был Создатель. Он держал руки за спиной, будто что-то прятал, и выглядел очень странно: обычно уложенные волосы и аккуратно подстриженная борода топорщились и пахли кровью, белую рубашку сменила красная, покрытая какими-то темными пятнами.       С ним как будто случилось что-то плохое…       — Сядь туда, — он указал на скобу.       — Зачем?       — Сядь. Туда.       Норт сглотнула. От тона, которым были сказаны эти слова, шею покрыли ледяные мурашки.       Когда она села прямо на пол, Создатель достал из-за спины толстые кандалы и, перекинув их цепь через скобу, потребовал, чтобы Норт подняла руки. Он сковал правое запястье и потянулся к левому. Тело начало дрожать, хотя температура в комнате не изменилась.       Может быть, кандалы были сделаны из какого-то особенного металла?       — П-Почему я з-здесь? — Спросила Норт.       — Спасение от смерти это очень дорогая вещь, — сказал Создатель, сковывая ее окончательно. — Не каждый может его себе позволить. Ты, например, взяла его у меня в долг. А долги нужно отдавать.       Он выпрямился и подошел к столику. Теперь Норт могла видеть только его спину.       — К-как?       Он усмехнулся.       — Ты будешь заниматься сексом за деньги, — сказал он.       — С-Сексом?       Он как-то странно хихикнул.       — Секс это такая штука, которая нужна людям, — обычно, мужчинам, — от таких, как ты — вечно молодых женщин. Тугих, упругих и стерильно чистых во всех нужных местах, — он снова хихикнул. — А еще вас можно иметь без резинки и не боятся ни болезней, ни беременности — просто мечта. Особенно второе, особенно для меня, как вашего… «Хозяина».       Он совершенно мерзко рассмеялся и, взяв в руки большие щипцы, громко щелкнул ими.       — Я н-не поним-маю…       Создатель подошел к ней, сел на одно колено и оскалился.       — Человеческие женщины очень хрупкие, — сказал он. — А с вами мои клиенты могут делать что угодно, как угодно и столько, сколько их темным душонкам угодно. Это дорогого стоит, — он помахал щипцами прямо перед ее лицом, и она невольно отстранилась. Он издал хриплый смешок и тут же согнал улыбку с лица: — Но иногда люди увлекаются… Они могут предложить тебе странные вещи, например, укусить их…       — Я н-никогда не буду никого к-кусать!..       Он снисходительно улыбнулся и погладил ее по щеке.       — Я тебе верю, конечно верю, — его пальцы сжались на челюсти, фиксируя. — Но нужна перестраховка, понимаешь?       Он надавил на губы пальцем, но Норт не собиралась их открывать. Он надавил сильнее, передние зубы налились болью, и она открыла рот.       На глаза навернулись слезы.       Создатель потянулся щипцами к зубам, Норт напряглась и попыталась отпихнуть его ногами. Он сжал пальцы сильнее, несколько раз приложил ее затылком о бетон и…       * * *       Норт открыла глаза. Она лежала на кровати. В номере никого не было, но в коридоре были слышны шаги, они становились все громче — их обладатели приближались к двери.       Кажется, они о чем-то спорили. Женский высокий голос звучал возмущенно, а мужской низкий — едва слышно, будто его обладатель был спокоен.       Норт попыталась сесть, но комната снова закружилась, и она обессиленно упала на подушку.       Дверь распахнулась.       — …чувствовать себя в безопасности, зная, кого мы сюда пускаем!       — Норт?..       В проеме стоял специальный агент Ричард Перкинс. В сером пальто поверх обычного костюма, но, почему-то, без галстука. В правой руке он держал мини-холодильник, такой же, как на «Иерихоне», левой сжимал ключи от машины.       Из-за его плеча в номер заглянула «Хлоя». Ее брови были сдвинуты, а глаза пылали красным.       — Вы знаете этого… Человека? — Спросила она, с особым презрением выдавив последнее слово.       Норт кивнула.       — Вы ему доверяете?       Она снова кивнула. Не потому, что доверяла, а чтобы «Хлоя» ушла. Та фыркнула и, резко развернувшись, ушла, возмущенно стуча каблуками.       Перкинс вошел в номер, прикрыв за собой дверь. Он пристально осмотрел Норт, как обычно «сканируя» глазами.       — Следующий приступ жажды будет для тебя последним, — сказал он и зашагал в направлении кухни.       — С чего вы взяли? Со мной все, — она вновь попыталась встать и вновь упала, — в порядке.       — С тобой ничего не в порядке.       Она перевернулась на бок, прикрыла глаза и подтянула колени к подбородку.       — Все в порядке, — пробормотала она.       Все время, пока он возился с мини-холодильником и кровью, Норт чувствовала запах его тепла. Запах, который она бы с радостью слышала от других людей, но, видимо, такой манящий аромат давала лишь солнечная кровь.       Она попыталась вспомнить что-нибудь неприятное, что-нибудь из прошлого, но ассоциации не срабатывали, никто из дружков ее создателя, которые и посещали подпольный бордель, не был похож на Перкинса.       Никто из них не был охотником.       Кровать прогнулась под чужим весом, в руку ткнулся холодный пакетик. Норт поднесла трубочку к губам, и сделала несколько глотков совершенно пустой крови. Ее сразу начало мутить и она поняла, что не сможет допить.       Она открыла глаза.       Перкинс обеспокоенно смотрел на нее, держа в руках еще пакетики. Он избавился от пальто и остался в пиджаке, под которым, наверняка, прятал оружие.       — Я не могу, когда вы смотрите, — сказала Норт, протягивая ему руку. — Дайте мне.       — Прости, — он отдал ей все и, отсев подальше, отвернулся к «окну».       — Почему вы приехали? — Спросила Норт и сунула первый пакетик под подушку.       — До меня дозвонился твой неудавшийся донор, — сказал Перкинс. — Ты здорово напугала его своим обмороком, так сильно, что он решил сбежать. По правилам клуба он не мог оставить дверь номера открытой, потому начал искать ключ-карту по твоим карманам и нашел мою визитку.       Пока он говорил, она делала вид, что пьет, а потом, улучив момент, сунула под подушку еще один пакетик.       — Вы могли скинуть меня на «Иерихон», — сказала она. — Позвонить Джошу, объяснить ситуацию. Уверена, он бы пересилил себя и приехал сюда. Но вы так не сделали. После того, как я напала на вас и чуть не…       — Но ты же не укусила меня, — перебил ее он и вдруг покачал головой. — Я был таким… Идиотом, — он невесело усмехнулся. — Все это время.       — В каком смысле?       — Когда ты посмотрела на меня в первую встречу и твои глаза на мгновение стали красными… Я подумал что это — признак ненависти, вашей естественной ненависти к нам. А когда ты предложила эту дурацкую сделку, я решил, что ты настолько не выносишь меня, что не можешь находиться со мной наедине. Это было логично, учитывая твое прошлое. И мне даже в голову не могло прийти, что… — Он замолчал.       Воспользовавшись его замешательством, Норт избавилась от последнего пакетика.       — Не могло прийти «что»?       — Что это не так.       Норт принюхалась к воздуху и вдруг поняла, что чувствовала себя гораздо лучше — похоже, те несколько глотков все-таки подействовали. Она медленно села, и Перкинс перевел взгляд на нее. Они были на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Норт хотела сказать, что это действительно было не так и все это время она смотрела на него не как на врага, а скорее как на еду, но это признание замерло в горле, когда она, вдохнув, вновь ощутила аромат чужого тепла. Аромат солнечного дня, аромат, которого она никогда не слышала от ублюдков, приходивших к Андроникову.       Перкинс превратился в черный силуэт, внутри которого по тонким линиям сосудов пульсировала кровь. Нужно было что-то делать, предупредить его или хотя бы дать знак…       — Я рада, что вы все поняли, — сказала Норт вслух. — Вы тоже… Не такой, как другие мужчины. Вы даже пахнете по-другому…       — Это потому, что я охотник, — сказал он глухо.       — Нет, это потому, что вы меня… — Она наклонилась к нему ближе. — Меня привлекаете.       Норт с ужасом наблюдала за самой собой, не в силах ничего сделать. Это было совершенно не так, как раньше, когда она, пусть и с усилием, но могла остановиться и сбросить наваждение. Эти первые разы можно было сравнить с ездой на скутере, который отклонялся в сторону или без последствий ложился на бок, то этот раз больше походил на попытку справиться с двухтонным Харлеем, несшимся под гору… Странное сравнение, но чертовски правильное.       Тем временем, силуэт отстранился и с неверием произнес:       — Привлекаю?       — Разве это не очевидно? Вы мне нравитесь, Ричард. Ваш запах, тепло вашего тела… Я хочу — она облизала губы самым кончиком языка, — вас.       Он ничего не ответил, но частота пульсаций его крови усилилась. Тепло в воздухе стало еще ощутимее.       — Да, я хочу вас, — повторила Норт, и плавным жестом распустила косу. — Здесь и сейчас, на этой кровати, — она медленно расправила волосы. — Я хочу, чтобы вы ласкали меня языком, — она подобралась ближе, — сначала грудь, потом живот, все ниже и ниже… А там вы бы вылизывали меня так долго, что это была бы похоже на пытку. Я бы умоляла дать мне кончить, но вы… — Норт подобралась еще ближе, так, что чужое дыхание коснулось ее губ. — Вы были бы безжалостны, — она запустила руку под пиджак, туда, где должен был быть пистолет.       Но его там не было.       Силуэт отшатнулся, чуть не упав с кровати, и вскочил на ноги.       — Ясно, — начал он и отступил назад, к «окну». — Норт. Норт, послушай меня. Это не ты, это…       Она хотела сказать, нет, закричать, что он прав и что она знает, но вместо этого она медленно села, будто что ничего не произошло, и проникновенно заглянула ему в лицо, туда, где пульсировало два крохотных круглых шарика из капилляров.       — Признайтесь, вы тоже этого хотите, — сказала она хрипло. — С самой первой встречи. Вы подыграли мне с этим идиотским уговором только потому, что я вам понравилась, — она плавным движением стянула майку, оставшись в одном бюстгальтере. — Признайтесь, вы хотите обладать мной. Так почему бы не позволить это себе? — Она коснулась пальцами груди и нежно погладила ее. — Или я недостаточно хороша? — Она опустила руку ниже, прошлась пальцами по кромке джинс. — Может быть, вам нужна демонстрация? — Она расстегнула пуговицу на поясе.       Силуэт опустил взгляд, Норт резко прыгнула вперед и налетела на ослепительно яркую стену. Стена ударила ее, отбросив обратно на кровать. Норт проморгалась и осторожно повернула голову, зло сощурившись.       Силуэт стоял, закрываясь от нее большим круглым щитом, состоящим из абсолютно белого света. Из-за этого света она больше не могла видеть кровь внутри него и это, почему-то, ее выбесило.       — Как же я могла забыть, — она хищно улыбнулась, выпрямляясь одним плавным движением. — Охотники никогда не безоружны.       — Норт, пожалуйста. Я не хочу с тобой драться.       Она встала с кровати и двинулась в его сторону, а он отступил назад.       — Нам и не нужно драться, — она улыбнулась. — Просто уберите эту штуку и позвольте мне сделать вам приятно. Вы не представляете, что я умею.       Он сглотнул.       — Это не ты, — сказал он хрипло. — Это говорит жажда.       — Я не подвластна жажде, Ричард, вы же сами видели, — она шагнула к нему, он снова попятился. — Или вы думаете, что вампирша не может возжелать охотника? Но вы же сами сказали, что я не такая, как другие.       Он сделал еще один шаг назад и уперся в стену.       — Может быть, так вы мне поверите? — Норт скользнула руками за спину, будто намеревалась расстегнуть бюстгальтер, и силуэт снова отвел взгляд.       Она тут же кинулась на него…       И, споткнувшись о кресло, влетела в стену, пробив ее ладонями. Она рассерженно зарычала — она же была быстрой, что случилось? Она высвободила руки, и повернулась к охотнику. Он стоял у барной стойки, продолжая прятаться за белым диском, от одного взгляда на который болела голова.       — Остановись, я прошу тебя.       Она сжала зубы. Вот же упрямый козел. Она же предложила ему потрахаться, чего еще ему было нужно? Может быть, с ним-то что было не так? Его не привлекали женщины? Он был импотентом? Или ему были настолько отвратительны вампиры? Как же заставить его?..       Она вдруг замерла, пораженная простой и ясной мыслью.       Он ведь был не последним человеком в здании, как минимум, был еще один. И он ее ждал…       Она медленно перевела взгляд на дверь номера и плотоядно оскалилась.       — Даже не думай, — произнес охотник. — Не смей… Норт!       Норт слышала его, она хотела остановиться, но она была совершенно беспомощна, будто снова под гипнозом ее Создателя…       Она метнулась к двери.       Щит снова возник на пути, обдав жаром, но она была готова и, ударив по нему руками, со всей силой впечатала охотника в дверь. Та хрустнула, а он резко выдохнул, будто получил поддых.       — Вы сегодня очень быстрый, — Норт оскалилась. — Или это я медленная? Или все дело в этой штуке?       Она схватилась за края щита — они обожгли пальцы, будто она положила руку на металл, нагретый солнцем, — и ударила его его же оружием. Он глухо вскрикнул и начал жадно хватать ртом воздух.       — Там… люди. Я не позволю тебе…       Она снова ударила его и удовлетворенно улыбнулась, услышав, как хрустнуло дерево у замка.       — Дверь долго не продержится, — она обнажила зубы. — Как и вы.       Она потянула щит на себя для нового удара, и охотник запрокинул голову вверх. Норт была готова к тому, что он сейчас просто достанет пистолет и остановит ее раз и навсегда…       — Тогда… Укуси меня, — сдавленно сказал он.       По щиту вдруг темным росчерком скользнула трещина.       Норт замерла, полностью: ее тело застыло, и она пораженно затихла внутри. Тьма начала развеиваться и в силуэте вновь проступили знакомые черты: большой нос, сильные носогубные складки, глубоко посаженные карие глаза.       — Я хотел этого с самой первой встречи, — продолжил Перкинс и целая паутина темных, тонких линий совершенно бесшумно покрыла щит. — Потому я согласился на сделку с тобой, потому я приехал сюда сегодня. Чтобы ты укусила меня.       С этими словами щит дрогнул и разлетелся на тысячи искр, бесследно растворившихся в воздухе. Норт сжала пальцами воротник его рубашки вместе с пиджаком, рванула на себя и сомкнула зубы на его шее.       Солнечная кровь обожгла горло, как кипяток.